Справедливость и бабочки

В библиотеке было как всегда тихо. Короткие шепотки студентов смешивались с шелестом страниц. Мадам Пинс заполняла какие-то бумаги и неодобрительно посматривала на всех посетителей своего царства книг и учебников. Утром в воскресенье здесь было немноголюдно, а из-за приоткрытых штор виднелся хмурый пейзаж за окном. С приближением ноября резко похолодало, а в библиотеке не было ни одного камина, поэтому Драко натянул рукава факультетского свитера как можно ниже, так, что выглядывали одни кончики пальцев. Они, вместе с Теодором и Пэнси выискивали необходимую литературу про тёмные проклятия уже добрых три часа. Паркинсон куталась в свой зелёный шарф и коротко вздрагивала. Они сидели у самого окна и холодный ветер иногда залетал через щели старой рамы. Тео, заметив состояние друзей, незаметно наколдовал Согревающие чары, и все блаженно выдохнули. Драко перебирал в руках страницы одной очень старой книги с крайне неприятными картинками, изображающими разного рода последствия заклятий. Это был уже десятый тяжёлый талмуд, но результата он не добился. Теодор просматривал случаи с волшебными змеями и ядами. Он надеялся найти зацепку, как профессору Снейпу удалось выжить после такого укуса, да и ещё исчезнуть. А Пэнси помогала им двоим, переключаясь с одной литературы на другую. Но Малфоя, стоило ему преступить к очередной главе, отбрасывало в совершенно другом направлении. Сегодня утром ему пришло письмо от матери. Оно, с одной стороны, взволновало его, а с другой - успокоило. В письме было следующее: "Дорогой сын, Спасибо за твоё прошлое письмо. Я рада, что ты общаешься с сыном Лонгботтомов. Твоя тётя делала ужасные вещи и мне очень жаль, что исправлять ошибки нашей семьи приходится именно тебе. Надеюсь, с мистером Невиллом вы станете хорошими друзьями. Я снова была у папы. Он надеется, что на Рождество ты его посетишь. Он скучает по тебе. Мне разрешили принести ему наш семейный альбом. Как думаешь, это поможет ему продержаться в этом ужасном месте так долго? Я тоже по нему скучаю. В поместье не с кем поговорить. Мне написала твоя тётя, Андромеда. Она хотела со мной встретиться. И показать внука. Ты знал, что твоя двоюродная сестра Нимфадора была замужем за профессором Люпином? Я думаю принять её предложение. Она моя семья, пускай мы и не виделись так много лет. Твой папа был не против. Не похоже на него, правда? Как поживают твои друзья? Я недавно видела маму Забини с новым мужем. Если Блейзу захочется, пускай приезжает гостить на Рождество к нам. В мэноре я всё убрала - больше мне нечем было заняться. И другим предложи. Знаю, из-за нашей репутации всё это сложно, но я думаю, что друзья знают тебя настоящего. Тем более, не думаю, что Пэнси и Теодору есть куда возвращаться. Передавай им всем привет. Как твои дела? Следи за здоровьем и одевайся теплее, ты слишком быстро простужаешься. Не переусердствуй с учёбой. Мы с папой будем любить тебя в любом случае - табель успеваемости далеко не главное в жизни. Я понимаю, что все твои школьные годы мы говорили обратное и тебя это сбивает с толку, но я хочу попробовать по другому, пока есть возможность. Я люблю тебя, Драко. С наступающим Хеллоуином. Твоя мама." Драко был рад, что мама сможет наладить отношения с сестрой. Это говорило о том, как круто поменяла их жизнь война. Возможно, она не только забрала у них всё, но взамен дала новые возможности. И мама была не права, когда сказала, что отец ведёт себя не так, как обычно. Он никогда не мог ей ни в чём отказать. Просто Нарцисса редко этим пользовалась. Малфой тоже думал над тем, чтобы позвать на каникулы своих друзей к себе. Едва ли кто-то, кроме сестёр Гринграсс, хотел возвращаться в свои дома. Блейз не вынесет две недели в компании нового отчима и пьяной матери. Отцы Пэнси и Тео были в Азкабане, а матери скрывались в бегах у родственников в Европе. Вот и получалось, что возвращаться его друзьям было некуда. Интересно, захотят ли Гринграссы и Невилл погостить у него? Слизеринец спросит ближе к Рождеству. Ему хотелось посетить отца. Хотя