Мы уничтожили друг друга

❗От лица автора❗ После разговора с Шарлоттой Стефани вышла в коридор и некоторое время просто стояла у двери, прижимая к груди белый шар. Луис был холодным и гладким, таким же мёртвым, как и на уроке. Она смотрела на него и не понимала, зачем он ей. Какая-то учительница, которую она видела второй раз в жизни, решила, что этот кусок стекла поможет ей найти магию. Бред. Полный бред. Она сунула шар в карман кофты и пошла к общежитию. Мысли путались. Шарлотта говорила о том, что она закрывается, что магия не может пробиться сквозь стену, которую она сама построила. Что сила придёт, когда она перестанет бояться. Но как перестать бояться, если всё, что она видит вокруг, — это её собственное бессилие? В комнате горел свет. Аиша и Терра сидели на диване, что-то смотрели в телефоне, но когда Стефани вошла, подняли головы. — Стеф, ты как? — спросила Аиша, и в её голосе прозвучало беспокойство. — Нормально, — Стефани бросила взгляд на кровать, где лежал Луис, потом подошла к шкафу. — Я на тренировку. — Сейчас? — Терра удивлённо посмотрела на часы. — Ты же с урока еле пришла. Может, отдохнёшь? — Не могу, — Стефани стянула с себя промокшую после медитации кофту и начала переодеваться. — Обещала. Аиша и Терра переглянулись, но спорить не стали. Стефани натянула чёрные спортивные штаны, свободную серую кофту с длинными рукавами, завязала волосы в хвост, из которого тут же выбились розовые пряди. Она взяла Луиса, сунула в карман и, не глядя на подруг, вышла. На улице уже смеркалось. Фонари зажглись, разливая по дорожкам мягкий золотистый свет, который делал привычные тропинки Алфеи почти волшебными. Стефани шла медленно, чувствуя, как усталость давит на плечи. В кармане лежал Луис, и она то и дело касалась его пальцами, проверяя, не выпал ли. Шар был прохладным, и это напоминало ей о словах Шарлотты: «Он изменится, когда ты изменишься». Она села на лавочку у поляны, где они обычно встречались со Скаем. Положила Луиса рядом и уставилась на дорожку. Ветер шевелил её волосы, где-то кричали птицы, и было тихо. Слишком тихо. Стефани не знала, придёт ли он. После того как она увидела его со Стеллой, после того как Ривен вставил свои насмешки, она почти решила, что он не придёт. Зачем ему тратить на неё время, если он, наверное, помирился с той, кто действительно ему подходит? Принц и принцесса. Все так говорят. Она сжала Луиса в кармане и почувствовала, как внутри поднимается знакомая горечь. Скай появился на дорожке, и Стефани сразу заметила, что он не такой, как обычно.Грустный — растерянный. Плечи опущены, шаг медленный, взгляд устремлён куда-то в землю, будто он искал там ответы на вопросы, которые не давали ему покоя. Он поднял голову, увидел её, и на его лице мелькнуло удивление, смешанное с облегчением. — Ты пришла, — сказал он, подходя ближе. Голос звучал глухо, не так, как всегда. — А ты думал, я не приду? — Стефани пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Думал, — он сел рядом, и она заметила, как он устал. Под глазами залегли тени, губы сжаты в тонкую линию, и даже его светлые волосы, всегда такие аккуратные, сегодня казались спутанными, будто он постоянно проводил по ним рукой. — Что-то случилось? — спросила она, но он только покачал головой. — Давай тренироваться. Не будем терять время. Стефани хотела спросить ещё, но передумала. Не её дело. Он ушёл со Стеллой, значит, у них всё хорошо. Или не хорошо? Она не знала. И не хотела знать. Но где-то внутри, в том месте, которое она старательно прятала, зашевелилось любопытство. Почему он такой? Почему выглядит так, будто его ударили? Разве он не должен быть счастлив, что Стелла вернулась? Она отогнала эти мысли. Не её дело. Она встала, отряхнула штаны. — Пошли. Они вышли на поляну, и Скай начал показывать новый приём. Но сегодня он решил сменить тактику. — Мы уже неделю учимся бить, — сказал он, становясь напротив. — Теперь пора учиться защищаться. Без защиты любая атака бессмысленна. Стефани кивнула, хотя внутри всё сжалось. Защита — это уворачиваться. А она всегда была неловкой. — Смотри, — он встал в стойку. — Главное — чувствовать движение соперника. Не застывать, не закрывать глаза. Следить за плечами, за корпусом. Удар всегда начинается с движения корпуса. Он сделал медленный замах, и Стефани инстинктивно отшатнулась. — Слишком рано, — он покачал головой. — Ты реагируешь на движение руки, а нужно на движение всего тела. Попробуй ещё. Он снова замахнулся, и она снова дёрнулась. — Поздно, — он убрал руку. — Ты ждёшь, когда удар уже почти пришёл. А нужно уходить до того, как он нанесён. Стефани чувствовала, как раздражение поднимается. Ей хотелось просто ударить, а не уворачиваться. Но она сжала кулаки и заставила себя сосредоточиться. — Давай медленно, — сказал Скай. — Я буду двигаться очень медленно, а ты будешь уходить. Просто повторяй за мной. Он начал двигаться, и она — следом. Влево, вправо, присесть, шаг назад. Сначала всё получалось коряво, ноги путались, она чуть не упала, но Скай ловил её за плечи, ставил на место. — Хорошо, — сказал он, когда она сделала несколько движений без ошибок. — Теперь быстрее. Он ускорился, и она снова начала путаться. Удар должен был прийти слева, а она ушла вправо, подставившись. — Не туда, — он остановился. — Смотри. Удар