Мы уничтожили друг друга

Я лежала на кровати, подперев голову подушкой, и смотрела в потолок. Передо мной на одеяле валялся ноутбук с открытой страницей поисковика, а рядом — чистый лист, на котором я должна была написать реферат. История фей природы и земли. Истоки, виды, применение, отличия. Профессор Эдмунд был так любезен, что перечислил все пункты, чтобы я точно ничего не упустила. Я перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, и глухо застонала. В голове была пустота. Ни одной мысли, ни одной идеи. Я пыталась читать статьи в интернете, но слова расплывались, тексты казались такими же мёртвыми, как и моя магия. «Первые феи природы обитали в лесах…», «Стихия земли отвечает за минералы и недра…» Бред. Полный бред. У меня нет ни той, ни другой стихии, и я должна писать о них так, будто мне это важно. Я отбросила ноутбук в сторону и перевернулась на спину, глядя в потолок. Комната была пуста. Терра ушла в оранжерею — наверное, к своим цветам или, может, к Дейну. Я улыбнулась, вспомнив, как она краснела, когда я спросила о нём. Аиша в спортзале, Муза куда-то умчалась, и выглядела она подозрительно радостной и взволнованной. Может, у неё тоже кто-то появился? Или просто хорошее настроение. Я не знала. И знать не хотела. У меня самой голова шла кругом от всего, что произошло за последние дни. Я потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке. Надо отвлечься. Сделать перерыв от этого ужаса с рефератом. Я открыла инсту и начала листать ленту, не особо вникая. Кто-то выложил фото заката, кто-то — новые кроссовки, кто-то — глупый мем. Я пролистывала, и вдруг пальцы замерли. Ривен. Он выложил новое фото. Я нахмурилась, но не смогла отвести взгляд. На снимке они с Беатрикс сидели на какой-то старой каменной лестнице, облокотившись спинами друг к другу. У обоих в руках были вейпы — тонкие, серебристые, из которых поднимались лёгкие облачка пара. Ривен был в своей обычной тёмно-синей форме, расстёгнутой, волосы взлохмачены, на губах играла та самая наглая усмешка. Он смотрел в камеру так, будто знал, что я буду это видеть. Беатрикс выглядела иначе — спокойная, почти расслабленная, её косички лежали на плечах, а взгляд был устремлён куда-то в сторону. На ней была та же тёмная блузка, что и сегодня, и её лицо в полумраке казалось загадочным. Они не обнимались, не смотрели друг на друга, но в кадре чувствовалась какая-то странная близость. Как будто они были частью одного целого. Фото собрало кучу лайков. Под ним висели комментарии: «Красавчики», «Идеальная пара», «Короли Алфеи». Я смотрела и чувствовала, как внутри поднимается что-то неприятное. Не злость. Не зависть. Просто… отвращение. Они сидят, курят, выкладывают это на всеобщее обозрение, и все вокруг восхищаются. Как будто в этом есть что-то крутое. Как будто быть такими — это нормально. Я не знала, почему меня это так задевает. Может, потому что Ривен всегда был для меня воплощением всего, что я ненавидела. А Беатрикс… она говорила со мной сегодня. Говорила о силе, о злости, о том, что не нужно бояться себя. И теперь я смотрела на неё рядом с ним, и внутри всё сжималось. Я отложила телефон, чувствуя, как настроение испортилось окончательно. Надо вставать. Надо идти на тренировку. Надо отдать куртку. И извиниться за то, что я такая глупая и уснула у него на плече. Я поднялась с кровати, подошла к шкафу. Надела тёмно-бордовые спортивные штаны, такого же цвета кофту на молнии, а под неё — обычную чёрную футболку. Волосы собрала в хвост, но несколько розовых прядей всё равно выбились. В зеркало смотреть не хотелось — я и так знала, что выгляжу уставшей. Без макияжа, только умылась тёплой водой, протёрла лицо салфетками, намазала губы гигиенической помадой. И без того сойдёт. Я взяла куртку Ская, которая всё ещё висела на спинке стула, и вышла из комнаты. Коридоры были пусты. Я шла медленно, сжимая в руках чёрную ткань, и думала о том, что скажу ему. Спасибо. Просто спасибо. И, может, ещё что-то. Что-то, что я не могла сказать раньше. На улице уже темнело. Фонари зажглись, разливая по дорожкам мягкий золотистый свет. Я пошла к нашему месту — той самой скамейке у поляны, где мы встречались каждый раз. Он, наверное, уже ждёт. Или нет. Может, он подумал, что я не приду. Может, он вообще не хочет меня видеть после того, как я уснула у него на плече, как какая-то беспомощная дура. Я ускорила шаг, чувствуя, как внутри всё сжимается. Завтра опять этот дурацкий урок. Опять придётся сидеть и слушать про магию, которой у меня нет. Но сейчас… сейчас я просто хотела увидеть его. Отдать куртку. И, может, сказать спасибо. За всё. За тренировки, за терпение, за то, что он был рядом, когда я устала притворяться. Я вышла к поляне, и сердце забилось быстрее. Я не знала, придёт ли он. Но надеялась. ***************************************** Я шла к нашей скамейке, и вечерняя Алфея встречала меня тишиной. Фонари разливали по дорожкам мягкий золотистый свет, и в их сиянии даже обычные кусты казались волшебными. Где-то вдалеке мелькали редкие фигуры — пара учениц возвращались в общежитие, кто-то гулял с собакой, но здесь, у тренировочной поляны, было пусто. Только ветер шевелил ветки деревьев, и где-то за озером кричала птица. Я шла медленно, сжимая в руках куртку Ская. Нужно было отдать, извиниться, объяснить, что я не специально. Но мысли путались. В голове всё ещё крутилась фотография Ривена и Беатрикс, слова Беатрикс о том, что её сила родилась из злости, и странное чувство, которое не отпускало меня с того самого момента. Я смотрела себе под ноги и не заметила, как передо мной выросла тень. — Стефани, верно? Я подняла голову и замерла. Передо мной стоял мужчина, которого я знала по тренировкам специалистов. Сол Сильва. Главный инструктор. Тот, кто гонял их до седьмого пота и чей голос разносился по всей площадке даже без микрофона. Он был высоким, подтянутым, в тёмно-синем спортивном костюме, который сидел на нём идеально, как вторая кожа. Тёмные волосы, зачёсанные назад, открывали высокий лоб, и в них уже пробивалась седина — не хаотично, а аккуратными серебряными нитями у висков. Лицо было жёстким, с глубокими морщинами, которые говорили о том, что он не привык улыбаться просто так. Но глаза — тёмные, живые — сейчас смотрели на меня с каким-то странным выражением. Не строго, нет. Скорее с любопытством. — Да, — я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Здравствуйте. Он стоял на дорожке, рядом с ним никого не было — только что, видимо, закончил разговор с каким-то студентом, который уже скрылся в темноте. Сильва смотрел на меня, и я чувствовала себя так, будто меня сканируют. — А я смотрю, ты уже освоилась, — он чуть наклонил голову, и я заметила, как играют желваки на его скулах. — Видел пару раз, как вы со Скаем тренируетесь. Я не знала, что ответить. Просто стояла, сжимая куртку, и чувствовала, как щёки начинают гореть. — Не каждый день увидишь девушку, которая вместо того, чтобы сидеть и ждать, пока проснётся магия, выходит на площадку и учится защищать себя кулаками, — он усмехнулся, и в его голосе послышалось что-то… уважение? — Это смело. Или глупо. Не знаю. Но уважения заслуживает. — Я… — начала я, но он меня перебил. — Даже если у тебя нет магии, — он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьёзным, — это не делает тебя какой-то другой. Не хуже. Не лучше. Просто другой путь. И ты, кажется, нашла свой. Я смотрела на него, не понимая. Он говорил странные вещи. Вещи, которые я не знала, как принимать. — Я не искала путь, — сказала я тихо. — Просто… не хочу быть слабой. — Слабой? — он поднял бровь. — Слабость — это не отсутствие