Обрести Единство: Ветер Перемен

Следующие несколько дней до назначенного боя я готовилась. Несмотря на то, что тело всё ещё болело от перегрузок и не до конца затянувшихся ран, я просто брала меч, дубинку, щит, копья и тренировалась, отрабатывая удары на манекенах или же занималась вместе с Хор’Гаратом. Сначала мы не могли решить, кто же из нас всё-таки попробует сразиться с этим чемпионом: я или он. Но по итогу сошлись, что первой всё-таки брошу вызов я. Мой ум и хитрость должны были сыграть ключевой фактор в предстоящем бою. Я смогла победить в своё время более сильного Хаара и даже выстоять против Орт’Фанга. Каким бы не являлся чемпион Клепсидры, у меня будет шанс против него. Я также пыталась осторожно расспрашивать Хо про того самого чемпиона. Он хоть и утверждал иногда, что знает его, как облупленного, но почему-то упорно молчал и грустно глядел на меня. Единственное, что он мне сказал — что его не победить, потому что он, по словам ветерана, гораздо хитрее и сообразительнее большинства гладиаторов. Но на остальные вопросы он просто грустно смотрел на меня и, как мне казалось, скулил. Это вызывало непонимание относительно того, почему он так реагирует на чемпиона? Он его настолько боится? Или что? В любом случае я надеялась, что Клепсидра в случае поражения не прикажет чемпиону убить меня… как и мне его. Но всё же меня гложило нехорошее предчувствие относительно боя, так что оставалось только ждать и готовиться. В назначенный день или цикл света, как выражались местные хэл’куры, надзиратели меня вызвали на арену, и я уже предчувствовала подвох. Один из охранников неожиданно передо мной открыл весь арсенал оружия и с многозначительной улыбкой застыл, наблюдая за мной. Похоже, он решил дать мне возможность самостоятельно выбрать средство борьбы с мистическим чемпионом, хотя до этого мне просто давали в руки то, чем должна сражаться, и выпускали так. Исключение составляли лишь бои, где меня снаряжал лично ветеран Хо. Я несколько минут стояла, размышляя и беря в когтистые лапы то меч, то копьё, то и вовсе дубинку со щитом. Наконец, я остановилась на длинном древковом оружии — глефе. Идеальный выбор как для тактических манёвров, так и для ударов с большой дистанции. Надзиратель издал протяжный хохот, увидев мой выбор, но ничего не сказал. Однако я этот жест нашла в какой-то степени тревожным для себя. Интересно, почему он так отреагировал, хотя раньше он просто молча наблюдал за мной во все прошлые разы? Взмахнув оружием пару раз и убедившись, что глефа вполне неплохо сбалансирована, я кивнула надзирателю, сложив гребень на голове, и тот открыл для меня проход на саму арену, куда я прошла, оказавшись под палящими лучами солнца. Трибуны оказались заполнены зрителями под завязку. Хэл’куры, а местами и не только они, но и региусы, а также странные гуманоиды-полурослики, полностью закрытые белыми одеждами, сидели, вожделенно наблюдая за мной. Стоило мне сделать несколько шагов вперёд, как толпа взревела, приветствуя меня. Я воодушевилась и подняла глефу над головой взмахнув ею. И лишь на балконе было всё спокойно. На большом кресле сидела она — госпожа Клепсидра. Она скучающим взглядом следила за мной, не говоря ни слова, а рядом с ней сидел её приспешник в лиловых одеждах, о чём-то негромко переговариваясь с госпожой Лованд. Где-то поодаль от неё во всеоружии склубочился четырёхрукий региус, вероятный телохранитель Клепсидры. А на стульях поменьше по обоим сторонам от госпожи расположилось ещё несколько гиеноподобных в роскошных нарядах. Они, правда, не проявляли особого интереса ко мне и что-то друг другу рассказывали. Иногда мне казалось, что они