идёт слева, значит, ты уходишь вправо или приседаешь. Но не навстречу. — Я знаю, — буркнула она, чувствуя, как от усталости слипаются глаза. — Знаешь, но не чувствуешь, — он встал рядом, мягко развернул её корпус. — Расслабь плечи. Ты слишком напряжена. Если ты будешь как струна, любое движение будет запаздывать. Она выдохнула, пытаясь сбросить зажимы. Скай отошёл и снова начал медленно замахиваться. Она уходила. Влево, вправо, присесть, шаг назад. На этот раз движения были чище. Она пыталась снова и снова. Но это не всегда получалось — Быстрее, — сказал он. Он ускорился, и она снова начала сбиваться, но теперь уже не так сильно. Она чувствовала, как её тело начинает запоминать движения, как инстинкты берут верх над усталостью. Один удар она пропустила, но успела пригнуться под вторым. — Лучше, — он кивнул, и она заметила, что его лицо на мгновение просветлело. — Ещё. Он ускорился снова, и Стефани уворачивалась, отступала, приседала. Пот заливал глаза, волосы выбились из хвоста, но она не останавливалась. В какой-то момент она даже почувствовала что-то похожее на азарт. Ей нравилось, когда получалось. Когда она видела, что Скай одобрительно кивает, что его взгляд становится внимательным, сосредоточенным. — Хорошо, — сказал он, когда она сделала особенно чистый уход. — Теперь попробуй сама. Он встал напротив, и Стефани поняла, что теперь ей нужно не просто уворачиваться, а чувствовать его движения, предугадывать. Он замахнулся, и она ушла в сторону. Снова замах — присела. Ещё — шаг назад. — Быстрее, — сказал он, и она ускорилась. Скай смотрел, как Стефани пытается повторить его движение. Она была неуклюжей, слишком напряжённой, её плечи зажаты, а движения резкие, словно она боялась пропустить удар, которого он даже не собирался наносить. Он снова замедлился, показывая, как нужно уходить в сторону. — Не туда, — он мягко развернул её корпус. — Ты уходишь слишком рано. Жди, пока движение начнётся, но не застывай. Она кивнула, стиснув зубы, и снова встала в стойку. Он замахнулся медленно, и она ушла в сторону. Правильно. Он ускорился — она снова повторила движение. Но на третьем замахе её ноги запутались, и она, взмахнув руками, плюхнулась на землю. Скай не успел её поймать. Она сидела на траве, растрёпанная, с прилипшими к щекам розовыми прядями,которые были ели видны. Так как волосы уже сильно отросли . Стефани смотрела на него с таким выражением, в котором смешались злость, раздражение и какая-то детская обида. — Ты специально? — спросила она, поднимаясь и отряхивая штаны. — Нет, — он не сдержал улыбки. — Ты сама. — Сама, — проворчала она, но сдаваться не собиралась. Снова встала в стойку, и он увидел, как она сжала кулаки, готовясь продолжать. Ему нравилось это в ней. То, как она падала и снова вставала. То, как злилась, но не уходила. Другие девушки, которых он знал, давно бы бросили, начали бы жаловаться, что им больно, что они устали. Стефани просто стискивала зубы и поднималась. Он видел, как усталость давит на неё — после долгого урока йоги, после медитации, которая явно вымотала её больше, чем физическая нагрузка. Но она стояла напротив, готовая продолжать. Они снова начали. Скай двигался медленно, давая ей возможность привыкнуть к ритму. Она уходила влево, вправо, приседала, делала шаг назад. С каждым разом движения становились чище, тело начинало запоминать, как реагировать. Он ускорился, и она снова начала сбиваться, но теперь не падала. Только один раз споткнулась, и он подхватил её за плечи, не давая упасть. — Дыши, — сказал он, чувствуя, как её плечи напряжены. — Ты задерживаешь дыхание. Выдох на движении. Она выдохнула, и он увидел, как напряжение чуть отпустило. Они продолжили. Он атаковал медленно, почти лениво, и она уворачивалась. Иногда получалось, иногда нет. Но он видел, как она старается, как её глаза горят, как она стискивает зубы, когда очередной уход не получается, и как расслабляется, когда получается. — Лучше, — сказал он после особенно чистого движения. Она не ответила, только сжала кулаки сильнее. Ему нравилось это. Её упрямство, её злость, которая превращалась в энергию. Он видел в ней что-то, чего не видел в других. Девушки, которые его окружали, привыкли к вниманию, к тому, что он принц, к тому, что нужно улыбаться, быть красивыми, быть правильными. Стефани была другой. Она не пыталась ему понравиться. Она не строила глазки, не кокетничала. Ей было всё равно, кто он. Она просто хотела научиться. Хотела стать сильнее. И это было… странно. Непривычно. И почему-то притягательно. — Ещё, — сказала она, тяжело дыша. Он ускорился, и она уходила, путалась, сбивалась, но снова вставала в стойку. На одном из замахов она поскользнулась и снова рухнула на землю, на этот раз больно ударившись коленом. Скай шагнул к ней, готовый помочь, но она уже поднималась, злая, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. — Всё нормально, — сказала она, отряхивая штаны. — Давай дальше. — Может, отдохнёшь? — предложил он. — Нет, — она снова встала в стойку. — Пока не получится. Он смотрел на неё и не мог понять. Она была уставшая, потная, злая, с разбитым коленом, но не сдавалась. И это было так не похоже на всех, кого он знал. Это забавляло его. И в то же время удивляло. Они продолжили. Он показывал, она повторяла. Иногда