студии / House Of Rising Sun

      — Мой младший брат будет сниматься с извращенцем из «Ред Булла»! – Шарль продолжал кипеть от негодования, когда они возвращались с работы домой на «Гольфе».       — Шестой, – лениво проговорил Карлос, выворачивая из ворот территории «Феррари» на улицы Маранелло.       — Что «шестой»? – Шарль непонятливо нахмурился и осёкся, ненадолго перестав бушевать.       — Сегодня ты говоришь мне об этом в шестой раз, – размеренно произнёс Карлос.       — И в седьмой скажу! Этот извращенец из «Ред Булла»! И мой младший брат! У нас что, нет других актёров?!       — Возможно, ты удивишься, но я напомню, что ты сам встречаешься с «извращенцем из «Ред Булла». И уже много лет.       — Пьер не такой, – немедленно отреагировал Шарль.       — Да ну? – Карлос усмехнулся с долей издёвки в голосе, останавливаясь на светофоре. – Он тоже из «Ред Булла», не подменяй понятий. Да и если уж на то пошло, все мы по-своему извращенцы. Нельзя трахаться на камеру и считать себя моральным ориентиром.       — Но у этого извращенца – татуировка, – указал Шарль, даже не называя присланного из «Ред Булла» юного стажёра хотя бы по фамилии. – Большая. Почти на полруки! И серьга в ухе!       — И дедушка Шарль считает, что татуировка и серьга – верные признаки извращенца и будущего уголовника?       Шарль предпочёл промолчать. Конечно, он не считал татуировки и пирсинг проблемой, но в случае Денниса Хаугера не смог на них не указать.       — Я пробежался по его работам в «Ред Булле», – он продолжал держаться заявленной темы. – Да он недалеко ушёл от Ферстаппена! Те же плётки, те же… сюжеты, – Шарль выдавил последнее слово с невероятным ехидством в голосе. – И он норвежец! Они все странные. Мне рассказывал один знакомый.       — Но я честно не понимаю, чего ты боишься, – выдохнул Карлос, когда они остановились на очередном перекрёстке в небольшом заторе из пяти машин. – Как и того, чем провинились норвежцы. Это он пришёл на стажировку к нам, а не Артур – к ним. Никто не позволит ему пронести на площадку хлыст, цепи или что они там используют. Если он просто попытается как-то пойти против сценария или тем более навредить Артуру – съёмку сразу остановят. Ну ты чего, в самом деле? – голос Карлоса был сочувствующим.       Шарль снова ничего не ответил, прислушиваясь к аргументам – только опустил на глаза солнцезащитные очки. Наконец Карлос припарковал машину, но совсем не у дома, а возле небольшой увитой зеленью кофейни, которую оба очень любили и в которой проводили довольно много времени. Возможно, персонал не до конца знал, где именно они работают, но всегда оставался приветливым и провожал их к излюбленному столику у окна в отдалении от остальных мест.       — Почему мы не приехали домой? – поинтересовался Шарль.       — Дома ты продолжишь нудить про «извращенца из «Ред Булла», – невозмутимо отвечал Карлос. – А если я куплю тебе кофе – может, перестанешь хотя бы на сегодня.       Шарль позволил отвести себя к их месту, а официантка лучилась улыбкой, сжимая в руках меню.       — Вам как обычно?       Шарль кивнул, но Карлос поманил девушку к себе и негромко проговорил:       — Мне – да, а моему другу плесните в кофе коньяка, пожалуйста.       Официантка запомнила заказ и удалилась, а Шарль вопросительно воззрился на Карлоса, всё услышав.       — Ты решил не просто купить мне кофе, но и споить меня?!       — Не думаю, что из-за чашки кофе с коньяком ты сопьёшься.       Кроме них, в кофейне была разве что разнополая пара явно влюблённых подростков, и расслабленная тихая атмосфера действительно не располагала к разговорам на повышенных тонах и выплеску эмоций.       — И всё-таки почему Артур?.. – проговорил Шарль очень тихо после долгого уютного молчания, отпив немного кофе с алкогольной добавкой. – У нас есть много других ребят. Мик, Каллум, Оскар – и это я не всех перечислил.       Его ладонь лежала на столешнице, и Карлос недолго думая накрыл её своей, нежно сжав.       — Но ты же не видел сценария. Может, конкретно к этой задумке просто не подойдёт никто другой. Так бывает.       — Ты говоришь всё правильно, – прошелестел Шарль. – И сейчас, и в машине. Но у меня до сих пор перед глазами стоит та новогодняя картина, – он рассказал всё Карлосу, когда вернулся из Милтон-Кинса в Италию. – Я не хочу, чтобы с Артуром сделали то же, что Ферстаппен сделал с Пьером. Для меня он до сих пор маленький брат.       — Маттиа этого никогда не допустит, – твёрдо проговорил Карлос.       Шарль благодарно улыбнулся ему. В Маранелло пришла весна: снег давно растаял, на деревьях уже в марте набухали почки, кое-где пробивалась трава. Иногда шли дожди, но чаще светило солнце, как сейчас. Солнце заглядывало в большое окно, вечерние лучи перебегали по столешнице, а Шарль находил импровизацию Карлоса с кофе удачной, потому что ему становилось уютнее и спокойнее, пусть даже только на этот вечер.       Они продолжали держаться за руки. Карлос смотрел на него с теплотой в глазах, но к ней откровенно примешивалось и другое, потому что Шарль пил кофе через трубочку, обхватывая её губами, и Карлос в очередной раз скатился в сравнения. Губы Шарля были безупречной формы и почему-то бесстыдно алыми – на контрасте с Ландо и его сладкими, мягкими, почти невинными губами. Частично наваждение объяснялось тем, что Шарль был мастером глубокого минета, и это умение часто использовали на съёмках – Карлос в эти моменты был готов продать душу дьяволу, но сейчас очень хотел забрать у Шарля трубочку, а из его руки – высокий бокал, в который был налит кофе и по которому перебегали его пальцы.       — Ты бы не мог послезавтра одолжить мне свою машину? – вдруг спросил Шарль, но Карлос не услышал слов, потому что смотрел как загипнотизированный и не умел читать по губам.       — Что?..       — Одолжишь мне послезавтра свою машину?       Карлос проморгался.       — Не то чтобы я хочу показаться жадным, но она будет мне нужна, а у тебя есть своя.       — Ты можешь взять мою, – живо предложил Шарль с готовностью, думая, что никто будет не против сменить видавший виды «Гольф» на новенькую люксовую «Ламборджини». – Куда ты, кстати?       — Сначала в зал, но это пешком. Потом… – Карлос тяжело вздохнул. – Потом у меня эпиляция.       Шарль хотел рассмеяться негромко, но вместо этого от души хохотнул, видимо, поддавшись небольшому влиянию алкоголя.       — Значит, тебя не ждать до утра, – смешливо изрёк он, а в ушах Карлоса до сих пор стоял его смех – совершенно заразительный и звонкий. Ландо тоже смеялся абсолютно незабываемо – необъяснимым ультразвуком, и Карлос уже устал думать о них двоих поочерёдно, потому что это было неправильно и как-то недостойно. В феврале они с Ландо на пару дней слетали в Париж, но тот наотрез отказывался приехать в гости даже на неделю, называя Маранелло унылой итальянской провинцией. «Наверное, твой Уокинг – столица мира», – язвил Карлос, а Ландо отвечал, что если ехать куда-то надолго – то в Америку или хотя бы в Монако.       — Я всё-таки надеюсь управиться до вечера, – проговорил Карлос, снова акцентируя внимание на Шарле. – Так зачем тебе моя машина?       — У Артура же будет выездная съёмка, и я должен проследить хотя бы за её началом. Мою машину он сразу заметит, а твоя не бросится в глаза.       Карлос вздохнул с явной укоризной.       — Я одолжу тебе машину и ничего не скажу Артуру, – тот пока жил в их доме в соседней пустующей квартире, где стояло пианино. – Но знай, что я против этого, потому что он взрослый человек.       — Ты бы говорил по-другому, если бы это был твой младший брат, – Шарль опустил глаза. Он уже не бушевал, но по-прежнему был намерен всё проконтролировать.       — Возможно. Именно поэтому я тебе не препятствую.       — Карлос… Ты самый лучший, знаешь?       Деннис провёл в Маранелло уже четыре дня и за эти четыре дня не снялся ни в одном ролике. Для «Ред Булла» с нормой одно видео в день это было дикостью, поэтому здесь все казались ему слишком неторопливыми и слишком расслабленными. С ним беседовали, расспрашивая о предпочтениях и табу, а потом удивлялись, когда он говорил, что готов выполнить всё, что ему предложат. Ему выдали сценарий на нескольких листах за два дня до съёмки – нонсенс для «Ред Булла», где чаще всего приходилось импровизировать, угадывая намерения доктора Марко и господина Ньюи.       Пока что ему понравился только тренажёрный зал – просторный и светлый, а не тот тесный в полуподвальном помещении. С широким выбором тренажёров и тоже в красных цветах – но пафосно-ярких, а не жутковато-тусклых. Рядом с залом находились раздевалки с индивидуальными шкафчиками под ключ и душевые – после тренировки можно было спокойно смыть с себя пот, не переживая, что кто-то срочно прибежит со съёмки и испортит общий слив стекающей кровью.       