Справедливость и бабочки

Первые октябрьские дожди моросили не переставая. По окнам класса ЗОТИ расползались неказистые капли, мешая рассмотреть серый пейзаж за окном. Восьмикурсники были погружены в полумрак, записывая длинный свиток о пяти различных вариантах самообороны при встрече с горными троллями. Профессор Бриндлмор редко нагружала их подобной писаниной, но мини-экзамены учащиеся проходили раз в несколько недель для видимости прогресса на бумажке. Драко только вздыхает, подпирая рукой щёку. Он уже подробно расписал все возможные случаи самообороны и даже добавил несколько своих, придуманных на ходу. Слизеринец не поленился добавить немного иллюстраций и схем, выведенных им по бокам от текста. Он редко баловался подобным, но не встретив никакой негативной критики в адрес своих каракуль от преподавателя ЗОТИ, решил делать подобные иллюстрации чаще. За партой он сидел, как всегда, с Блейзом. Тот что-то старательно выводил в своём свитке, уткнувшись носом в пергамент. Тихая ругань на двух языках доносилась до ушей Малфоя, но он решительно не обращал на неё никакого внимания. Драко рассматривал расползающиеся по стеклу лужи. Интересно, какова на вкус дождевая вода? Ему ни разу в жизни не приходило в голову попробовать её. Было ли дело в его безупречном аристократичном воспитании? Или он настолько безразличен к миру вокруг его? Неясная тоска резанула по рёбрам. В последнее время она приходила всё чаще. Короткие письма матери, что она посылала ему каждую неделю сквозили одиночеством. Несколько раз Драко проводил подушечками пальцев по следам от слёз на бумаге. Миссис Малфой в волнении и смятении не замечала их, забывала очистить пергамент и оставляла следы своей печали в письмах. Драко делалось от этого ещё хуже. Он скучал по маме. Просил её не унывать и обещал навестить, когда выдастся возможность. Она писала ему и просила не волноваться о ней, думать о себе и учёбе. Рассказывала об отце, с которым регулярно встречалась в комнате свиданий Азкабана. Драко был уверен, что она утаивает от него плачевное состояние Люциуса, чтобы не напрягать сына ещё сильнее. И Малфоя затапливало стыдом. Она не должна выносить всё это в одиночку. Не должна оставаться в холодном и пустом, совсем разрушенном и безлюдном поместье. Не должна его единственная мама пытаться восстановить разодранную Сивым обивку дивана, склеивать сервизы, оттирать непонятно чью кровь с пола и стен, приводить в порядок запущенный сад с её любимыми цветами. Мама не должна в одиночку отправляться через каминную сеть в самое злостное место мира и видеть, как из её мужа потихоньку высасывают жизнь. Она этого не заслуживала. Нарцисса Малфой должна улыбаться и радоваться. Она должна устраивать званные ужины и копошиться над клумбами. Она должна кружиться около зеркала и с огоньком в глазах спрашивать у мужа или сына, идёт ли ей этот наряд. Должна ловить восхищённые взгляды и по четвергам встречаться с подругами. Должна выбираться на отдых в Европу и собирать тысячи снимков из самых разных мест. Она должна с гордостью встречать сына на вокзале и всем своим видом показывать, что у неё всё сложилось. Любящий муж, что в семьях чистокровных случалось редко, умный и способный ребёнок, шикарное поместье, любимое дело. Когда-то она была девушкой из семьи Блэк. Немного заносчивая, замкнутая. Но сейчас Нарцисса была Малфой. Гордой Малфой, с огромным багажом жизненного опыта, накопленной за годы мудростью и маленьким пламенем в чёрных глазах. Но судьба распорядилась иначе. Драко всё ещё видел в своей матери удивительную женщину. Ту, которой она была до войны. Но серая вуаль всё равно накрыла её плечи и забрала нечто важное. Нечто настолько ценное, что Нарцисса