магии. Это страх. Ты же, насколько я видел, не боишься. Падаешь, встаёшь, снова падаешь. Это не слабость. Он замолчал, и я почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он видел. Он всё видел. — Я вижу, как у тебя получается не с первого раза, — продолжал Сильва, и его голос стал мягче. — И как ты всё равно продолжаешь. Это… редкость. Многие бросают. Ты — нет. — Скай помогает, — вырвалось у меня. — Скай, — он усмехнулся, и в его усмешке не было насмешки. — Он, кажется, тоже нашёл в этом что-то важное. Я его знаю много лет. Никогда не видел, чтобы он так с кем-то возился. А тут каждый день, без пропусков. Спрашиваешь себя, почему? Я молчала. Потому что не знала. Потому что боялась знать. — Он изменился, — Сильва посмотрел куда-то в темноту, где начинался лес. — Стал спокойнее. Светлее, что ли. Раньше он был… зажатый. Всё время под давлением. А теперь… — он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. — Теперь он улыбается. Я сжала куртку сильнее, чувствуя, как пальцы холодеют. Что он хотел сказать? Что Скай изменился из-за меня? Это было слишком. Слишком… неправильно. — Я не… — начала я, но он меня перебил. — Не думай, что я говорю это, чтобы тебя смутить, — он поднял руку. — Просто… ты на него хорошо влияешь. А он — на тебя. Это видно. — Я не понимаю, — сказала я тихо, и голос дрогнул. — Почему вы мне это говорите? Сильва посмотрел на меня, и на его лице появилось удивление. А потом он улыбнулся — по-настоящему, так, что морщины разгладились. — Потому что я давно здесь, — сказал он. — Видел много учеников. Тех, кто сдавался, и тех, кто шёл дальше. Ты — из тех, кто идёт. И Скай… ему нужен кто-то, кто будет рядом. Не как принцесса, которая ждёт, что он всё решит. А кто-то, кто будет с ним на равных. Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось. Он говорил о Скае. О нас. О чём-то, чего я не хотела признавать. — Мы просто тренируемся, — сказала я, и в голосе не было уверенности. — Конечно, — он кивнул, и в его глазах заплясали бесенята. — Я и не спорю. Он замолчал, и я почувствовала, как краска заливает щёки. Он знал. Или делал вид, что знает. Я не могла понять. — Иди, — он кивнул в сторону поляны. — Он, наверное, уже ждёт. Не заставляй его нервничать. — Он нервничает? — вырвалось у меня. Сильва усмехнулся, и в его усмешке было что-то тёплое. — Когда речь о тебе — да. Хотя никогда не покажет. Он развернулся и пошёл в темноту, оставив меня одну на дорожке. Я смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в сумерках. В голове крутились его слова: «Ты на него хорошо влияешь», «Он улыбается», «Ему нужен кто-то, кто будет рядом». Что это было? Почему он сказал это мне? Я не знала. Но внутри, в том месте, где была пустота, зашевелилось что-то тёплое. И страшное. Я пошла к поляне, сжимая куртку, и думала о том, что, может, не всё так плохо. Может, я действительно что-то меняю в нём. И, может, он — во мне. А всё остальное — реферат, Беатрикс, Ривен — подождёт. Сейчас я просто хотела увидеть его. Отдать куртку. И, может, сказать спасибо. За всё. За тренировки, за терпение, за то, что он был рядом, когда я устала притворяться. Я вышла на поляну, и сердце забилось быстрее. Я не знала, придёт ли он. Но надеялась. ************************************ Я сидела на лавочке, сжимая в руках куртку Ская, и смотрела на дорожку, которая вела к поляне. Вечер опускался на Алфею медленно, нехотя, будто тоже устал за день. Фонари зажигались один за другим, разливая по земле мягкий золотистый свет, который делал тени длинными и таинственными. Ветер стих, и стало тихо — так тихо, что я слышала, как бьётся моё сердце. Прошло, наверное, уже полчаса. Или больше. Я не знала. Время тянулось медленно, и каждая минута казалась вечностью. Где он? Почему не приходит? Может, я пропустила его? Может, он был здесь раньше, а я не пришла вовремя? Я оглядывалась по сторонам, но вокруг было пусто. Только деревья, фонари и моя собственная тень, которая тянулась по траве. Мысли лезли в голову одна за другой. Что, если он передумал? Что, если ему надоело? Что, если он решил, что я слишком много проблем, и больше не хочет тратить на меня время? Я сжала куртку сильнее, чувствуя, как пальцы холодеют. Нет. Не может быть. Он же обещал. Он всегда приходил. Но сегодня… сегодня было всё как-то не так. Темнота сгущалась, и фонари загорались всё ярче. Я смотрела на дорожку, надеясь увидеть знакомый силуэт. Но дорожка была пуста. Сердце сжималось от каждой секунды ожидания. Я уже почти решила, что он не придёт, когда телефон в кармане завибрировал. Я достала его, надеясь увидеть сообщение от Ская, но на экране высветилось: «Папа». Я замерла. Отец звонил редко — слишком редко. Обычно мать решала все вопросы, а он появлялся только на важных мероприятиях или когда нужно было что-то срочно. Я hesitated, но всё же нажала кнопку ответа. — Алло, — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Стефани, привет, — голос отца был спокойным, ровным, без обычной для матери нервозности. — Как ты там? Не помешал? — Нет, — я откинулась на спинку скамейки, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Всё нормально. Просто жду… друга. — Друга? — в его голосе послышалось удивление. — Это хорошо. Рад, что ты не одна. Я не знала, что ответить. С отцом мы никогда не были близки. Он много работал, редко бывал дома, и наши разговоры обычно сводились к коротким фразам. Но сейчас почему-то было приятно слышать его голос. Может, потому что я устала. Или потому что вечер был слишком тихим. — Я слышал про твои уроки, — сказал он после паузы. — Мать рассказывала. Говорит, пока ничего не получается. Я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая горечь. — Пока нет, — ответила я. — Но я стараюсь. — Это главное, — он помолчал, и я слышала, как он дышит в трубку. — Ты всегда была упрямой. Помнишь, когда в детстве хотела научиться кататься на лошади, никто не верил, что у тебя получится. А ты взяла и научилась. Я улыбнулась, вспомнив. Мне тогда было, наверное, лет восемь. Я упала раз десять, но каждый раз забиралась обратно. Отец стоял в стороне и смотрел. Никогда не помогал, но всегда был рядом. — Помню, — сказала я. — Ты тогда сказал, что я похожа на маленького упрямого ёжика. — И сейчас похожа, — в его голосе послышалась улыбка. — Так что не переживай. Всё получится. Может, не сразу, но получится. Я сжала телефон сильнее, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он верил в меня. Всегда верил, даже когда я сама не верила. — Спасибо, пап, — сказала я тихо. — Не за что, — он кашлянул, будто ему стало неловко от моей благодарности. — Слушай, а деньги у тебя есть? Хватает? Может, скинуть что-то? — Не надо, — я покачала головой, хотя он не мог этого видеть. — Всё нормально. Мне хватает. — Ты уверена? — Уверена, — я улыбнулась. — Я не трачу много. Только на еду и… ну, иногда на что-то ещё. — Ладно, — он помолчал, и я слышала, как он вздыхает. — Если что — звони. Не стесняйся. Я всегда помогу. — Хорошо, — я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Обязательно. Мы замолчали, и тишина не была неловкой. Просто… спокойной. — Ну, я пойду, — сказал он наконец. — Ты там… не сиди допоздна. Неизвестно, кто шатается по вечерам. — Не буду, — я улыбнулась. — Спокойной ночи, пап. — Спокойной ночи, Стефани. Он положил трубку, и я опустила телефон на колени, глядя на темнеющее небо. Разговор с отцом был таким простым, таким обычным, но почему-то на душе стало легче. Он не требовал, не давил, не говорил, что я должна. Просто спросил, как дела. Просто сказал, что верит. И этого оказалось достаточно. Я снова посмотрела на дорожку. Там