чисто для виду здесь сидят, не особо следя за происходящим на песке. Я опустила глефу и, вонзив её наконечником в песок, сделала поклон Клепсидре, преклонив одно колено. Та удовлетворённо улыбнулась мне, но ничего не сказала, продолжая сидеть со скучающим видом. Но затем толпа взревела вновь, когда на другой части арены показалась какая-то чёрная тень… я подняла взгляд, чтобы изучить соперника и обомлела, когда поняла, кто передо мной. Это был мой сородич, дракх’кхан! Он был пепельно-чёрным, с красными грудными и брюшными пластинами, золотистыми глазами, а также ярким красным гребнем. Но всё его тело было испещрено рунами золотистого цвета, и они были везде. На руках, плечах, спине, крыльях, даже на морде проходила одна: в виде молнии через его правый глаз. Приглядевшись к нему, я поняла, что это была не краска и не декорация, а руны словно были выгравированы каким-то замысловатым мастером на его теле. Какая необычная деталь внешности. Никакую одежду или броню он не носил, а выступал передо мной тоже в голом виде, что и я. Да уж, обнажёнными ягодицами мы будем блестеть перед толпой только в путь. «Он что — магически усилен?» — закралось в мою голову сомнения. Зная Клепсидру, я предположила, что да, особенно учитывая, что про местные мистические способности я почти ничего не знала. А чёрный дракх’кхан, сжимая в когтистой руке длинный полуторный меч, начал приближаться. Я тут же перехватила глефу покрепче, ожидая, что он сейчас нападёт, но соперник не поднимал клинка. Вместо этого он просто подошёл ко мне на расстояние в пару шагов и сложил гребень в приветствии. Я сделала кивок в ответ, так же сложив гребень. В глазах читалось беспокойство, ведь я не ожидала, что буду драться против сородича. Дракх’кханы гораздо сильнее и выносливее хэл’куров и всех остальных встреченных мной существ, и от него можно ждать чего угодно. Он хоть и был на целую голову ниже меня по росту, но его мускулистое тело и крепкий вид говорили о том, что шутить с ним точно не стоит. Не зря же он называется чемпионом карадора. — Эй! А ты гораздо выше, чем я ожидал… Обычно это я на всех смотрю сверху-вниз. Может, подыграешь мне, а? Специально проиграешь, — неожиданно улыбнувшись, обратился ко мне соперник на моём языке, всё ещё не поднимая оружия, — обещаю, больно бить не буду. Я сначала удивлённо округлила глаза, но затем недовольно зарычала. Он за кого меня принимает вообще?! Вот наглец то! В поддавки, видишь ли, захотел. Его манера речи отличалась от всех остальных: более наглая, развязная, свободная. И лишённая всякого уважения к сопернику. Я сразу вспомнила того даэн’кура, которого недавно убила, и насупиалсь, сдвигая чешуйчатые брови. — Нет, — резко отрезала я и положила вторую ладонь на древко оружия, приготовившись, — я пришла сюда победить, а не поддаваться. Чёрно-алый ящер на это отреагировал лишь улыбкой, обнажая свои клыки, и он отступил на пару шагов назад, глянув в сторону Клепсидры. Он поклонился ей, пристально смотрел на трибуну в течение нескольких долгих секунд, и затем переключил всё внимание ко мне, подняв свой меч на уровень груди и направив его остриём на меня. — Тогда готовься нырнуть головой в песок. Моё дело — предложить. Ты отказалась, — заключил он, всё ещё улыбаясь мне. Похоже, он был слишком уверен в себе. Не к добру это. Прозвучал гонг, означающий начала сражения, и толпа резко притихла, затаив дыхание. Я встала в боевую стойку, готовая нанести удар наглому сородичу, но дракх’кхан внезапно округлил глаза и… побежал в противоположную от меня сторону, к краю арены. Я оказалась обескуражена таким ходом. «Что он делает?» — промелькнуло у меня в голове. Он что — дурит меня или играется? Я начала медленно приближаться к нему, пока тот бежал к ограде, а затем прижался к ней спиной, смотря на меня удивлённо. Толпа начала сначала возбуждённо перешёптываться, пока я приближалась к нему, а потом разразилась гиеньим хохотом. — Всё! Всё! Не приближайся! Ты большая страшная дракх’кханка! Заклинаю тебя именем этой… Зэры! Нэро! И Хардэри ещё! Во! — соперник показал мне сжатую в кулак ладонь, показывая, что не собирается нападать, — давай поговорим лучше! Я так давно не видел дракх’кхана, что уже почти забыл ваш язык. Я остановилась в десятке шагов от чемпиона карадора, а моя хватка на древке слегка ослабла. — Поговорить? Мы пришли сражаться. Ты же чемпион карадора не просто на словах, да? — грозно рыкнула я ему в ответ. — Ну знаешь? Как бы тебе сказать, — дракх’кхан сложил гребень и наклонил голову набок, а его тон стал более серьёзным, — если мне скажут убить тебя, мне будет жаль. Ты даже не представляешь, как давно я в последний раз видел сородича. Хочу утолить жажду общения. Ты же позволишь мне это? Я сделала шаг назад и махнула головой в сторону балкона, с которого на нас внимательно взирала Клепсидра и остальные её приспешники. — Она будет против, — кратко подытожила я. В ответ чёрно-алый хитро усмехнулся и ответил: — Что? Не терпится набить мне морду, а затем топ-топ и на свободу? Ха-ха! Ты забавная! — внезапно рассмеялся он, опустив оружие, сменив тон на насмешливый. Я же нахмурилась и решила для себя. Момент атаки настал! Я резко делаю выпад вперёд, сокращая дистанцию и пытаюсь пронзить живот дракх’кхана остриём глефы. Оружие хоть и было тупым, но всё ещё могло нанести существенный вред, поэтому я била изо всех сил. Однако дракх’кхан неожиданно прекращает смеяться и ловко уходит вбок, перекатываясь по песку, а глефа вонзается в деревянную ограду, что находилась за его спиной. — Ты что такая грубая? Я просто поговорить хотел. У вас в клане все такие? — спросил он, пока я делала ещё один замах, пытаясь уже попасть ему прямо в пах глефой. Приём грязный, но против мужчин действенный. Это как если попасть в щёку нам. Но дракх’кхан изгибается прямо на песке, пропуская удар мимо, а затем делает кувырок назад и встаёт на свои лапы. Вот это он акробат, конечно! — Ты много болтаешь, — только и сказала я, раздражаясь. Вновь встав в боевую стойку и выставив глефу в сторону соперника, я прищурилась, изучая движения дракх’кхана. Его реакция была безупречной, а движения отточены, но он словно играл со мной, не нападая. — Так и будешь уклоняться и издеваться надо мной? — крикнула я ему, на что дракх’кхан посмотрел на свой меч и вонзил его в землю. — Так не терпиться проиграть? Да будет так, — он тяжело вздохнул и на миг сжал пальцы до хруста костяшек в кулаки, — я тебя без оружия осилю. Нападай. — Ты шутишь? — сначала окликнула я остряка, глядя на то, как он оскалился и растопырил пальцы. Кажется, он будет использовать свои когти… — Дракх’кханы и без оружия смертельно опасны. Нападай, а то я тебя защекочу этими когтями… — усмехнулся наглый соперник. Я же крепче взялась за древко оружия. Отвечать ему уже не стала. Я сделала несколько шагов вперёд и совершила выпад, вытянув вперёд руки. Но внезапно почувствовала, как соперник схватил древко оружия лапами и резко дёрнул на себя. Чтобы не потерять равновесия, я отпустила оружие и оттолкнулась в противоположную сторону, но чемпион карадора оказался быстрее: он подскочил ко мне и резко полоснул меня по морде и шее, а на песок брызнула моя собственная лиловая кровь. Хорошо, что важных сосудов не задел, иначе это была бы конечная. Толпа возбуждённо ахнула. — К Даггонату тебя! — рыкнула