получалось, иногда нет. Но с каждым разом она становилась увереннее. Он видел прогресс — не огромный, не мгновенный, но он был. И это радовало его. Радовало, что она не бросила, что приходит снова и снова, что старается, даже когда всё идёт не так. — Всё, — сказал он наконец, опуская руки. — На сегодня хватит. Она хотела возразить, но он видел, что она еле стоит. Ноги дрожат, руки опущены, дыхание тяжёлое. — Ладно, — согласилась она, и они сели на траву у края поляны. Скай протянул ей бутылку с водой, и она пила, жадно, не отрываясь. Он сидел рядом, смотрел, как она вытирает пот со лба, как откидывает выбившиеся пряди, как сжимает в руке белый шар, который всё время носила с собой. — Ты сегодня хорошо держалась, — сказал он. — Плохо держалась, — поправила она. — Я два раза упала. — Ты два раза встала, — он улыбнулся. — Это главное. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то — может, удивление, может, благодарность. — Ты сегодня на уроке… — начал он. — Ничего у меня не получилось, — она пожала плечами, сжав шар. — Как всегда. -Сегодня тупой день. Мы учились медитировать! Покой и все такое! — Медитация? — он посмотрел на неё. — Учительница сказала, что я закрываюсь, — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Что магия не может пробиться сквозь стену, которую я сама построила. Он молчал, не зная, что сказать. Ему хотелось сказать что-то правильное, что-то, что поможет. Но он не знал этих слов. Он только смотрел на неё, уставшую, злую, закрытую, и чувствовал, как внутри что-то шевелится. — А у тебя что? — спросила она, не глядя на него. — Ты какой-то… не здесь. Он долго молчал, потом тихо сказал: — Стелла приходила. — Я видела, — она сжала шар сильнее. — Вы ушли вместе. — Мы просто говорили, — он провёл рукой по волосам. — Она… хочет, чтобы всё было как раньше. — А ты? — вырвалось у неё, и она тут же пожалела. Он не ответил. Смотрел куда-то вдаль, и его лицо было мрачным, потерянным. Он не знал, что ответить. Не знал, хочет ли он, чтобы всё было как раньше. Не знал, что вообще происходит. Но рядом была она, уставшая, злая, закрытая, и почему-то это успокаивало. — Не важно, — сказала она быстро. — Это не моё дело. — Я не знаю, — сказал он тихо. — Она хочет вернуться, а я… не знаю, хочу ли я. Она молчала, и он чувствовал, что она смотрит. Но не спрашивала. Не лезла. Просто сидела рядом, сжимая свой белый шар, и это было… странно. Приятно. Непривычно. — Ты сегодня хорошо защищалась, — сказал он, меняя тему. — Правда. Ты быстро учишься. — Спасибо, — она улыбнулась, и улыбка вышла искренней. Он смотрел на неё и думал о том, что она совсем не похожа на тех, кого он знал. Она не пыталась быть красивой, не пыталась понравиться, не пыталась быть правильной. Она была злой, уставшей, закрытой. Но она была настоящей. И это было так необычно, что он не мог отвести взгляд. **************************************** — Ты что, правда принц? Он уставился на неё, и на его лице отразилось такое искреннее удивление, что она чуть не рассмеялась. Он моргнул, открыл рот, закрыл, потом провёл рукой по волосам — жест, который она уже знала, выдавал его растерянность. — Ты… не знала? — спросил он, и в голосе было столько недоумения, будто она сказала, что солнце зелёное. — А должна была? — она пожала плечами, пряча улыбку. — Мне никто не говорил. — Я думал… — он замолчал, всё ещё глядя на неё так, будто она была каким-то инопланетным существом. — Все знают. — Ну, я не все, — она отложила Луиса на траву и повернулась к нему. — Так правда? — Правда, — он кивнул, и его лицо стало серьёзным. — Принц Эраклиона. — Ого, — она приподняла бровь, но в её голосе не было ни подобострастия, ни трепета. Только любопытство. — И что, тебе там все кланяются? — Ну… — он замялся. — Иногда. — А я, значит, должна кланяться? — она усмехнулась. — Или чай подавать? Кофе? — Что? — он посмотрел на неё с таким выражением, будто она говорила на другом языке. — Ну, принцу же положено, — она развела руками. — Чтобы ему чай носили, тапочки подавали, головой кивали. Он смотрел на неё, и она видела, как растерянность на его лице сменяется чем-то другим. Удивлением? Нет. Чем-то более глубоким. — Ты серьёзно? — спросил он тихо. — А что? — она пожала плечами. — Я тебе не служанка. Принц ты или не принц — мне всё равно. Так что не жди, что я буду там перед тобой раскланиваться или что-то там тебе приносить. Договорились? Он молчал. Смотрел на неё, и она не понимала, что происходит в его голове. Он выглядел так, будто увидел что-то, чего никогда раньше не видел. Будто она сказала что-то, что перевернуло в нём что-то важное. — Ты… — он начал и замолчал. Провёл рукой по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями. — Ты правда первая, кто так говорит. — Что, никто не говорил? — она удивилась. — Никто, — он покачал головой. — Все знают. Все ведут себя… по-другому. Когда узнают. — А я что, должна вести себя по-другому? — она посмотрела на него. — Ты же не ведёшь себя как принц. Ты просто… Скай. Который учит меня бить грушу. Который смеётся над моими кривыми ударами. Который… Она замолчала, не договорив. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего сердце пропустило удар. — Который? — спросил он тихо. — Который просто есть, — сказала она, отводя взгляд. — Не важно. Они сидели в тишине, и Стефани чувствовала, как странно. Он не отводил взгляда, и она не знала, что делать с этим. Она привыкла, что люди смотрят на неё с осуждением, с жалостью, с насмешкой. А он смотрел так, будто она была чем-то, что он пытался разгадать. — Стефани, — сказал он наконец. —Да? — Ты… ты не такая, как все. — Знаю, — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — У меня нет магии. — Не поэтому, — он покачал головой. — Ты… ты не пытаешься быть кем-то другим. Ты просто… есть. Она посмотрела на него, не понимая. Он говорил странные вещи. Вещи, которые она не знала, как принимать. — А зачем пытаться? — спросила она. — Я и так себя не очень люблю. Зачем ещё и притворяться? Он не ответил. Просто смотрел, и она чувствовала, как внутри, где-то глубоко, что-то оттаивает. Не от его слов. От того, как он смотрел. Как будто она была чем-то ценным. Как будто она была важна. Просто так. Не за магию, не за титул, не за то, что она может дать. А просто за то, что она есть. — Ты странный, — сказала она, чтобы нарушить тишину. — Почему? — он удивился. — Ну, — она замялась. — Принц, а сидишь тут со мной. На траве. Вместо того чтобы быть там… ну, с принцессами. Или с Ривеном. — А с Ривеном я зачем? — он приподнял бровь. — Ну, вы же друзья, — она пожала плечами. — Я думала, вы везде вместе. Он помолчал, и она увидела, как его лицо стало серьёзным. — Мы давно знакомы, — сказал он тихо. — Но это не значит, что я должен быть с ним всегда. — А со Стеллой? — вырвалось у неё, и она тут же пожалела. — Не важно. Не отвечай. — Стелла… — он начал и замолчал. — Не надо, — она покачала головой. — Это не моё дело. Правда. Он смотрел на неё, и она чувствовала, что он хочет сказать что-то. Но не сказал. Просто кивнул. — Спасибо, — сказал он вдруг. — За что? — она удивилась. — За то, что не спрашиваешь, — он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — За то, что не лезешь. За то, что просто… сидишь рядом. Она не знала, что ответить. Ей хотелось сказать что-то правильное, что-то, что поможет. Но она не знала этих слов. Она только сидела рядом, сжимая в руках белый шар, и чувствовала, как странно. Как тепло. Как будто он был не принцем, а просто человеком, который тоже устал. Который тоже не знает, что делать. Который тоже ищет что-то. — Про что ты так усердно думаешь, весь вечер сегодня? — она замялась. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Просто… иногда кажется, что все вокруг чего-то ждут. Что-то хотят. А я… не знаю, чего хочу я. — А чего ты хочешь? — спросила она. Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она не смогла прочитать. — Не знаю, — повторил он. — Может, просто… чтобы всё было просто. Она смотрела на него, и вдруг поняла, что он такой же. Такой же потерянный. Такой же не знающий, куда идти. Только у него есть титул, есть магия, есть всё, чего нет у неё. А он сидит на траве, смотрит вдаль и не знает, чего хочет. — Это глупо, да? — спросил он, и в его голосе было что-то детское, незащищённое. — Нет, — она покачала головой. — Не глупо. Я тоже не знаю. Он посмотрел на неё, и она увидела, как его лицо чуть просветлело. — Ты? — он удивился. — А я думал, ты всегда знаешь. — С чего ты взял? — она усмехнулась. — Я только и делаю, что злюсь на всех. Это не значит, что я знаю. — Тогда чего ты хочешь? — спросил он. Она задумалась. Чего она хочет? Чтобы у неё появилась магия? Чтобы её перестали жалеть? Чтобы она перестала быть пустым местом? Или просто чтобы этот вечер не заканчивался? — Не знаю, — ответила она честно. — Может, просто… чтобы сегодня не заканчивалось. Он посмотрел на неё, и она увидела, как его губы дрогнули в улыбке. — Тогда давай не заканчивать, — сказал он. Она не ответила. Просто сидела рядом, чувствуя, как ветер шевелит её волосы, как трава щекочет лодыжки, как рядом дышит он. И думала о том, что, может, не всё так плохо. Стефани подняла голову и увидела, что он смотрит на неё. В его глазах не было улыбки, только какая-то спокойная, твёрдая решимость. Она не поняла, что он имел в виду, но он уже поднимался, отряхивая штаны. — Пойдём, — сказал он, протягивая ей руку. Тень сомнения снова проскользнула в голове девушки, на что она смотрит на его руку, при этом щурясь. Что он хочет?Она не понимала его, не знала и не доверяла. Стоит ли брать руку? Зачем это вообще? Может стоит просто расслабиться и попробовать? — Куда? — она взяла его ладонь, и он помог ей встать.Потянув вверх на себя. — Ты сказала, что хочешь, чтобы день продолжался, — сказал Скай и сразу же отпустил её руку. — Так пойдём продолжим его. Зачем откладывать? Она смотрела на него, не понимая. Что значит «продолжим»? Куда они пойдут? Уже почти ночь, завтра уроки, она устала, он устал… Но он уже шёл вперёд, увлекая её за собой, и она, сама не зная почему, пошла следом. Они шли по дорожке, и фонари освещали путь мягким золотистым светом. Ночь уже опустилась на Алфею, и школа была пуста — только их шаги нарушали тишину. Стефани не знала, сколько времени прошло, сколько они шли, но ей не хотелось спрашивать. Впервые за долгое время она просто шла, не думая о том, куда, зачем, почему. Просто шла рядом с ним. — Ты знаешь, — сказал он, когда они свернули в аллею, усыпанную листьями, — Алфея огромная. Я здесь уже давно, но до сих пор нахожу места, где