Мы уничтожили друг друга

Я сидела на подоконнике в гостиной, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату, заливая территорию Алфеи тёплым золотистым светом. Где-то там, внизу, студенты сновали туда-сюда — кто-то тащил пледы и подушки на газон, кто-то уже запускал летающий диск, несколько парней гоняли мяч. Смех, крики, музыка из портативных колонок — жизнь кипела. А я сидела здесь, на четвёртом этаже, и чувствовала себя мухой, прилипшей к стеклу. Вроде и вижу всё, а вроде и не участвую. Как всегда. Я сунула руки в карманы джинсов и просто наблюдала. С высоты открывался отличный вид на озеро, на мостик, где мы тренировались со Скаем, на аллеи, по которым бродили парочки, прячась в тени деревьев. Всё так мирно. Спокойно. Слишком спокойно для меня. Я не привыкла к спокойствию. Там, дома, на Мелодии, всегда было шумно — музыка, разговоры, вечные тусовки. Планета музыки, чтоб её. Родители думали, что я буду частью этого всего, буду выступать, блистать... а я сбегала в свою комнату и включала наушники, только чтобы не слышать этот бесконечный гул. Ирония: Муза здесь носит наушники, чтобы заглушить мысли, а я носила, чтобы заглушить звуки. Мы похожи больше, чем кажется. В такие моменты я почти забывала, что нахожусь в школе магии. Что где-то там, в этих стенах, учатся феи и специалисты, которые умеют то, что мне даже не снилось. А я... я просто сижу на подоконнике и смотрю на чужую жизнь. Своей у меня никогда не было. Только то, что мне навязали. Из комнаты Стеллы снова донёсся крик. Я закатила глаза. Это уже четвёртый раз за сегодня. Принцесса Солярии явно решила, что весь мир крутится вокруг неё. — Я сказала — не смей ставить свои уродские кроссовки в общий шкаф! Для этого есть твоя комната! — голос принцессы звенел так, что стёкла, кажется, вибрировали. — Это мой дом так же, как и твой! — не уступала Аиша. — И если ты ещё раз тронешь мои вещи, я твои в окно выкину! — Ты вообще понимаешь, сколько стоит моя обувь?! Ты не имеешь права! Дверь распахнулась, Стелла вылетела в гостиную, сверкая глазами. Увидела меня на подоконнике, скривилась, будто наступила в что-то липкое, но ничего не сказала — просто хлопнула дверью своей комнаты так, что стены дрогнули. Я даже не пошевелилась. Пусть себе хлопает. Мне всё равно. Аиша вышла следом, тяжело дыша. — Господи, вроде первый день, а уже выбесила меня до чёртиков, — она провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Я вообще-то нормальная, но с ней... — она махнула рукой и вышла из комнаты, хлопнув дверью уже тише, но всё равно выразительно. Повисла тишина. Терры не было — она с утра торчала в оранжерее, готовила какие-то свои растения к учебному году. Муза сидела в кресле, уткнувшись в телефон, в наушниках, и, кажется, вообще не замечала происходящего. Или делала вид. Я её понимала. Иногда проще сделать вид, что тебя нет. Я снова отвернулась к окну. Внизу мелькнул знакомый силуэт. Светлые волосы, широкая улыбка — Скай стоял в компании парней, они о чём-то спорили, потом кто-то сказал что-то смешное, и вся компания заржала. Я невольно улыбнулась — у него был такой заразительный смех, что даже на расстоянии хотелось присоединиться. К нему подошёл парень. Со спины не разобрать — тёмная куртка, взлохмаченные волосы, но по тому, как они обнялись и хлопнули друг друга по плечам, было ясно — друзья. Они отошли в сторону, о чём-то заговорили, потом вместе направились к общежитию специалистов. Я проводила их взглядом и снова уставилась в окно. Мысли потекли в другое русло. Узнаю ли я когда-нибудь, кто я? Есть ли у меня вообще сила? Мама была феей разума. Отец — магом воды, но при этом ещё и специалистом. Сильная пара. Известные люди на Мелодии, да и во всём Магиксе. Мелодия... планета музыки, гармонии, света. А я чувствую себя там фальшивой нотой, которую все хотят исправить или выкинуть. Родители... они всегда были заняты. Слишком заняты своей карьерой, своими выступлениями, своей идеальной жизнью, чтобы замечать, что их дочь не вписывается в идеальную картинку. Я всегда была бунтаркой — сбегала из дома, красила волосы в странные цвета (о, как мать бесилась, когда я в пятнадцать покрасилась в чёрный!), возвращалась заполночь, игнорировала их нотации. Они хотели видеть во мне идеальную фею, а я... Я хотела быть специалистом. Всегда. Ещё с детства, когда смотрела на тренировки отца. Магия — это не моё. Эти