ломалась и прикладывала неимоверные усилия, чтобы двигаться дальше. Ради себя, сына, мужа. Ради их маленькой искалеченной семьи, ставшей ненужной ячейкой общества, грязью на ботинках волшебников. - Студенты, я попрошу всех сдать ваши работы на первую парту. Голос профессора выводит Драко из задумчивости и он, спеша скрыться от толпы, просачивается между ребятами с разных факультетов и бросает свой свиток на стол. Кивнув Блейзу на прощание, он удаляется в школьные теплицы. Здесь должна была быть пара по Гербологии, но Драко смутно себе представлял занятие. По крышам нещадно барабанил ливень и услышать слова профессора было крайне трудно. Кое-где даже протекало и могло вылиться на голову бедному студенту. Мадам Помфри потом не напасётся Бодроперцовой настойкой от простуды. Но всё же занятие не отменили. И для Драко это было даже плюсом. На Гербологии он мог спокойно общаться с Невиллом. Им никто не мешал и не удивлялся их тихим переговорам. Можно было без лишних ушей обсудить все важные вопросы. Ну, и поговорить обо всякой ерунде. С Лонгботтомом такие разговоры были крайне приятны для Драко, чем он себя сам пугал. Как только Драко подошёл к столу Невилла, он сразу понял, что с гриффиндорцем что-то не так. Нервное напряжение этого парня так и искрило вокруг него, не давая Драко сосредоточиться на выкапывании одного агрессивного магического растения. - Невилл, что произошло? Лонгботтом виновато потупил взор, но заговорил. - У меня есть две новости. Сначала скажу хорошую. Выручай-комната ещё существует. Она открылась передо мной, когда я бежал на эту пару. Драко от неожиданности даже выпускает из рук лопатку и она с тихим металлическим звоном падает на стол. Его брови ползут вверх, а рот раскрывается в удивлении. - Что же ты сразу не сказал? А потом, видимо поняв, что сморозил чушь, добавил: - А плохая новость? Невилл сокрушённо вздыхает и закрывает лицо ладонями. От брутального парня, убившего Нагайну, не остаётся и следа. Он коротко стонет, чтобы никто не услышал и смущённо добавляет: - Кажется, она сгорела дотла. Малфой выгибает бровь. - Что значит "сгорела"? Малфой помнил, какой пожар они устроили, но чтобы дотла? - То и значит. Я зашёл, а там кромешная тьма и пахнет гарью. Что будем делать? Я не умею чинить зачарованные комнаты, тем более её создавали четыре могучих колдуна, по сравнению с которыми я сущий сквиб... Драко аккуратно хлопает Невилла по плечу, стараясь привлечь внимания парня, полностью ушедшего в самоуничтожение. - Невилл, послушай меня. Никакой ты не сквиб. Если бы был, то в Хог бы тебя не взяли. Так что перестань сокрушаться. Я попробую поискать книги вместе с тобой. Или сходить к её дверям. Может, придумаем вместе, что делать. Не переживай так сильно. На крайний случай я попрошу директора - только логичную ложь придумаю. Гриффиндорец с надеждой смотрит на него и кивает. Уж вместе они что-то смогут - Драко очень хочется верить в это. Они заканчивают пересадку и прощаются на выходе из владений Спраут. Драко спешит на ужин, где его неожиданно перехватывает Гермиона, вызывая полное недоумение на лицах Блейза и Теодора. Всунув в его слегка подрагивающие руки толстенькую книжицу, она только улыбчиво кивает и произносит: - Книга о генетике, как ты просил. Можешь вернуть к концу года - я не мадам Пинс. Она убегает к своим друзьям, которые точно также недоумённо поглядывает на него. Драко пожимает плечами, смотря на уморительно нелепые лица Поттера и Уизли, и спешит за стол своего факультета, улыбаясь непонятно чему. - Не хочешь объяснить то, что только что произошло? И что это тебе сунула Грейнджер? Забини забирает книгу из рук и напряжённо всматривается в буквы. - Ге-не-ти-ка. Что это? На