бы на праздниках. Драко боялся, что в Азкабане его будет ждать лишь тень Люциуса - его самого надёжного человека, который, казалось, всегда сможет защищать его от этого жестокого мира, приносить сладости после работы и наблюдать за его успехами в Квиддиче. Но папа ошибся и поставил всю их маленькую семью под огромную угрозу. Драко злился на отца, но ничего не мог поделать с болезненным ощущением тоски по родителю. А ещё Люциус мог дать важную зацепку о Снейпе - Драко такую возможность терять не хотел. - Ты гипнотизируешь эту страницу уже пять минут. Может, сходишь проветриться? Пенси аккуратно похлопала его по плечу, задев своими длинными ногтями кожу на шее. Это отрезвило Драко и он лишь помотал головой. - Скоро придёт Невилл. Тео, ты пойдёшь с нами к Омуту Памяти? Теодор, выглянув из-под огромной стопки свитков, молча кивнул и стал что-то записывать в свой блокнот. Он был странного, кислотно-зелёного цвета с кучей наклеек с котами. Выглядело это очень нелепо и по-маггловски. Кстати о магглах. Драко усердно читал книгу Гермионы каждую свободную от уроков и их расследования минуту. Это было ошеломляюще. Глава про инбридинг стала настоящим потрясением. По сути, именно это и происходило в семьях чистокровных волшебников на протяжении веков. Сам Драко, его ближайшие друзья, чистокровные с других факультетов, его родители и другие волшебники - все они были жертвами инбридинга и инцестов. А его альбинизм? Или, например, шестипалость одной из волшебных семей? У магглов это были заболевания и дефекты, а не семейные особенности. Собственно, только благодаря магии и смешению крови с магглами, чистокровные волшебники не изжили себя и не превратились в уродов, как, например, монаршие семьи Европы. Драко задумался. Но ведь и магия не решает все их проблемы. Крэбб и Гойл, например. Они же всегда немного отставали в развитии. Или Дафна. Наверняка у неё какое-то заболевание, прекрасно известное магглам. Постоянные браки между кузенами и сёстрами среди волшебников отражаются не только на физических недостатках, но и на умственных способностях. Это просто пугало Драко. Блаженно неведение. Его окатило холодной водой, стоило открыть ему новый неизвестный мир маггловской науки. Но он не жалел. Совсем наоборот. Мир Малфоя менялся, его сознание гибко подстраивалось под новую реальность. Теперь оставалось лишь понять, куда ему двигаться дальше? Что делать с новыми знаниями? Как донести до волшебников эту пугающую реальность? - Всем доброе утро. Как успехи? Нашли что-то? Невилл неожиданно появился из-за угла. Он был одет в обычный серый маггловский спортивный костюм и чувствовал себя в нём вполне комфортно. Пэнси отвлеклась от своего трактата о "Ста самых жестоких проклятий" и оценивающе посмотрела на Лонгботтома. Драко ему только молча кивнул. Теодор не обратил никакого внимания и, кажется, похоронил себя под грудой пергамента. - Тебе идёт, львёнок. Как видишь, всё сложно. Мне кажется, что если Драко вспомнит, какую чушь там молол Реддл, то нам всем будет гораздо легче. Так что отправляйтесь-ка на восьмой и выясните всё. А я пока посижу здесь и попробую найти что-то полезное. Невилл залился лёгким румянцем от обращения Пэнси к нему, но только кивнул и осторожно приблизился к Теодору. Коротко тряхнув его за плечо, он жестом показал вставать. - Ой, простите. Я просто зачитался... Не уверен, правда, что это нам поможет. Идём? Драко в последний раз пробежался по строкам своей книжки и, оставив её в кресле, поднялся, ощупав свои карманы штанов. Там было несколько сосудов для воспоминаний. Втроём парни покинули библиотеку и направились к лестнице, ведущей на восьмой этаж. Он волновался, сжимая ладони. Вдруг все их поиски не приведут ни к чему? Что делать с профессором? Да и вообще, хочет ли он, чтобы его нашли? А что делать с проклятьем? Драко отчаянно не хотел умирать. Он только начал восстанавливаться и верить, что у него есть шансы прожить счастливую жизнь. Разбивать эти надежды об острые скалы действительности было неприятно, мучительно. Восьмой этаж стоял в безмолвии, как