я недовольно и, сжав пальцы в кулак, пыталась зарядить ему по натянутым перепонкам за щеками. Но дракх’кхан поднырнул головой вниз, и кулак впечатался лишь в подставленное им плечо. Однако чёрно-алый ящер заметил мою необычную манеру атаки, и на его глазах застыло удивление. — Сжимаешь пальцы в кулак? Как странно для дракх’кхана. Это же не больно совсем! — усмехнулся он, потерев плечо, которое не пострадало от такого удара. — А ты подставься и узнаешь, больно ли это, — хмыкнула я, вытирая кровь с морды тыльной стороной ладони и смахивая её вниз. Мой сородич же прищурился, с некоторым подозрением сдвигая чешуйки, что образовывали брови над его глазами. — И где твоя ярость? Мне казалось, все мои сородичи сражаются, как десять зэр’куров. Я думал, что это мне следует поддаваться, чтобы расстянуть поединок, — показал он на меня, двинул гребнем пару раз. Я сухо сжала зубы в ответ. Вот только не хватало поддаваться эмоциям. Он специально меня выводит на ярость, чтобы я совершала ошибки! Но в глубине души я чувствовала ревущий инстинкт, который хотел вырваться наружу, наброситься на противника, впиться зубами в шею, откусить кусок плоти от тебя, вонзить когти между его чешуйками… Но чём я вообще думаю? Почему я должна с ним так рассправляться? Это дикость! Но пока я решалась, чёрно-красный драконид с рунами сделал несколько шагов мне навстречу. — Тебя зовут Атакама, да? Так вот… — соперник неожиданно открылся, расставив даже свои когтистые лапы в стороны, — нападай, что ли? А то одна кое-какая особа уснёт в своём кресле. Вот шутник! Он тоже ведёт себя как-то подозрительно странно для сородича. Возможно ли, что он тоже является попаданцем, как Орт’Фанг или я? Сложно сказать. Но я накинулась на открывшегося противника и, успев его схватить, повалила на песок. Сжав вновь ладони в кулаки, я пыталась несколько раз ударить его по морде, но он ловко извивался подо мной, увораиваясь от ударов или подставляя свою грудь, плечи или ладони. А затем мы и вовсе покатились по песку под радостный гул толпы. Мы начали обмениваться ударами. Когти впивались в плоть, в ход пошли даже зубы, и в ходе которого я его сильно куснула за запястье, пролив дракх’кханскую кровь. На вкус она оказалась отвратительной, но я терпела и не отпускала его до тех пор, пока мне не прилетел удар прямо по перепонкам за щеками. — Аррх! — отпустила я его, перекатываясь по земле и пытаясь восстановить восприятие. Такие удары всегда оглушают на несколько секунд, и мой противник воспользовался замешательством, ударив меня ещё несколько раз под грудь задней лапой, выбивая воздух из лёгких. — Ну и кусачая же ты! Я и забыл, когда со мной в последний раз так делали, — послышался голос, пока я пыталась отбить очередной удар. В облаке песка и пыли было сложно различить, что вообще происходит, но, кажется, мой противник был физически сильнее и быстрее меня, даже несмотря на разницу в размерах. Наконец, спустя минуту отчаяной борьбы мы отпустили друг друга, тяжело дыша и вновь пересекаясь взглядами. Мы оба были в крови, грязи, и к телу во многих местах уже прилипли комья песка, однако чемпион улыбался, потирая повреждённое запястье, откуда еле-еле текла густая бордовая кровь. — Пускать кровотечение дракх’кхану бессмысленно. Наша кровь легко застывает. А вот хэл’курам или даже даэн’курам один раз пустишь — и всё. Дальше можно бегать кругами, ожидая, пока он истечёт до потери сознания. Люблю так делать, но это не нравится зрителям, — и он с этими словами слизал с ладони собственную кровь, демонстрируя мне свой длинный раздвоенный язык. Я промолчала, всё ещё пытаясь прийти в себя и отдышаться. Что же делать с этим