светящиеся штуки, заклинания, превращения... меня от этого тошнило. А специалисты — они полагаются только на себя. На свою силу, скорость, голову. Они могут постоять за себя без всяких там фокусов. Но родители были против. Категорически. — Наша дочь не может быть каким-то там защитником, — говорила мать, поджимая губы. — Ты должна найти достойную профессию. Фея, возможно, преподаватель или исследователь. Но не это. — Ты позоришь семью, — добавлял отец, даже не глядя на меня. — Посмотри на Мелиссу. Я не понимала. До сих пор не понимаю. Почему их дочь не может быть тем, кем хочет? Почему я должна соответствовать каким-то дурацким стандартам? Ещё есть сестра. Мелисса. Младше меня на год, но уже нашла свою силу — фея воды, как отец. Учится в лучшей школе Солярии, самой дорогой и элитной. Скоро заканчивает там курс и переведётся в Алфею, для углублённого изучения магии. Родители ею гордятся. А я... я просто серая мышь, у которой даже сила не проснулась. Хотя у Мелиссы она появилась в четырнадцать. А мне уже почти семнадцать. С Мелиссой у нас странные отношения. Иногда мы ссоримся , неладим, но бывают и светлые дни. Иногда мне кажется что она просто ненавидит меня и всегда старается сделать какую-нибудь пакость. То вещи испортит, то родителям наябедничает, то придумает какую-то историю, чтобы меня наказали.Я же делала тоже самое в ответ. Редко бывают те дни, когда мы можем вести себя как настоящие сестры. Наше общение было хорошим, очень давно. Со временем мы будто перестали понимать друг друга. Слишком много свалилось на нас. В итоге она уехала учиться, а я так и осталась неудачницей . Я перестала с ней общаться ещё года три назад. Просто сл временем потеряли связь . Все чаще мне приводили ее в пример, от чего моя злость и чувство зависти было еще больше к ней . Легче быть одной, чем постоянно слышать критику и советы о том, как стать лучше. Наверное, поэтому я так цепляюсь за возможность стать специалистом. Это единственное, что я выбрала сама. Единственное, что принадлежит только мне. И если у меня нет магии — значит, я создам себя сама. Без всяких там фокусов. Я вздохнула, слезла с подоконника и подошла к шкафу. Достала кожаную куртку — ту самую, которую купила тайком от родителей, на деньги, заработанные летом в кафе. Надела, поправила волосы. ********************** Мы пришли на вечеринку в четвером — я, Муза, Аиша и Терра. Музыка долбила так, что закладывало уши, цветные огни мигали в такт, и повсюду были люди. Много людей. Толпа колыхалась, дышала, смеялась, кричала, и от этого всего у меня внутри всё сжималось. Я узнала это чувство. Снова. Раньше, дома на Мелодии, я часто ходила на такие тусовки. Сбегала из дома, надевала что-то вызывающее и растворялась в толпе, чтобы хоть на время забыть, кто я. Чтобы не слышать вечных нотаций родителей, не видеть презрительного взгляда сестры. А потом поняла, что это не помогает. Что в этой толпе я такая же одинокая, как и в своей комнате. Просто громче. И от этого ещё тоскливее. И вот снова. Музыка, алкоголь, толпа. Ничего не изменилось. Мы взяли по стаканчику с каким-то разноцветным напитком — Аиша сказала, что это «фирменный коктейль Алфеи». На вкус — приторная гадость, но после первого глотка по телу разлилось приятное тепло. Муза пила маленькими глотками, морщилась, но старалась. Терра вообще еле пригубила — она явно была не в своей тарелке. Первое время мы держались вместе. Как стайка испуганных рыбок, прижавшихся друг к другу в огромном океане. Но потом Аиша увидела знакомых — какую-то компанию спортивных ребят в углу — и, извинившись, умчалась к ним, сияя улыбкой. Она вообще была такая... живая. Ей везде было хорошо. Я даже немного завидовала этой её лёгкости. Мы с Террой и Музой остались втроём. И тут я заметила, что между Террой и Музой... какая-то неловкость. Они не ссорились, нет. Просто не находили общих тем. Муза молчала, сжимая наушники, и то и дело оглядывалась по сторонам, будто искала путь к отступлению. Терра переминалась с ноги на ногу и теребила край своей лёгкой кофты. Я стояла между ними и чувствовала себя мостом через пропасть, который вот-вот рухнет. — Просто куча пьяных подростков, — сказала я, делая очередной глоток. Напиток обжёг горло, и я поморщилась. Гадость. Но ведь не для вкуса это пьют, правда? Терра слабо улыбнулась, Муза кивнула. Вокруг творилось что-то невообразимое. Кто-то орал