Мы уничтожили друг друга

Я влетела в комнату, едва не споткнувшись о порог. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове всё ещё крутились слова Ривена. «Решила охмурить нашего благочинного друга? Молодец. Хорошего себе парня выбрала. Богатенького». Я прислонилась спиной к двери, прислушиваясь к тишине. В комнате было темно, шторы задвинуты, и Терра спала на своей кровати, свернувшись калачиком. Её дыхание было ровным, спокойным. Будильник на тумбочке показывал 6:30. Я перевела дух и тихо, стараясь не шуметь, прошла к своей кровати. Схватила полотенце, смену белья и юркнула в ванную. Холодный душ обжёг кожу, но это было то, что нужно. Я стояла под ледяными струями, пытаясь смыть с себя липкое чувство стыда и паники. Вода стекала по лицу, смешиваясь с тем, что я не позволяла себе выплакать. Как я могла быть такой дурой? Уснула. В его комнате. В его футболке. А он ушёл. Просто ушёл. Не разбудил, не сказал ни слова. Может, ему было противно? Может, он подумал, что я специально? Что я такая же, как все, кто вешается на принца? Я выключила воду, вытерлась и посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела бледная, растерянная девушка с красными глазами и мокрыми волосами. Я провела рукой по лицу, смывая остатки туши, и заставила себя выдохнуть. Нужно собраться. Нужно делать вид, что ничего не случилось. Что я просто проснулась в своей кровати, выспалась, и всё хорошо. Я быстро оделась: чёрные джинсы, свободная серая кофта, на всякий случай накинула сверху тёплую толстовку. Волосы собрала в мокрый хвост, из которого тут же выбились розовые пряди. Немного подкрасила брови, губы — гигиенической помадой. Всё. Сойдёт. Я вышла из ванной и направилась на кухню. Терра всё ещё спала, её светлые волосы разметались по подушке. Я включила чайник, достала кружку, пакетик с мятным чаем. Руки дрожали, но я заставила себя успокоиться. Села на диван в общей комнате, обхватила кружку руками и уставилась в одну точку. Чай был горячим, но я почти не чувствовала вкуса. В голове крутились мысли. Почему Скай ушёл? Он мог разбудить меня. Мог сказать, что ему нужно на тренировку. Но он просто… исчез. Может, он подумал, что я… что я хотела остаться? Что я специально уснула? Или ему стало неловко, и он сбежал? А что теперь подумает Ривен? Он точно не поверил, что ничего не было. Он будет надо мной издеваться. Будет шутить. Расскажет всем? Нет, не расскажет. Но будет напоминать. Каждый раз, когда мы встретимся, он будет смотреть на меня с этой своей усмешкой и намекать. — Идиотка, — прошептала я, делая глоток чая. Из комнаты Музы послышался шум — она явно проснулась и собиралась. Через пару минут она вышла, в пижаме, с распущенными синими волосами и наушниками на шее. Увидев меня, удивилась. — Ты чего так рано? — спросила она, садясь рядом. — Проснулась, — я пожала плечами. — Решила чаю попить. — А, — она кивнула, потянулась за своей кружкой. — Сегодня пересдавать зелье. Со Стеллой. — Пересдавать? — я повернулась к ней. — У тебя же вчера… — Не получилось, — она вздохнула, наливая себе чай. — Мы чуть лабораторию не взорвали. Стелла вообще не слушала, сидела в телефоне. А потом сказала, что это я виновата. — Она всегда так, — я покачала головой. — Ставит себя выше всех. — Бесит, — Муза сжала кружку. — Она же принцесса, но это не значит, что можно вести себя как… как… — Как стерва, — закончила я за неё. — Именно, — она усмехнулась. — Думает, что если у неё титул, то всё можно. А сама даже простейшее зелье сварить не может. — У тебя получится, — сказала я. — Ты справишься. — Думаешь? — она посмотрела на меня с надеждой. — Знаю, — я улыбнулась. — Ты же не сдаёшься. — Как ты, — она толкнула меня локтем. Мы замолчали. В комнате было тихо, только слышно, как за окном начинается утро. Где-то вдалеке кричали птицы, и свет из окна становился ярче. Из спальни вышла Терра. Она была уже одета: светлые джинсы, мягкий свитер, волосы заплетены в косу. В руках