лицах его чистокровных друзей отражается непонимание. Драко невозмутимо тянется к жареному картофелю и произносит: - Маггловская наука о наследственности и генах. Не спрашивайте - сам не до конца разобрался. Думаю, смысл в том, что некие особенности нашей внешности и организма передаются нам от родителей. Ну, например, у Тео кучеряшки, как у отца. А у тебя, Пэнси, мамины глаза и нос. Что-то в этом роде. Теодор начинает неосознанно приглаживать свои шоколадные кудри, а Паркинсон с неудовольствием оглаживает свой вздёрнутый носик. Дафна только хмыкает. - С чего ты начал интересоваться подобным? Блейз книгу возвращает, но выглядит недовольным. - Грейнджер сказала, что я - альбинос. Человек, у которого абсолютно белая кожа и волосы. И даже глаза в некоторых случаях, как у моих бабушки и дедушки. Как думаете, что я должен чувствовать, когда только в восемнадцать лет узнаю о том, что я какой-то там альбинос? Мне стало интересно, вот я и попросил у неё соответствующую литературу. Теодор щурится. - А как вы вообще говорить начали? Что-то не помню, чтобы вы с Золотой девочкой вели праздные беседы. - Зельеварение. Она попросила меня рассказывать о нескольких моментах. Сами понимаете, не в моём положении отказывать ей и разжигать прежнюю вражду. Пэнси ухмыляется. - Всё ради выгоды, Драко? Ох уж эти Малфои... Драко не успевает съязвить в ответ, потому что.... - Привет, всем. Здравствуй, Даф. Всё хорошо? Внезапный голос Астории приводит Драко в смятение. После их разговора на балконе они только кивали друг другу и перебрасывались скромными улыбками. Неужели Астория все эти дни решала что-то для себя и теперь решила забыть о неловкости? Гринграсс садится рядом с сестрой и мягко похлопывает ту по спине. Дафна отрывается от своего блюда и, натянув неестественную улыбку, поворачивается к сестре. - Дафна рада видеть Стори. Астория отзеркаливает улыбку старшей сестры. Только она у неё намного ярче и настоящее. Никто не сомневался, что и Дафна счастлива. Просто для неё обычная улыбка была настолько сложной в исполнении, что получался только злобноватый оскал. Интересно, завидовала ли она когда-то своей младшей? Драко был единственным ребёнком в семье, поэтому зависть подобного рода никогда не испытывал, в отличие от любой другой её вариации. Ему не с кем было делить родителей, ему не нужно было бороться за внимание родных, он не плакал, если вдруг кому-то из детей подарили игрушку лучше, чем у него. А как живут с братьями и сёстрами? Малфою думалось, что ему бы пришлось туго с его больным самолюбием и низкой самооценкой. - Малышка Астория в кои-то веки соизволила провести время в нашем обществе! Как поживаешь, дорогуша? Теодор всегда называл её всякими глупыми прозвищами, подчёркивая их разницу в возрасте. Астории раньше это жутко не нравилось - она дула губки и скрещивала руки на груди. Но тогда им всем было не больше десяти. Она уже перестала обижаться и приняла заскок Тео как данность, а вот он от своей привычки не избавился. Хоть что-то оставалось по-прежнему - Драко жадно ловил такие моменты. - Всё отлично, Нотт. - А где твоя шумная подружка? Джуди, кажется. Пэнси, задав вопрос, начала невольно высматривать в толпе семикурсников ту самую шумную подругу - девчонка была с ярко-малиновыми волосами и не заметить их было трудно. - Она приболела - вчера попали под дождь, когда возвращались с прогулки. Драко внимательно наблюдал за Асторией, сидящей напротив него. Он видел её будто впервые. Подмечал детали, которые раньше не замечал. То, как она покровительственно смотрит на Дафну, словно оберегает её. То, как крылья её носа слегка подрагивают во время разговора. То, как она берёт кубок двумя руками, а потом уже