песни, пытаясь перекричать музыку, кто-то танцевал так, будто от этого зависела его жизнь, компания парней в углу играла в какую-то игру с картами и стаканами. А в дальнем конце зала, у выхода на террасу, где было чуть светлее и стояли лавочки, парочки откровенно целовались, не стесняясь никого. Я отвернулась. Не моё дело. — Слишком много людей, — сказала я, оглядывая зал. Терра и Муза молчали. Вот тебе и вечеринка. Когда никого не знаешь и чувствуешь себя лишним. — Давайте вам выпить ещё, — предложила я, скорее чтобы разрядить обстановку. — А то слишком напряжённые. Они послушно сделали по глотку. Муза даже немного расслабилась, но Терра всё так же переминалась с ноги на ногу, и было видно, как ей неловко. Мне и самой было стремно, но я хотя бы умела это скрывать. Я даже не заметила, как Муза куда-то отвлеклась — кажется, она увидела ту самую знакомую, о которой говорила раньше, и тихонько отошла, махнув мне рукой: «я скоро». Мы с Террой остались вдвоём. Неловкость стала почти осязаемой. — Ну и вечеринка, — пробормотала я, чтобы хоть что-то сказать. — Ага, — Терра попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Я вообще не любитель таких мероприятий. Дома я чаще в оранжерее сидела, чем на тусовках. — Понимаю, — кивнула я. — Я тоже... ну, не то чтобы любитель. Просто иногда приходилось. Она посмотрела на меня с любопытством, но не стала расспрашивать. И за это я была ей благодарна. И тут мой взгляд зацепился за знакомую светлую макушку. Скай! Он тоже пришёл? Он стоял ко мне спиной, разговаривая с кем-то — наверное, с тем самым другом, которого я видела днём. Я замерла, не зная, что делать. Он меня не видел. Может, сделать вид, что я его не заметила? Но сердце почему-то забилось быстрее. — Что? — спросила Терра, заметив моё замешательство. — Да там... — я кивнула в сторону Ская. — Знакомый. Терра проследила за моим взглядом и вдруг напряглась. — Скай? — уточнила она. — Ты его знаешь? — Мы... ну да, знакомы, — ответила она как-то нехотя. — Давно уже. Он нормальный, вроде. — А почему тогда ты говорила держаться подальше? — нахмурилась я. Терра замялась. — Я говорила про его друга. Ривена. Они не разлей вода. В этот момент Скай обернулся. И тот силуэт рядом с ним тоже повернул голову — и посмотрел прямо в мою сторону. На секунду мне показалось, что этот взгляд прожигает насквозь. Я узнала эти тёмные взлохмаченные волосы и наглую осанку. Ривен. Скай что-то сказал своему собеседнику и направился ко мне. Я внутренне сжалась. Что он хочет? Он увидел меня? Идёт сюда? — Ты тут? — он подошёл и правда выглядел удивлённым. На его лице появилась тёплая улыбка, от которой внутри почему-то становилось спокойнее. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Да, пришлось, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Краем глаза я видела Терру, которая застыла за моей спиной, и чувствовала её напряжение. — Ты тоже пришла? — Скай перевёл взгляд на Терру, и его улыбка стала ещё шире. — Обычно я тебя не видел на таких тусовках. Думал, ты только с цветочками дружишь. Терра слабо улыбнулась в ответ. — Решила разнообразить жизнь, — сказала она, но в голосе не было уверенности. Скай засмеялся. — Рад тебя видеть. Давно не пересекались. — Ага, — кивнула Терра, и мне показалось, что она немного расслабилась. — Я думал, ты не захочешь прийти, — снова обратился он ко мне. — Так и было, — честно ответила я. — Но мы решили с соседками пойти вместе. Чтобы не так стремно. Он издал смешок. Не насмешку, нет — что-то тёплое, дружеское. Его улыбка была такой искренней, что я на секунду забыла, где мы находимся. — Что-то ты тут завис и что тут происходит? — раздался голос сзади. Я обернулась. И моё сердце пропустило удар. Нет. Не может быть. Это был тот самый парень. Тот, который тогда, в коридоре, разбил нашу коробку с лекарствами. Тот, который смотрел на меня с насмешкой, когда я злилась. Тот, который потом ухмылялся и ушёл, даже не извинившись. Ривен. Он друг Ская? Он стоял, засунув руки в карманы чёрных джинсов, в чёрной футболке и чёрной кожаной куртке. Типичный плохой парень из дешёвых фильмов. Тёмные, чуть вьющиеся волосы были взлохмачены — специально или просто так получилось, но выглядело это так, будто ему плевать на всё. И эта его надменная ухмылка, с которой он осматривал меня... Она уже бесила. С первой секунды, как я его увидела, внутри всё перевернулось. Я сразу