бойцом? Возможно, стоило его хитростью взять, но мне казалось, что он куда более сообразительный и прошаренный. С ним будет особенно тяжело справиться. — Хватит играть. Пора заканчивать, — наконец, сказал мне соперник и выдернул меч из песка, взмахнув им. Заметив глефу рядом с собой, он к моему удивлению подобрал её и кинул в мою сторону. Оружие с тихим шлепком упало к моим лапам. — Всё? Никакого больше подыгрывания? Давно бы так, — улыбнулась я ему в ответ, перехватывая глефу и со свистом рассекая ею воздух. Однако неожиданно на его морде я заметила… грусть? — Если Клепсидра скажет убить тебя, мне всё же будет жаль, — сказал он, на миг закрыв глаза и приподнимая алый гребень. Я решила, что это ещё одна открывшаяся возможность, и ринулась вперёд, собираясь пронзить его живот, но противник, даже не открывая глаз, отбил удар мечом, отклонив его в сторону, что заставило меня удивиться. «Он что — мастер предвидения?» — в мою душу тут же закрался страх. Если это так, то я такого соперника никогда не смогу победить. И это объясняло, почему он играл со мной, как кошка с мышкой. Он знал и так мои мысли. — Атакама… как-то предсказуемо, — открыв глаза вновь, сообщил он мне, делая рывок вперёд. А затем он ударил мне прямо по носу эфесом меча, опрокидывая на землю. — Главный недостаток древкового оружия — им сложно отбиваться вблизи, — прорычал он мне почти в морду и насел на меня, принявшись душить. Я зарычала в ответ и начала его колотить коленями и хвостом по телу, но тот активно отбивался, а один раз даже ударил мечом по хвосту, и боль от рубящего удара молнией пробежала по моему телу, а конечность буквально онемела. Я испугалась, что он попал по позвоночнику, но это оказалось лишь временно. Просто очень мощный удар. Наконец, кое-как я достала зубами до его ладони и, уже почти теряя сознание от удушья, что есть силы вонзила клыки между его чёрными чешуйками. И издевающийся надо мной соперник был вынужден отпустить меня, нахмурившись от боли. — Кусака… я что, такой сладкий для тебя? Могу после боя дать возможность тебе облизать себя, раз тебе это нравится, — бросил он мне, слизывая свою липкую чёрную кровь с ладони. Я же, тяжело дыша, поднималась, держась обеими лапами за копьё. Вот придурок… — Ты… препятствие на пути к свободе. Думаешь, я не буду в неё вгрызаться зубами, вырывать когтями, держаться даже за малейший шанс обрести то, что было утрачено?! Ты хоть понимаешь, за кого ты сражаешься?! — бросила я ему в гневе, постепенно возвращая ясность мыслей. Только бы не потерять здесь сознание, которое только чудом удалось удержать! Дракх’кхан же… просто рассмеялся мне в ответ. — Атакама. Ты мыслишь почти как я. Бессмысленно… — начал он, обращаясь ко мне, договорить я ему не дала. Зарычав, я неуклюжей походкой двинулась на него и вцепилась ему в плечи когтями. Чёрно-алый соперник, похоже, не ожидал подобного, но тут же ответил мне, полоснув мечом прямо по морде, когда он пытался клинком пронзить нижнюю челюсть. В глазах на миг потемнело, а в челюсти что-то хрустнуло. Кажется, мне выбили зуб, и боль отдалась во всей голове, но я, пользуясь большим ростом, опрокинула соперника на песок и попыталась ударом ноги сломать ему рёбра, наступив на грудную клетку, но тот ловко увернулся и, зацепив хвостом моё бедро, увлёк меня за собой. А затем мне по голове вновь прилетел удар. А затем ещё один и ещё. — Ты… тварь! — бросила я ему, выставляя копьё. В глазах уже потемнело окончательно, что предшествовало состоянию потери сознания. Уж я то знала, но какими-то машинальными движениями, пыталась отбиваться от его меча и лап. — Ох. Не думал, что ты начнёшь одаривать меня столь