отпивает. Почему он вообще начал замечать подобное? Наверное по той причине, что она прямо у него перед глазами. Ждёт ли она от него какие-то слова? В горле неприятно саднит, но Драко удаётся заглушить приступ выпитым тыквенным соком. Астория беззаботно общается о всяких глупостях. Словно и не было между ними огромной пропасти, которая разделяла их последний год. Во время войны Драко её практически не видел. Она пряталась по углам замка или держалась рядом с сестрой. Её призрак быстро перемещался по коридорам, а чёрная макушка быстро скрывалась за поворотами и дверями классов. Девушка почти не разговаривала с друзьями сестры и ретировалась в спальню, стоило только пройти ужину. Драко понятия не имел, что происходило с ней всё это время. Только сейчас он заметил небольшой шрамик на щеке, который она скрывала волосами. - Как учёба? Я помню, Зелья тебе раньше давались тяжело. Драко не знает, почему спрашивает это. Раньше Астории с домашней работой от Снейпа помогал Драко, ведь весь их факультет признавал за ним место лучшего ученика профессора. Сокурсники нередко просили его об услуге, которую он с радостью выполнял за чисто символическую цену - сахарные перья. Отец ругал его за чрезмерное употребление сладкого, но кого подобные угрозы волнуют, когда тебе всего четырнадцать и ты полон решимости и бунтарства? А в прошлом году вряд-ли кто-то по настоящему учился. И Астория больше к нему не приходила. Обычно, их встречи проходили в нише библиотеки, отгороженной бархатной шторой от чужих глаз. Там всегда было пусто и тихо. Ученики, кажется, даже не подозревали об этом месте. Со стороны казалось, будто штора скрывает кусок стены, а не целую комнатку с диванчиками и столом. Драко сам обнаружил её совершенно случайно, когда остался на втором курсе в школе на Рождество. Ему было так скучно, что он просто бродил по библиотеке и внезапно уткнулся в стену со шторой. Ему эта нелепость показалась подозрительной и мальчик решительно отдёрнул её. Представьте себе его удивление, когда он обнаружил замечательное место для учёбы, в которое никто не заглядывал. И только сейчас, когда Драко стал постепенно оправляться от странного оцепенения, которое настигло его после последнего суда над их семьёй, он вспомнил про Асторию и её проблемы с Зельеварением. Юноша почувствовал себя просто глупо и нелепо. Сама девушка тоже удивлённо захлопала глазами, будто это было не с ней. Драко показалось, что она испытывает тоже чувство, что и он - потерянность. Они потерялись во всём этом водовороте сражений и смертей, совсем позабыв про себя и свою жизнь вне этой борьбы. Они забыли, что были просто беззаботным школьниками, также сокрушались над уроками и бегали по субботам в Хогсмит. Сидели на собственных мантиях около озера и смотрели на щупальца Кальмара, тревожащие чёрную гладь воды и бросающие брызги на отвесные скалы вокруг. Гуляли после отбоя и прятались от Филча. Играли в Квиддич и волшебные шахматы. Всё это они позабыли и так и остались бойцами. Все его друзья, которые сидят рядом с ним - они забыли, как жить в мире. - У меня есть сложности, но профессор Слизнорт гораздо менее требовательный к работам учеников, так что пока справляюсь. Астория снисходительно хмыкает. Видимо, ей и правда стало легче от смены преподавателя. Но вряд-ли она хотела, чтобы это произошло таким способом - смерть Снейпа ударила по слизеринцам сильно и безжалостно. Все уважали их хмурого и будто вечно злого профессора. Где же Вы, Снейп? Что Драко должен делать, что вспомнить, у кого спросить? Как найти человека, считающегося мёртвым? - Обращайся, если что. Мои услуги остаются в силе - странно, что другие ими не пользуются. Драко пожимает плечами. Блейз фыркает