Мы уничтожили друг друга

Три дня до начала учёбы пролетели как один миг. Я даже не заметила, как они прошли — просто утро сменялось вечером, и снова утро, и снова. Одинаковые, и в этой одинаковости было что-то успокаивающее. Как будто жизнь наконец вошла в колею, где можно просто существовать, не думая о лишнем. Где никто не лезет в душу. Каждый день начинался одинаково: я просыпалась от солнечного света, который пробивался сквозь шторы. Лежала пару минут, глядя в потолок, слушая тишину. Терры обычно уже не было — она вставала рано, убегала в оранжерею. Я оставалась одна в комнате, и это было хорошо. Спокойно. Никто не задаёт вопросов, не смотрит выжидающе, не ждёт, что ты будешь частью чего-то. Завтрак. Столовая постепенно наполнялась студентами, но я находила тихий уголок, садилась спиной к стене, чтобы видеть всех входящих. Омлет, тосты, чай. Я неспешно жевала, наблюдая за мельтешением людей, и чувствовала себя отстранённой. Как будто смотрю фильм про чужую жизнь. Меня в этом фильме нет, и это правильно. Иногда ко мне подсаживалась Терра. Она всегда приносила с собой какой-то маленький цветок — ставила в стакан с водой, и он стоял на столе, пока мы завтракали. — Это тебе, — сказала она однажды, протягивая маленький горшочек с нежно-голубыми цветами. — Чтобы в комнате уютнее было. Они неприхотливые, поливать раз в три дня. Я взяла горшок, не зная, что сказать. Никто никогда не дарил мне цветы просто так. Это было... странно. Приятно, но странно. Я не знала, как реагировать, когда кто-то делает что-то для тебя без причины. — Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как внутри что-то шевелится. Что-то тёплое и незнакомое. Мне это не нравилось. Я быстро отвела взгляд и уткнулась в тарелку, давая понять, что разговор окончен. Терра, кажется, поняла. Она улыбнулась, но больше ничего не сказала, просто откусила булочку. За это я её и ценила — она не лезла. ________________________ После завтрака я обычно гуляла. Просто бродила по территории, обходила озеро, садилась на скамейку под старым дубом и смотрела на воду. Она была тёмной, почти чёрной, с рябью от ветра. Иногда я думала о доме. О матери. О том, что она сказала бы, увидев меня здесь. Наверное, опять была бы недовольна. «Почему ты не такая, как все? Почему не можешь быть нормальной?» Я отгоняла эти мысли. Здесь они были не нужны. Здесь я никому ничего не должна. Пару раз заходила в библиотеку. Огромный зал с высокими потолками, запах старых книг и пыли, мягкий свет из высоких окон. Тишина — настоящая, глубокая, которую не нарушали даже мысли, потому что там почти никого не было. Я брала с полки какие-то книги по истории магии, листала, вглядывалась в картинки. Но ничего не понимала. Слишком сложные слова, слишком чужой для меня мир. Я закрывала книгу и ставила обратно. Иногда просто сидела в кресле у окна, смотрела на деревья за стеклом и ни о чём не думала. Это было лучшее. _______________________ А потом я шла к Терре. Сама не знаю, почему. Наверное, потому что она не требовала от меня быть другой. Она просто была рядом, болтала о своих цветах, и мне не нужно было ничего изображать. Оранжерея стала моим убежищем. Там было тепло, влажно, пахло землёй, мокрыми листьями и цветами. Этот запах заполнял лёгкие, проникал в каждую клеточку, и от него становилось спокойно. Терра носилась между стеллажами, как угорелая. Она могла говорить о растениях часами, и я заметила, что начинаю слушать не просто из вежливости. Мне правда стало интересно. Но я старалась не подавать виду. Нельзя показывать, что тебе не всё равно. — Смотри, это калатея, — она показывала на растение с огромными узорчатыми листьями. — Если за ней правильно ухаживать, она поднимает листья к вечеру, будто молится. Красиво, правда? Я кивала. Проводила пальцем по гладкой поверхности листа. Молчала. Терру это, кажется, не смущало. — А это спатифиллум. Его называют «женское счастье». Говорят, если он цветёт — в доме будет гармония. Хочешь, отсажу тебе отросток? — Я... не знаю, — честно сказала я. — У меня никогда не было растений. Я не умею за ними ухаживать. И вообще, они вянут, когда я рядом. — Глупости, — фыркнула Терра. — Растения чувствуют энергетику. Если ты не злая, они будут расти. Хочешь, научу? Я пожала плечами. Она восприняла это как согласие. Мы возились в оранжерее до самого вечера. Я пересаживала, поливала, подписывала таблички с названиями. Руки были в земле, под ногтями грязь, но почему-то это не раздражало. Наоборот, было в этом что-то настоящее. Живое. И не требующее слов. Когда солнце начинало клониться к закату, Терра выпроваживала меня. — Иди уже, а то опоздаешь на свою тренировку. — Это не тренировка, — бурчала я, отряхивая джинсы от земли. — Просто... он учит меня паре приёмов. Чтобы я не была совсем беспомощной. — Конечно-конечно, — подмигивала она. — Беги, героиня. Я закатывала глаза, но шла. Потому что где-то в глубине души — в самой тёмной и запретной её части — я ждала этого вечера. _________________________ Вечером, когда солнце уже садилось и территория пустела, я шла к озеру. Туда, где мы встречались со Скаем. Он всегда приходил чуть раньше. Стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на воду. Услышав мои шаги, оборачивался, и на лице