и всегда. И уже спустя пару секунд дверь показалась, материализуясь прямо в одной из стен. - Готовы? Невилл решительно дёрнул за ручку и ребята вошли. Эта была небольшая комнатка в серых тонах с одним лишь Омутом Памяти посередине. Парни неуверенно осмотрелись и склонились над волшебным артефактом. Тео поинтересовался: - Ты же умеешь вытягивать воспоминания? Драко кивнул. Он неловко развёл руками. - А вы... Не могли бы отвернуться? Не люблю делать это при посторонних, извините. Его друзья переглянулись и молча развернулись. Как же он был им благодарен за простое человеческое понимание. За то, что ему не нужно было ничего объяснять. "Вытягивать" свои воспоминания было странно. Не то чтобы неприятно. Было ощущение, будто к виску приложили немного льда, а в голове всё перемешивалось. Драко сразу вынул все воспоминания о профессоре в отдельные сосуды и поставил их на появившийся столик в хронологическом порядке. Ещё вчера, они вместе с Блейзом определили, какие моменты стоит ещё раз просмотреть и вспомнить. В самом конце Малфой вытянул воспоминание о Тёмном Лорде и сразу же отправил его в Омут. Прокашлявшись, от чего парни синхронно вздрогнули, он произнёс: - Можем начинать. Первое воспоминание о проклятии. Драко не очень хотелось, чтобы они видели то, как его пытают. Выглядело это наверняка ужасно. Но другого выхода он не видел. Теодор достал свой блокнот и приготовился записывать в него услышанное заклятие. Они синхронно окунули лица в мутную серебристую жидкость и их переместило в воспоминание. Все трое еле как удержались на ногах. Осмотревшись, Драко увидел одну из комнат своего мэнора. Здесь, в кресле из тёмного зелёного бархата восседал Воландеморт. Парни с отвращением взирали на лужи крови вокруг этого своеобразного трона. В противоположном конце комнаты стояла почти прозрачная фигура самого Драко. Видеть себя со стороны было странно, дико. Неужели он был таким худым и измождённым? Неужели он смотрел на этот мир такими мёртвыми безразличными глазами? Малфой почувствовал, как его прожгло сочувствующими взглядами. Тем временем Лорд начал распинаться об ужасных способностях сынка Люциуса, о всей семье Малфоев в целом и вычитывать его за то, что Драко не может проявить жестокость. Ругал за проваленное задание. Драко сам удивлялся своей выдержке тогда. Сейчас ему хотелось набить рожу призрачному Лорду. И наконец, Лорд начал говорить те самые слова о любви и подарке. - Тео, сейчас. Нотт кивнул и приготовился слушать. В это же мгновение комнату мэнора озарила вспышка света и Рэддл начал кричать гневную тираду на неизвестном языке. Драко повалило на заляпанный кровью пол. И всех троих мигом выкинуло из воспоминаний. Какое-то время они молчали. Теодор недоумённо почесал затылок. - Даже представить не могу, что это за язык. Можно я ещё раз окунусь и попытаюсь разобрать? Драко кивнул. - Только без меня, пожалуйста. Невилл вытащил из кармана брюк странную коробочку и протянул Теодору. - Что это? - Диктофон. Я думал, можно ли записать звук, чтобы потом всегда можно было прослушать. Гермиона посоветовала эту штуку. Вот я и попросил бабушку прислать мне один. Просто магического аналога я не нашёл, а если и есть, то информацию они хранят недолго - магия выветривается. Вот на эту кнопку нажми и запись пойдёт. Теодор с интересом начал крутить диктофон в руках. - Да ты просто чудо, Невилл! Всё, я пошёл! На самом деле, Теодор просто окунул голову. Гриффиндорец и Малфой стояли и ждали в тишине. Драко рассматривал свои мерцающие воспоминания. Когда он перевёл взгляд на Невилла, то увидел озабоченное выражение на его лице. Он будто хотел что-то спросить, но всё никак не мог решиться. - О чём думаешь, Невилл? Парень вздрогнул и отвёл взгляд. - Я хотел спросить, но... Это не моё дело, да и лезть во всё это некрасиво. Малфой заинтересовано выгнул бровь. - Хм... Может ты сначала спросишь, а я уже решу, стоит ли мне отвечать на твой провакационный вопрос? Лонгботтом вздохнул. - Да, в общем, я и не совсем про тебя интересуюсь. Теодор... Он же гей, верно? Драко