и начинает громко ржать. - Действительно, чего это они? Я был бы только счастлив, если бы моим репетитором был ты. Вечное недовольное лицо и аура Снейпа - малышня в восторге должна быть! Все подхватывают его смех и Драко остаётся только посмеиваться вместе со всеми. Он украдкой смотрит на них - людей, оставшихся на его стороне даже после всего, что он натворил по глупости, и ему хочется обнять каждого из них. Они уже давно не беззаботные дети, но они всегда могут научиться быть таковыми. Они стараются каждый день, чтобы вновь почувствовать себя свободными. Они здесь с ним и не поменяли своё решение. Наверное, это и есть дружба, из-за которой он так завидовал Поттеру. Ведь у него она всегда была. Это их Золотое Трио, вся семейка Уизли, Армия Дамблдора - все они шли рядом с Поттером и считали его другом. Да что уж там, готовы были его поддерживать даже под угрозой жизни. Драко отчаянно желал подобного. И, кажется, был слишком ослеплён своей злобой, раз не заметил, что у него это давно есть. Вот же они, друзья. Сидят тут и шутят про его трудный характер и кислое лицо. Следят за тем, чтобы он хорошо питался и не впадал в уныние. Помогают с учёбой и продолжают видеть в нём всего лишь несносного мальчишку, а не Пожирателя Смерти. Видят в нём их старого товарища по проделкам, а не террориста. Видят в нём просто молодого парня со своими заморочками, а не приспешника Тёмного Лорда с кровью магглов на руках. От осознания щемит сердце. Он прекращает смеяться. И улыбается лишь уголками губ, запрокидывая лицо к зачарованному потолку, в надежде, что никто из них не увидит его предательские слёзы. Ему так хорошо и спокойно. Драко не хочется умирать. Бабушка всегда говорила, что он слишком жадный. И сейчас он понимал, что она имела ввиду. Малфой действительно был жадный. Жадный до жизни. Когда все перестают хохотать и убирают слезинки из глаз, Астория заверяет, что обязательно придёт к Драко, если ей понадобится помощь. Всё снова начинают уничтожать кулинарные шедевры домовиков и разговаривать о всякой ерунде. Хогвартс накрывает одеяло ночи. В субботу Драко не идёт в Хогсмит вместе с друзьями, а остаётся в шумном замке. На квиддичном поле тренируются команды факультетов, во внутрених двориках бегают младшекурсники, а у озера, расстелив куртки и мантии, отдыхают старшие курсы. В библиотеке сидят лишь самые погружённые в учёбу, потому что Драко искренне не понимал, как можно проторчать в пыльном читальном зале весь день, когда на улице грело последнее тёплое солнце в этом году. Сам он не наслаждался погодой лишь по одной причине - спешил на встречу с Невиллом. Они договорились встретиться на пятом этаже рядом с огромными рыцарскими доспехами, которые чудом уцелели с Последней битвы. Ребята решили побродить по восьмому этажу вдвоём, пока шныряющих учеников было немного. Малфой без происшествий добрался до оговоренного места и, прислонившись к стене, восстанавливал дыхание после нелёгкого путешествия по бесконечным лестницам. Его выносливость за последнее время ухудшилась - дышать становилось тяжело. Он не мог позорно хрипеть в присутствии гриффиндорца, поэтому был даже рад тому, что Невилл запаздывал. Его дыхание, казалось, отражалось от голых каменных стен раскатистым эхо. Умом Драко понимал, что это просто в его голове. Но отделаться от неприятного чувства, будто бы он издаёт слишком громкие звуки, парень не мог. Он пытался не поддаваться панике, но виски уже зажало в металлические тиски, а перед глазами поплыли неясные тени. Он грузно осел на холодный пол и сжался в комок. Его захлестнуло воспоминаниями, из которых он не мог выбраться. Бесшумность - вот чем он мог похвастаться в последнее время. Этому тонкому