по-прежнему никого не было. Но теперь я не чувствовала такого отчаяния. Может, он не придёт сегодня. Может, у него были свои дела. Или он устал. Или просто забыл. Но это не значит, что всё кончено. Я подожду ещё немного. А потом, если не придёт, завтра найду его сама. Отдам куртку. Извинюсь. И скажу спасибо. Я откинулась на спинку скамейки, чувствуя, как вечерняя прохлада окутывает плечи. В небе зажигались первые звёзды, и я смотрела на них, думая о том, что, может, не всё так плохо. Может, я не одна. И, может, завтра будет новый день. А сегодня… сегодня я просто подожду. Ещё немного. ***************************************** Я сидела на лавочке, сжимая в руках Луиса, и пыталась сделать хоть что-то. Шар был холодным, гладким, мёртвым — таким же, как всегда. Я закрывала глаза, представляла, как внутри меня загорается свет, как по венам течёт сила, как Луис начинает светиться. Ничего. Пустота. Я злилась, сжимала его сильнее, надеясь, что от злости хоть что-то произойдёт. Но шар молчал. Время шло. Я посмотрела на часы — прошёл уже час. Целый час. Скай не приходил. Может, я ошиблась? Может, он ждал меня в другом месте? Или сегодня тренировки не будет? Но он всегда приходил. Всегда. А сегодня… сегодня что-то было не так. Мысли лезли в голову одна за другой. Что, если он передумал? Что, если ему надоело? Что, если он решил, что я слишком много проблем, и больше не хочет тратить на меня время? Я сжала Луиса, чувствуя, как пальцы холодеют. Нет. Не может быть. Он же обещал. Он всегда приходил. Я уже почти решила, что он не придёт, когда рядом со мной опустилась тёмная фигура. Я почувствовала запах — сладковатый, приторный, от которого сразу запершило в горле. Дым от вейпа. Я не поворачивалась. Не хотела видеть. — Ждёшь своего ненаглядного блондина? — голос Ривена был насмешливым, ленивым. Я молчала. Смотрела прямо перед собой, на пустую дорожку. — Жаль, — он сделал затяжку, и я услышала, как пар выходит из его лёгких. — Он, наверное, забыл. — Отстань, Ривен, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И не мели чушь. — Чушь? — он усмехнулся. — Он не придёт уже, Стефани. Ты и сама это знаешь. Я повернулась к нему. Наши взгляды встретились. В его красных глазах плясали бесенята — насмешка, вызов, что-то ещё, чего я не могла прочитать. Он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на меня так, будто я была забавным зрелищем. От него пахло табаком и мятой, и это раздражало ещё больше. — Придёт, — сказала я, и в голосе прозвучала уверенность, которой я не чувствовала. — Он сейчас со Стеллой, — он пожал плечами, и в его голосе было столько равнодушия, что у меня внутри всё сжалось. — Так что не жди его. Я замерла. Внутри всё оборвалось. — Что? — выдохнула я. — Она шла в сторону нашей комнаты, когда я выходил, — он снова сделал затяжку, и дым пополз в мою сторону. — Так что не жди. Они там, наверное, уже так заняты, что он забыл про тебя. Я смотрела на него, и внутри всё кипело. Нет. Не может быть. Он врёт. Он всегда врёт. Ему просто нравится делать мне больно. — Он придёт, — повторила я, чувствуя, как голос дрожит. — Просто опаздывает. — Не веришь мне? — он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на злорадство. — Обманываешь себя? Я молчала. Не знала, что ответить. Потому что если он прав… если Скай правда сейчас со Стеллой… то я сижу здесь как дура. Жду того, кто даже не собирался приходить. Ривен смотрел на меня, и его забавляло моё молчание. Он снова затянулся, выпустил облако пара прямо в мою сторону, и я закашлялась, отмахиваясь рукой. — Пойдём, — он встал и направился к школе. — Ты куда? — я не двинулась с места. — Ты хотела же Ская, — он обернулся, и в его голосе послышалась усмешка. — Я проведу. Пойдём. Я смотрела на него, и внутри всё боролось. Не доверять. Не идти. Он же врёт. Он всегда врёт. Но что, если нет? Что, если Скай правда там? Что, если я зря теряю время? — Идём, — повторил он, и я, сама не знаю почему, встала и пошла за ним. Мы шли по дорожке, и я сжимала в руках Луиса, чувствуя, как он холодит ладони. Ривен шёл впереди, чуть быстрее, и я почти бежала, чтобы не отстать. ***************************************** Мы шли по коридору, и Ривен не замолкал ни на секунду. Его голос звучал насмешливо, лениво, и каждое слово было как укол. — Ну что, Стефани, как там твои уроки? — он шёл чуть впереди, и я видела, как его плечи поднимаются от смеха. — Говорят, ты на теории магии отличилась. Реферат теперь пишешь? Это тебе, наверное, привычно — писать о том, чего у тебя нет. — А тебе привычно лезть не в своё дело, — огрызнулась я, ускоряя шаг. — Неужели больше нечем заняться? — Чем? — он обернулся, и в его красных глазах плясали бесенята. — Тренировки закончились, делать нечего. А тут такое развлечение — смотреть, как наша маленькая фея без магии ждёт своего принца. — Он не мой принц, — я сжала кулаки. — И вообще, тебе какое дело? — Никакого, — он пожал плечами, но с дороги не сворачивал. — Просто интересно. Ты же сама знаешь, чем это кончится. Он всегда возвращается к Стелле. Всегда. — Заткнись, Ривен, — я почувствовала, как злость закипает. — Ты ничего не знаешь. — Знаю, — он остановился, и я чуть не врезалась в него. — Потому что я видел это уже сто раз. Он уходит, она возвращается, он снова с ней. А ты… ты просто ты.. — А ты, значит, эксперт по развлечениям? — я обошла его и пошла дальше. — Поэтому ты с Беатрикс яблоко кусал? Чтобы все видели, какие вы крутые? Он замер на секунду, потом рассмеялся. — О, ревнуешь? — К тебе? — я усмехнулась. — Не дождёшься. — А к Беатрикс? — он догнал меня, и его голос стал тише. — Она, кстати, о тебе говорила. Сказала, что ты интересная. Что-то в тебе есть.Что вы даже вроде поладили. Я не ответила. Просто шла быстрее, надеясь, что он отстанет. Но он не отставал. — Скажи, Стефани, — он снова пошёл рядом. — Ты правда думаешь, что он тебя выберет? Что он бросит Стеллу ради какой-то… — Ради какой? — я остановилась и повернулась к нему. — Ради такой как я? Ради той, у кого нет магии? Говори, Ривен, не стесняйся. Я всё это уже слышала. Потому что не из за кого бросать Ривен, хватит уже придумывать то чего нет. Он смотрел на меня, и на его лице мелькнуло что-то — удивление, может быть, или растерянность. — Ты всегда такая? — Какая? — Дерзкая, — он покачал головой. — Даже когда проигрываешь. — Я не проиграла, — я развернулась и пошла дальше. — Ещё нет. Он ничего не сказал. Просто шёл рядом, и мы молчали до самой двери. — Ну, — он кивнул на дверь. — Давай. Увидишь сама. Я посмотрела на дверь. Сердце колотилось где-то в горле, и я боялась, что оно выпрыгнет. Я хотела надеяться, что Скай просто спит. Или делает уроки. Или забыл про тренировку. Что угодно, только не то, что сказал Ривен. Я толкнула дверь и вошла. Комната была полутемной. Свет от уличных фонарей пробивался сквозь шторы, отбрасывая на пол золотистые полосы. И в этом полумраке я увидела их. Стелла стояла напротив Ская, её руки лежали на его плечах, а её губы касались его губ. Он не двигался. Стоял, как статуя, и я не знала, отталкивает он её или принимает поцелуй. Время остановилось. Я смотрела, как она тянется к нему, как её светлые волосы струятся по плечам, как она закрывает глаза. И внутри меня что-то оборвалось. Не боль. Не злость. Просто пустота. Такая огромная, что я не могла дышать. Скай первым заметил меня. Он резко отстранился, его глаза расширились, и на лице появилось выражение, которого я никогда не видела — испуг, растерянность, вина. — Стефани! — он сделал шаг ко мне, но я подняла руку. — Не надо, — мой голос был ровным, спокойным, хотя внутри всё дрожало. — Я просто… хотела отдать