поняла, что он за человек. Такие, как он, всегда считают себя центром вселенной, а остальных — мусором под ногами. Придурок. Он перевёл взгляд на Терру, и ухмылка стала шире. Терра рядом со мной буквально окаменела. Было видно, что ей максимально неловко — она даже дышать, кажется, перестала. Её руки дрожали, стаканчик в пальцах ходил ходуном. — Ооо... кто тут у нас? — протянул он, разглядывая Терру с ног до головы, будто она была экспонатом в зоопарке. — Терра собственной персоной? И новая подружка? Какими судьбами? Решили выползти из своей оранжереи и посмотреть, как живут нормальные люди? Или ты решила показать новенькой, что такое настоящая жизнь? Он говорил это таким тоном, будто они были старыми знакомыми, но в его голосе не было ни капли дружелюбия — только яд. Терра сжалась, опустила глаза. Я почувствовала, как во мне закипает злость. Ну уж нет, я не позволю этому хамлу издеваться над ней. — А ты, я смотрю, всё такой же придурок, — выпалила я, не сдержавшись. Голос прозвучал резко, даже грубо, но мне было плевать. — Научился хоть чему-то, кроме как ломать чужие вещи и поливать грязью людей? Ривен приподнял бровь, и его ухмылка стала ещё наглее. Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнул интерес — такой, какой бывает у кота, заметившего мышь. — Ого, а у новенькой есть зубки. И даже, кажется, острые. — Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние. От него пахло табаком и чем-то терпким. — Терра, где ты нашла такую боевую подружку? В оранжерее среди кактусов? Или это ты её вырастила на своих удобрениях? — Оставь её в покое, Ривен, — тихо, но твёрдо сказала Терра. Она попыталась взять себя в руки, но голос всё равно дрожал. — Мы пришли просто отдохнуть. Не трогай нас. — Отдохнуть? — он хмыкнул, окидывая нас насмешливым взглядом. — С такими лицами, как у вас, только в морг отдыхать. Расслабьтесь, девочки, это вечеринка, а не похороны. Или вы только с кактусами умеете общаться? Терра, как там твои фиалочки? Не завяли без тебя? Я слышал, они очень капризные. Прямо как ты. Терра стиснула зубы, побелев. Я видела, как дрожит её рука, сжимающая стаканчик, и как она пытается сдержать слёзы. Это было последней каплей. — Знаешь что, — я шагнула вперёд, заслоняя Терру, и оказалась почти вплотную к Ривену. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза — он был выше. — Может, тебе пойти найти кого-то другого для своих «шуток»? А то твоё чувство юмора явно застряло в детском саду. Или у тебя просто больше нет тем для разговора, кроме как издеваться над теми, кто слабее? Ривен уставился на меня с неподдельным интересом. Его глаза блеснули — в них было что-то опасное, но одновременно заинтригованное. — А ты смелая, да? Или просто глупая? — он склонил голову набок, разглядывая меня, как диковинного зверька. — Терра, где ты откопала такую? В отделе «хищные растения»? Она, случайно, не ядовитая? — Ривен, — предупреждающе сказал Скай, но в его голосе не было жёсткости. Он явно не знал, как унять друга. — Что? — Ривен развёл руками, изображая невинность, но ухмылка никуда не делась. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Вы все такие напряжённые, будто на экзамен пришли. Расслабьтесь. Выпейте. Или вы только сок пьёте? Он оглядел наши стаканчики и усмехнулся. — Коктейль «Девственница», да? Слабовато для вечеринки. Терра, я думал, ты за эти годы научилась хоть немного расслабляться. Но нет, всё такая же зажатая. Даже новенькую за собой тянешь. — А ты, я смотрю, уже набрался, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри всё кипит. — Судя по тому, как несёт. Или это твой природный запах? Ривен засмеялся — громко, нахально, запрокинув голову. Несколько человек рядом обернулись. — Скай, она мне нравится. — Он хлопнул друга по плечу. — Оставь её себе. Может, хоть она тебя развеселит. А то ты вечно такой правильный, скучный. А эта — с огоньком. Правда, огонь пока что направлен на меня. — Ривен, иди уже, найди себе занятие, — Скай попытался оттеснить друга, но тот стоял как скала. — Мы сами разберёмся. — Ладно-ладно, ухожу, — он поднял руки в примирительном жесте, но взгляд его остался насмешливым. Он снова посмотрел на Терру, и в его глазах мелькнуло что-то... нехорошее. — Терра, передай привет своим цветочкам. Надеюсь, они хоть немного красивее тебя. А то смотреть больно. Он развернулся и, прежде чем уйти, бросил последний взгляд