передёрнуло. Он знал, что означал этот маггловский термин - полукровки с его факультета разговаривали о чём-то подобном. Но как Невилл понял? Кажется, его вопрос был написан у него на лице, потому Невилл тихо заговорил: - Чутьё на своих. Я ведь тоже из этих. Он серьёзно взглянул в глаза Драко, будто бросал ему вызов. Мол, что ты теперь делать будешь? Драко, в общем-то, не слишком волновало, кто с кем спит. Странно, что с его чистокровным воспитанием, он так легко ко всему этому относился. Просто в его семье на этом и не заостряли внимание. Однажды, гуляя с мамой в центре маггловского Лондона, они увидели двоих парней, держащихся за ручки. Драко тогда было десять и он, стесняясь, всё же поинтересовался у Нарциссы, почему они это делают? "- Они любят друг друга, полагаю. Как мы с папой друг друга. - А то, что они оба парни, нормально? - Почему нет? Среди волшебников тоже есть такие пары. Если ты действительно порядочный маг, у тебя хватит манер не лезть в чужую личную жизнь. Конечно, есть и волшебники с предрассудками. Но понимаешь, дорогой, мы живём в этих предрассудках веками. Поэтому нам сложно измениться. - Я понял, mamá. - И надеюсь, ты это запомнишь." И Драко действительно запомнил. Он не рассказывал отцу об этом разговоре, но про себя решил - если у него и будут такие знакомые, он не будет их осуждать. Самому Драко совершенно точно нравились девчонки. Ему никогда не хотелось поцеловать Блейза или взять за руку Теодора. А уж тем более, ему не хотелось такое делать с Винсентом или Грегори. А на четвёртом курсе он понял, что Тео - гей. И ведь это было действительно просто узнать. Он не обращал ровно никакого внимания на вейл. Его не интересовала эта француженка Делакур, на которую Драко и сам пускал слюни. Теодор конечно улыбался глядя на неё. Но эта была улыбка человека, который увидел, скажем, красивый цветок. На этом всё и ограничилось. И Драко видел все те метания, которые варились в Теодоре, и просто терпеливо ждал, когда тот решит поделиться. И вот, в самый странный момент, на завтраке в этом году, Драко просто надоело терпеть. Интересно, начал ли Тео в итоге с кем-то встречаться? Надо будет узнать у него так, чтобы не спугнуть. Сейчас Драко спокойно отреагировал на каминг-аут Невилла. Ну, нравятся ему накачанные торсы, а не мягкая грудь, что в этом такого? Интересно было другое. Почему Лонгботтом признался в подобном с такой лёгкостью? - Хорошо. Круто. Невилл изумлённо похлопал ресницами. - И это всё, что ты скажешь? - А я должен что-то ещё сказать? Ну, если хотите, можете начать встречаться с Тео, я не против. Невилл покачал головой. - Просто у чистокровных же это как с магглами - плохая история. Я понимаю, что ты сильно изменился. Но всё же не ожидал, что ты так легко это воспримешь. А что до Теодора... Я пас. - А чем тебе он не нравится? Вроде красавчик. Да ещё и умный. Невилл улыбнулся. - У меня есть человек, которого я... Не важно. В любом случае, я пролетаю по всем фронтам. Но мне тяжело пока переключиться на кого-то другого. Драко кивнул. В это же мгновение, кучерявая голова Теодора выскользнула из Омута. - Надеюсь, твоя штука сработала, Невилл. - Давайте попробуем. Диктофон действительно сработал. Странно было слышать голос Лорда прямиком из маленькой коробочки. Даже абсурдно. - Что ж, так мне будет гораздо удобнее разобрать слова. Предлагаю теперь пройтись по воспоминаниям с профессором. Теодор хлопнул в ладоши. Драко казалось очень интимным показывать кому-то эти воспоминания, но других вариантов он не видел. И они начали своё путешествие по его жизни. Июль, 1991 год. "Взрослый угрюмый мужчина в чёрной мантии шёл по яблоневому саду вместе с маленьким светловолосым мальчиком в лёгкой рубашечке и шортиках. - А в школе мы будем летать на мётлах? - Да, на уроках полёта. Вас будет учить мадам Трюк. - А в Квиддич можно будет поиграть? - Только на втором курсе. И без исключений. Мальчик заметно погрустнел. - Ну, ладно. А что Вы будете у нас вести? Мужчина в чёрном провёл рукой по своему большому носу с заметной