Его первая съёмка на стажировке в «Феррари» была выездной, и для неё всей съёмочной группе предоставили два больших уютных автобуса с туалетом и кофемашиной – это Деннис тоже счёл излишней роскошью. В «Ред Булле» они добирались везде своим ходом – он снимался не так давно и застал лишь полнометражный проект под кодовым названием «Безумный Макс», над которым работали в павильоне. Сюжет был посвящён, конечно же, Максу с его двумя извечными рабами (избранно Деннис называл так про себя некоторых коллег), а от остальных требовалось создание фона в качестве массовки. Их предупредили за час до начала съёмки, и они ехали на одной машине с Лиамом, Юри и Юки, который почему-то решил в этот раз испытывать их терпение, а не Алекса. Потом пришлось бросить автомобиль из-за пробок и спуститься в метро, где Юки, разумеется, потерялся. В «Феррари» такого быть не могло – дух авантюризма напрочь отсутствовал.       В автобусе Деннис надел наушники прямо поверх кепки и уткнулся в окно, чтобы ни с кем не разговаривать. Мимо тянулись итальянские загородные угодья, и, помня сценарий, он сильно сомневался, что в «Феррари» не перепутали времена года, потому что на улице пока было довольно прохладно, а им предстояло сниматься на свежем воздухе. За себя он не переживал – дома в Норвегии приходилось на спор нырять в прорубь – но вот его партнёру могло стать трудно, а Деннис не терпел заминок. Выдержит ли этот южный парень, привыкший жить у моря? «Монегаск, ха, – иронично думал Деннис. – Надо же. Ещё и родственник Леклера», – он вспомнил, что в сценарии была указана именно эта фамилия, и сделал вывод, что будет сниматься с младшим братом главной звезды «Феррари». Это никак не интриговало и никак не пугало – просто очередная работа, которую нужно хорошо выполнить.       Он распахнул глаза, когда увидел на месте съёмки – почему-то зелёной и весьма просторной опушке, заранее огороженной – два больших грузовика-трейлера. И удивился ещё сильнее, когда оказалось, что один из них полностью отдан актёрам да ещё и разделён на две равные части так, чтобы они друг друга не видели, если не хотят. Гримёрша разложила вокруг множество разных палеток, потом принесли костюм, в котором следовало начать съёмку – широкие джинсы, льняная рубашка и сапоги с отворотами создавали в воображении атмосферу «Горбатой горы», причём ещё сильнее, чем при прочтении сценария. Потом было время для того, чтобы размяться, а ещё ему предложили лёгкий перекус – и Деннис снова был поражён, потому что взял с собой бутерброды, а теперь они оказались не нужны.       В итоге ему надоело сидеть в трейлере, и он вышел на улицу – ассистентка тут же накинула ему на плечи тёплую безразмерную куртку, чтобы он не ходил в одной рубашке. Наверное, стоило её поблагодарить, но всё было слишком непривычно. Деннис огляделся по сторонам. В «Феррари» действительно не перепутали времена года, потому что эту площадку превратили в царство ранней осени или даже позднего лета, то ли набросав, то ли расстелив зелёную траву. Они даже притащили откуда-то настоящий сеновал и соорудили макет деревенской постройки. Всё действительно выглядело натурально для пасторальной съёмки.       Из второй двери трейлера на землю спрыгнул парень в похожих сапогах, и джинсах такого же фасона, и такой же куртке, которой его, видимо, снабдили. Деннис догадался, что это его будущий партнёр – они даже не познакомились, но он не считал это важным, ведь личное знакомство никак не влияло на работу, а иногда даже отвлекало на ненужные мысли. Доктор Марко был прав в том, что не разрешал работникам заводить вне студии любовные отношения друг с другом.       — Привет, – этот парень приблизился к нему и чуть заметно улыбнулся, кутаясь в куртку. – Сегодня и так прохладно, а ты, наверное, ещё и дрожишь от волнения.       Деннис взглянул на него подозрительно и задрал нос.       — С чего бы мне волноваться? – он покопался в памяти и вспомнил имя – Артур. Артур Леклер.       — Ну, всё-таки первая съёмка, – тот пожал плечами.       — Я никогда не волнуюсь, – гордо ответил Деннис. – И первая – только у вас в «Феррари». Здесь всё не так, как у нас, но я не могу не справиться.       