куртку. Я протянула ему чёрную ткань, которую всё это время сжимала в руках. Он смотрел на неё, потом на меня, и я видела, как он пытается найти слова. — Стефани, это не то, что ты думаешь… — А я ничего не думаю, — я пожала плечами, и этот жест дался с трудом. — Мы же ничего друг другу не обещали. Мы друзья. Просто… ты забыл куртку. — Стефани, — он шагнул ближе, и я отступила. — Не надо, — повторила я. — Правда. Всё нормально. Я посмотрела на Стеллу. Она стояла, скрестив руки на груди, и на её лице застыла улыбка. Не победная. Нет. Злорадная. Она смотрела на меня, и я читала в её глазах: «Видишь? Он мой. Всегда был моим. А ты… ты никто». — Извините, что помешала, — сказала я, и в голосе прозвучала такая холодность, что даже я удивилась. — Видимо вы тут слишком заняты,просто так и скажите следующий раз, чтобы я не ждала. Я развернулась и вышла. В коридоре было темно и тихо. Я шла, не разбирая дороги, и чувствовала, как внутри всё кипит. Не плакать. Не плакать. — Стефани! — голос Ская донёсся из комнаты, но я не обернулась. — Пусти! — услышала я его крик, потом звук борьбы. — Стелла, пусти! — Не надо, — её голос был спокойным, вкрадчивым. —Мы еще не закончили, верно? Я ускорила шаг, надеясь, что он не догонит. И вдруг увидела Ривена. Он стоял у стены, прислонившись плечом, и смотрел на меня. В его руке был вейп, и он выпустил облачко пара, не отрывая от меня взгляда. Его глаза блестели в темноте, и на губах играла та самая ухмылка. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Я прошла мимо, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Не обернулась. Не показала, что мне больно. Просто шла, сжимая кулаки, и думала о том, что, наверное, он был прав. Скай всегда возвращается к Стелле. А я… я просто тренировка. Развлечение. Пустое место. Я вышла на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. Я остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри всё кипело, и я не знала, что делать. Плакать? Кричать? Вернуться и наговорить гадостей? Бесполезно. Всё бесполезно. Я открыла глаза и посмотрела на небо. Звёзды светили ярко, но мне было холодно. Не от ветра. От того, что я, кажется, начала понимать: я никому не нужна. Никому. ****************************************! Стефани обхватила себя руками, чувствуя, как вечерняя прохлада пробирается под одежду. В голове крутились мысли. Скай нравился ей. Как человек. Как друг. Как тот, кто не смеялся, не унижал, не говорил, что она никто. Но теперь… теперь она не знала. Может, он такой же, как все? Может, он просто играл? А она, как дура, повелась. — На, выпей. Она вздрогнула и подняла голову. Ривен стоял рядом, протягивая ей небольшую металлическую фляжку. Стефани посмотрела на неё, потом на него. В его глазах не было привычной насмешки. Только какая-то странная, непривычная серьёзность. — Ты что, Ривен, совсем попутал? — её голос прозвучал хрипло. — С какого перепуга я должна это пить? — Да ладно, Стефани, — он пожал плечами и опустился на лавочку рядом. — Пускай я и козёл, но я вижу, что тебе сейчас это нужно. — Нужно? — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Мне нужно, чтобы ты отстал от меня. Навсегда. — Отстану, — он не обиделся, только поднёс фляжку ближе. — Но сначала выпей. Это расслабит. Она смотрела на фляжку, и внутри всё боролось. Сказать, чтобы он убирался. Встать и уйти. Сделать вид, что ей всё равно. Но она устала. Так устала, что даже сопротивляться не было сил. — Что там? — спросила она, беря фляжку. — Виски, — он усмехнулся. — Не дрянь. Можешь не бояться. — Я не боюсь, — она открутила крышку, поднесла к губам и сделала глоток. Горечь ударила в горло, обжигая всё внутри. Она закашлялась, замахала рукой, чувствуя, как жидкость растекается по телу теплом. Ривен рассмеялся — громко, искренне, и в этом смехе не было злорадства. Просто смех. — Ну ты и дура, — он покачал головой. — Надо было маленькими глотками. — Сам дурак, — прохрипела она, вытирая глаза. — Предупредить не мог? — А ты бы послушала? — он забрал у неё фляжку, сделал свой глоток, спокойно, без кашля. — Ты никогда никого не слушаешь. Она не ответила. Сидела, чувствуя, как тепло разливается по телу, как напряжение, которое сжимало её весь вечер, начинает отпускать. Не до конца. Но хотя бы дышать стало легче. Они вышли на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. Стефани села на ту самую скамейку, где они со Скаем встречались каждый вечер. Теперь она казалась чужой. Она смотрела перед собой, на пустую дорожку, на фонари, которые разливали по земле золотистый свет, и не понимала, что чувствует. Не то чтобы ей было больно. Не то чтобы она плакала. Просто внутри была пустота. Такая странная, тягучая пустота, которая не давала ни дышать, ни думать. Ривен стоял рядом, глядя на неё. Он видел её лицо, её пустые глаза, и внутри него что-то шевельнулось. Не жалость. Нет. Что-то другое. Что-то, что он не мог назвать. Когда она вышла из комнаты, в её глазах было что-то такое… разочарование. Боль. Не громкая, не истеричная, а тихая, которая хуже любого крика. И он, сам не зная зачем, пошёл за ней. Сидела, чувствуя, как тепло разливается по телу, как напряжение, которое сжимало её весь вечер, начинает отпускать. Не до конца. Но хотя бы дышать стало легче. — Зачем ты это делаешь? — спросила она, глядя перед собой. — Что? — он сделал ещё глоток. — Всё это, — она повела рукой. — Привёл меня туда. Сейчас сидишь здесь. Он молчал. Смотрел куда-то в темноту, и его лицо в свете фонаря казалось другим. Не насмешливым, не злым. Просто… задумчивым. Он и сам не понимал, зачем пошёл за ней. Зачем отдал фляжку. Зачем сидит здесь, когда мог давно уйти. Она бесила его. Бесила своей упрямостью, своей дерзостью, тем, что никогда не сдавалась, даже когда всё шло прахом. И сейчас, когда она сидела с таким потерянным видом, это бесило ещё больше. Но почему-то он не мог встать и уйти. — Чтобы ты перестала врать себе, — сказал он наконец, и голос прозвучал почти равнодушно. — Чтобы ты увидела правду. Он не твой. Никогда не был. — Я и так знала, — её голос дрогнул. — Знала, но надеялась, — он повернулся к ней, и в его глазах мелькнула привычная насмешка. — А надежда — это самое глупое, что может быть. Она не даёт тебе двигаться дальше. — И что теперь? — она посмотрела на него. — Мне не на что надеяться? — Надеяться всегда есть на что, — он пожал плечами. — Но не на него. Они сидели в тишине. Ривен протянул ей фляжку, и она сделала ещё глоток. На этот раз меньше, аккуратнее. Горечь всё ещё была, но уже не такая резкая. — Он будет с ней, — сказала она, и в голосе прозвучала обречённость. — С такой же, как она. — Скорее всего, — он кивнул. — Они всегда возвращаются друг к другу. Скай думает, что должен. А она… она не отпускает. — Жалко его, — она покачала головой. — Что он будет снова с ней. С такой… стервой. Ривен усмехнулся, но усмешка вышла не злой. — А ты, значит, лучше? — Иногда мне кажется что , я еще хуже, — он посмотрел на меня с вопросом.. — Это да,ты та еще сучка — он кивнул. — Ты просто сидишь и ждёшь. Так еще и все время огрызаешься! — Заткнись,придурок— она толкнула его локтем, и он не уклонился. — О, завелась, — он усмехнулся. — А я уж думал, ты совсем скисла. — Я не скисла, — она сделала ещё глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Просто… не понимаю, почему это меня так задело. — Потому что он тебе нравиттся, — сказал он просто. — Нет не нравится и ты знаешь это, — она снова спорить. — Нравится человек. Как друг. Он был… добрым. Единственным, кто не смотрел на меня как на пустое место. — А я? — он приподнял бровь. — Я смотрю? — Ты считаешь меня пим смотришь как на идиотку, — она усмехнулась. — Которую можно вечно подкалывать. — Ну, — он сделал глоток, — это потому что ты и есть идиотка. Но врятли пустое место.