она держала небольшую корзинку с какими-то растениями. — Доброе утро, — сказала она, ставя корзинку на стол. — Вы чего такие серьёзные? — Муза пересдаёт зелье сегодня, — ответила я. — А, — Терра кивнула. — У тебя получится. Главное — не волноваться. — Легко сказать, — Муза вздохнула. — А я в оранжерею заскочить нужно, — Терра взяла свою кружку, налила чай. — Отец просил помочь. Там какие-то растения нужно пересадить до уроков. — Ты успеешь? — спросила я. — Успею, — она улыбнулась. — Я быстро. — И часто ты так рано встаёшь? — спросила Муза. — Когда растения просят, — Терра пожала плечами. — Они не терпят суеты. — У тебя с ними особые отношения, — я покачала головой. — Это не отношения, — она серьёзно посмотрела на меня. — Это уважение. Они живые, они чувствуют. Если ты к ним с душой, они отвечают. — А если без души? — спросила Муза. — Тогда ничего не получится, — Терра отпила чай. — Как с зельями. Если варить без души, они не помогут. — Моё зелье вчера точно было без души, — Муза усмехнулась. — Со Стеллой только ссориться получается, а не варить. — Поэтому сегодня ты будешь варить сама, — сказала я. — А Стелла пусть сидит в телефоне. Ты справишься. — Думаешь? — она снова посмотрела на меня. — Знаю, — повторила я. — Ты не хуже её. Даже лучше. — Спасибо, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое. В этот момент из спальни вышла Аиша. Она была уже в спортивной форме — чёрные лосины, белая футболка, кроссовки, кудри собраны в высокий хвост. Она говорила по телефону, улыбаясь кому-то на том конце. — Да, я уже готова, — сказала она, заходя в комнату. — Успею. Ладно, пока. Она отключилась, подошла к нам и плюхнулась в кресло. — Доброе утро, — она оглядела нас. — Вы чего такие мрачные? — Муза пересдаёт зелье, — сказала Терра. — А, — Аиша кивнула. — У тебя получится. Стелла просто бесит всех своим высокомерием. А ты не бесишь. — Спасибо, — Муза усмехнулась. — Это комплимент? — Самый настоящий, — Аиша подмигнула. Мы засмеялись. Я чувствовала, как постепенно отпускает напряжение. Рядом были подруги. Они не спрашивали, что случилось, просто были рядом. И это было важно. — Ладно, — Терра встала, взяла корзинку. — Я побежала. Встретимся на первом уроке. — Удачи, — сказали мы хором. Она вышла, и в комнате стало немного тише. Аиша потянулась, взяла кружку, налила себе чай. — А что у нас первым? — спросила она. — История магии, — ответила Муза. — Потом зельеварение. — Опять, — Аиша вздохнула. — Надеюсь, на этот раз у меня получится. — Получится, — сказала я, и сама не знала, кому это говорю — ей или себе. Мы сидели втроём, пили чай, и я чувствовала, как тепло разливается по телу. В голове всё ещё крутились мысли о Скае, о Ривен, о том, что будет сегодня. Но сейчас, в это утро, с подругами, было немного легче. И я надеялась, что так будет и дальше. ******************************************* Урок истории магии тянулся медленно, как патока. Профессор Эдмунд стоял у доски, исписанной сложными схемами, и рассказывал о стихии света, солнца и луны с таким воодушевлением, будто речь шла о самом главном в мире. Его голос был ровным, тягучим, и слова то и дело сливались в однообразный гул. Я сидела рядом с Аишей, которая уже через десять минут после начала урока уткнулась в телефон, спрятав его на коленях под партой. Её кудри свисали вниз, прикрывая экран, и она то и дело хихикала, читая какие-то сообщения. Я бы тоже хотела отвлечься, но мысли были слишком тяжёлыми, чтобы их можно было заглушить перепиской. — Свет — это не просто энергия, — говорил профессор, водя указкой по нарисованным лучам. — Это источник жизни. Первые феи света появились ещё до того, как люди научились добывать огонь. Они черпали силу из солнца, из луны, из самих звёзд. Свет может быть тёплым, как утренняя заря, или холодным, как северное сияние. Он может исцелять, а может ослеплять. Я смотрела на доску, но не видела схем. В голове крутились мысли о сестре. Она будет