появлялась та самая улыбка — дурашливая, тёплая, от которой внутри всё переворачивалось. Меня это бесило. Я не хотела, чтобы мне кто-то нравился. Не хотела чувствовать это дурацкое тепло. — Пришла, — говорил он. — Ага, — отвечала я. — Пришла получить от тебя по лицу. — Ну, по лицу не обещаю, а вот подножку — запросто. Мы начинали кружить. Он показывал приёмы, я пыталась повторить. Падала, злилась, вставала и снова лезла в атаку. Он смеялся, подкалывал, но никогда не жалел. Это было правильно. Жалость я ненавидела больше всего. Но с каждым днём злость становилась сильнее. Я не могла его достать. Совсем. Ни разу. Он двигался как вода — утекал сквозь пальцы, уворачивался в последний момент, перехватывал мои руки, будто играл с ребёнком. И эта его дурацкая улыбка... ❗Флешбек❗ — Да твою ж мать! — рявкнула я, когда очередной мой удар ушёл в пустоту. — Как ты это делаешь?! Скай стоял в паре метров, даже не запыхавшись. Волосы растрепаны, на лбу блестит пот, но улыбка всё та же — довольная, дурацкая. — Рефлексы, — пожал он плечами. — Ты слишком напряжена. Из-за этого двигаешься медленно. — Я не медленно! — рявкнула я. — Это ты как уж выкручиваешься! Я снова кинулась на него. Кулак полетел в корпус — он ушёл вправо. Я тут же развернулась, попыталась зацепить локтем — блок. Заорала от бессилия и пнула ногой воздух. — Бесит! — выдохнула я, останавливаясь и упираясь руками в колени. — Ты специально надо мной издеваешься? — Нет, — он подошёл ближе. — Я правда хочу тебя научить. Но ты злишься и из-за этого допускаешь ошибки. Я выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Внутри всё кипело. Хотелось ударить его по-настоящему. Чтобы он хоть раз почувствовал, что я не просто так тут прыгаю. — Научи, — процедила я сквозь зубы. — Реально научи. А не просто играй со мной. Он посмотрел на меня серьёзно. Улыбка сползла. — Хорошо. Но тогда не обижайся. — Не буду. — Тогда нападай по-настоящему. Я напала. Вложила всю злость, всю обиду, всё отчаяние в этот удар. Кулак летел прямо ему в лицо. Он перехватил мою руку в последний момент. Но вместо того чтобы просто заблокировать, он резко дёрнул меня на себя. Я врезалась в него со всей дури. Грудью в его грудь, лицом куда-то в ключицу. Он качнулся, но устоял. А я замерла, чувствуя, как колотится сердце — то ли от злости, то ли от этого дурацкого момента. — Дыши, — сказал он тихо. — Выдохни. Я выдохнула. Рвано, зло. — Отпусти. Он отпустил. Я отскочила, прожигая его взглядом. — Я достану тебя, — пообещала я. — Рано или поздно. — Знаю, — улыбнулся он. — Буду ждать. Мы продолжили. *************************** Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Я чувствовала, как горят мышцы, как пульсирует кровь в висках, как противно дрожат руки — то ли от усталости, то ли от злости. Скай выглядел почти свежим. Почти. Только дыхание чуть сбилось и волосы окончательно растрепались, падая на глаза. — Вода? — спросил он, протягивая бутылку. Я хотела отказаться. Хотела сказать, что ничего от него не возьму. Но горло пересохло так, что слова застревали. Я выхватила бутылку, сделала несколько жадных глотков. Вода была прохладной, с лёгким привкусом мяты. — Твоя? — спросила я, возвращая. — Ага, — он допил остатки. — Из дома привёз. Напиток такой, мятный. Освежает. Я кивнула, не зная, что сказать. Мы молчали. Вечер опускался на озеро, вода стала тёмно-синей, почти чёрной. Где-то вдалеке кричали птицы, готовящиеся ко сну. — Сядешь? — спросил Скай, кивая на траву. Я пожала плечами, но села. Он опустился рядом. На расстоянии. Достаточном, чтобы я не чувствовала себя загнанной в угол. — Слушай, — начал он, глядя на воду. — Я хотел спросить... — Что? Он замялся. Провёл рукой по волосам — этот его вечный жест, когда он нервничает. — Ты... нормально себя чувствуешь? В смысле, после того раза. Когда я тебя поймал. Ты так резко отреагировала. Я замерла. Вот чего я не ожидала, так этого разговора. — Нормально, — ответила коротко. Отвернулась. — Стеф, — он повернулся ко мне. — Я не лезу, правда. Просто... если я сделал что-то не так, ты скажи. Я не хочу, чтобы тебе было со мной некомфортно. Я смотрела на воду и молчала. Внутри всё клокотало. С одной стороны — бесило, что он лезет. С другой — удивляло, что ему вообще есть дело. — Ты не сделал ничего не так, — выдавила я наконец. — Это я... не умею, когда меня трогают. Просто не умею. — Понял, — кивнул он. — Тогда буду спрашивать разрешения. Договорились? Я повернулась и посмотрела на него. В его глазах не было жалости. Не было снисхождения. Просто... принятие, что ли. — Договорились, — ответила я. Он улыбнулся — не той дурашливой улыбкой, а другой. Тёплой. Настоящей. — Ладно, — сказал он, вставая. — Давай ещё раз. Только теперь без злости. Просто попробуй повторить движение. Я встала, отряхнула джинсы. Мы снова встали в стойку. — Смотри, — он показал медленно. — Заходи слева, корпус разворачивай, руку веди не прямо, а по дуге. Так сложнее заблокировать. Я повторила. Криво, неуклюже. — Ещё раз. Ещё раз. Лучше. — Хорошо. Теперь добавь ногу. Шаг, разворот, удар. Я попробовала. Запуталась в собственных ногах, чуть не упала. Выругалась. — Не злись, — сказал он. — Сначала медленно. Скорость придёт. Я кивнула, стиснула зубы и начала снова. И снова. И