горбинкой. - Зельеварение. - Ого, это, наверное, здорово. - Это сложно. И мой предмет не очень любят. - Мне он точно понравится. Мужчина ухмыльнулся. - Посмотрим... Твоего отца долго нет. - Papá задерживается. Мама сказала, что у него какая-то важная встреча с коллегами. Не хотите попить чаю в беседке? Наш эльф заваривает очень вкусный. Мужчина кивнул. - Можно, пожалуй. Если миссис Малфой не будет против. - Я думаю, что нет. А вы будете со льдом или без? - Со льдом. Что-то жарковато сегодня. - Я с Вами согласен. Не очень люблю солнце. У меня кожа чувствительная, как говорит мама. Краснеет под солнцем, а потом болит. - У меня тоже. Но вот жаркие страны я люблю. Там всегда очень много интересных трав для зелий. - А Вы много путешествовали? - Не слишком. Но у меня есть друзья, которые привозят мне ингредиенты. - Ничего себе! А расскажете мне об их путешествиях? - Ты такой любопытный. Хотя... Делать мне всё равно нечего. Отчего бы мне не поболтать с тобой?" Октябрь, 1992 год. "В кабинете мастера Зелий сидели двое. Сам профессор Зельеварения и ученик его факультета. Профессор, сидя в своём чёрном кресле просматривал эссе студента, пока тот попивал предложенный ему клюквенный морс за первой партой. - Всё плохо? - С чего ты взял? - По Вашему лицу. - У меня всегда такое лицо, Драко. Эссе почти идеальное. Но у мисс Грейнджер лучше. - Вы не расскажете отцу? Он будет мной недоволен... - А ты мне купишь портал до Индонезии? - Профессор! Вы же знаете, что мне таких денег не дают. - Тогда расскажу. - Ну, профессор! - Да шучу я, что ты так раскричался. Люциусу не обязательно знать, что тебя обставила девчонка маггл. Слишком уж у него странные понятия о воспитании." Декабрь, 1993 год. "Ученик с учителем сидели в трактире "Три метлы" и потягивали сливочное пиво. Парень уплетал недавно купленные сахарные перья. - А не многовато ли тебе? - Отцу расскажете? - Делать мне больше нечего. Просто у тебя полно сахара на губах и щеках. На, вытри. Мужчина подал платок. На нём были вышиты лилии, а сбоку виднелась надпись "Принц" - Откуда у вас такая красивая вещь? - Драко, я уже говорил тебе, что ты слишком любопытен? И каким манерам тебя только учила Нарцисса? - Извините. Просто Вы всё равно мне всё рассказываете. Я уже привык лезть к Вам. Мужчина вздыхает. Видно, что ему этот разговор совсем не по душе. - Кое-кто важный вышил его мне много лет назад. Но это не имеет значения. Человека, сделавшего этот платок, нет уже много лет. Доволен? - Простите. Я не хотел испортить Вам день... - Если поделишься перьями, я так уж и быть, прощу тебя. - Объедаете учеников? - А для чего я становился учителем? Должны же быть хоть какие-то плюсы в этой ужасной и неблагодарной работе. - А кем Вы хотели стать? - Просто зельеваром. Изобретать новые рецепты и, может быть, открыть свою лавку. Путешествовал бы миру и собирал ингредиенты самостоятельно... - А потом, сколотив состояние, уехали бы в жаркую страну? Мужчина вздёрнул бровь. - Очень может быть..." Февраль, 1995 год. "Профессор что-то упорно искал в своей комнате с ингредиентами. Он был явно недоволен и излучал опасную энергетику жажды убийства. - Вам помочь? - Если найдёшь, кто крадёт мои ингредиенты! - Наверняка это Поттер. Ну, или его подружка Грейнджер. Помните, как на втором курсе они обчистили Вас, чтобы изготовить Оборотное? - Сейчас тоже крадут состовляющие Оборотного... Нет, не они. Зачем? Мисс Грейнджер увлечена спортсменом болгаром, а Поттер пытается не умереть на Турнире. - Профессор, а зачем ему вообще было участвовать? Очень изощрённый способ самоубийства. - Либо у него совсем мозгов нет, либо за него это сделал кто-то другой. Чтобы убить его, конечно. Одни проблемы с этим дураком. - Но профессор. Вы же не отвечаете за него! - А это что-то меняет? Вот закончится Ваш седьмой курс и моей ноги в этой школе не будет. Уеду так далеко, что наш драгоценный директор не найдёт. Так, ладно. Мужчина хлопнул в ладоши и в кабинете тут же появилась эльфийка в чистенькой наволочке. - Что будет угодно, господин Снейп? - Линки. Принеси из дома мой ящик с надписью "Оборотное". Он