исскуству его научил страх и Тёмный Лорд. Всё то время, пока шла Вторая Магическая, Воландеморт и его приспешники находились прямо в родном доме Драко. Малфой-мэнор стал последним местом, куда хотелось возвращаться юноше. Место, где он вырос, стало станом врага, а находиться в нём было небезопасно. Каждый день, проведённый в этих стенах, заставлял Драко становится всё тише и меньше. Передвигайся быстро и незаметно - не смей попасть на глаза Пожирателям. Не ходишь по коридорам - не видишь новые трупы. Не смей кричать во время наказания - получишь ещё больше боли. Не перечь Беллатрисе - заставит кого-то пытать. Не поднимай глаза и жди - Лорд не любит непокорных. Сиди в своей комнате и закрой дверь на замок - оборотни не всегда разбирают, на кого нападают. Не говори ничего и стань пустым местом - возможно ты доживёшь до следующего утра. Все эти вещи сложно было сдерживать обычной окклюменцией, способность к которой досталась Драко от матери. Неприятные воспоминания прорывались сквозь высокие стены, стоило Драко запустить механизм. Он просто подумал, что слишком громко дышит, но его нездоровый разум уже поднял тревогу и был готов свести его в могилу прямо в школьном коридоре. Но кто-то, кого Драко окрестил спасителем, уже настойчиво трепал его за плечи и вырывал из лавины переживания. Конечно же, это был Невилл Лонгботтом. Малфой поднял веки и увидел его беспокойное лицо с самыми добрыми глазами, которые он когда-либо видел у парней. - Ты как, Малфой? Тебе нехорошо? Драко с трудом приподнялся на колени и, приняв помощь в виде протянутой руки, кое-как встал на трясущиеся ноги. Его слегка вело, а перед глазами плыли неясные тени, но он твёрдо взглянул на гриффиндорца и ответил: - Кажется, я сегодня плохо спал. У меня закружилась голова - только и всего. Невилл неуверенно на него глянул. - Ты точно в порядке? Можем отложить наши дела - я отведу тебя к мадам Помфри. Драко качает головой. - Не нужно. Давай поторопимся на восьмой, пока нас не засекли преподаватели. - Ладно, с тобой бесполезно спорить. Но если вдруг почувствуешь слабость - смело падай на меня. Какой джентльмен, подумалось Драко. Они в тишине поднялись по оставшимся лестничным пролётам и оказались на восьмом этаже замка. Здесь было совсем пустынно и безлюдно. Даже с картин куда-то подевались все жители и коридоры стояли в невозмутимом молчании. Вид из широких окон здесь открывался потрясающий - вся долина просматривалась до самых гор, а крошечные точки на земле были школьниками, отсюда казавшимся лишь муравьями. Парни некоторое время бродили по коридорам неприкаянными душами и каждый из них про себя думал о Выручай-комнате. В голове Драко была одна единственная мысль - он хочет найти Северуса Снейпа. Голос в его голове кричал об этом и Малфой надеялся, что комната откликнется на его зов. Да, ему ещё нужно было вспомнить заклятие, но в последние дни он всё чаще склонялся к мысли, что с проклятием Лорда ему мог помочь только Снейп. И если уж профессор действительно жив, то для Драко он единственная надежда. Малфой запустил руку в карман мантии и сжал маленький хрустальный сосуд. Он взял несколько колбочек для воспоминаний на всякий случай, если вдруг Комнату можно будет восстановить. Внезапно Невилл выставил перед грудью Драко руку, останавливая того. Слизеринец метнул взгляд на Лонгботтома и тот кивнул на стену прямо перед ними. В ней раздвигались кирпичи и уже в следующее мгновение образовалась огромная двустворчатая дверь из тёмного дуба с золотыми ручками в виде кольца. - Мы нашли... Невилл прошептал это почти с благоговением в голосе. Сами не свои от волнения, ребята приблизились ко входу в зачарованную комнату. Обменявшись взглядами, они