Он украдкой глянул на Артура, который тоже разглядывал декорации, и надеялся, что съёмки получатся продуктивными. Они были примерно одинаковыми по габаритам, да и в целом Деннис признал партнёра весьма симпатичным: ярко выраженные скулы, живые зелёные глаза. Правда, у Артура был на его взгляд слишком большой рот – но это точно не проблема для того, чем они занимаются. Тем более Деннис собирался с ним работать, а не дружить или тем более что-то большее.       — Вообще-то это ты должен волноваться, – заявил он. – Я же из «Ред Булла».       — И что? – Артур снова повернулся к нему, смотря непонятливо.       — Ну, как что? Это же кинк-студия, где снимаются только ненормальные психи. Будто я не догадываюсь, что здесь обо мне думают? Да и я видел, как на меня смотрят.       Артур пожал плечами с отголоском лёгкого смеха.       — Сейчас мы не в «Ред Булле». И вообще – парень моего брата из «Ред Булла», и он не похож на «ненормального психа», как ты выразился.       — Я называю некоторых коллег по «Ред Буллу» рабами, – заявил Деннис с вызовом, проверяя реакцию и имея в виду Юри с Лиамом. Они часто снимались втроём, и сценарии Эдриана Ньюи отдавали ему доминирующую позицию. Но и эти слова, кажется, никак не смутили Артура.       — Тебе так нужно, чтобы я тебя испугался? – наконец проговорил он после недолгого молчания.       Деннис немного подумал и понял, что спесь как-то сбилась.       — Да нет, – признался он, почти смутившись. – Думаю, мы сработаемся.       Никто и правда не заметил машину Карлоса, которую Шарль припарковал рядом с автобусами. Он прошёл на территорию незамеченным – пусть она была огорожена, охрану не выставляли, считая, что никто посторонний не сунется на съёмочную площадку – обычно хватало предупредительных знаков. Шарль попытался смешаться с толпой: если его заметил и узнал кто-то из работников, то не подал вида – сказать, что его здесь быть не должно, никто бы не решился. Кроме Маттиа, но он сегодня работал непосредственно в Маранелло и вообще присутствовал лично только на съёмках главной пары с редкими исключениями.       Шарль подошёл ближе – всё уже должно было начаться. Он наконец увидел Денниса Хаугера вживую, хотя не так близко: мешали спины операторов и других задействованных в съёмке людей. Шарль не знал, как выглядят типичные норвежцы, но одним из первых его партнёров в «Феррари» был швед, и от него он наслушался о норвежцах всяких нелицеприятностей. Деннис не был похож на его знакомого. Волосы – скорее в золотистый оттенок, чем в блонд, глаза – чуть раскосые, и Шарль подсознательно находил это враждебным. Но пока парень не делал ничего такого по отношению к Артуру – даже нельзя было сходу сказать, что он прошёл школу «Ред Булла». С двух дублей записали вступление (пока режиссёр объяснял, что нужно исправить, ребят укутывали в тёплые куртки), затем они исступленно целовались и уже меняли дислокацию – Артур тянул Денниса в сторону сеновала, а нетерпеливый поцелуй не был жестоким. Потом они упали рядом на мягкое сено, переплетя пальцы, и не отводили глаз друг от друга.       Одна из камер сделала наезд сверху, и Шарль украдкой уставился в экран помощника режиссёра. Он понял слова Карлоса – эти двое действительно идеально подходили деревенско-пасторальному сюжету и стилю с ковбойскими шляпами, стилизованными рубашками и лучами мартовского солнца, которое уже начало опускаться.       В сценарии был прописан нежный взгляд, и ещё при прочтении Деннис запнулся об это слово, подумав, что может столкнуться с трудностями. В «Ред Булле» такое было под негласным запретом – доктор Марко кричал бы до хрипа, брызжа слюной. Но Артур улыбался ему так искренне, что ответный взгляд получился сам собой. Он коснулся его щеки и притянул к себе для ещё одного поцелуя, а потом подмял под себя, дёргая ткань рубашки в разные стороны и обнажая его плечи. Артур отвечал с такой же страстью, обхватив его шею. Оба забыли о совсем не летней погоде.       Шарль наблюдал, надев капюшон и скрестив руки на груди. Было немного странно смотреть на собственного младшего брата в такой ипостаси, пусть даже Артур нередко обращался к нему за советом. И в глубине души он всё равно чувствовал, что делает что-то не совсем правильно. А пока был разгар съёмки, и ему приходилось согласиться с тем, что Деннис не достанет ниоткуда плётку или зажимы для сосков, да и не начнёт ни с того ни с сего душить Артура. Он действовал по сценарию и сугубо профессионально. Шарль вернулся к машине, даже не дождавшись окончания – когда будет дана команда «снято», Артур перестанет концентрироваться на работе и может его заметить. Но про себя Шарль всё равно понадеялся, что на оставшиеся недели стажировки «извращенцу из «Ред Булла» подберут других партнёров.       