у меня в кабинете. - Как прикажете, господин Снейп. Эльфийка испарилась. - У Вас домашний эльф, профессор? - Естественно. Она бывает крайне полезна, когда я не могу отлучиться из школы. Да и кто по-твоему заваривает мне чай?" Март, 1996 год. "Они вновь сидели в кабинете Зельеварения. - Тебе действительно нравиться состоять в этой Могучей Кучке Амбридж? Или это только из-за вашей борьбы с Поттером? - Не знаю. Наверное, второе. И ещё отец меня похвалил. - Конечно, что ему ещё сказать? Я иногда забываю, что ты ещё ребёнок. - Я... - Не спорь. Ваша война с Поттером прямое подтверждение моих слов. Это не плохо. То, что ты не спешишь взрослеть. Но я не об этом. Что ты думаешь об Амбридж? - Она сумасшедшая. Я видел, что у некоторых после её наказаний остаются шрамы из слов. Жуть, если честно. - Это было ещё одной причиной примкнуть к ней? Ты же не выносишь боль. Драко, стать хищником, ещё не значит то, что ты избавишься от клейма жертвы. Найдутся сверхищники, которые будут сильнее тебя. Природа и человеческое общество - отражения друг друга. - Вам я смотрю, Амбридж не нравится. - Конечно. Я не согласен с её воспитательными мерами. И ЗОТИ у вас просто отвратительное. Не думал, что когда-то скажу это, но оборотень Люпин был не самым худшим вариантом. Школа летит в Тартар. - Что мешает Вам уволиться? - Видимо, мне нравится страдать." Сентябрь, 1996 год. "В кабинете ЗОТИ было необычайно тихо и уныло. Уже молодой парень сидел, сгорбившись, в кресле преподавателя. Тот заваривал чай. - Что с твоей мамой? - Она у него под прицелом. Она даже выходить из дома без его наблюдения не может. Кажется, ей нездоровится, но она отлично прячет это от меня. Как всегда, в общем. - Понятно. Я постараюсь проверять её состояние. Люциус просто идиот... - Отцу тоже несладко... Парень коротко всхлипывает. Мужчина шумно вздыхает. Его немолодое лицо становится ещё более старым, когда он подходит и опускается в кресло напротив. Он коротко хлопает парня по спине. - Я могу чем-то помочь? Юноша уже не сдерживается и заливается горькими слезами, закрытая лицо холодными ладонями. - М-можно мне просто заходить к Вам иногда? Я просто сойду с ума от молчания! Я же даже поделиться ни с кем не могу... А ещё эта противная дрянь на моей руке... Ужасно больно! - Ну, ты и до этого приходил ко мне... Так что не вижу ничего трудного в твоей просьбе. Парень только закивал, но истерику не прекратил. - Выпей-ка Успокающего. И вот тебе чай. А потом я советую тебе пойти и хорошо поспать - выглядишь неважно. - Х-хорошо, профессор. Извините, что из-за меня у Вас сплошные проблемы... - Я уже привык, что всю ответственность за детей скидывают на меня. Что ж с вами поделать, не бросать же? Кстати, как у тебя с окклюменцией? - Нормально... За лето мама научила... - Тебе пригодится. Всё, уходи. И чтобы поспал. Я прослежу за этим." Апрель, 1998 год. "В кабинете директора сидели, как всегда, двое. Профессор размазывал какое-то зелье по ранам на лице студента. Тот шипел, но продолжал покорно сидеть, пока руки мужчины порхали над его щекой. - И как тебя угораздило нарваться на Гойла? - Я очень устал и не увидел, как он шёл навстречу. Ему, видимо, было скучно. Все знают, что Лорд нашу семью не любит. Значит и меня им можно трогать. - И ты даже не сопротивлялся? - А есть ли смысл, профессор? Извините, директор. Я же точно умру в этой войне. А даже если и выживу, то что со мной будет? Если выиграет Поттер, то меня или посадят, или дементор поцелует. А если выиграет Лорд? Я лучше сам убьюсь об что-нибудь, чем буду жить в таком мире. Выбор у меня невелик. - Драко, обещай мне кое-что. - Что? - Не смей умирать не при каких обстоятельствах. Ты должен жить. Тебе всего восемнадцать. В мире есть столько удивительных мест, где ты ещё не был. Или интересных людей, которых ты ещё не повстречал. Ты не знаешь, как закончится война. Так что не думай о смерти заранее. - Почему Вы так говорите? - Знаешь, слишком уж много людей вокруг меня умерло. Ты сын моего друга. Можешь не верить, но твоя гибель точно не сделает меня хоть