на меня. — А ты, новенькая, берегись. Со мной связываться — себе дороже. Но мне почему-то кажется, что мы ещё встретимся. И растворился в толпе. Терра выдохнула, будто всё это время не дышала. Я посмотрела на неё — она была бледной, руки дрожали, в глазах стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать. — Ты как? — спросила я, кладя руку ей на плечо. Она не отстранилась, хотя обычно не любила прикосновений. Наоборот, чуть прижалась, ища опору. — Нормально, — ответила она, но голос её дрожал. — Привыкла уже. Он всегда такой. Сколько мы знакомы, столько он надо мной издевается. Я для него как боксёрская груша. — Почему ты ему позволяешь? — спросила я, хотя понимала, что вопрос глупый. Иногда проще стерпеть, чем связываться. Особенно когда ты не привыкла давать сдачи. — А что я могу сделать? — Терра покачала головой, вытирая глаза свободной рукой. — Он друг Ская. И он сильнее. И ему плевать. Если я начну отвечать, станет только хуже. Он же не успокоится, пока не добьёт. Скай, который всё это время стоял рядом, виновато опустил глаза. Он явно чувствовал себя неловко из-за поведения друга. — Простите за него, — сказал он тихо. — Он не всегда такой. Просто... — Просто что? — перебила я, всё ещё кипя от злости. — Просто он козёл? Это я уже поняла. И мне плевать на его «сложности». Это не даёт ему права вести себя как последняя скотина. Скай вздохнул. — У него были сложности в жизни. Но это не оправдание, я знаю. Я поговорю с ним. Обещаю. — Да говори сколько хочешь, — махнула я рукой. — Такие не меняются. — Стеф... — начала Терра, но я остановила её. — Всё нормально. Просто... давай не будем о нём. Он не стоит наших нервов. Терра кивнула. Мы помолчали. Музыка гремела, вокруг смеялись и танцевали, а мы стояли втроём в этом водовороте и чувствовали себя островками тишины. Я всё ещё злилась, но рядом с Террой и Скаем эта злость понемногу утихала. — Хотите, принесу ещё выпить? — предложил Скай, явно пытаясь загладить вину. *********************** Мы с Террой остались вдвоём. Скай умчался за выпивкой, пообещав вернуться через пять минут, но в этой толчее пять минут могли растянуться на полчаса. Муза уже давно растворилась в толпе со своей новой знакомой — я видела, как они о чём-то оживлённо болтали у выхода на террасу. Аиша где-то танцевала с теми спортивными ребятами, её звонкий смех то и дело раздавался из центра зала. А мы с Террой просто стояли у стены, прижавшись спинами к прохладной поверхности, и наблюдали за этим бедламом. Как два островка спокойствия в океане безумия. — Ну и денёк, — сказала я, делая последний глоток из стакана. Напиток уже почти закончился, и в голове приятно шумело — ровно настолько, чтобы перестать анализировать каждый взгляд и каждое слово. — Даже не верится, что это только первый день. Терра кивнула, но было видно, что она всё ещё напряжена. Плечи сведены, пальцы теребят край кофты, взгляд то и дело скользит по толпе, будто она высматривает опасность. Я знала это выражение — сама так часто смотрела на мир. — Забей на него, — сказала я, кладя руку ей на плечо. — Серьёзно. Ривен не стоит твоих нервов. Такие люди питаются чужими эмоциями — чем больше ты реагируешь, тем вкуснее для них. — Знаю, — вздохнула она, чуть расслабляясь под моей рукой. — Просто... когда он рядом, я снова чувствую себя той неуклюжей девчонкой, над которой все смеялись в школе. Понимаешь? Я вроде уже взрослая, учусь в Алфее, у меня есть любимое дело, а стоит ему появиться — и я снова та маленькая Терра, которая не знает, куда спрятаться. — Понимаю, — ответила я, и в голосе против воли проскользнула горечь. — У меня тоже есть сестра. Мелисса. Которая всю жизнь делала всё, чтобы я чувствовала себя ничтожеством. И родители... они всегда были на её стороне. Так что да, я понимаю это чувство — когда тебя втаптывают в грязь, а ты даже не можешь ничего сделать. Терра посмотрела на меня с таким теплом и благодарностью, что мне стало почти неловко. — Спасибо, что заступилась, — сказала она тихо. — Правда. Я не умею так. Не умею давать сдачи. — Привыкай, — усмехнулась я, убирая руку и снова опираясь спиной о стену. — Теперь я твой официальный телохранитель. Буду бить морды всем, кто посмеет обижать нашу Терру. Она фыркнула, прикрывая рот ладошкой. — А ты смешная, Стеф. Когда не злишься. — Я всегда злюсь, — поправила я. — Просто иногда это не так заметно. Мы замолчали, наблюдая