никогда не был. — И что, мы будем исследовать их сейчас? — спросила она, и в голосе прозвучало удивление. — А почему нет? — он посмотрел на неё, и она увидела, что он почти улыбается. Они шли медленно, и Стефани смотрела по сторонам. Деревья, кустарники, цветы, которые даже в темноте казались яркими. Где-то вдалеке шумел водопад, и воздух был влажным и свежим. Они проходили мимо оранжерей, где росли удивительные растения, и Скай останавливался, показывая ей то одно, то другое. — Это ночные цветы, — сказал он, кивнув на бледные бутоны, которые светились в темноте. — Терра о них рассказывала. Они раскрываются только после заката. Стефани смотрела на цветы, и внутри было странное чувство. Будто она попала в другой мир. В мир, где нет места её злости, её страхам, её неудачам. Только тишина, прохлада и он рядом. — Ты часто так гуляешь? — спросила она, когда они вышли на поляну, усыпанную светлячками. — Нет, — он покачал головой. — В первый раз. Она хотела спросить, почему сейчас, но не стала. Может, потому что боялась спугнуть этот момент. Может, потому что ответ был не важен. ***************************************** Ей было некомфортно. Не от него — от себя. От того, что она не знала, как себя вести. Что она боялась сказать что-то не то, сделать что-то не так. Что она всё время ждала подвоха, потому что не привыкла, чтобы с ней просто… были. Не привыкла, чтобы кто-то был добрым без причины. — Ты замёрзла? — спросил он, и она вздрогнула, потому что не заметила, как начала поёживаться. — Нет, все нормально, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он остановился, и она не поняла, что происходит. Он смотрел на неё, и она смотрела на него, и в его глазах было что-то, чего она не могла прочитать. Потом он стянул с себя куртку и накинул ей на плечи. Она замерла. Куртка была тёплой, пахла им — свежестью и чем-то ещё, что она не могла назвать, но от чего сердце билось быстрее. Она стояла, чувствуя, как ткань окутывает её, и не знала, что делать. В голове была одна мысль: зачем? Зачем он это делает? — Не надо, — сказала она, дёргаясь, чтобы вернуть куртку. — Тебе тоже холодно. — Не глупи, — он не взял куртку, просто смотрел на неё, и его голос был спокойным, тёплым, без намёка на насмешку. — Это просто вещь. И я вижу, что тебе холодно. А мне — нет. Так что просто надень и иди. Она смотрела на него, и внутри всё боролось. Сомнения, страх, недоверие. Зачем он это делает? Что ему нужно? Почему он так добр? Неужели он ждёт чего-то? Неужели потом использует это против неё? Она привыкла, что доброта — это оружие. Что за ней всегда что-то стоит. Но он стоял перед ней, в одной футболке, в темноте, и смотрел так, будто всё это было самым обычным делом. — Спасибо, — сказала она тихо, и слово далось с трудом. Она накинула куртку, закуталась в неё, и тепло разлилось по телу. Или это было не от куртки. Она не знала. Они пошли дальше. Теперь она шла рядом, и он не оборачивался, но иногда смотрел на неё, и она чувствовала его взгляд. Это было странно — чувствовать, что на неё смотрят без осуждения, без насмешки. Просто смотрят. Они прошли мимо фонтана, который был подсвечен снизу, и вода казалась жидким золотом. Стефани остановилась, глядя, как струи поднимаются и падают, и почувствовала, как что-то внутри замирает. — Красиво, — сказала она, и он кивнул. — Здесь всегда красиво, — сказал он. — Но ночью особенно. Они стояли у фонтана, и ветер стих, и было тихо. Так тихо, что она слышала его дыхание. И своё сердце, которое билось где-то в горле. Ей было неловко. Неловко стоять здесь, неловко быть рядом, неловко чувствовать тепло его куртки на плечах. Но она не уходила. — Почему ты это делаешь? — спросила она вдруг, и сама удивилась своему голосу. Он посмотрел на неё, и она увидела, как его лицо стало серьёзным. — Что делаю? — Ну… — она замялась. — Всё это. Тренировки. Гуляешь со мной. Куртку дал. Почему? Он молчал, и она чувствовала, как внутри всё сжимается. Сейчас он скажет что-то, что подтвердит её страхи. Что ему что-то нужно. Что он просто играет. Что она для него — развлечение. — Скай, — сказала она тихо. — Мм? — Почему ты… — она замолчала, не зная, как спросить. — Почему ты здесь? Он повернул голову, посмотрел на неё. В его глазах не было удивления, только какая-то тихая, спокойная усталость. — Не знаю, — сказал он честно. — Просто захотел. — Просто захотел? — она не поняла. — Я просто устал, — он провёл рукой по лицу. — Устал от всего этого. От ответственности. От короны. От своего титула. От себя самого. Просто… хотел отдохнуть. Она смотрела на него, и внутри что-то переворачивалось. Она не могла понять. Неужели он такой? Неужели принц, у которого есть всё — магия, титул, власть, — устал от всего этого? Ей казалось, что у таких людей нет права уставать. Что они должны быть сильными, уверенными, всегда знать, чего хотят. А он сидел рядом, такой же потерянный, как и она. *************************************** Они снова пошли дальше. Стефани не замечала, как Скай смотрит на неё. А он и сам не понимал, почему смотрит. Просто не мог отвести взгляд. На её одежду — чёрные спортивные штаны, свободную серую кофту, которая была немного велика, и рукава она закатала, обнажая тонкие запястья. На её волосы, которые к концу дня выбились из пучка и падали на лицо розовыми прядями, щекотали щёки, и она всё время поправляла их, иногда с досадой, иногда просто устало. На её губы — потрескавшиеся, потому что она постоянно их кусала, когда злилась или о чём-то думала. На её брови, которые к вечеру стали немного растрёпанными, торчали в разные стороны, и это было почему-то мило. Она была неидеальной. Уставшей, злой, растрёпанной. Но он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. — Ты часто так смотришь? — спросила она, не глядя на него. — Что? — он смутился, но она не заметила. — Ну, на людей. Как будто изучаешь.