здесь. Скоро. Я представила её — светловолосую, улыбчивую, всегда окружённую людьми. Она легко вливается в любую компанию. У неё есть магия. У неё есть друзья. У неё есть всё, чего нет у меня. И теперь она будет учиться в Алфее. Будет рядом. Будет видеть, какая я никчёмная. Будет… — Стихия света требует не силы, а чистоты намерений, — продолжал профессор. — Она не терпит тьмы в душе. Поэтому феи света часто становятся хранительницами, целительницами, теми, кто несёт надежду. Я сжала ручку. Чистота намерений. Свет в душе. У меня этого нет. У меня только злость, пустота и стыд за то, что случилось утром. Стыд за то, что я уснула в его комнате. Стыд за то, что он ушёл, не попрощавшись. Что это значит? Ему было противно? Он не хотел меня видеть? Или просто не знал, что делать? А что теперь будет? Мы будем делать вид, что ничего не случилось? Или он скажет что-то? Или я скажу? Я не хочу с ним говорить. Не хочу видеть его глаза. Не хочу… — Итак, — голос профессора стал громче, — кто мне ответит, какая разница между светом солнца и светом луны в магическом аспекте? В классе повисла тишина. Аиша даже не подняла головы — она была увлечена телефоном. Я опустила глаза, надеясь, что профессор не заметит меня. Но он заметил. — Стефани! — его голос прозвучал резко, и я вздрогнула. — Да? — я подняла голову, чувствуя, как взгляды одноклассников устремились на меня. — Я спросил, чем отличается свет солнца от света луны в магическом аспекте? — он смотрел на меня поверх очков, и в его глазах не было осуждения. Только терпеливое ожидание. Я открыла рот, но слова застряли в горле. Я не слушала. Я думала о Скае. О сестре. О том, как Ривен смотрел на меня сегодня утром. В голове было пусто. Я перевела взгляд на Аишу, но она даже не подняла головы — ей было не до меня. — Солнце даёт… — начала я, но не знала, что сказать. И вдруг я услышала тихий шёпот сзади. — Свет солнца — активный, он даёт энергию и рост, — голос был едва слышен, но я узнала его. Сэм. Он сидел за мной. — Свет луны — пассивный, он связан с приливами, снами, интуицией. Я замерла. Он помогает мне? Я быстро повторила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: — Свет солнца — активный, он даёт энергию и рост. Свет луны — пассивный, он связан с приливами, снами, интуицией. — Верно, — профессор кивнул. — Садитесь. И в следующий раз слушайте внимательнее. Я выдохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Быстро обернулась к Сэму. Он смотрел на меня, и на его лице была лёгкая улыбка. Никакой насмешки, никакого превосходства. Просто… помощь. — Спасибо, — прошептала я. — Слушай внимательнее, — он ответил так же тихо. — В следующий раз даже я не смогу подсказать. Он улыбнулся, и я кивнула, чувствуя, как щёки заливает жар. Я быстро отвернулась, чтобы никто не заметил. Сэм оказался действительно хорошим парнем. Спокойным, умным, без этой дурацкой напыщенности, которая была у других. Может, он станет хорошим напарником. Тем, кто сможет помочь, когда мне будет трудно. И это было… приятно. Аиша всё ещё сидела в телефоне. Я оглядела класс. Терра что-то записывала, Сара рисовала в тетради какие-то схемы. Амара сидела у окна, и её лицо было спокойным, почти прозрачным в утреннем свете. Муза… я перевела взгляд на неё. Она сидела с Лирой — той самой феей животных, с каштановыми волосами, заплетёнными в толстую косу. Но сейчас она смотрела на меня. Её взгляд был странным — не злым, но каким-то… разочарованным? Она смотрела так, будто я сделала что-то не то. Будто я что-то нарушила. Я не понимала. Сэм просто подсказал. Ничего такого. Почему она смотрит так? Я хотела спросить, но она уже отвернулась к Лире, делая вид, что слушает её. Я отвела глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что я сделала не так? Мы просто обменялись парой слов. Это же не преступление. Но Муза, кажется, думала иначе. Всё было слишком сложно. Я не понимала этих отношений, этих невысказанных обид. Я просто хотела