за толпой. Где-то в центре зала начался какой-то конкурс — судя по крикам, парни пытались станцевать лучше девушек. Аиша, кажется, была в первых рядах — её тёмные кудряшки мелькали в самой гуще событий. — А знаешь, — вдруг сказала Терра, и в её голосе появились загадочные нотки, — мне кажется, Ривен обратил на тебя внимание. Не в том смысле, что хочет подружиться, а... заинтересовался. Он на тебя так смотрел, будто ты для него загадка. Я скривилась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Фу. Лучше бы не заинтересовывался. Мне такие козлы не нужны. У меня и без него проблем хватает. — Он может быть разным, — тихо сказала Терра, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Я видела, как он с другими. Иногда он может быть нормальным, даже милым. А через минуту — снова тем ещё придурком. Ему просто нравится издеваться над людьми, доводить их до белого каления. Он как азартный игрок — смотрит, кто сорвётся первым. — И часто он так развлекается? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Постоянно, — вздохнула Терра. — У него нет какой-то определённой цели. Может неделями доставать одного человека, а потом переключиться на другого. Просто потому что ему скучно. Или потому что кто-то показался ему интересным. Если он заинтересовался тобой — это надолго. Я поморщилась. Вот этого мне только не хватало. — И что, никто ему никогда не давал сдачи? — Давали, — кивнула Терра. — Но он... знаешь, он как будто неуязвимый. Ему плевать на чужое мнение. А если начинаешь отвечать, он только злится сильнее. Я видела пару раз, как он реально бесился. Это страшно. — Страшно? — я подняла бровь. — Ты про него или про его реакции? — Про него, когда он злится, — Терра поёжилась. — Обычно он просто шутит, подкалывает, доводит. Но если его задеть за живое... он становится другим. Жёстким. Холодным. И тогда лучше держаться подальше. Я задумалась. Этот Ривен явно был тем ещё фруктом. С одной стороны — просто наглый придурок, каких много. С другой — если Терра так его боится, значит, есть за что. — Ладно, — сказала я. — Буду иметь в виду. Но если он ко мне полезет — я ему врежу. И плевать, злой он или нет. Терра улыбнулась, но как-то грустно. — Ты смелая, Стеф. Я такой никогда не была. — Не смелая, — поправила я. — Просто уставшая бояться. Мы помолчали. Музыка гремела, вокруг творилось безумие, а мы стояли вдвоём, прижавшись к стене, и чувствовали, что между нами зарождается что-то настоящее. — Знаешь, — сказала я, глядя куда-то в сторону танцпола, — я всю жизнь была одна. Ну, не считая сестры, но с ней я скорее враждовала. Друзей у меня никогда не было. Я даже не знаю, как это — иметь подругу. — Я тоже, — тихо ответила Терра. — У меня были знакомые, приятели... но чтобы вот так, по-настоящему — нет. Я всегда боялась, что люди будут смеяться надо мной, над моими цветами, над моей застенчивостью. А с тобой... не страшно. Мы ещё немного постояли молча. Я допила остатки напитка и задумалась — стоит ли брать ещё? Голова приятно шумела, но я не хотела перебарщивать. Просто хотелось расслабиться, ничего больше. Вдруг сквозь толпу к нам начала пробираться девушка. Невысокая, с милым лицом и большими голубыми глазами. Светлые, почти белые волосы до плеч обрамляли её лицо, делая её похожей на фарфоровую куколку. Одета она была просто — лёгкое платье пастельного цвета, поверх накинута джинсовка, но в ней чувствовалась какая-то внутренняя мягкость. Она двигалась плавно, будто не касаясь пола, и улыбалась чему-то своему. — Терра! — окликнула она, подходя ближе. Голос у неё оказался таким же мягким, как и внешность. — Привет! А я тебя везде ищу. Терра обернулась, и на её лице появилось удивление, смешанное с радостью. — Оливия? Ты тоже здесь? — она шагнула к девушке, и они обнялись. — Я думала, ты приедешь только завтра. — Планы поменялись, — улыбнулась Оливия. — Слушай, мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно. Мы можем отойти на минуту? Терра замялась, посмотрела на меня. В её глазах читалось сомнение. — Я... ну, если это важно, то конечно, — сказала она, потом повернулась ко мне: — Стеф, ты не против? Я быстро. Правда. Я пожала плечами. — Иди, конечно. Я тут постою. — Точно? — Терра всё ещё сомневалась. — Точно-точно, — я даже улыбнулась, чтобы она не переживала. — Иди. Я большая девочка, не потеряюсь. Терра благодарно кивнула и, извинившись, ушла