Подшутила девушка, потому что это выглядело странно. — Не на всех, — сказал он тихо, и она не ответила. Они прошли мимо старой библиотеки, мимо спортивного комплекса, мимо тёмного здания, которое никто не использовал. Стефани спрашивала, интересовалась, и он отвечал, радуясь, что она хоть что-то спрашивает. Ему нравилось её любопытство. Нравилось, как она смотрит на старые стены, как пытается разглядеть что-то в темноте, как поправляет волосы, когда они лезут в глаза. Она была такой живой. Не такой, как все. Они шли медленно, и Стефани всё чаще замолкала, глядя себе под ноги. Скай видел, что она устала. Видел, как она замедляет шаг, как её плечи опускаются, как она начинает тереть глаза. Он хотел предложить отдохнуть, но не знал, как. Она была такой неприступной, такой боевой, что ему казалось, она откажется. Но она не отказалась, когда он указал на скамейку. *************************************** Он не заметил, как в какой-то момент стало слишком тихо. Слишком спокойно. Он почувствовал, как что-то коснулось его плеча. Сначала не понял, что это. Потом осознал — её голова. Стефани заснула, и её голова склонилась к нему, уткнувшись в его плечо. Он замер, не зная, что делать. Она была такой неприступной, такой боевой, такой наглой, что он не мог поверить, что она сейчас здесь, с ним. Что она позволила себе расслабиться. Что она доверилась. Он не двигался. Боялся спугнуть. Боялся, что она проснётся и снова станет той, кто отталкивает всех. Он смотрел на неё — на её растрёпанные волосы, на расслабленное лицо, на руки, которые сжимали его куртку. И думал о том, как странно. Как странно, что он здесь, с ней. Как странно, что он смотрит на неё и не может отвести взгляд. Как странно, что она, кажется, стала для него чем-то большим, чем просто тренировка. Но он не знал, что это. И боялся узнать. Он смотрел на неё, и мысли крутились в голове, одна за другой. Мать снова звонила сегодня. Снова говорила о королевстве, о том, что он должен быть примером, что от него ждут. Что он принц, а не обычный студент. Что пора уже определиться с будущим, с невестой, с тем, кто будет рядом. Он слушал и кивал, потому что не знал, что ответить. Он старался. Он всегда старался. Но этого было мало. Стелла снова приходила. Снова говорила, что может измениться, что они могут попробовать ещё раз. Она стояла перед ним, красивая, уверенная, и он смотрел на неё и не знал, что чувствует. Она была рядом столько лет, и он привык. Но привычка — это любовь? Он не знал. И это пугало. Она просила дать ей шанс, и часть его хотела согласиться. Потому что так проще. Потому что все ждут. Потому что она — принцесса, а он — принц. Идеальная пара. Но другая часть, та, что сейчас смотрела на спящую Стефани, молчала. Не знала, что сказать. Ривен не понимал. Сегодня, когда они пересеклись в коридоре, он снова начал: «Ты что, тренируешь эту безмозглую дуру? Зря тратишь время, найди себе нормальную девушку. То Стелла, теперь еще и это заноза в заднице. Нафиг она тебе сдалась?» Скай ничего не сказал. Просто хотел помочь. Просто видел, как ей тяжело. Как она злится, как падает и встаёт, как сжимает кулаки, когда не получается. Как она смотрит на всех с вызовом, но внутри, кажется, просто боится. Ривен не понимал. Он злился, что Скай тратит на неё время. Что выбирает её вместо того, чтобы быть с ними. Но Скай и сам не понимал, почему он здесь. Почему он с ней, а не с теми, с кем привык. А сейчас она спала у него на плече. Её волосы растрепались, темные пряди падали на лицо, и она морщилась во сне, будто даже здесь что-то её беспокоило. Её губы были потрескавшимися, под глазами залегли тени, и она выглядела такой уставшей, такой обычной. Не боевой, не наглой, не злой. Просто подростком, у которого слишком много проблем. Как у всех. Он смотрел на неё и вдруг понял. Она не такая, какой кажется. Она просто боится. Боится, что её не примут. Боится, что она недостаточно хороша. Боится быть слабой. И он знал это чувство. Он сам боялся. Боялся, что не справится, что подведёт, что не оправдает надежд. И сейчас, когда она спала, уткнувшись в его плечо, он чувствовал, как что-то внутри него меняется. Как стена, которую она строила, рушится. И как он, кажется, начинает её понимать. Время шло. Луна поднялась высоко, и стало холодно. Скай почувствовал, как Стефани поёжилась во сне, и понял, что пора возвращаться. Он не хотел её будить. Она так устала, что, наверное, не помнит, как заснула. И если разбудить, она, скорее всего, начнёт злиться, смущаться, строить из себя ту, кем не является. Он не хотел этого. Он осторожно убрал её голову со своего плеча, придерживая, чтобы она не упала. Потом встал, наклонился и подхватил её на руки. Она была лёгкой — удивительно