сколько-нибудь счастливым. - Понятно... А Вы? Что Вы будете делать после того, как война закончиться? Неважно какая сторона победит. Скажем, у Вас будет полная свобода действий. - Ты прекрасно знаешь, чтобы я сделал. Уволился из этого места. Уехал куда-то. Занялся бы частной варкой зелий. Больше я ни на что не годен... Чёрт! - Он Вас вызывает? - Естественно. Ладно, убирайся отсюда по тихому." Они вынырнули из последнего воспоминания. Теодор взъерошил кудри. Невилл выглядел каким-то заторможенным. Драко отвернулся ото всех и смахнул несколько слезинок. Видеть живого профессора из своих воспоминаний было горько. Голос подал Теодор: - Что мы поняли? Снейпу не нравилось работать в школе. Это естественно, потому что он делал это из-за указки Дамблдора. Ему хотелось открыть свою лавку или что-то такое. И путешествовать. Желательно, в жаркие страны. Он же говорил про Индонезию. А ещё у него была эльфийка. Делаем вывод - профессор, с помощью эльфа, удрал на курорт. Но остаётся одна загвоздка. Куда и как ему удалось выжить? Невилл, кажется, пришёл в себя и тихо заговорил: - Может, имеет смысл проверить его лабораторию? Там же всё осталось, как раньше. Правда, подземелья затоплены. Может быть, он оставил в старом кабинете какие-то координаты. Или, скажем, противоядие? Драко кивнул. - Подождём, пока с ними разберутся. Кстати, ещё одна лаборатория была у нас в мэноре. На время войны. Мама там ничего не трогала. И ещё. Есть же его дом. Правда, не уверен, что вламываться туда будет очень хорошей идеей. Но, это оставим на крайний случай. Теодор кивнул. - Предлагаю пока заняться проклятием. Все согласились с его предложением. Драко уничтожил воспоминания, а сосуды вновь спрятал в карманы. Парни вышли из Выручай-комнаты и направились обратно к Пэнси. Девушка сидела на том же месте и, хмурясь, вчитывалась в текст очередного свитка. - Как успехи? Драко устало вздохнул. - Расскажем, когда соберёмся все вместе. Но мы записали заклятье. Хочешь послушать? Пэнси кивнула и Теодор включил запись. - Какая-то чертовщина. Никогда не слышала ничего подобного! Невилл невесело усмехнулся. - Мы тоже. Есть идеи, как мы будем искать всю эту белиберду? Драко проговорил: - Предлагаю разобрать по слогам. Другого варианта не вижу. Все согласились и уселись вслушиваться в речь Лорда. После нескольких попыток Драко удалось хоть немного запомнить текст проклятия. Но на этом их успех и ограничился. Ребята ещё немного посидели за книгами, а потом отправились во внутренний дворик, где стояла беседка с шепчущим плющом. Там, наколдовав Согревающие, сидели Блейз, Дафна и Астория. Коротко пересказав все их догадки и включив запись, Теодор умолк. Все думали о своём, пытаясь понять, что же им делать дальше. Драко встал, обращая на себя внимание и заговорил: - Вот что. Давайте пока остановимся с поисками профессора. Подземелья скоро починят, а на рождественские я встречусь с отцом и посмотрю лабораторию в нашем доме. Может, что-то и накопаю. Будем отталкиваться от того, что профессору ничего не угрожает. А насчёт заклятия... Будем просто продолжать искать. Я напишу деду. Может быть он в курсе. Астория нахмурилась. - Воландеморт говорил что-то про любовь... Может, нужно поискать в книгах про заклятия связанные с ней? Теодор согласно закивал. - Это мысль! Поможешь, малышка? - С удовольствием. Дафна внезапно хлопнула в ладоши. - Эльфы Хогвартса знают Линки? Дафна может спросить у эльфов о Линки. Дафна хочет быть полезной. Блейз покровительственно погладил её по голове. - Конечно спроси! Это точно не будет лишним. Невилл сказал заключительное слово: - Отлично! Предлагаю вернуться в замок и начать каждый своё задание. Всем удачи, всё молодцы. Ребята вернулись в тёплые стены Хогвартса. Весь оставшийся день они провели за уроками и поисками информации. Дни летели стремительно. Уже отпраздновали Хеллоуин и провели несколько матчей. Близился декабрь. А у них по-прежнему не было никаких успехов. Подземелья восстанавливали долго. Было не очень удобно работать на дне замерзающего озера. Об Линки в Хогвартсе