-Он пожимает плечами и ухмыляется Она посмотрела на него, и в его глазах снова заплясали бесенята, но где-то глубоко было что-то ещё. Что-то, что он не показывал. — Это комплимент? — спросила она. — Можешь считать как хочешь, — он пожал плечами. Они замолчали. Ветер стих, и стало тихо. Стефани смотрела на звёзды, которые зажигались на небе, и чувствовала, как алкоголь медленно размягчает мысли. Стало легче. Не намного, но легче. — Ривен, — сказала она. — Мм? — Почему ты всё время ко мне пристаёшь? — она повернулась к нему. — Серьёзно. Что тебе от меня нужно? Он смотрел на неё, и на его лице мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать. Потом он усмехнулся, покачал головой. — Не знаю, — сказал он. — Может, потому что ты бесишь меня. Сильно. И я хочу смотреть, как ты бесишься в ответ. Это… забавно. — Забавно, — она усмехнулась. — То есть я для тебя развлечение? — А ты хотела быть чем-то большим? — он прищурился, и в его голосе послышалась насмешка. — боже упаси.Иди в задницу Ривен — она покачала головой и снова толкнула его локтем в бок, от чего парень закашлился — Просто… дебильный день. — А чего тут понимать? — он откинулся на спинку скамейки. — Он с ней. Ты без него. Я тут, чтобы не дать тебе тут себе вены вскрыть. Всё просто. — Ты тут, чтобы позлорадствовать, — поправила она. — Может, и позлорадствовать, — он не стал спорить. — Но тебе же не всё равно? Или ты уже привыкла, что тебя бросают? Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула злость. — А ты, значит, эксперт по брошенным? — Не эксперт, — он сделал глоток. — Просто наблюдательный. — Наблюдательный, — она усмехнулась. — Ты просто придурок, который не может пройти мимо, чтобы не сделать больно. — Может, и придурок, — он не обиделся. — Но ты всё равно здесь. Сидишь, пьёшь моё виски и жалуешься на жизнь. — Я не жалуюсь, — она отвернулась. — Жалуешься, — он усмехнулся. — Но это нормально. Она не ответила. Сидела, глядя в темноту, и чувствовала, как постепенно отпускает напряжение. Рядом сидел Ривен, тот самый, который бесил её больше всех. И почему-то сейчас это не раздражало. ***************************************** Они сидели на лавочке, и время шло. Фляжка давно опустела, но они всё ещё сидели рядом, и странное молчание между ними не было тяжёлым. Оно было каким-то… другим. Неловким, но не враждебным. Стефани чувствовала, как алкоголь разливается по телу теплом, как мысли становятся мягкими, разрозненными, как границы между «правильно» и «неправильно» стираются. Она смотрела на звёзды и не понимала, почему всё ещё здесь. Почему не ушла. Почему сидит рядом с ним — с этим заносчивым, наглым придурком, который вечно лезет не в своё дело. — Ну что, Стефани, — Ривен откинулся на спинку скамейки, его голос был ленивым, насмешливым, — как тебе вечер? Впечатляет? Это тебе не дешёвое пойло на вечеринке. Это настоящий виски. — Заткнись, — она не повернулась к нему, но в голосе не было злости. Только усталость. — А я-то думал, ты скажешь спасибо, — он усмехнулся. — Я же тебе развлечение устроил. Цирк, драма, страсти. Прямо как в дешёвом сериале. — Ты привёл меня туда, чтобы посмотреть, как мне будет больно, — она повернулась к нему, и в её глазах всё ещё горела злость, но теперь она была какой-то… тёплой. — А потом решил напоить, чтобы я забылась? Прямо рыцарь в сияющих доспехах. — Рыцарь? — он приподнял бровь. — Нет, Стефани. Мне просто нравится смотреть, как ты мучаешься. У тебя лицо такое… выразительное. Прямо картина маслом. «Фея без магии в момент отчаяния». Дорого бы продала. — Козёл, — она толкнула его локтем. — Самка козла, — парировал он. — Это ты у нас упрямая, как баран. И такая же умная. — А ты, значит, умный? — она прищурилась. — Себе такую же стерву нашёл? Беатрикс, да? Вы идеально подходите друг другу. Оба любите делать людям больно. Он усмехнулся, но в усмешке не было злости. Глаза его блестели в темноте, и она не могла понять, что он чувствует. — Беатрикс, — он покачал головой. — Она хотя бы не притворяется. Она такая, какая есть. — Я не притворяюсь, — она нахмурилась. — Притворяешься, — он повернулся к ней, и их лица оказались близко. — Притворяешься, что тебе всё равно. Что Скай тебе не нужен. Что ты не надеялась. А сама сидела на этой лавочке, сжимала свой дурацкий шар и ждала. — Заткнись, — она сжала кулаки, чувствуя, как злость снова поднимается. — А что? Правда глаза колет? — он усмехнулся. — Ты же сама знала, чем это кончится. Знала. Но всё равно надеялась. — А ты, значит, никогда не надеешься? — она посмотрела ему в глаза. Он замолчал. На его лице мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать. Растерянность? Удивление? Или, может, что-то другое. — Нет, — сказал он наконец. — Не надеюсь. Бесполезно. — Жалко тебя, — она покачала головой. — Жалко? — он усмехнулся. — Себя пожалей. Ты же до сих пор не понимаешь, почему тебя так задело то, что ты увидела. — Понимаю, — она отвернулась. — Просто… он был добрым. — Добрым, — он усмехнулся. — Ты поэтому к нему потянулась? Потому что добрый? Скучно. — А что, лучше быть как ты? — она повернулась к нему. — Заносчивым, наглым, самовлюблённым? — Лучше быть собой, — он пожал плечами. — А я и есть козёл. Так что всё честно. — Ты ненормальный, — она покачала головой. — А ты — нет? — он прищурился. — Сидишь тут, пьёшь со мной, хотя должна меня ненавидеть. — Я тебя и ненавижу, — она посмотрела на него. — Ты придурок, Ривен. Самовлюблённый, наглый, заносчивый. И ещё куча всего. — Но ты всё равно здесь, — он усмехнулся. — Потому что ты напоил меня, — она откинулась на спинку. — И вообще, я уже ухожу. — Не уйдёшь, — он откинулся рядом. — Ты слишком пьяная, чтобы идти. — Я не пьяная, — она попыталась встать и чуть не упала. — Вот видишь, — он рассмеялся. — Заткнись, — она шлёпнула его по руке. — Это всё твоя проклятая фляжка. — Моя фляжка здесь ни при чём, — он прищурился. — Ты просто не умеешь пить. На вечеринке ты текилу еле осилила. А это виски. Крепкий. Настоящий. — И что? — она нахмурилась. — Я справляюсь. — Справляешься? — он усмехнулся. — Ты еле сидишь. — Сижу, — она упрямо выпрямилась. — И вообще, не лезь. Он смотрел на неё, и в его глазах плясали бесенята. Она была пьяная — не так, чтобы совсем отключиться, но достаточно, чтобы её обычная дерзость стала какой-то… развязной. Она злилась, огрызалась, пыталась ударить, и это было так забавно, что он сам не понимал, почему не хочет уходить. — Давай, — сказал он, вставая перед ней. — Бей. Хочешь же. Она подняла на него глаза, и в её взгляде мелькнула злость. Она сжала кулак, замахнулась — резко, неловко, но с такой силой, что он невольно напрягся. Но она промахнулась. Кулак прошёл мимо, и она потеряла равновесие, чуть не упав со скамейки. Он схватил её за плечи, удерживая. — Ну ты и дура, — он усмехнулся, но рук не убрал. — Сам дурак, — она попыталась вырваться, но он держал крепко. — Ты даже ударить нормально не умеешь, — он покачал головой. — Скай тебя плохо учил. — Не смей говорить о нём, — она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде была такая боль, что он на секунду замолчал. — Ладно, — он отпустил её. — Не буду. Она отвернулась, сжав кулаки. Он сел рядом, и они снова замолчали. Ветер стих, и стало тихо. Стефани чувствовала, как её клонит в сон, как веки становятся тяжёлыми. Она пыталась понять, почему всё ещё здесь. Почему не ушла. Почему сидит рядом с ним, когда должна его ненавидеть. Но ненависть куда-то ушла, оставив после себя