лёгкой для той, кто так сильно бьёт грушу и злится на весь мир. Он подумал, что, наверное, она мало ест. Или слишком много тренируется. Или просто не заботится о себе. Он поправил её в руках, чтобы ей было удобнее, и пошёл к общежитию фей. Она даже не проснулась. Только чуть нахмурилась во сне и прижалась к нему, ища тепло. Он смотрел на неё и думал о том, как странно. Странно, что он здесь, ночью, несёт на руках девушку, которую знает всего пару недель. Странно, что ему это не кажется странным. Странно, что он не хочет, чтобы это заканчивалось. Он шёл по аллее, и фонари освещали путь. Было тихо, только его шаги нарушали тишину. Он смотрел на её лицо, на её растрёпанные волосы, на губы, которые она всё ещё кусала во сне, и чувствовал, как внутри что-то оттаивает. Она не была идеальной. Она была злой, дерзкой, иногда невыносимой. Но сейчас она была просто Стефани. Уставшей, потерянной, такой же, как он. Он подошёл к двери. Нужно было войти, но он знал, что это опасно. Специалистам нельзя находиться в комнатах фей ночью. За это могли наказать. И если кто-то увидит, у Стефани будут проблемы. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы её втягивали в неприятности из-за него. Но будить её тоже не хотел. Она так устала. Он осторожно толкнул дверь. Она оказалась не заперта. Он тихо вошёл, стараясь не шуметь. В коридоре было темно и тихо. Он прошёл к её комнате, прислушиваясь. Ни звука. Он открыл дверь и вошёл. **************************************** Скай осторожно положил Стефани на кровать, стараясь не шуметь. Она чуть пошевелилась, но не проснулась, только глубже зарылась лицом в подушку, и её дыхание снова стало ровным и спокойным. Он замер на секунду, глядя на неё. Комната была маленькой, но уютной. Свет от уличных фонарей проникал сквозь полупрозрачные шторы, отбрасывая на пол мягкие золотистые полосы. В углу стояла гитара — старая, с потёртым грифом, на струнах играли блики. Рядом с кроватью на тумбочке лежали книги, аккуратно сложенные, с закладками на середине. На полке он заметил несколько фигурок — маленьких драконов и фей, наверное, из детства. Фотография в рамке: Стефани с родителями и сестрой, все улыбаются, обнимаются. Тогда, видимо, всё было по-другому. Он смотрел на фото и думал о том, как странно. Как странно видеть её такой — с улыбкой, без тени злости в глазах. Он перевёл взгляд на неё. Она лежала на боку, поджав колени, её волосы разметались по подушке, розовые пряди смешались с тёмными. Одна рука свесилась с кровати, пальцы чуть касались пола. Он осторожно поднял её, положил рядом, накрыл одеялом. Она была лёгкой, почти невесомой. Он поправил подушку, и его пальцы замерли в сантиметре от её щеки. Он хотел убрать прядь, упавшую на лицо, но не решился. Просто смотрел. Он не понимал, почему она его заинтересовала. Она была злой, дерзкой, иногда невыносимой. Она грубила, огрызалась, не доверяла никому. Но когда она улыбалась — редко, почти никогда, — это было как солнечный свет после долгой бури. Когда она злилась, её глаза загорались, и в них была такая жизнь, какой он не видел ни у кого. Когда она падала, она вставала. Всегда вставала. Даже когда хотелось лежать и не двигаться. И сейчас, когда она спала, её лицо было спокойным, беззащитным. Она не была красивой в обычном смысле. Но в ней было что-то, что заставляло его смотреть, не отрываясь. Что-то, что он не мог объяснить. И это пугало. Он знал, что это неправильно. Он не должен быть здесь. Не должен стоять и смотреть на неё. Специалистам нельзя находиться в комнатах фей ночью. Если его поймают, его накажут. И у неё будут проблемы. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы её втягивали в неприятности из-за него. Но он не мог уйти. Стоял, затаив дыхание, и смотрел, как она спит. Как её лицо становится мягче, как уходит напряжение, которое всегда её держит. Её губы чуть приоткрыты, и она дышит ровно, глубоко. Её ресницы отбрасывают тени на щеки, и она выглядит такой молодой, такой обычной. Просто девушкой, которая устала. Которая боится. Которая не знает, что делать. Он наклонился, поправил прядь, упавшую на лицо. Пальцы коснулись её щеки, и он отдёрнул руку, словно обжёгся. Нельзя. Нельзя. Это всё неправильно. Он не имеет права даже думать о ней так. Он выпрямился, сделал шаг назад. Ещё раз посмотрел на неё. На её вещи, на гитару, на фотографию. На то, какой она была и какой стала. На её руки, которые всё ещё сжимали край его куртки. Он не решился её забрать. Пусть останется. Пусть у неё будет что-то, что напомнит, что она не одна. Он развернулся и тихо вышел из комнаты. В коридоре было темно и тихо. Он замер на мгновение, прислушиваясь. Ни звука. Все спали. Он осторожно двинулся к выходу, стараясь ступать бесшумно. Каждый шаг давался с трудом — он боялся, что скрипнет половица, что кто-то проснётся, что его заметят. Сердце колотилось где-то в горле. Если его поймают, у Стефани будут проблемы. У него будут проблемы. Это будет скандал, которого он не хотел. Он не хотел, чтобы её имя связывали с ним. Не хотел, чтобы она стала мишенью. Он прошёл коридор, толкнул дверь и вышел на улицу. Ночь была холодной, но он не чувствовал холода. Только облегчение, что никто не видел. Только странное тепло в груди. Он думал, что ему повезло. Что он прошёл