с Оливией в сторону выхода. Я проводила их взглядом — они о чём-то заговорили, едва выйдя из толпы, и скрылись за дверями. И я осталась одна. Стояла у стены, крутила в руках пустой стакан и смотрела на эту беснующуюся толпу. Музыка гремела, огни мигали, вокруг смеялись, танцевали, обнимались, целовались. А я стояла одна и чувствовала себя... нормально. Странно, но нормально. В толпе мелькнула светлая макушка — Скай всё ещё пробирался к бару. Аиша где-то танцевала, её смех раздавался то тут, то там. Муза, кажется, вышла на улицу — я видела её синие волосы мелькнувшими в дверях террасы. Все были заняты своими делами. А я стояла одна, и в этом одиночестве не было ничего плохого. Просто момент тишины посреди безумия. — Ну что ж, — сказала я сама себе, — пойдём за добавкой. И шагнула в толпу. ********************** Я решила, что стоять у стены с пустым стаканом — занятие для лузеров. Если уж я здесь, надо хотя бы взять ещё выпивки. Голова приятно шумела, но контроль я не теряла — просто хотелось расслабиться ещё немного. Терра ушла с той девушкой, Оливией, и я осталась одна. Ну и ладно. Я привыкла быть одна. Я нырнула в толпу. Музыка долбила так, что вибрация отдавала в груди, разноцветные огни мельтешили перед глазами, и со всех сторон на меня давили тела — потные, разгорячённые, танцующие. Кто-то толкнул меня в плечо и даже не извинился. Я стиснула зубы и продолжила пробираться к бару, лавируя между ними, стараясь ни с кем не сталкиваться. Но в этой толчее это было практически невозможно. Бар находился в другом конце зала, и мне нужно было пересечь почти всю площадку. Я уже почти добралась, как вдруг кто-то резко вынырнул из толпы прямо передо мной. Я не успела затормозить. Мы столкнулись лбами, я пошатнулась, и стакан, который я всё ещё сжимала в руке, вылетел и опрокинулся. Содержимое — какая-то липкая сладкая гадость — вылилось прямо мне на футболку и, судя по всему, на того, в кого я врезалась. — Твою ж мать! — выдохнула я, глядя на мокрое пятно, расползающееся по груди. Холодная жидкость неприятно стекала под футболку, липла к коже. Футболка была моя любимая, чёрная, с принтом — теперь, наверное, всё, конец. — Ты совсем охренела?! — раздался знакомый голос, и я подняла глаза. Ривен. Он стоял передо мной, и на его чёрной футболке тоже расплывалось тёмное пятно — прямо по центру груди. Волосы растрепались ещё сильнее, чем обычно, глаза горели злостью. Он смотрел на свою мокрую одежду, потом перевёл взгляд на меня — и в этом взгляде было столько ярости, что я на секунду опешила. — Ты! — рявкнул он, делая шаг ко мне. — Совсем ослепла, да? Куда прёшь? Внутри меня всё сжалось, но я заставила себя выпрямиться. Ни за что не покажу ему, что мне страшно. Я выпрямилась, насколько могла, и посмотрела ему прямо в глаза. Он был выше — намного выше, — но я не собиралась отступать. — Сам виноват, — отрезала я, чувствуя, как злость поднимается изнутри. — Выскакиваешь из ниоткуда, как чёрт из табакерки. Может, стоит смотреть, куда идёшь, а не делать вид, что ты тут главный? — Я виноват? — он усмехнулся, но усмешка вышла злой, хищной. — Это ты размахиваешь стаканом, как ненормальная, и обливаешь людей. Ты вообще смотришь, куда идёшь, или как обычно — в потолок, мечтая о прекрасном принце? — А ты вообще смотришь, кого задеваешь, или тебе плевать на всех, кроме себя? — парировала я, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. — Хотя что это я, конечно плевать. Ты же у нас король вселенной, да? Остальные — просто пыль под ногами. Он прищурился, разглядывая меня. Злость в его глазах сменилась чем-то другим — любопытством, смешанным с раздражением. Он будто пытался понять, что я за зверь такой. — А ты дерзкая, — сказал он, и в голосе появились насмешливые нотки. — Прямо как в прошлый раз. Помнишь, как ты тогда на меня налетела с коробкой? Тоже вся такая боевая была, чуть ли не кидалась. И сейчас та же картина. — Мечтать не вредно, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Если бы я за тобой охотилась, ты бы уже давно лежал. И не на танцполе, а на полу, с моей ногой на груди. Он засмеялся — коротко, резко, но в смехе не было веселья. Скорее, какой-то дикий азарт. — Осторожнее, детка, а то я решу, что тебе на самом деле нравится, когда я рядом. Некоторые девушки так и привлекают внимание — строят из себя недотрог. Я скривилась, чувствуя, как от его слов по коже