твои карие глаза

Ремонт протезов Октейна дело не лёгкое, на них уходит не день, и не два, четыре как минимум. Для такого сумасшедшего идиота как он нужно постараться на все сто двадцать, иначе в самый ответственный момент его железки могут сильно и неприятно подвести. Аджей понимает это, поэтому не торопится. Правда, каждый такой раз для самого Сильвы просто гигантский стресс, сидеть на месте для него просто невыносимо. Инвалидное кресло не считается, оно слишком медленное и особо маневрировать на нем не выйдет. В такое время он, обычно, докучал Че, но сейчас девушка оказалась чересчур занята, а тут и сиделка под рукой оказалась! Речь, конечно же, про Оби, который отказать в такой несложной просьбе просто не может, зато другому человеку жизнь облегчит в разы. — Дай энергетик! Во-он там стоит, — Октейн потянулся рукой в сторону стеллажа с банками, но он явно слишком далеко, а катить туда кресло ему банально лень. — Куда тебе? Ты и так дергаешься так, будто тебя током огрело. — Ну пожа-а-алуйста, ну дай. Дай. Дай. Дай. Сиар. Сиар. Оби. Оби! Ну пожалуйста! Ну дай! Дай! Дай! — жалобным голоском повторял парень из раза в раз. — Может, лучше воды попьешь? — Буэ… Оно же безвкусное… — на пару секунд он замолчал, но только на пару, — СИАААААААР!!! — раздалось сразу же после. От криков этого ребенка свихнуться можно, но на Оби истерики не работают. Он хватается за ручки инвалидного кресла и катит его на свежий воздух, в помещении акустика играет на руку воплям. Сильва затыкаться не хотел, продолжал клянчить энергетик самыми разными тонами: просящим, приказным, даже словно угрожая! Но стену игнорирования Сиара пробить-таки удалось: — Ясно, совсем меня не ценишь и не уважаешь, да?! — Нет, Сильва, все совершенно наоборот, — спокойно ответил Сиар, кладя руку на плечо парня, — Я за тебя переживаю, друг мой, поэтому не собираюсь позволять тебе рушить твое и без того испорченное здоровье… — Нихрена оно не испорченное!!! — завопил Октейн, совсем как ребенок, — Блин, ну тебе что, правда так сложно?! Или тебе нравится издеваться надо мной, смотря, как меня ломает? — Ты ведь даже сам признаешь, что у тебя ломка… Нельзя, нельзя и ещё раз нельзя. — Вот блин, ты что, решил мне мамку и отца заменить?! — Нет, дворецкого. Грациозного и обаятельного, прямо как в том аниме, которое ты смотрел как-то раз… — ЧТО??? НЕТ!!! Я НЕ СМОТРЮ ТАКОЕ, ПРОСТО СЛУЧАЙНО ПОПАЛОСЬ, — совсем уже раскричался Октавио, под конец закашлявшись. — Пфф… Все хорошо, друг мой, я не осуждаю тебя за вку… — НЕТ!! — Сильва кое-как дотянулся до лица Сиара и выписал тому пощечину, перебив, — НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕ СМОТРЮ Я ЭТО!! — Бить меня было необязательным действием. — Прости… — чуть помолчав нехотя произнес он. Сиар улыбнулся и сел на колени перед Октейном, уткнувшись локтями в бедра и подперев руками голову. От шляпы Оби избавился сразу же, натянув ее на Октавио. В какой-то степени ему даже идёт, однако! Но сам Октавио не понимал совсем, чего происходит. Светлые глаза его соратника смотрели прямо в душу, в этот раз нечему было препятствовать зрительному контакту, очки остались на полке. Сам того не понимая, Сильва покраснел, с каждой секундой все сильнее смущаясь от непонимания, почему на него так пялятся. Оби только рассмеялся и опустил шляпу вниз, прикрыв ею лицо товарища. Сильва вцепился в головной убор, порычав в который, он вернул его хозяину с абсолютно недовольным лицом. Скрещенные от раздражения руки парня Сиар развел нежными прикосновениями к запястьям, взяв его ладони в свои. По лицу Октейна можно очень легко понять, что он в сильнейших непонятках с действий его compadre, мальчик совсем ничего не знает про романтику. Фильмы такие его не интересуют, никаких подобных действий в его адрес ещё не было, а как ещё…? И ведь Сиар