снова. К тому моменту, когда солнце почти село и на небе зажглись первые звёзды, у меня начало получаться. Не идеально, но я хотя бы не падала. — Молодец, — сказал Скай. Я фыркнула, но внутри шевельнулось что-то похожее на гордость. — Есть хочу, — сказала я. — Зверски. — Есть хочу, — сказала я, когда мы закончили очередной круг. — Зверски. — Я тоже, — Скай засмеялся, убирая с лица растрепанные волосы. — В столовой уже закрыто, но я знаю одно место. Если хочешь... Я замялась. Часы показывали почти одиннадцать, общежитие уже закрывалось, а идти куда-то с ним... Это уже слишком. Но желудок предательски заурчал так громко, что Скай услышал и улыбнулся еще шире. — Ладно, — сдалась я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Только недолго. Мы пошли через территорию. Ночная Алфея была совсем другой — тихой, загадочной, с мягким светом фонарей, отражающихся в озере. Где-то вдали слышалась музыка, наверное, в общежитиях уже гуляли, готовясь к завтрашнему дню. Я зябко повела плечами — после тренировки стало прохладно. Скай привел меня к небольшому зданию, пристроенному к главному корпусу. Небольшая дверь, тусклый свет над входом. — Тут столовая для персонала и тех, кто задерживается, — объяснил он, пропуская меня вперед. — Днем сюда студентам нельзя, а ночью... никто не проверяет. Внутри оказалось уютно. Несколько столиков, мягкий желтоватый свет, пахло выпечкой и кофе. Скай уверенно прошел к стойке, порылся в холодильнике и достал два сэндвича, замотанных в прозрачную пленку. — Держи, — протянул он мне один. — С курицей и сыром. Нормально? Я кивнула, беря сэндвич. Руки чуть дрожали — то ли от усталости, то ли от непонятного волнения. Мы сели за столик у окна. Снаружи было темно, в стекле отражались мы вдвоем — две фигуры, уставшие, взлохмаченные, но почему-то улыбающиеся. Ну, он улыбался. Я просто жевала, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Вкусно? — спросил он, откусывая огромный кусок. — Ага, — ответила я с набитым ртом. — Ты тут часто так... по ночам еду воруешь? — Не ворую, — обиженно возразил он, но глаза смеялись. — Просто знаю, где лежит. Сол Сильва, наш тренер, иногда сам сюда приходит поздно. Говорит, после тренировок надо есть, иначе сил не будет. — Сол Сильва? — переспросила я. — Ага, — Скай откусил еще кусок, прожевал и продолжил: — Он у нас главный по тренировкам специалистов. Очень серьезный мужик. Сначала я его боялся, честно. Он такой... требовательный. Если что-то не так, может так орать, что стены дрожат. Я представила орущего тренера и невольно поежилась. — И как ты с ним справляешься? — А он на самом деле хороший, — улыбнулся Скай. — Просто жесткий. Говорит, что в бою церемониться не будут, так что и он не должен. Но он научил меня всему, что я умею. И если честно, без него я бы, наверное, не выдержал первый год. Он говорил это с такой теплотой, что я на секунду замерла. У меня никогда не было никого, кто бы так обо мне говорил. Никого, кто бы в меня верил. — Звучит... неплохо, — осторожно сказала я. — Ага. — Скай допил сок из стакана, который тоже где-то раздобыл. — У меня еще напарник есть. Тоже специалист. Мы с ним вместе тренируемся, вместе на задания ходим. Правда, он немного... рассеянный. — В смысле? — Ну, — Скай задумался, подбирая слова. — Он постоянно что-то забывает. То форму, то оружие, то время тренировки. Один раз мы должны были встретиться утром, а он пришел вечером и удивился, почему я злой. Говорит: «А разве не на закате договаривались?» Я фыркнула, представив эту картину. — И как ты с ним работаешь? — Ну, он в бою совсем другой, — серьезно сказал Скай. — Там он собранный, быстрый, умный. И прикрывает меня так, что я спиной не волнуюсь. Просто в обычной жизни... немного растяпа. Шутник еще тот. Вечно подкалывает, прикалывается. Но без него было бы скучно. Он говорил о напарнике с такой теплотой, что я почувствовала укол чего-то похожего на зависть. У меня никогда не было друзей, с которыми можно было бы вот так... скучать без них. — Он сейчас здесь? — спросила я, чтобы не молчать. — Должен был приехать вчера, — Скай вздохнул. — Но ему срочно пришлось уехать по делам. Семейное что-то. Так что жду. Думаю, на днях появится. Хочешь, познакомлю? Я пожала плечами, стараясь, чтобы это выглядело безразлично. — Посмотрим. На самом деле внутри все сжалось. Новый человек. Новый знакомый. Который, скорее всего, будет таким же открытым и дружелюбным, как Скай. И снова придется строить стены, держать дистанцию, не подпускать близко. Я устала от этого. Но по-другому не умела. Мы доели. Скай убрал мусор, вытер стол салфеткой. Я смотрела, как он двигается — легко, свободно, будто весь мир принадлежит ему. И внутри снова поднялась знакомая злость. На него, на его легкость, на то, что он может быть таким... открытым. — Проводить тебя? — спросил он, когда мы вышли на улицу. — Сама дойду, — ответила я, но вышло не так резко, как обычно. Устала, наверное. — Стефан , — он остановил меня легким касанием к локтю. Я дернулась, но не отошла. — Спасибо за сегодня. Мне было... весело. Правда. Я посмотрела на него. В темноте его глаза казались почти черными, но улыбка была все той же — дурашливой, теплой. — Ага, — ответила я. — Мне тоже. Хотя ты меня все еще бесишь. Он