странную, тягучую пустоту. ************************************* Стефани проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза. Она зажмурилась, перевернулась на другой бок, но сон уже ушёл. В голове было тяжело, язык будто прилип к нёбу, а тело казалось ватным. Она открыла глаза, посмотрела на часы — 7:00. Уроки в восемь. Нужно вставать. Она села на кровати, и в тот же момент в голове пронеслась лавина воспоминаний. Вчера. Скай. Стелла. Поцелуй. Куртка, которую она так и не отдала. А потом… потом Ривен. Фляжка. Виски. Они сидели на лавочке, пили, говорили. О чём? Она не помнила деталей, но помнила его усмешку, его голос, то, как он смотрел на неё. Как она пыталась его ударить. Как он смеялся. Как она уснула у него на плече. — Блин, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Блин, блин, блин. Она легла обратно, уткнувшись в подушку, чувствуя, как стыд обжигает щёки. Что она делала? Зачем она пила с ним? Зачем сидела, разговаривала, как ни в чём не бывало? Он же придурок. Козёл. Тот, кто привёл её туда, чтобы она увидела Ская со Стеллой. И она же ещё благодарила его? Нет, не благодарила. Но и не послала. Сидела, пила, пыталась ударить, а он смеялся. И она… она не ушла. Почему? Мысли лезли в голову одна за другой. Что он задумал? Зачем ему всё это? Он специально? Хотел посмотреть, как она будет мучиться? Или… нет. Не думать. Не надо об этом думать. Всё равно не понять. Она заставила себя встать, чувствуя, как голова гудит, а ноги не слушаются. Пошла в ванную, умылась холодной водой, надеясь, что это поможет. Но не помогло. Натянула на себя первую попавшуюся одежду — чёрные штаны, серую кофту, волосы собрала в хвост. В зеркало смотреть не хотелось. Она и так знала, что выглядит так себе. В общей комнате она налила себе чай, села на диван, пытаясь хоть как-то взбодриться. Чай был горячим, горьковатым, но она пила его жадно, надеясь, что тепло разгонит эту противную тяжесть. — Ты чего так рано? — раздался голос сзади. Стефани обернулась. Муза стояла в дверях, в наушниках, но без пижамы — уже одетая. Она смотрела на Стефани, и в её глазах было любопытство. — Уроки в восемь, — буркнула Стефани, отворачиваясь к кружке. — Я знаю, — Муза подошла ближе, села в кресло напротив. — Но ты обычно встаёшь позже. И выглядишь… странно. — Нормально выгляжу, — Стефани не подняла головы. — Не нормально, — Муза наклонилась, вглядываясь в её лицо. — Ты какая-то… бледная. Что-то случилось? — Ничего, — Стефани отмахнулась. — Просто не выспалась. Муза не поверила, но спрашивать не стала. Только кивнула и сказала: — Ладно. Пойдём завтракать? Аиша и Терра уже в столовой. — Пойдём, — Стефани допила чай, поставила кружку и встала. ************************************** Стефани взяла поднос с омлетом, бутербродом и чаем и уже собиралась идти к знакомому столику, где обычно сидели они с Аишей, Террой и Музой. Но когда она повернулась, чтобы пройти через зал, её шаги замедлились. Столовая была забита под завязку — ученицы толпились у раздачи, гул голосов стоял такой, что трудно было думать. Она огляделась в поисках свободного места, но все столики были заняты. Все. — Мест нет, — сказала Муза, стоя рядом с ней, и в её голосе слышалось напряжение. — Вообще. Стефани огляделась ещё раз и вдруг заметила знакомые фигуры в дальнем углу. Аиша и Терра сидели за столом, и рядом с ними — Скай и Ривен. Стол был большим, но свободные стулья всё ещё оставались. Аиша что-то говорила, жестикулируя, Терра кивала, а Скай сидел, опустив голову, и ковырялся в тарелке. Ривен, наоборот, развалился на стуле, положив ногу на ногу, и смотрел куда-то в сторону. — Они что, вместе? — Муза нахмурилась. — Аиша и Терра с ними? — Похоже, других мест не было, — Стефани сжала поднос, чувствуя, как внутри всё напрягается. Она не хотела идти туда. Не хотела сидеть рядом со Скаем после вчерашнего. Не хотела видеть его виноватое лицо. И уж тем более не хотела смотреть на Ривена, который, наверное, уже приготовил очередную колкость. Но мест не было. Вообще. Ни одного свободного столика. — Пойдём, — сказала она, заставляя себя двинуться вперёд. — Чего уж. Она старалась, чтобы голос звучал ровно, будто ничего не случилось. Будто вчера она не сидела на лавочке, сжимая дурацкий шар, и не ждала, когда Скай придёт. Будто не видела, как Стелла целует его. Будто не пила потом с Ривеном, не злилась, не пыталась ударить, не уснула у него на плече. Всё нормально. Всё в порядке. Ей всё равно. Она шла к столу, чувствуя, как Муза идёт следом. Каждый шаг давался с трудом, но она держала спину прямо, лицо — спокойным, взгляд — равнодушным. Она села напротив Ская, рядом с Аишей. Муза села рядом, Терра — с другой стороны. Стол был большим, но воздух вокруг стал таким плотным, что, казалось, его можно было резать ножом. — А вы чего такие мрачные? — спросила Аиша, глядя на Стефани и Музу. Она почувствовала, как взгляд Ская скользнул по ней, но не подняла головы. Не хотела. Не сейчас. — Ну вы и устроились, — Ривен усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Мест вообще не было? — А что, нельзя? Это вообще вы к нам сели— Стефани подняла глаза, и их взгляды встретились. В его глазах плясали бесенята, и она сразу поняла, что он не упустит возможности подколоть. — Пришлось, — он сделал вид, что задумался. — Просто удивительно, что ты согласилась сидеть с нами. После вчерашнего. — Почему бы нет? Есть хочется больше, чем ударить тебя — Стефани взяла вилку, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Ну ну.. Кишка у тебя тонка на это— он приподнял бровь. Скай поднял голову, и Стефани заметила, как его лицо напряглось. Он бросил быстрый взгляд на Ривена, потом на неё, и в его глазах было что-то, чего она не смогла прочитать. — Ривен, — сказал он тихо. — Хватит. — А что? — Ривен усмехнулся. — Я просто веду диалог. Нельзя? Стефани не ответила. Она смотрела в свою тарелку, чувствуя, как внутри всё кипит. Рядом сидел Скай, который вчера позволил Стелле целовать себя. Который не пришёл на тренировку. Который смотрел на неё сейчас так, будто хотел что-то сказать, но не мог. Она не хотела на него смотреть. Не хотела видеть его виноватое лицо. Но краем глаза замечала, как он иногда поднимает голову, как его взгляд скользит по ней, как он сжимает вилку в руке. — Ты сегодня не на тренировке? — спросила Терра, обращаясь к Скаю, чтобы разрядить обстановку. — Обычно вы с утра занимаетесь. — Перенесли , — коротко ответил он, не поднимая головы. — Сильва заболел, что ли? — усмехнулся Ривен. — Или ты просто решил отдохнуть после вчерашнего? Скай бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Стефани заметила, как его пальцы побелели, сжимая вилку. Ей стало не по себе. Она не знала, что происходит между ними, но чувствовала, что напряжение нарастает. Она хотела встать и уйти. Хотела оказаться где угодно, только не здесь. Но она сидела, делая вид, что завтракает, и надеялась, что никто не заметит, как дрожат её руки. — А вы, девчонки, как спали? — Ривен перевёл взгляд на Аишу. — Тоже вчера гуляли? — Мы занимались, — Аиша пожала плечами. — В отличие от некоторых. — Ну, некоторые тоже занимались, — он бросил быстрый взгляд на Стефани. — Правда, немного другим. Стефани подняла глаза и посмотрела на него в упор. В его глазах была насмешка, но где-то глубоко — что-то ещё. Она не могла понять, что он задумал. Зачем он здесь? Зачем сел за их стол? Чтобы позлорадствовать? Чтобы напомнить ей о вчерашнем? Чтобы сделать больно? — Ривен, — сказала она, и голос зазвенел. — Если тебе нечего есть, скажи. Я поделюсь. — О, — он усмехнулся. — Предложение, от которого нельзя отказаться. Но я лучше возьму