это прекрасно понимал, только поэтому и вел себя так открыто. — Так где… Где мой энергетик?! — промямлил Сильва. — Остался там. Это ведь очевидно. — Как же ты мне надоел, amigo, — все еще с румяными щечками проворчал Октейн и решил проделать этот нелегкий путь самостоятельно. Одна беда — были они на крыше, а это значит, что спускаться надо вниз по лестнице… Чем Сильва воспользовался в совершенстве, устроив скоростной спуск вниз. Первые секунд пять было весело, но по итогу он проехал нужный этаж и, решив хоть как-то затормозить, врезался в стену. Целеустремленность Сильвы поражала, он выбрался из кресла и на одних руках пополз вверх, по ступенькам, к своей заветной цели — зелёной баночке. Но он и представить не мог, какое же разочарование его ожидало, когда он всё-таки дополз до шкафа. На нижних полках не было абсолютно ничего, а до верхних он банально не дотягивается. Октавио сдался, уткнулся лицом в пол и громко заорал, выражая свое полное непонимание тем, чем он это заслужил. Позади послышались шаги, легкие и элегантные, точно Сиар. Так что Октейн не удосужился поднимать голову, а продолжил лежать, переполненный отчаянием, пока Сиар не потянул его за шкирку и усадил дурачка на диван. Оби вручил товарищу вилку и тарелку с едой, серьезно смотря на того. — Съешь всё — получишь свой энергетик, compadre, — испанский у Оби был так себе, но он обожал периодически подражать манере речи других людей, — И даже не думай выбрасывать это. Я схожу за креслицем, которое ты оставил валяться в одиночестве, а ты пока подожди. Мне ведь за тобой последить надо. Октейн буркнул и опустил взгляд на тарелку, уже собираясь жаловаться на то, как же он не хочет это есть, но его глаза сверкнули. Вместо обычной каши из овощей и мяса на тарелке красовались сосисочки подрезанные под осьминожек, и два рисовых шарика с кроличьими ушками из тонких ломтиков ветчины и семечек кунжута, имитирующих глаза. Был еще третий кролик, но он уже хлебный, хотя не менее милый. "Сидели" они на полянке из листа капусты и крупно нарезанных овощей. Октейну даже немного жалко было есть все это, поэтому первые пару минут он просто пялился на этот шедевр. Прямо как в аниме! — Я смотрю, тебе понравилось. Прежде чем устроиться поудобнее, Сиар всё-таки протянул зелёную баночку Октейну, но она его уже не сильно интересовала. Он оказался слишком занят разглядыванием кроликов и осьминожек, которых, вообще-то, съесть надо, а не любоваться. Зато план Оби удался в совершенстве и даже лучше, так что он был невероятно горд собой. Октейн есть в целом не сильно любит. Из-за обилия препаратов и всякой химозы, его вкусовые рецепторы немного повредились, отчего еда для него стала совсем неприятной. В итоге все это выливается в просто отвратительный образ жизни без нормальных условий. А ведь, казалось бы, ребенок богатенького папани, избалованный до чертиков, вроде бы все должно быть прекрасно, но нет. У Октейна свой путь, "особенный". Сиар хоть и уткнулся в книжку почти буквально, это было только для вида, на деле тот глаз оторвать не мог от довольно чавкающего Сильвы. В такие моменты сердцебиение Сиара едва заметно учащается, но сам он это прекрасно чувствует. Приятно наблюдать, как этот потерянный ребенок радуется чему-то, что не калечит его. Это огромная редкость. — Чего ты на меня пялишься так? Я не слепой! — Ха… Просто выглядишь очаровательно, — Сиар пожал плечами. — Э…? Чего? Я же… Я просто… Я ем, Оби. — Именно поэтому. — Когда-нибудь ты перестанешь быть настолько странным типом, amigo… — Никогда. Сиар обнял Октавио, а тот нервно заерзал, не совсем понимая, чего от него хотят. В ответ он всё же обнял, сначала крайне слабенько и неловко, но очень быстро привык и прижал Оби к себе, как плюшевую игрушку. – Спасибо, amigo, – хоть и тихо, но очень радостно произнес Сильва.