знали мало. Она не появлялась в школе и не поддерживала общение с другими эльфами после войны. Поиски заклятия тоже были напрасными. Ничего похожего на симптомы Драко не было. Но были и ещё куда ужасные новости. Касались они проклятия. Драко в одиночестве валялся в своей кровати, когда все парни вновь ушли на первый урок, а у него было окно в расписании. Внезапный кашель вывел Драко из расслабленного состояния. В этот раз приступ был очень сильный. Горло скрутило и стало трудно дышать. Драко чуть не задохнулся, пока не выплюнул содержимое собственного организма. К его ужасу, вместе с каплями крови на его руках было ещё что-то. Этот странный сгусток был неподвижен. А потом, к ужасу Драко, затрепетал. На его ладони сидела маленькая бабочка. Она не могла взлететь из-за того, что была покрыта его кровью. Парень немедленно очистил его и присмотрелся к ней внимательно. Бабочка была удивительно красивой. Её крылья, начиная от брюшка, были ярко-фиолетовые с белыми пятнышками. Потом они переходили в абсолютно чёрный цвет с жёлтыми точками. Удивительно. Драко пялился на насекомое, но та даже не стремилась улететь. Подрагивала крыльями и шевелила лапками. Слизеринец бережно усадил её в наколдованную банку и поставил к себе на тумбочку. Что ему с ней делать? Было совершенно очевидно, что это новый симптом в его проклятии. Нужно было рассказать друзьям и попытаться искать что-то ещё. Оставив бабочку в банке, Драко поспешил на Трансфигурацию. Перед уроком он заметил Асторию, выходящую из класса Зельеварения вместе со своим сокурсником. Малфою резануло по горлу. Ему не нравилась эта картина. Он не мог понять чем именно, но видеть Асторию с этим парнем было до жути раздражающе. В последнее время они стали общаться чаще. Драко помогал ей с уроками, а Астория искала вместе с ним в библиотеке подходящие проклятия. Они частенько обедали вместе и ходили в Хогсмит, когда другим было лень тащиться по первому снегу за сладостями. Не то чтобы они сильно сблизились с ней, но Драко узнал о старой знакомой много нового. О её страхах за сестру, об учёбе и кем она хочет стать в будущем. Какие конфеты она любит и где хочет побывать. О её любви к маггловским вещам. О том, что Астория мечтает об идеальном летнем сарафане и частном доме с гортензиями. Что ей хочется принести пользу в этот мир и найти новые заклинания для лечения волшебных заболеваний. Драко узнавал её по маленьким кусочкам, собирающихся в одну целую красивую картинку. И он надеялся, что Астория найдёт своего человека. Того, кто сможет её поддержать и запомнить все те вещи о ней, что запомнил Драко. Думать о том, что этим человеком мог быть он, заставляли Малфоя только смеяться. Астории не нужен Пожиратель Смерти и человек, умирающий неизвестно от чего. Но каждый раз, смотря на неё в компании других парней, он был готов завыть. Нет, Драко. Это не твоё. И не смей это трогать. На Трансфигурации он вновь сидел с Дином. Директор дала им сложное задание. Драко терпеливо высчитывал формулу в своём свитке и неосознанно бормотал. Для него вошло в привычку повторять слова проклятия, когда он был сосредоточен. - Что ты там бормочешь? Дин заинтересованно посмотрел на него. - Я? Да ничего особенного... - Точно? Просто мне показалось, что ты говоришь на японском. Драко выронил карандаш. Он ошалело хлопал глазами и посмотрел на удивлённого гриффиндорца. - Ты чего, Малфой? - Ты сказал, что я говорю на каком языке? Дин почесал затылок. - На японском. Ты учишь его? Драко продолжал смотреть на Томаса с сумасшествием в глазах. - Нет. А ты? - Ну, если я смотрю аниме с субтитрами, то вряд-ли я его знаю. - Аниме? - М, их мультики. Могу парочку посоветовать. - Может как-нибудь потом... А ты случаем не знаешь, есть ли среди студентов, кто бы знал его? Дин покачал головой. - Но могу поспрашивать. А тебе зачем? Хочешь начать учить? Драко грузно осел в кресле. - Ага, что-то вроде того... Японский. Это был чёртов японский. После уроков нужно будет немедленно идти к Теодору. Кажется, их застывшее расследование наконец сдвинулось с мёртвой точки.