славными речами, — с явной усмешкой произнёс дракх’кхан и под рёв толпы нанёс удар ногов под рёбра, выбив воздух из лёгких. Я покатилась по песку, теряя оружие, но из последних сил пыталась подняться. Как я и обещала — я должна выгрызть победу у него. Возможно, даже буквально. «Так… если он расслабится, я смогу впиться ему в шею. Возможно, будет больно, но прогрызть ему пару артерий, и он истечёт кровью. Или…» — в ужасе думала я, постепенно приходя к выводу, что он просто играется со мной, как кошка с мышкой. Как же обидно было ему проиграть! Он ещё и издевается надо мной! Но с другой стороны… он чемпион. Он вроде бы не пытается убить, а именно вырубить меня. И к тому же — он мой сородич! Такой же дракх’кхан, что и я. И мне в какой-то момент стало даже стыдно за свои мысли перед ним. Но ярость и отчаяние заставляли меня думать иначе. — Пусть ты и сородич… но я запихну твоё самолюбие в твою глотку и выгрызу её к Даггонату! — рявкнула я, поднимаясь на колени, тяжело дыша, пока покрытый рунами ящер разговаривал о чём-то с толпой, заводя её. Та ревела и выкрикивала какое-то имя. Кажется, его. Но я его так и не расслышала. Качаясь на лапах и тяжело дыша, я таки поднялась на лапы, пока соперник медленно обходил меня кругом. — Всё ещё стоишь? Упади уже и заканчивай бой. Убивать тебя не входит в мои планы, солнышко, — бросил мне соперник, постепенно приближаясь с мечом наготове. На металлической поверхности клинка я замечала блестевшую фиолетовую кровь… мою кровь. — Лучше смерть, чем то, что ты защищаешь, — серьёзно бросила я ему и сплюнула кровь тому под лапы, обнажая когти и зубы. С одной стороны челюсти у меня и в самом деле уже отсутствовало несколько зубов в дополнение к тем, что выбил мне даэн’кур ранее, но это было неважно. Я и в самом деле готова была или умереть или победить. Третий вариант я не рассматривала. Внезапно дракх’кхан поменялся в морде. Кажется, впервые за всё время в его взгляде золотистых глаз я прочитала удивление и толику страха. Только вот за кого? Себя? Меня? Или его так впечатлила моя неожиданная решимость? Сложно сказать. — Что ж. Поступим проще, — он внезапно выкинул меч в сторону и, разогнавшись, налетел на меня. Я успела выставить перед собой лапы, отбивая его первую атаку, и мы в очередной раз покатились по песку, царапая и пытаясь кусать друг друга. Боли я уже практически не чувствовала, однако ощущала, как он целится в мои слабые места. Я пыталась нащупать его морду в ответ, но он слишком ловко и вёртко уворачивался, подставляя более защищённые и крепкие части тела. Я даже пыталась его ударить в пах, помня, что это слабое место практически любых мужчин, но моё слабеющее тело начало подводить меня. Где-то в груди в какой-то момент раздался хруст, и я начала захлёбываться собственной кровью, но из последних сил нащупала шею дракх’кхана и сдавила её до хрипа, пытаясь задушить соперника. Однако он последним точным ударом мне по морде заставил разжать хватку, и я, уже ничего не видя, упала на песок. А затем он склонился над моим обессиленным телом. — Спасибо, что развлекла меня, Атакама. Я уже не помню, когда в последний раз сражался против сородичей, но пора ставить точку. Ты слишком упорно сопротивляешься, — сказал он и занёс надо мной лапу. Я ничего не могла сделать ему уже. Сил не оставалась. А пасть медленно наполнялась моей собственной кровью. — Я… не могу… — хотела было выдать я хриплым голосом, но когда его лапа опустилась на мою морду, вбивая её в песок, моё сознание уплыло окончательно, и я так и не договорила последнюю фразу. Моя решительность сломалась окончательно перед более опытным соперником. А с ним — и надежда…