незамеченным. Что всё обошлось. Он шёл по дорожке, и мысли крутились в голове. Она уснула у него на плече. Она доверилась. Она была такой, какой её никто не видит. И он понял, что хочет видеть её такой снова. Хочет, чтобы она перестала бояться. Хочет быть рядом. Он не знал, что это значит. Не знал, что с этим делать. Но знал одно: он будет рядом. Что бы ни случилось. Он ускорил шаг, почти побежал, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Ему нужно было уйти. Нужно было забыть. Нужно было не думать о том, как она сжимала его куртку во сне. Как её лицо было спокойным. Как она была красивой. Не той яркой, вызывающей красотой, которая бросается в глаза. А другой — тихой, настоящей. И это пугало больше, чем любое наказание. Он не знал, что с этим делать. Не знал, что чувствует. И боялся узнать. Боялся, что если позволит себе почувствовать, то уже не сможет остановиться. А он не имел права. Не имел права на неё. Не имел права на это чувство. Это было неправильно. Всё было неправильно. **************************************** А в соседней комнате, той, что была напротив, Стелла не спала. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Сон не шёл. Мысли о Скае, о том, что охладел к ней , очень сильно . И произошло это после лета . Он остался в Алфеи и даже не принял предложение Стеллы, уехать вместе на лето.Она снова поняла что хочет быть с блондином . Что так будет лучше , ведь они оба это шанс в хорошее будущее . Их союз позволит Стелле наконец-то стать хорошей королевой.Так ее уверяет мама. Она хочет стать главной, править планетой и наконец-то перестать кому-то подчиняться. Она услышала шорох в коридоре. Сначала подумала, что показалось. Но звук повторился. Тихие шаги. Кто-то крался по коридору. Она осторожно встала, подошла к двери и чуть приоткрыла её. В щель было видно, как Скай, её Скай, нёс на руках Стефани. Стефани. Эту неудачницу, которая появилась из ниоткуда и вдруг стала занимать все его мысли. Стелла замерла, не дыша. Она смотрела, как он осторожно, почти нежно, нёс её в комнату. Как открыл дверь и скрылся внутри. Сердце забилось где-то в горле, в груди поднималась волна злости, такой острой, что она вцепилась ногтями в косяк. Что он там делает? Почему он с ней? Почему он несёт её, как самую драгоценную ношу? Она ждала. Минута, две, пять. Ей казалось, что прошла вечность. Она слышала, как он ходит по комнате, как иногда замирает. Она представляла, как он смотрит на эту девчонку, как поправляет её одеяло, как стоит рядом. И от этих мыслей кровь закипала. Наконец дверь открылась, и Скай вышел. Его лицо было странным — мягким, задумчивым, каким-то потерянным. Он не выглядел виноватым. Он выглядел так, будто только что понял что-то важное. И это бесило ещё больше. Она смотрела, как он крадётся по коридору, как оглядывается, боясь, что его заметят. Как он думает, что ему повезло, что никто не видел. Она смотрела, и внутри всё кипело. Он думает, что прошёл незамеченным. Думает, что всё обошлось. Но она видела. Она видела всё. Каждое его движение, каждый взгляд, каждое мгновение, когда он замирал у её кровати. Она видела, как он смотрел на неё. Как поправлял одеяло. Как его рука замерла у её щеки. Она видела всё, и это разрывало её изнутри. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Внутри всё кипело. Злость, обида, ненависть. Ненависть к этой девчонке, которая появилась и всё испортила. Которая посмела приблизиться к нему. Которая посмела занять её место. Которая заставила его смотреть на неё так, как он никогда не смотрел на неё, на Стеллу. — Что он в ней нашёл? — прошептала она в темноту, и голос дрожал от ярости. — Что? Сучка, противная , наивная, глупая. Без магии. Без силы. Без ничего.Даже ее титул здесь не играет роли, несмотря на то что она относится к королевской семье, не поможет . А он… он несёт её, смотрит на неё, тратит на неё время. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она знала про их тренировки. Видела пару раз, как они занимаются. Говорила со Скаем, просила не тратить время на эту девчонку. Говорила, что Стефани — глупая, неуклюжая, что она просто ссылка из знатной семьи, которую отправили сюда, чтобы не позориться. А он сказал, что это ничего не значит. Что они просто тренируются. Что вряд ли между ними что-то есть. Что ей нужно остыть. Она верила. Хотела верить. Но сейчас, когда она видела, как он нёс её, как заботился, как смотрел, она поняла. Это не просто тренировки. Это что-то большее. И она не позволит этому случиться. — Он будет моим, — прошептала она, и в голосе зазвенела сталь. — Я не отпущу его. Не позволю какой-то фее недоучки его увести. Она встала, подошла к окну. В темноте уже ничего не было видно. Но она знала, что Скай где-то там. Что он думает о ней. О Стефани. И эта мысль была как яд, который медленно разъедал её изнутри. — Ты пожалеешь, — сказала она тихо, глядя в темноту. — Обещаю. Ты пожалеешь, что появилась здесь. Что встала между нами. Она развернулась и легла в кровать, но сон не шёл. Мысли о том, что она видела, жгли изнутри. И где-то глубоко, в том месте, где рождаются самые тёмные желания, уже зрела решимость. Она не сдастся. Не позволит этой девчонке забрать то, что принадлежит ей. Что бы для этого ни потребовалось. Она будет бороться. Она вернёт его. Любой ценой