засмеялся — громко, открыто. — Знаю. До завтра? — До завтра. Я пошла к общежитию, чувствуя его взгляд спиной. У двери обернулась — он стоял на том же месте, засунув руки в карманы, и смотрел мне вслед. — Скай! — крикнула я. — А? — Твой напарник... он правда нормальный? Или такой же придурок, как ты? Он улыбнулся так широко, что даже в темноте было видно. — Увидишь — поймешь! Я закатила глаза и зашла внутрь. В комнате было тихо. Терра спала, уткнувшись в подушку, на тумбочке горел ночник в виде цветка. Я бесшумно прошла в душ, смыла с себя пот и усталость, переоделась и забралась в кровать. Лежала, глядя в потолок, и думала. О Скае, о его напарнике, о том, что завтра начнется учеба. О том, что я здесь, в этой странной школе, и у меня появляются люди, к которым я... привыкаю. Это пугало. Очень пугало. Но где-то глубоко внутри, в самом темном уголке, теплилось что-то другое. Что-то, что хотело, чтобы завтра снова наступил вечер. И я снова пошла к озеру. Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. ❗Конец флешбека❗ После тренировки я еле доползала до комнаты. Ноги гудели, руки дрожали, всё тело ныло, но внутри было... странно. Злость смешивалась с чем-то ещё. С тем, что он смотрит на меня не как на неумеху. С тем, что он терпит мои выпады и продолжает учить. Я бесшумно открывала дверь — Терра обычно уже спала. Брала чистое бельё и уползала в душ. Горячая вода смывала пот и усталость, расслабляла мышцы. Я стояла под струями, закрыв глаза, и думала. О том, что завтра снова будет тренировка. И я снова буду злиться. И снова не смогу его достать. Но, чёрт возьми, я попробую снова. И так три дня подряд. Утром — завтрак, прогулка, библиотека, оранжерея. Вечером — тренировка, где я выплёскивала всю свою злость, потом душ, сон. Этот ритм затягивал. В нём не было места для лишних мыслей, для переживаний о доме, о матери, о том, что я тут чужая. Просто день за днём, просто делать то, что нужно. Я замечала, как начинаю привыкать. К Терре, к её болтовне о цветах. К оранжерее, к запаху земли. К Скаю, к его дурацким шуткам и тёплой улыбке. Это пугало. Я не хотела ни к кому привязываться. Не хотела, чтобы здесь у меня появилось что-то, что потом будет больно терять. Но каждый вечер я снова шла к озеру. И каждый раз, видя его фигуру на фоне заката, чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, на что я не имела права. — Пришла, — говорил он. — Ага, — отвечала я. — Пришла. И это значило больше, чем я могла себе признаться. ****************************** Я проснулась от того, что кто-то настойчиво пытался затащить в комнату тяжёлый чемодан. Судя по звукам — безуспешно. Сознание возвращалось медленно, сквозь тяжёлую пелену сна. Сначала я почувствовала, что ужасно хочу пить. Потом — что солнце безжалостно бьёт прямо в лицо, хотя я вроде бы закрывала шторы. И только потом до меня дошёл этот звук. Грохот. Снова грохот. И тихое, но очень выразительное: «Да чтоб тебя... Ну пожалуйста...» Я приподнялась на локтях, щурясь и пытаясь понять, который час. Телефон на тумбочке показал десять утра. Всего десять утра в воскресенье! Кто в здравом уме устраивает такой цирк в десять утра?! — Да твою ж... — выдохнула я в подушку, надеясь, что звук мне просто приснился. Но нет. Снова грохот. И теперь уже отчётливое: «Почему ты такой тяжёлый?!» Я зарылась лицом в подушку и громко застонала. Ну почему? Почему нельзя приезжать тихо, как нормальные люди? Зачем обязательно тащить чемодан, который явно весит тонну, и делать это так, будто ты разгружаешь вагон с углём? — Ладно... — прохрипела я в пустоту. — Ладно, вставай. Я села на кровати, свесив ноги. Голова гудела — то ли от недосыпа, то ли от раздражения. Волосы торчали во все стороны, во рту было сухо, как в пустыне. Я натянула первую попавшуюся майку — кажется, вчерашнюю, но плевать — и босиком поплелась в гостиную. И замерла на пороге. Зрелище открылось то ещё. В дверях, ведущих в третью спальню, застряла девушка. Вернее, застрял её чемодан. Огромный, явно тяжеленный, ярко-розовый, с кучей наклеек. И он категорически отказывался проходить в дверной проём. А девушка... девушка пыталась его затолкать. С таким упорством, что можно было только позавидовать. Она упиралась ногой в косяк, тянула чемодан на себя, дёргала, пихала, и всё это сопровождалось такими выразительными вздохами и полуприглушёнными ругательствами, что я на секунду даже забыла о своём раздражении. Девушка была... необычной. Худенькая, почти хрупкая — ну куда такой с таким монстром? Волосы у неё были ярко-синие, собраны в две смешные дульки на макушке, из которых там и тут выбивались непослушные прядки и падали на лицо. На шее, поверх простой футболки, висели большие розовые наушники. И она их не сняла, хотя явно слышала, что я вышла. Просто продолжала пыхтеть над чемоданом, делая вид, что меня не существует. Я прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Настроение было ниже плинтуса, и эта сцена меня откровенно веселила. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Она ещё раз дёрнула чемодан. Тот даже не шелохнулся. Она замерла, тяжело дыша, и только тогда повернула голову. Взгляд у неё был... отсутствующий. Уставший. Под глазами залегли тени, будто она не спала несколько ночей. Синие прядки прилипли ко лбу, и она машинально сдула их, даже не заметив. На меня она смотрела пару секунд, прежде чем, видимо, вспомнила, что вообще-то в комнате кто-то есть. — А ты кто? — спросила она. Без особого интереса, скорее по необходимости. Голос тихий, какой-то приглушённый, словно она говорила сквозь вату. Я вздохнула. Ладно, будем знакомиться. — Стефани, — ответила я сухо. — Живу здесь. В той комнате, — кивнула на свою дверь. — А ты, видимо, наша третья соседка? Она кивнула, поправила наушники на шее. — Муза, — сказала она просто. И снова дёрнула чемодан. Тот даже не шелохнулся. Она дёрнула сильнее — и чуть не упала, когда ручка выскользнула из рук. Я закатила глаза. Ну упрямая. — Да твою ж... — выдохнула она, и в голосе послышались слёзы. — Почему он такой тяжёлый?! Я смотрела на неё пару секунд. На её дрожащие руки. На то, как она кусает губы, пытаясь не разреветься прямо здесь. И почему-то внутри что-то ёкнуло. — Ладно, — буркнула я и подошла ближе. — Давай вместе. Она удивлённо уставилась на меня. — Что? — Чемодан, — я кивнула на розового монстра. — Берись с той стороны. Я с этой. На счёт три. — Я... — она замялась. — Ты не обязана... — Давай быстрее, пока я не передумала, — перебила я. — У меня пить хочется и спать. Муза моргнула, потом кивнула и схватилась за ручку с другой стороны. Мы встали поудобнее, я перехватила чемодан за нижний край. — Раз, два, три! Мы дёрнули одновременно. Чемодан поддался и с грохотом влетел в комнату, увлекая нас за собой. Я врезалась плечом в косяк, Муза вообще чуть не упала, но мы справились. — Уф... — выдохнула я, потирая ушибленное плечо. — Ну и тяжесть ты привезла. Там что, кирпичи? Муза стояла, тяжело дыша, и смотрела на меня странным взглядом. В нём не было прежней отстранённости. Он стал... теплее, что ли? — Спасибо, — сказала она тихо. — Правда. Спасибо. — Да ладно, — я махнула рукой. — Не за что. Я уже собралась уходить, но она вдруг заговорила снова: — Слушай... я прости, что была резкой. Просто... — она запнулась, теребя наушники. — Я слышу мысли всех вокруг. Постоянно. Это так выматывает, что иногда я забываю, как общаться с людьми по-нормальному. Ты тут ни при чём. Ты просто хотела помочь, а я... Она замолчала, уставившись в пол. Синие прядки снова упали на лицо. Я смотрела на неё и чувствовала, как моё раздражение потихоньку тает. Передо мной стояла не странная девушка с синими волосами, а просто уставший человек. Очень уставший. — Бывает, — сказала я коротко. — Я тоже не фонтан в общении. Она подняла глаза. В них мелькнуло удивление. — Правда? — Правда. — Я пожала плечами. — Так что забей. Мы квиты. Муза улыбнулась. Впервые по-настоящему. Улыбка у неё оказалась тёплой, хоть и немного грустной. — Ты... нормальная, — сказала она. — В хорошем смысле. — Стараюсь, — буркнула я, но в голосе проскользнула усмешка. Она засмеялась — тихо, будто боялась, что ей нельзя. И в этом смехе было что-то такое... настоящее. — Ладно, — сказала я, отступая к двери. — Осваивайся. Если что — я в соседней комнате. — Спасибо, Стефани, — сказала Муза. Я кивнула и вышла. В ванной я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Выдохнула. Странная девчонка. Но, кажется, не плохая. Просто уставшая от жизни. Как и многие из нас. Я посмотрела на себя в зеркало. Помятая, сонная, с кругами под глазами. Но на губах почему-то играла лёгкая улыбка. — Ну и ладно, — сказала я своему отражению. — Ещё один человек в моей жизни. Может, оно и не так плохо. Я открыла кран и умылась ледяной водой, смывая остатки сна. А вместе с ними — и эту странную, но приятную теплоту внутри. ****************************** Я вышла из комнаты и направилась в столовую. В коридорах уже было шумно — новые студенты заселялись, таскали чемоданы, знакомились, кто-то громко смеялся, кто-то перекрикивался через весь этаж. Я старалась не смотреть по сторонам, просто шла вперёд, глядя под ноги и надеясь, что никто не решит со мной заговорить. В столовой сегодня было людно. Очередь за едой растянулась почти до входа, пришлось ждать минут десять. Я взяла поднос, на автомате положила кашу с мёдом, сок и печенье и огляделась в поисках свободного места. Терра сидела за нашим обычным столиком в углу, спиной ко мне. Я подошла и села напротив. — Привет, — сказала я, ставя поднос. Терра удивлённо подняла глаза, но тут же расплылась в тёплой улыбке. На ней был лёгкий сарафан с цветочным принтом, а в волосы вплетена маленькая ромашка. Она всегда так делала — вплетала цветы. Сначала меня это удивляло, потом я привыкла. — О, Стеф! Привет! — она откусила булочку и прожевала. — Ты рано сегодня. Я думала, ты после вчерашней тренировки до обеда проспишь. — Не выспалась, — пожала я плечами, начиная ковыряться в каше. На самом деле я спала нормально, просто не люблю валяться в кровати без дела. — Уже познакомилась с новой соседкой? Терра замялась. Отложила булочку, взяла сок. — Да... И, видимо... это было немного странно, — она грустно усмехнулась и отпила из стакана. — Она почти не разговаривает. В наушниках всё время. Я пыталась ей помочь с вещами, предложила чай, а она так посмотрела... будто я на неё нападаю. И ушла в свою комнату. — Да я тоже, — я отправила ложку каши в рот. Каша была нормальной, с приятным привкусом