своё. Он откинулся на спинку, и в этот момент к столу подошла Стелла. Она двигалась плавно, уверенно, как всегда. На ней было лёгкое платье, волосы струились по плечам, и она улыбалась — той самой улыбкой, которая была предназначена только для Ская. Она подошла сзади, положила руки ему на плечи, наклонилась и поцеловала в щёку. Медленно, демонстративно, так, чтобы все видели. ************************************** Столовая гудела, как потревоженный улей. Голоса сливались в сплошной шум, где-то звенела посуда, кто-то смеялся, кто-то спорил. Но за одним столом, в дальнем углу, было не так тихо, как раньше — Аиша и Ривен спорили, перекидываясь колкостями с такой скоростью, что Терра только успевала переводить взгляд с одного на другого. — Ты вообще понимаешь, что зелья — это основа? — Аиша упёрла руки в бока, и её кудри подпрыгнули от возмущения. — Без них твои «физические методы» были бы бесполезны. Ты же не сможешь вылечить перелом ударом кулака. — А ты, значит, сможешь? — Ривен усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Своими водичками? Или ты уже научилась превращать воду в лекарство? — Лучше вода, чем пустой дым, — парировала Аиша. — Твой вейп хоть кому-то помог? — Помог мне расслабиться после общения с некоторыми особо нервными феями, — он бросил быстрый взгляд на Стефани, но та смотрела в свою тарелку, делая вид, что не замечает. — Может, тебе стоит найти другой способ расслабляться? — Аиша прищурилась. — Например, научиться нормально разговаривать с людьми. — О, это ты сейчас кому? — Ривен притворно обиделся. — Я всегда вежлив. Вот с тобой сейчас как разговариваю? — Как с глухой стеной, — Аиша фыркнула. Терра прыснула, прикрыв рот рукой. Муза, сидевшая в наушниках, сняла один, чтобы лучше слышать перепалку, и её губы дрогнули в улыбке. Скай сидел рядом с Ривеном, опустив голову, и ковырялся в тарелке, не поднимая глаз. Стефани старалась вести себя так, будто всё в порядке. Она откусила кусок бутерброда, запила чаем, даже улыбнулась, когда Аиша отпустила очередную шутку в сторону Ривена. Но внутри всё сжималось. Она чувствовала, как Скай иногда бросает на неё быстрые взгляды, и каждый раз делала вид, что не замечает. — А ты, Стефани, — Ривен вдруг повернулся к ней, — как считаешь? Зелья — это важно или так, баловство? — Важно, — она пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Особенно когда нужно кого-то отравить. Или вылечить. Смотря кто перед тобой. Ривен усмехнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение. Аиша толкнула Стефани локтем, шепнув: «Правильно». Скай поднял голову, посмотрел на неё, но она уже отвернулась, делая вид, что увлечена спором. — Ладно, — Ривен поднял руки, сдаваясь. — Ваши зелья — это сила. Я понял. Теперь можно есть спокойно? — Можно, — Аиша кивнула, удовлетворённая победой. За столом воцарилось относительное спокойствие. Терра что-то рассказывала про оранжерею, Муза кивала, иногда вставляя комментарии. Аиша допивала чай, поглядывая на телефон. Скай молчал, и Стефани чувствовала, как его молчание давит. Она тоже молчала, потому что не знала, что сказать. После вчерашнего говорить было не о чем. Или слишком о многом. Она не понимала. Вдруг чьи-то руки легли на плечи Ская. Тёплые, уверенные. Стефани подняла глаза и встретилась с холодным взглядом Стеллы. Она стояла за спиной Ская, наклонилась и поцеловала его в щёку. Медленно, демонстративно, так, чтобы все видели. — Привет, — сказала она, и её голос был мягким, вкрадчивым. — Что-то ты пропал после вчерашнего. Я искала тебя. Скай напрягся. Его плечи под её руками стали каменными, но он не отстранился. Только бросил быстрый взгляд на Стефани, но та уже смотрела в другую сторону, делая вид, что не заметила. Хотя заметила. И внутри всё оборвалось. Она знала, что Стелла делает это специально. Но зачем? Она никогда не претендовала на Ская. Никогда. Но Стелла, видимо, решила иначе. — Мы просто завтракали, — Скай попытался сбросить её руки, но она не отпустила. — Я вижу, — Стелла обошла стол и села рядом с ним, так близко, что их плечи почти касались. — Вы не против, если я присоединюсь? Мест больше нет. Никто не ответил. Аиша поджала губы, Терра опустила глаза, Муза надела наушники обратно. Ривен усмехнулся, откидываясь на спинку. — если хочешь, садись — сказал он, кивнув на пустующие стулья. Стелла улыбнулась, проигнорировав его тон. Она положила руку на запястье Ская и повернулась к остальным. — О чём вы говорили? — спросила она, и её голос был таким же сладким, как её духи. — Надеюсь, о чем-то интересном? — Ну было интересно, до появления тебя, — усмехнулся Ривен. —Думаю ты просто перепутала место и пришла не туда.. Ну мы понимаем сложно, вспомнить куда надо сесть..-Ривен пожимает плечами и снова уже с насмешкой откусывает свой завтрак. Стелла зло посмотрела на Ривега, и её взгляд упал на Стефани. В её глазах было торжество. Холодное, уверенное, жестокое. Она смотрела на Стефани, и в этой улыбке читалось: «Видишь? Он мой. Всегда был моим. А ты… ты никто». **************************************** Стелла устроилась рядом со Скаем, положив руку на его запястье, и за столом повисла та самая напряжённая тишина, которая бывает, когда в компанию входит тот, кого никто не звал. Аиша замолчала на полуслове, Терра опустила глаза в тарелку, Муза сделала вид, что увлеклась музыкой в наушниках. Только Ривен не спешил делать вид, что не замечает. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и уставился на Стеллу с ленивым, но острым любопытством. Стелла, казалось, не обращала на него внимания. Её взгляд скользнул по столу, остановился на Стефани, и в её глазах мелькнул холодный, торжествующий огонёк. — Стефани, — сказала она, и голос её был мягким, вкрадчивым, — а я вчера тебя видела. Ты так быстро убежала, мы даже не успели поговорить. Стефани почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что Стелла намекает. На вчерашнее. На то, как она вошла в комнату. На то, что помешала. На то, что увидела. — Было поздно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я устала. — Да, я заметила, — Стелла наклонила голову, и её светлые волосы скользнули по плечам. — Ты выглядела очень… уставшей. Надеюсь, ты хорошо выспалась. После всего. Она сделала паузу, и в этой паузе было столько смысла, что Стефани почувствовала, как краска заливает щёки. Она знала, что Стелла говорит о вчерашнем. О том, как она вошла. О том, как она помешала. О том, как она, наверное, выглядела глупо, стоя в дверях с дурацкой курткой в руках. — Выспалась, — Стефани сжала вилку. — Спасибо, что беспокоишься. — Я всегда беспокоюсь, — Стелла улыбнулась, и в её улыбке не было тепла. — Особенно о тех, кто… теряет время. Впустую. Стефани поняла. Она поняла, что Стелла говорит не о сне. Она говорит о Скае. О том, что Стефани теряет время, надеясь на что-то. О том, что она здесь лишняя. Стефани хотела ответить, но слова застряли в горле. Она не знала, что сказать. Не знала, как защититься от этих намёков, которые никто, кроме неё, не понимал. — Ты чего к ней прицепилась? — голос Ривена прозвучал неожиданно громко. Стелла повернулась к нему, и её лицо стало непроницаемым. — Я просто спросила, как у неё дела, — ответила она холодно. — Разве это преступление? — Преступление — это когда ты пришла сюда не завтракать, — Ривен откинулся на спинку, и его голос был ленивым, но в нём чувствовалась сталь. — А чтобы показать, кто тут главный. — Не понимаю, о чём ты, — Стелла скрестила руки на груди. — Понимаешь, — Ривен усмехнулся. — Ты припёрлась сюда, чтобы всем показать, что Скай твой. Но знаешь что? Мы и так знаем. Ты уже который год бегаешь за