С любовью, Джеймс

      - Почему? - ты смотрела на руки Стива, что нежно сжимали твою ладонь. Подняла на него глаза, - Почему все что-то скрывают от меня?       - Джил... - начал он.       Ты вырвала свою руку из его хватки.       - Вам так сложно сказать мне "Да" или "Нет"? - ты смотрела на него, злость закипала внутри. - Одно слово! Это все, что мне нужно! Скажите мне!       Роджерс глубоко вздохнул, провёл рукой по своим волосам: - Я... Это сложно.       Твоё лицо исказила гримаса разочарования.       - Сложно. Что может быть сложного?! - ты сорвалась на крик. - На фото - я, либо - не я!       Ты сделала шаг назад.       "Дыши, Джил, дыши".       - Простите, мистер Роджерс. Я не должна была... - он сделал к тебе шаг. - Нет, оставайтесь на месте. Пожалуйста. - с нажимом произнесла ты.       Он пристально смотрел на тебя, будто искал что-то. Наконец шумно выдохнул и произнёс: - Знаете кофейню здесь, недалеко, рядом с прачечной?       "Кофейню?"       - А... Да. Между прачечной и тем старым домом... - сердце все ещё колотилось, как бешеное. Ты не понимала, к чему он ведёт.       - Давайте встретимся там, скажем, в восемь. Сегодня.       - Простите, но...       Он перебил тебя: - Вы ведь хотите всë узнать?       И ты поняла, что ответа "Нет, Джил, на фото не ты. Ты такая дурочка! Тебе же не сто лет. Мы над тобой пошутили!" ты не услышишь.       - Хорошо, я приду.       Все, что ты смогла сказать.

***

      Оставшийся день тянулся ужасно долго. Ты постоянно смотрела на часы, отслеживая движение стрелок. Рене попросила тебя помочь ей в архиве, и ты согласилась. Только бы отвлечься. Только бы не думать о предстоящей встрече.       Работая с Рене, ты даже немного повеселела, отвлеклась на бесконечные папки и коробки и не заметила, как рабочий день подошёл к концу.       - Джил! Джи-и-ил! Земля вызывает Джил! - она помахала рукой перед твоим лицом.       Ты отмахнулась от неё.       - Я просто задумалась, а ты уже нервничаешь. - улыбнувшись, произнесла ты.       Рене взяла свой пиджак со стула, махнула тебе рукой в сторону двери: - Пойдём уже, я больше не могу видеть эти БУМАЖКИ! - она жестами показала, как зажигает спичку и бросает её прямо в большую кучу ещё не рассортированных бумаг.       - Гори оно всë. - прошептала ты, проходя мимо неё.       Она засмеялась: - Ну, только сегодня. Завтра я надеюсь с этим закончить.

***

      Дома ты приняла душ, сменила одежду, что впитала в себя весь этот странный день.       В 19:40 ты была на месте. Ты нервничала и вышла пораньше, чтобы оказаться там первой, но Роджерс, видимо, нервничал больше, и потому уже ждал тебя.       - Ты поторопилась. - произнёс он, глядя в чашку с кофе. Посмотрел на тебя, взглядом показал, что можешь сесть напротив.       Стив Роджерс отлично вписывался в эту кофейню в стиле пятидесятых. Казалось, только ты здесь не к месту.       - Мистер Роджерс...       Он жестом остановил тебя: - Мне казалось, мы договорились.       - Стив, вы..       - Ты.       Тебе было неловко обращаться к нему на "Ты", ведь ты его практически не знала говорила с ним второй раз в жизни, но, переборов внутренний протест сказала: - Хорошо. Стив. Ты и сам, вижу, решил прийти пораньше.       Он сделал глоток кофе: - Решил немного подготовиться. Морально.       Подошла официантка. Ты заказала чашку кофе и сэндвич. Есть ты не собиралась, но было неловко прийти в заведение и ничего не заказать.       Ты осмотрелась.       - Ностальгия? - спросила ты, кивком указав на старые постеры на стенах.       Он откинулся на спинку стула: - В некотором роде, я ещё живу в этом. - выдох. - Какое-то время назад чтобы позвонить я пользовался услугами телефонистки, а сегодня телефон у меня в кармане.       Принесли твой заказ. Ты отодвинула тарелку с сэндвичем в сторону, сделала маленький глоток кофе. Где-то вдалеке слышалась старая песня, что показалась тебе знакомой. Слов было не разобрать, но мотив навевал мысли о любви.       Стив молча наблюдал за тобой, ты тоже не решалась начать разговор. Минуты тянулись.       Его пальцы отстукивали ту песню, что ты услышала.       - Узнаëшь мелодию? - спросила ты, указав на его пальцы. - Кажется, я её где-то слышала...       - We’ll Meet Again. Вера Линн. - он взял чашку с кофе, подержал её в руках и поставил обратно. - Её транслировали в убежищах во время бомбёжек, уж я её тогда наизусть запомнил... Под эту песню вы с Баки танцевали... Перед тем, как его призвали. Под неё тогда многие танцевали.       Твои глаза округлились.       Он понял, что только что сказал: - Не ты! То есть ты, но... - Он сжал рукой край стола. - Говорил же, это сложно объяснить.       Ты посмотрела на него: - Попытайся. Он сделал глоток кофе.       - Это будет долгий рассказ.       - Я не тороплюсь.