мёда. — Тоже с ней столкнулась утром. Она пыталась затащить чемодан и чуть не убилась. Я помогла, но разговора не вышло. Не особо она разговорчивая. — Может, ей просто нужно время? — Терра с надеждой посмотрела на меня. Она всегда искала в людях хорошее. Это одновременно раздражало и... умиляло, что ли. — Может, — я пожала плечами. Мне было всё равно. Пусть делает что хочет, лишь бы не лезла. Я оглядела столовую. Народу действительно прибавилось. За соседними столами сидели компании, громко обсуждали каникулы, смеялись, обнимались, кто-то даже пел. Я чувствовала себя чужой среди этого шума. Как будто смотрела спектакль из зрительного зала, но на сцену выходить не собиралась. — Сегодня уже все должны приехать? — спросила я, возвращаясь к еде. — Ага, — Терра допила сок и промокнула губы салфеткой. — К вечеру все заселятся. А завтра — торжественная линейка, потом лекции, знакомство с преподавателями... — Она помолчала, а потом хитро прищурилась: — Ты, кстати, стала приходить поздно. Очень поздно. Я замерла с ложкой у рта. Внутри что-то дёрнулось — то ли раздражение, то ли смущение. — Ну... — начала я, но она уже улыбалась во весь рот. — Тренировки со Скаем, да? — поддразнила она. — Не надо отрицать, я же вижу, как ты светишься, когда приходишь. — Я не свечусь, — буркнула я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Предательницы. — Он просто показывает пару приёмов. Чтобы я не была совсем беспомощной. Вдруг у меня магии нет, надо же себя защищать. — Конечно-конечно, — Терра засмеялась и откусила ещё кусок булочки. — Просто пару приёмов. Каждый вечер. До полуночи. — Заткнись, — беззлобно огрызнулась я, но в углах губ предательски дрогнула улыбка. --- После завтрака Терра предложила пойти с ней в оранжерею. Я отказалась — хотелось побыть одной. Подышать свежим воздухом, привести мысли в порядок. Она не обиделась, только кивнула и убежала по своим делам, пообещав вечером показать новый сорт орхидей. Я вышла на улицу и села на лавочку недалеко от места наших тренировок. Солнце уже припекало, студенты сновали туда-сюда с чемоданами, кто-то фотографировался на фоне озера, кто-то обнимался после долгой разлуки. Вся территория Алфеи гудела, как растревоженный улей. Я наблюдала за этой суетой отстранённо, будто смотрела кино. Группа парней тащила огромные сумки, девушки визжали и обнимались, кто-то играл музыку на портативной колонке. Жизнь кипела, а я сидела в стороне и просто смотрела. Так было привычнее. Вдалеке я заметила знакомую светлую макушку. Скай. Он стоял и разговаривал с кем-то, но я не видела лица собеседника — только спину в тёмной куртке. Парень хлопнул Ская по плечу, они обнялись и вместе ушли в сторону общежития специалистов. Я проводила их взглядом и отвернулась. Не моё дело. Потом я увидела Музу. Она сидела на скамейке неподалёку, в наушниках, и смотрела куда-то вдаль. Синие волосы развевались на ветру, она казалась такой же отстранённой, как я. Наверное, ждала кого-то. Или просто пряталась от людей. Я её понимала. Я посидела ещё немного, потом вспомнила, что оставила телефон в комнате, и пошла обратно. ___________________________ Ещё в коридоре я услышала крики. Женский голос, высокий и раздражённый, что-то требовал на повышенных тонах. Я ускорила шаг и вошла в гостиную. Картина была та ещё. Терра стояла у окна с несчастным видом, прижимая к себе горшок с цветком — тем самым, который она вчера пересаживала. А напротив неё... напротив неё стояла девушка. Блондинка, очень красивая, с идеальной укладкой, идеальным макияжем и в дорогом платье, которое она держала в руках, будто боялась, что оно испачкается о наш «убогий» диван. — Просто убери свои цветы из моей комнаты и всё! — орала она. — Они ужасно пахнут! У меня от них голова болит, и вообще они портят весь вид! Я принцесса Солярии, я не собираюсь жить в какой-то теплице! Терра улыбалась — той самой своей мягкой улыбкой, которой она пыталась сглаживать конфликты, и кивала. — Конечно, Стелла, я сейчас всё уберу, прости, я не знала, что тебе не нравится... — Ты должна была спросить! — перебила блондинка. — Это моё личное пространство! И если ты ещё раз посмеешь зайти без разрешения... Она осеклась, заметив меня. Медленно повернулась и окинула оценивающим взглядом с ног до головы. В этом взгляде было столько презрения, что мне захотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, врезать ей. — Ещё одна, — фыркнула она. — Видимо, тоже новенькая. Как же меня достали эти провинциалки. Всё желание знакомиться пропало в ту же секунду. Я узнала этот тип людей — высокомерные, самовлюблённые, считающие себя центром вселенной. Таких я видела много. И ни разу они не были хорошими людьми. — Да, — сухо ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Новенькая. — Мне всё равно, как тебя зовут, — перебила она, даже не дав мне договорить. Скривила губы, будто я была чем-то неприятным. — Запомни: не заходить в мою комнату. Никогда. И вещи свои чтобы не валялись в гостиной. Я не собираюсь смотреть на этот ужас. Она развернулась и ушла в свою спальню, со всей силы хлопнув дверью. Стены, кажется, дрогнули. Я стояла и смотрела на эту дверь, чувствуя, как внутри закипает злость. Кто она вообще такая? Принцесса? И что с того? Я видела принцесс, они