ним. Может, хватит? Оставь парню хотя бы завтрак спокойно доесть. Аиша прыснула, прикрыв рот рукой. Терра закусила губу, чтобы не рассмеяться. Скай поднял голову, посмотрел на Ривена, и в его глазах мелькнуло удивление. Стелла замерла. Её лицо стало жёстким, но она быстро взяла себя в руки. — Я не бегаю, — сказала она, и голос её был ледяным. — Мы просто… — Просто что? — Ривен приподнял бровь. — Просто друзья? Просто близкие люди? Просто ты везде таскаешься за ним, чтобы никто не забывал, кто он? Стефани смотрела на Ривена, и внутри неё что-то переворачивалось. Он только что защитил её. Или нет? Он просто сказал то, что думал. Но почему-то сейчас, когда он говорил эти слова, ей стало легче. Ей стало не так одиноко за этим столом. — А тебе-то что? — Стелла повернулась к нему, и в её глазах горел холодный огонь. — Ты-то чего влезаешь? — А что, нельзя? — Ривен усмехнулся. — Я просто хочу, чтобы ты поняла: не все здесь ждут твоего появления. У нас и без тебя было интересно. Стелла встала. Её движения были плавными, уверенными, но Стефани видела, как напряжены её плечи. Она не привыкла, чтобы её выставляли в таком свете. Не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. — Ладно, — сказала она, и её голос был спокойным, но в нём чувствовался лёд. — Я вижу, что здесь не рады. Скай, ты пойдёшь? Скай поднял глаза. Стефани не смотрела на него. Она смотрела на свои руки, которые сжимали кружку с чаем. Она не хотела видеть, что он выберет. Не хотела знать. — Я останусь, — сказал он, и в его голосе была усталость. — Мы ещё не закончили. Стелла замерла. На секунду её лицо стало жёстким, но она быстро взяла себя в руки. — Как хочешь, — она улыбнулась, и в её улыбке не было тепла. — Увидимся позже. Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Её каблуки звонко цокали по полу, и в этом звуке слышалось что-то решительное, почти победное. Но Стефани знала, что это была не победа. Это было отступление. Когда Стелла скрылась за дверью, за столом повисла тишина. Аиша выдохнула, Терра опустила плечи, Муза сняла наушники и посмотрела на Ривена. — Ты жёстко, — сказала она, и в её голосе не было осуждения. — А что? — он пожал плечами. — Я же правду сказал. Надоела она уже всем. Стефани подняла глаза. Посмотрела на Ривена. Он смотрел на неё, и в его глазах не было привычной насмешки. Только какое-то странное, почти неуловимое удовлетворение. Или что-то другое. Она не могла понять. Она не понимала, почему он это сделал. Почему вдруг встал на её сторону. Может, ему просто надоела Стелла. Может, он хотел позлить её. Но почему-то внутри, в том месте, где была пустота, затеплилось что-то тёплое. Не благодарность. Что-то другое. Что-то, что она не могла назвать. Стефани посмотрела на свой поднос. Омлет остыл, чай был уже не таким горячим. Но есть почему-то захотелось. Она взяла вилку, откусила кусочек, и в этот момент поймала взгляд Ская. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она не могла понять. Вина? Облегчение? Она не знала. И, может быть, не хотела знать. Она просто улыбнулась ему — коротко, легко — и снова повернулась к Аише, которая уже начала рассказывать о каком-то новом рецепте зелья, который видела в интернете. За столом снова стало шумно. Ривен спорил с Аишей, Терра смеялась, Муза снова надела наушники, но теперь её лицо было спокойным, почти безмятежным. Скай молчал, но его плечи расслабились, и он даже улыбнулся, когда Ривен отпустил очередную шутку. Почему он вдруг защитил её. И почему ей было так приятно от этого. Стефани смотрела в свою тарелку, но не видела её. Она видела только лицо Ривена, его насмешливый голос, его слова, которые заставили Стеллу встать и уйти. Он сделал это. Он прогнал её. Нахамил, выставил перед всеми, заставил уйти. И Стефани не понимала, почему. Зачем ему это? Что ему за дело до того, что Стелла села за их стол? Что ему за дело до неё, до Ская, до всей этой ситуации? Она пыталась найти подвох, пыталась понять, что он задумал, но ничего не приходило в голову. Только странное, тёплое чувство, которое разливалось где-то в груди, не давая сосредоточиться. Кто-то закончил раньше, кто-то позже. Аиша встала первой, взяла поднос, бросила быстрый взгляд на Стефани. — Мы пойдём, — сказала она, кивнув на Терру и Музу. — Уроки скоро. — Давай, — Стефани кивнула, не поднимая головы. Они ушли. Аиша что-то шепнула Терре, та кивнула, Муза снова надела наушники. Скай поднялся, взял свой поднос, но замешкался, глядя на Стефани. — Ты идёшь? — спросил он, и в его голосе было что-то, чего она не могла понять. — Сейчас, — ответила она. — Иди. Он хотел сказать что-то ещё, но не сказал. Только кивнул и пошёл к выходу, оставив её одну с Ривеном. Они сидели за пустым столом, и Стефани чувствовала, как его взгляд скользит по ней, но не поднимала глаз. Она смотрела на свои руки, на остывший чай, на крошки от бутерброда. И думала о том, что не знает, что сказать. Не знает, как спросить о том, что её мучает. — Можешь не благодарить, — сказал он вдруг, и в его голосе не было привычной насмешки. Стефани подняла голову. Он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на неё спокойно, почти лениво. Но в его глазах было что-то, чего она раньше не замечала. Внимание. Или ожидание. — Зачем ты это сделал? — спросила она, и голос прозвучал тише, чем она хотела. — Что? — он приподнял бровь. — Прогнал её, — Стефани посмотрела ему в глаза. — Нахамил. Сделал так, чтобы она ушла. Он усмехнулся, но в усмешке не было злости. — Просто, — он пожал плечами. — Мне было скучно. Она портила мне аппетит своим появлением. — Не врёшь? — она прищурилась. — Вру, — он не стал отрицать. — Но ты же не поверишь, если скажу правду. — А какая правда? — она не отступала. Он смотрел на неё, и на его лице мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. Удовольствие? Или что-то другое? — Правда в том, что мне надоело смотреть, как она тебя унижает, — сказал он, и в его голосе не было привычной насмешки. — Это моя работа. — Твоя работа? — она не поняла. — Ну, — он откинулся на спинку, — бесить тебя — это я. А она пришла и начала делать мою работу. Нечестно. Стефани смотрела на него, и внутри неё что-то переворачивалось. Он шутил. Или нет? Она не понимала. Не понимала, почему он это сделал. Может, хотел взбесить Стеллу. Может, хотел посмотреть, как она отреагирует. Может, ему просто было скучно. Но почему-то сейчас, когда они сидели за пустым столом, когда все ушли, а он остался, ей было… спокойно. Неловко, но спокойно. — Ты странный, — сказала она. — А ты — нет? — он усмехнулся. — Сидишь тут, переживаешь, зачем я это сделал. Может, просто скажешь спасибо и пойдёшь? — Не дождёшься!, — сказала она, и слово далось легче, чем она думала. Он кивнул, встал, взял свой поднос. — Ладно, — сказал он, — пойду. А то опоздаю на тренировку. Сильва убьёт. Стефани кивнула, но не двинулась с места. Она смотрела, как он идёт к выходу, как его фигура растворяется в потоке учеников. И думала о том, что, наверное, никогда его не поймёт. Но сейчас, в эту минуту, когда всё закончилось, когда Стелла ушла, а он остался, ей было… приятно. Не от того, что он сделал. А от того, что всё это наконец закончилось. Что можно выдохнуть. Что можно просто сидеть и ни о чём не думать. Она встала, взяла поднос, и пошла к выходу. В коридоре было шумно, кто-то спешил на уроки, кто-то смеялся. Она шла медленно, и в голове крутились слова Ривена. «Мне надоело смотреть, как она тебя унижает». Он сказал это. Или просто пошутил? Она не знала. Но почему-то эти слова грели. Не магия. Просто… тепло. И странное чувство, что, может быть, она не так одна, как ей казалось.