***

      Я увидел тебя примерно два года назад, когда мы со Старком находились в штабе. Ты несла куда-то огромный ящик с вещами.       Как выяснилось, тебя только приняли на должность и шла ты в свой кабинет. Я сразу узнал тебя. Твоё лицо.       Я тогда подумал, что это невозможно. По сводкам, ты умерла лет 50 назад, но я не мог ошибиться.       Я тогда навёл о тебе справки. Младший ребёнок в семье Ты выросла на ферме, хорошо воспитана. Все учебные заведения ты закончила с отличием. Всегда была впереди. Отец был убит, когда его пытались ограбить. Мать живёт одна, не желая покидать родной дом. Братья женились и разъехались по стране.       Но это были официальные данные. В секретных архивах ЩИТа я нашёл твоё личное дело. Все оказалось не так просто. Тебя обнаружили 25 лет назад в секретном научном отделении "Гидры", сотрудники которого, судя по найденным там документам, предпринимали попытки... Создать некое подобие вечной жизни. Клонировать людей и при этом сохранить все их воспоминания.       Никто не знал, что с тобой делать. Ты была ребёнком. Младенцем.       Никто не знал, все ли с тобой в порядке. Никто не знал, что с тобой делали там.       Тебя поместили в семью, что стала тебе родной. Отец был агентом ЩИТа под прикрытием. Перед тем, как его застрелили, его пытали с особой жестокостью - его ногти были вырваны все до единого. Несколько пальцев были отрезаны, кости в оставшихся же были полностью раздроблены. Зубы были частично сломаны, один глаз удален. Порезы, синяки, ожоги - судя по фото из его дела, он практически потерял человеческий вид.       Предположительно, хотели получить информацию о твоём местонахождении, но они и не предполагали, что были к тебе настолько близко.       Когда тебя приняли в ЩИТ, то обеспечили тебе безопасность. Некоторые из твоих соседей - агенты под прикрытием. В штабе за тобой тоже наблюдают. Они приставлены к тебе не только для того, чтобы защитить тебя в случае опасности, но также чтобы защитить окружающих, если ты все же была опасным экспериментом.       Различные тесты не выявили у тебя никаких отклонений. Ты была обычным... Человеком.       Тогда никто и не предположил, что ты...       Что ты, вероятно, клон возлюбленной Джеймса Барнса, Джины Бруксли.

***

      Вирджиния Холли Бруксли, которую все называли Джиной, родилась 13 июля 1923 года в Куинсе, Нью-Йорк. Второе имя она получила в честь надписи Hollywood, что в день её рождения появилась на склоне горы Маунт-Ли над калифорнийскими холмами.       Её родители - Виктория Луиза Хейз и Уильям Форд Бруксли познакомились 14 февраля 1922 года на танцах в честь Дня святого Валентина. Оба они были без пары в тот день и сама судьба свела их вместе.       Они поженились спустя три месяца в Соборе Святого Патрика на Пятой Авеню.       Уильям устроился в "Транспортную компанию Бруклина и Манхэттена", обслуживающую линии метро.       День, когда родилась Джина, по словам её родителей, был самым счастливым в их жизни.       Джина к 17 годам превратилась в статную девушку с приятными чертами лица и пышными каштановыми волосами. Она не была обделена вниманием мужчин, но одному из них не отдавала предпочтение. После окончания школы и до начала войны она подрабатывала в билетной кассе кинотеатра, где её и заметил 22-летний Джеймс Барнс.       Тот, в свою очередь никогда не избегал симпатизирующих ему девушек. На любом мероприятии он был окружён женским вниманием и, как казалось, наслаждался этим вниманием. Когда он увидел Джину, в его голове промелькнула мысль, что на такой девушке он готов жениться хоть сейчас. Её тёмные, практически чёрные глаза пленили его и последующие два дня он стоял в очереди и покупал билет на сеанс, а после ждал его окончания на скамейке за углом. Потом покупал билет на следующий сеанс и снова ждал.       Когда он подошёл к ней перед последним сеансом, она спросила - неужели фильм настолько интересный, что он посмотрел его практически дюжину раз? На что он ответил, что ещё ни разу не видел его и был бы безумно рад посмотреть его вместе с ней.       Она улыбнулась и приняла его предложение.       Позже он сказал своему другу Стиву, что после этой её улыбки он и влюбился в неё без памяти.       Чуть больше года прошло с момента их первой встречи, а они были все так же влюблены и практически не расставались.       Барнс дважды делал ей предложение, но получал отказ. Она говорила, что их ждёт целая жизнь вместе и она обязательно но скажет ему "Да", но чуть позже. И он не сомневался в ее словах.       7 декабря 1941 года США объявили о вступлении во Вторую мировую войну. Джеймс и Стив отправились в призывной центр Нью-Йорка. Роджерса признали непригодным для службы, а Барнса, в итоге, призвали в армию.       За пару дней до его отъезда они обручились в маленькой церкви на окраине Бруклина.       На следующий день она записалась на курс связистов и спустя два месяца была переправлена на службу в штат Висконсин.       Она обещала любить его пока смерть не встанет между ними и даже после.       Он обещал вернуться.       Она сдержала обещание, он - нет.