бывают разными. Но эта... эта была просто стервой. — Мы с ней не подружимся, — сказала я Терре. — Сразу говорю. Она мне уже не нравится. Терра вздохнула. — Да уж... — выдохнула я, поворачиваясь к Терре. — Стелла, — виновато улыбнулась та, ставя цветок на подоконник. — Я говорила тебе о ней. — Принцесса Солярии? — уточнила я, вспомнив наш разговор. — Ага, — Терра открыла окно, чтобы проветрить. — Она не всегда такая... просто у неё характер сложный. Она на самом деле хорошая, просто... — Просто что? — перебила я. — Просто она ведёт себя как высокомерная дрянь? Орёт на тебя из-за цветка? Хлопает дверями? Терра вздохнула. — Ну... да. Но она привыкла, что все вокруг прислуживают. Она же принцесса. У неё во дворце слуг куча. Ей сложно привыкнуть, что здесь все равны. — Это не оправдание, — отрезала я. — Можно быть принцессой и не вести себя как последняя стерва. Я таких видела. Мы с ней точно не подружимся. Даже пытаться не буду. Терра промолчала. Подошла к подоконнику, поправила листья на цветке. — Она всегда такая наглая? — спросила я, садясь на диван. — Ну... — Терра замялась. — Да. Но я думаю, она привыкнет. Просто нужно время. Я закатила глаза. Терра видела в людях только хорошее, это было и мило, и бесило одновременно. Но спорить я не стала. — Ладно, — буркнула я. — Посмотрим, как она «привыкнет». Но я с ней общаться не собираюсь. В комнату зашла Муза. Увидела нас, неловко остановилась в дверях. Сегодня она была без наушников — просто держала их в руке. Синие волосы распущены, падают на плечи, одна прядка выбилась и лезет в глаз. Она выглядела более расслабленной, чем утром. — Оу... Привет, — сказала она тихо. — Я слышала крики. Всё нормально? — Да, — Терра улыбнулась. — Просто Стелла знакомилась. — А, — Муза понимающе кивнула. Помялась, потом всё-таки зашла и села на диван рядом со мной. Не вплотную, на безопасном расстоянии. Я оценила. — Слушайте, — начала она, теребя наушники. — Я хотела извиниться. За сегодня. За то, что была... ну, странной. Просто у меня правда сложно с новыми людьми. Но вы... вы нормальные. Особенно ты, Стефани. Я подняла бровь. — Я? — Ну да, — она отвела взгляд. — Ты помогла мне с чемоданом. Хотя могла просто пройти мимо. И не бесилась, когда я не сразу ответила. Это... редкость. Обычно все сразу бесятся, думают, что я специально игнорю. Я пожала плечами. — Было бы из-за чего беситься. У каждого свои тараканы. Муза улыбнулась — впервые по-настоящему, тепло. Улыбка у неё оказалась хорошей, светлой. — Спасибо. Я постараюсь быть общительнее. Просто если я надеваю наушники — значит, мне надо отдохнуть от мыслей. Это не значит, что я злюсь. — Договорились, — кивнула я. — А можно вопрос? — Муза посмотрела на Терру. — Ты правда фея земли? Растения чувствуешь? Терра оживилась. — Да! Хочешь, покажу оранжерею? Там так красиво! — Было бы круто, — улыбнулась Муза. Я смотрела на них и чувствовала что-то странное. В этой комнате, среди этих девчонок, было... тепло, что ли. Не как дома, где вечно холод и напряжение. А по-другому. Дверь снова распахнулась. В комнату влетела девушка. Высокая, спортивная, с тёмными кудряшками, собранными в хвост. Смуглая кожа, яркая улыбка, глаза горят. На ней был синий спортивный костюм, идеально сидящий по фигуре, и новенькие кроссовки, которые она явно хотела продемонстрировать. — Всем привет! — объявила она громко и подошла к нам. — Я Аиша! Она протянула руку сначала мне, потом Терре, потом Музе. Рукопожатие крепкое, уверенное. — Стефани, — ответила я. — Терра, — улыбнулась моя соседка. — Муза, — тихо сказала телепатка. Аиша кивнула, закинула сумку в свободную комнату и через минуту вышла обратно, плюхнувшись на диван рядом со мной. Диван жалобно скрипнул. — Давайте знакомиться по-настоящему! — воскликнула она. — Рассказывайте о себе! Кто откуда, какая магия, чем увлекаетесь! Мы с Террой переглянулись. Аиша была такой... энергичной. От неё исходило столько жизненной силы, что мне стало немного не по себе. Но в то же время в ней чувствовалась искренность. Она не играла, не притворялась — просто была собой. И, кажется, реально радовалась новым знакомствам. — Ну, я Терра, — начала моя соседка. — Фея земли. Люблю цветы, растения, оранжерею... — она неловко улыбнулась. — Наверное, звучит скучно? — Нет, круто! — Аиша одобрительно кивнула. — Растения — это сила! Без них жизни нет. А ты? — она посмотрела на меня. Я замялась. — Стефани. Пока не знаю, какая у меня сила. Только поступила. Ничего особенного. — Ничего особенного? — Аиша хлопнула меня по плечу. — Да ты чего? Каждый человек особенный! Просто пока не раскрылась. Я, кстати, фея волн. Вода — моя стихия. Обожаю плавать, нырять, всё такое. А ещё спорт обожаю! Тренировки, бег, активный отдых. Без движения вообще не могу. — Звучит мощно, — заметила Терра. — А то! — Аиша довольно улыбнулась и посмотрела на Музу. — А ты? Муза поёжилась под её взглядом, но ответила: — Муза. Фея разума. Телепат. — Ого! — Аиша аж подпрыгнула. — Телепат — это же круто! А можешь прочитать мои мысли? Интересно, о чём я думаю? Муза растерянно моргнула. — Я... стараюсь не читать без разрешения. Но если хочешь, могу сказать, что ты сейчас думаешь о том, какие мы все интересные и что хочешь подружиться. Аиша замерла, потом