пробегают мурашки — но не от страха, а от отвращения. — Не льсти себе. Ты последний человек, с которым я хочу иметь дело. Даже не в первой сотне. Даже не в первой тысяче. — А с кем хочешь? Со Скаем? — он подался вперёд, и я инстинктивно отшатнулась, упёршись спиной в стену. Мы как-то незаметно сместились к краю зала. — Он, конечно, хороший парень, правильный, милый, заботливый. Но скучный. А ты вроде не из скучных. — Не твоё дело, с кем я хочу иметь дело, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — И вообще, иди отсюда. Ты мне футболку испортил. Любимую, между прочим. — Я испортил? — он приподнял бровь, указывая на своё пятно. — Это ты меня облила. Так что это ты мне футболку испортила. Дорогую, между прочим. Знаешь, сколько такая стоит? Хотя откуда тебе знать, ты же в своём... — он окинул меня взглядом, — ...в своём стиле. — Выглядит как дешёвка с рыночного развала, — бросила я, окидывая его одежду презрительным взглядом. — И цвет тебе не идёт. Вообще ничего не идёт. Он нахмурился. В его глазах мелькнуло что-то опасное, тёмное. Улыбка сползла с лица. — Ты вообще знаешь, кто я? — спросил он, понижая голос. В нём появились угрожающие нотки. — Придурок с завышенным самомнением? — предположила я, глядя ему прямо в глаза. — Который думает, что раз он может разбить чужую коробку и ухмыляться, то ему всё сойдёт с рук? Который издевается над людьми просто потому, что ему скучно? Я угадала? Несколько человек рядом обернулись на нас. Ривен сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. Я видела, как побелели его костяшки на сжатых кулаках. И поняла, что перешла какую-то грань. Но отступать было поздно. Да я и не умела отступать. — Знаешь что, — он шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. Я упёрлась спиной в стену — бежать было некуда. — Ты либо очень смелая, либо очень глупая. Я ещё не решил. Но знаешь, что мне кажется? Ты просто хочешь привлечь моё внимание. Другого объяснения нет. — А я не решила, ты просто козёл или клинический идиот, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но где-то глубоко внутри дрожь всё-таки была. — И мне не нужно твоё внимание. Оно мне противно. Он наклонился ближе. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала запах табака и алкоголя, видела, как в его зелёных глазах пляшут опасные огоньки. — А ты, я смотрю, привык, что все перед тобой трясутся? — усмехнулась я, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Привык, что все боятся твоего папочку или твоё имя? Так вот, облом. Я не из таких. Мне плевать, кто ты. Для меня ты просто придурок, который портит людям жизнь. — Не просто придурок, — процедил он сквозь зубы. — А тот, кто может сделать твою жизнь очень весёлой. В плохом смысле. — Угрожаешь? — я подняла бровь, стараясь не показывать, что внутри всё похолодело. — Предупреждаю, — поправил он. — Чтобы знала своё место. — Своё место я знаю, — отрезала я. — А вот ты, кажется, забыл, что не все тут бегают за тобой и облизывают. Он смотрел на меня ещё пару секунд, и я видела, как что-то меняется в его глазах. Злость уступала место чему-то... почти уважению? Но он быстро спрятал это за маской насмешки. — Ладно, — сказал он, отстраняясь. — Считай, что тебе повезло. Я сегодня добрый. Наверное, из-за выпивки. Но если ты ещё раз на меня налетишь, я так просто не отделаюсь. — Не налечу, — фыркнула я. — Буду обходить за километр. — Умное решение, — усмехнулся он. — Хотя скучное. Он развернулся и, прежде чем уйти, бросил через плечо: — И да, пятно тебе идёт. Выделяет из толпы. Так что можешь не стирать — новый образ. — Иди к чёрту! — крикнула я ему вслед. Он махнул рукой, не оборачиваясь, и растворился в толпе. Я смотрела, как его тёмная фигура исчезает среди танцующих тел, и чувствовала, как колотится сердце. Я осталась стоять у стены, тяжело дыша. Футболка противно липла к телу, волосы растрепались, и я чувствовала себя выжатой как лимон. Но внутри всё ещё кипела злость — на него, на себя, на всю эту ситуацию. — Вот же придурок, — прошептала я, отклеиваясь от стены. Напиток я так и не взяла. Но, кажется, адреналина хватило бы на всю ночь. Я посмотрела на свою испорченную футболку, вздохнула и решила, что, наверное, пора найти Терру или Музу и сваливать из этого бедлама. Вечеринка определённо перестала быть весёлой. Я тряхнула головой, отгоняя мысли о Ривене, и шагнула в толпу искать своих.