А как только съёмка завершилась, к ним подбежали не только с куртками и прочей одеждой, но ещё с горячим чаем и перекусом.       — В трейлер, быстро, – суетились взволнованные ассистентки, перед которыми стояла задача обеспечить актёров максимальным комфортом. – И сразу под тёплый душ!       У Денниса уже не хватало сил удивляться наличию душа – он просто знал, что в «Ред Булле» такую съёмку устроили бы посреди пеньков, но преданно думал, что итог получился бы как минимум не хуже. А Артура он в следующий раз увидел только в автобусе на обратном пути – тот аккуратно пробирался вдоль прохода между сиденьями с двумя бумажными стаканами, в которых плескался кофе, пока не остановился рядом.       — Что? – коротко спросил Деннис, опуская наушники на шею.       — Ничего, – отвечал Артур. – Подумал, что после работы ты захочешь выпить кофе.       Деннис смотрел на него подозрительно, потому что ему никогда не приносили кофе просто так. Но понял, что действительно был бы не против кофе – но ни за что не пошёл бы к кофемашине у центрального входа в автобус сам, потому что не чувствовал себя здесь своим и не хотел обращать на себя лишние взгляды. Отработал – и отлично. Но Артур казался искренним, и он подвинулся к окну, освобождая место – до этого растянулся сразу на двух.       — Ну ладно. Спасибо, что ли. А у меня есть бутерброды, – проговорил Деннис неожиданно даже для себя самого. – Будешь?       — Не откажусь, – Артур продолжал держать оба стакана, пока Деннис полез под сиденье и шарил рукой в рюкзаке. – Мы никогда с собой ничего не берём – кормят же. Всегда хватает.       — Откуда мне об этом знать? У нас если ты забыл взять еду – значит, работаешь голодным, твои проблемы, – они наконец синхронизировались: каждый держал кофе в одной руке и бутерброд в другой.       — Звучит сурово, – Артур знал, как сильно ненавидит «Ред Булл» Шарль, но не мог наброситься с такими же постулатами на ни в чём не виноватого Денниса. – Но если тебе что-то непонятно здесь, если хочешь что-то узнать – спрашивай, хорошо? Можешь писать или даже звонить, я отвечу, если не буду на съёмке. Продиктовать тебе номер?       — Да, – Деннис кивнул головой. – Только сначала доедим.       — Ты из Норвегии, да?       — Ага.       Он и сам подумал, что нужно взять у Артура номер телефона, но тот предложил его первым. И, кажется, в «Феррари» ему понравился не только тренажёрный зал.       Отель Денниса находился рядом со студией, и поэтому Артур вышел из автобуса раньше, помахав ему рукой – можно было дойти до дома за пять минут. В той квартире, где жили Шарль и Карлос, горел свет, и Артур направился туда. Оба были на кухне и мгновенно прервали разговор при его появлении.       — Как съёмка? – сразу же спросил Шарль.       — Нормально, – Артур пожал плечами и уловил эту настороженность, которая витала в воздухе, поэтому на всякий случай не стал сообщать никаких подробностей. – Съёмка как съёмка, – он подошёл к розетке, чтобы поставить на зарядку телефон, а Шарль не спускал с него пристального взгляда.       — Как тебе партнёр из «Ред Булла?» – вдруг поинтересовался Карлос, старательно пряча ухмылку. Шарль посмотрел на него абсолютно испепеляюще, и Артур растерялся.       — Мне понравилось с ним работать, он профессионал, – высказал он максимально нейтральную фразу и быстро отвернулся, чувствуя, что краснеет.       — Ладно, – изрёк Шарль. – Пойду спать, завтра рано вставать. Я готовил, поэтому загружать посуду кому-то из вас. Артур проводил его взглядом широко распахнутых глаз – если он всё правильно помнил, Шарль ушёл по направлению к спальне Карлоса. А тот переместил всё в посудомойку, и параллельно они залипли на какое-то дурацкое песенное шоу по телевизору, просидев в кухне ещё часа полтора. Когда на экране поползли титры, Карлос зевнул и поднялся на ноги.       — Пойдёшь к себе – проверь, заперта ли входная дверь, – и он скрылся там же, куда ушёл Шарль, хотя вторая комната находилась в другом месте. Артур решительно ничего не понимал.