расхохоталась. — Точно! Прямо в точку! Класс! Мы подружимся, я уверена! Она была такой открытой, такой искренне радостной, что даже я немного расслабилась. С ней не нужно было строить стены — она просто не замечала их. — А где четвёртая? — спросила Аиша, оглядываясь. — Нам говорили, что нас четверо будет. — Стелла в своей комнате, — я кивнула в сторону спальни принцессы. — Принцесса Солярии. Злая, высокомерная и уже успела наорать на Терру. Мы с ней не подружимся, это точно. — О, принцесса? — Аиша подняла брови. — Интересно. Надо будет познакомиться. Может, она просто стесняется? — Не стесняется она, — фыркнула я. — Считает нас недостойными своего высочества. — Ну, посмотрим, — Аиша не смутилась. — Люди разные бывают. Главное — не ссориться с первого дня. Я, например, со всеми хочу дружить! Вы такие классные! Она обвела нас сияющим взглядом, и я вдруг поймала себя на мысли, что её энергия... заразительна, что ли. В хорошем смысле. Мы поболтали ещё немного. Аиша рассказала, что обожает спорт, тренировки, воду, что у неё две старшие сестры и она самая младшая в семье. Терра поделилась историями про свои растения. Муза слушала и иногда вставляла пару слов, но уже не так зажато, как утром. Потом Аиша вдруг хлопнула в ладоши. — Слушайте! А вы знаете, что сегодня вечеринка в честь начала учебного года? Терра оживилась: — Правда? — Ага! Все наши будут. Музыка, танцы, знакомства. Я обожаю вечеринки! — Аиша посмотрела на меня. — Ты с нами, Стеф? Я скривилась. Вечеринки... шум, толпа, пьяные люди. Ничего хорошего. — Не люблю я это всё. Толпа, шум... не моё. — Да ладно тебе! — Аиша умоляюще сложила руки. — Первый год в школе! Надо же отметить! Познакомишься с ребятами, расслабишься... — Я не умею расслабляться в толпе, — буркнула я. — И вообще, на вечеринках вечно происходит какая-та фигня. Кто-то напивается, кто-то ссорится, кто-то плачет. Ничего хорошего. — Стефани, ну пожалуйста, — подключилась Терра. — Мы вместе пойдём, если что — сразу уйдём. Обещаю. Просто постоим, посмотрим, может, даже весело будет. — А я обещаю, что не дам тебе скучать! — добавила Аиша. — И вообще, ты слишком серьёзная. Надо иногда отдыхать. Мы же молодые, в конце концов! Будет весело, я обещаю! Муза тихо сказала: — Я тоже не очень люблю шумные компании. Если хочешь, можем держаться вместе. — Я подумаю, — уклончиво ответила я, надеясь, что они отстанут. Но Терра не отставала. Когда Аиша умчалась в свою комнату (из-за двери тут же донеслось её весёлое пение), а Муза ушла к себе, Терра подсела ко мне на диван и заглянула в глаза. начала она тихо. — Ты правда не хочешь идти? — Правда, — ответила я, уставившись в телефон. — Терпеть не могу эти сборища. — Ну пожалуйста, — она сложила руки в умоляющем жесте. — Я тоже не очень люблю шумные компании, но одной идти страшно. — Терр, я сказала — нет. Она вздохнула, помолчала, глядя на меня щенячьими глазами. А потом хитро прищурилась. — А если я перестану проветривать комнату по утрам? Я подняла голову. — Что? — Ну... ты же каждое утро просыпаешься от холода и ворчишь, что я открываю окно. Говоришь, что из-за этого у тебя всё настроение с утра испорчено. А если я обещаю больше так не делать... ты пойдёшь? Я замерла. Это было подло. Очень подло. Она знала, что я ненавижу просыпаться от холода, что из-за сквозняка я реально зверею с самого утра. И она этим пользовалась. — Шантажистка, — процедила я. — Я просто хочу, чтобы ты пошла с нами, — улыбнулась она, но в глазах читалась надежда. — Не на всю ночь, просто постоим, посмотрим, может, даже понравится. А утром будет тепло. Обещаю, окно открывать не буду. Я боролася с собой. С одной стороны, вечеринка — это ад. Толпа незнакомых людей, громкая музыка, духота. С другой — тёплое утро и возможность нормально выспаться без того, чтобы просыпаться от ледяного сквозняка. И потом... Терра правда боится идти одна. А я, если честно, тоже не хочу, чтобы она шла одна. Она добрая, её обидят. И ещё... может, действительно стоит попробовать? Влиться в коллектив, как все нормальные студенты. Я же здесь не навсегда, рано или поздно придётся с кем-то общаться. Нельзя всё время прятаться. — Ладно, — сдалась я. — Но только из-за проветривания. И если мне станет невыносимо — я уйду. Без обид. — Договорились! — Терра просияла и чмокнула меня в щёку. Я отшатнулась, но она уже вскочила с дивана. — Я тогда пойду переодеваться! Встречаемся через час! И убежала в свою комнату. Я осталась сидеть, качая головой. И почему я вообще позволяю собой манипулировать? Но в глубине души понимала: дело не только в проветривании. Терра стала мне... не то чтобы подругой, но кем-то близким. И не хотелось её подводить. Из комнаты Аиши доносился грохот — она явно перебирала вещи в поисках наряда и напевала что-то бодрое. От Музы слышалась тихая музыка. Даже из-за двери Стеллы доносился шум — она тоже готовилась, наверное, к вечеринке. Интересно, она пойдёт? Надеюсь, нет. Я вздохнула и поплелась к себе. Открыла шкаф, уставилась на свои вещи. Что надевают на такие сборища? У меня были только джинсы, футболки да пара свитеров. Ничего красивого. В конце концов я натянула чистые джинсы и свободную футболку. Расчесала волосы, посмотрела на себя в зеркало. Ну, сойдёт. Не принцесса, конечно, но и не пугало.