одновременно положили руки на ручки и распахнули двери. В следующее мгновение на Драко подул ветер с мельчайшими частичками пепла и запахло потухшим костром. Он распахнул глаза - перед ним было пепелище, которое он видел обычно на страничках "Истории Магии" под параграфами о средневековых сожжениях ведьм и колдунов. Весь пол, который можно было рассмотреть благодаря свету из коридора, был покрыт толстым слоем пепла. Дальше шла сплошная темнота. - Вот о чём я говорил. Кромешная тьма. Лонгботтом вынул из кармана брюк свою палочку и зажёг Люмос. Драко сделал тоже самое и они вдвоём шагнули в чёрный океан. Вокруг не было ничего, кроме темноты. Под ногами иногда хрустели обгоревшие части мебели или шелестели обугленные страницы. Кажется, шли юноши бесконечно долго, а вокруг решительно ничего не менялось. Комната оставалась прежней и Омут Памяти не появлялся. Но Драко почему-то это не заботило. Стоило ему шагнуть в Выручай-комнату, как его охватило странное желание идти. Наваждение не сходило и упрямо вело его вглубь комнаты. Они изучали подобный тип магии на ЗОТИ всего неделю назад. Иногда волшебника охватывает странное желание, граничащее с одержимостью. Он не может не подчиниться этому внутреннему порыву и не успокоиться, пока не достигнет конечной цели. Не всегда колдун знает, для чего он что-то делает, но упорно продолжает поддаваться этой древней силе. Наваждения - природная магия. Это можно назвать сильной интуицией или провидением. Бежать от этого не стоит, ведь всё случиться так, как наваждение того захочет. И Драко, где-то внутри, догадывался, что с ним происходит. Он был окклюментом и хорошо понимал, когда с его мозгами начинали происходить странные вещи. Но сделать что-то он просто не мог. - Куда мы идём, Драко? Тихий настороженный голос гриффиндорца слегка приводил в чувство, но ноги сами несли Малфоя. - Без понятия. Просто иди рядом, ладно? Я, кажется, не контролирую это. Невилл думал всего несколько секунд. На его лице отразилась ошеломительная догадка и он раскрыл рот в изумлении. - Наваждение? Это оно? Драко нетерпеливо кивнул и продолжил идти, не сбавляя шаг. Что-то хочет, чтобы он пришёл в определённое место и... Сделал что? Или увидел? Он решительно не улавливал, что от него хотят, но навязчивая мысль о том, что это может помочь им, не отпускала. И неожиданно Драко остановился. Невилл, идущий чуть сзади него, врезался ему в плечо и извинился. Малфой стоял и прислушивался к внутренним ощущениям. Ему почему-то захотелось сесть чистыми брюками прямо в эту гору пепла и пыли. Он незамедлительно уселся, чем вызвал у Невилла недовольный шокированный вздох. - Твои штаны... - Плевать. Драко закрыл глаза. Ну же. Что вы хотите, о великие магические силы? Что нужно делать? "Руки... Руки на пол.." Малфой повиновался. В эту же минуту голос вновь заговорил. "Чего ты хочешь?" Чего он хочет? Он хочет найти своего преподавателя - Северуса Снейпа. Он скучал по профессору так сильно всё это время. Снейп давал Драко чувствовать себя всего лишь ребёнком и никогда не требовал от него слишком многого. Он помогал ему и наставлял. Защищал. Он так сильно нуждается в совете учителя прямо сейчас. В помощи близкого человека. Ему нужно вспомнить. Вспомнить всё. Голос в голове будто бы принадлежал сразу нескольким людям. Женщины и мужчины. Это основатели Хогвартса говорят с ним? "Хогвартс оказывает помощь всем, кто в ней нуждается. Но ему тоже иногда тоже нужно помочь..." В следующее мгновение Драко почувствовал, как к его ладоням прилил жар, а магия, плещущая внутри него, вырвалась на свободу. В глазах потемнело. Голову обдало чем-то тяжёлым. Последнее, что слышал Драко перед тем, как упасть в небытие, был вскрик Невилла.