учиться. Хотела, чтобы у меня было хоть что-то, что получается. — Запомните, — голос профессора стал серьёзным, и я снова обратила внимание на доску. — Когда у нас будет зачёт, я буду спрашивать всех. Каждого. Даже если ваша стихия — вода, огонь или тьма. Вы должны знать историю фей света. И солнца. И луны. Вы должны знать, как они появились, как развивались, как их сила менялась веками. Это не ваша стихия? Не важно. История магии — это единое полотно. Вы не можете знать только свой кусочек и не понимать, как всё связано. Он обвёл взглядом класс, и я почувствовала, как напряжение растёт. — Я буду спрашивать всех. И если вы не сможете ответить — неважно, фея вы огня или воды — получите то, что заслуживаете. Поэтому слушайте. Записывайте. Запоминайте. Я сжала ручку. Значит, это серьёзно. Не получится отсидеться, делая вид, что тебя это не касается. Я начала записывать, медленно, стараясь не пропускать ни слова. Профессор рассказывал о первых феях солнца, о том, как они использовали свою силу, о том, как свет может исцелять и защищать. Некоторые девушки записывали — я видела, как Терра аккуратно выводит формулы, как Сара делает пометки на полях. Я тоже старалась не отставать. — Феи солнца были хранительницами жизни, — продолжал профессор. — Их сила зависела от времени суток, от положения светила, от их внутреннего состояния. Солнце давало им энергию, но требовало чистоты. Если фея была зла или обижена, её свет становился обжигающим, разрушительным. Поэтому они учились контролировать свои эмоции, направлять их в мирное русло. Я записывала, и в голове постепенно становилось тише. Мысли о Скае, о сестре, о Ривен — они отступили, уступив место сухим фактам и датам. Это было спасением. Хотя бы на время. Я чувствовала, как успокаиваюсь, погружаясь в эту историю, в эти древние знания, которые были важны для всех, независимо от их дара. Может, в этом и был смысл. Не в том, чтобы быть сильной. А в том, чтобы знать. Понимать. Не повторять ошибок прошлого. — А феи луны, — профессор перешёл к другой части, — они черпали силу из ночного света. Их магия была связана с приливами, снами, интуицией. Они были хранительницами тайн, проводницами между мирами. Но и им приходилось учиться контролировать свои эмоции, потому что лунный свет мог быть обманчивым, а сны — жестокими. Я записывала, и вдруг поймала себя на мысли, что это интересно. Не скучно, не бесполезно. Важно. Я не знала, появится ли у меня когда-нибудь магия. Но даже если нет, я смогу знать. Смогу понимать. Смогу быть полезной. И это было… не так плохо. Когда урок закончился, я выдохнула с облегчением. Аиша наконец убрала телефон и потянулась. — Ты хоть что-то записала? — спросила я. — Конечно, — она улыбнулась. — У меня фотографии всех слайдов. — Аиша! — я покачала головой. — Что? — она пожала плечами. — Зато эффективно. Я хотела ответить, но в этот момент снова почувствовала на себе взгляд. Подняла голову и увидела, что Муза смотрит на меня. В её глазах всё ещё было то странное выражение. Она быстро отвела взгляд, взяла свои вещи и вышла из класса, не дожидаясь нас. Я сжала ручку. Что я сделала не так? Я просто ответила на вопрос. С помощью Сэма. Но это же не преступление. Он был хорошим парнем. И он помог мне. Почему это кого-то задевает? — Ты идёшь? — Аиша встала, собирая вещи. — Иди, — сказала я. — Я догоню. Она кивнула и вышла, а я замешкалась, собирая тетради. Мысли всё ещё крутились вокруг Музы, вокруг её странного взгляда. Я не понимала, что не так. Сэм просто подсказал. Ничего больше. Может, она думает, что я… что я пытаюсь его отбить? Или что он мне нравится? Но это не так. Он просто хороший парень. Спокойный, умный. Может, даже хороший напарник. И если у них с Музой что-то получится, он будет для неё хорошим парнем. Я в этом не сомневалась. Я застегнула рюкзак и направилась к выходу, но когда уже почти вышла, в дверях столкнулась с Сэмом. Он шёл в класс, и мы чуть не врезались друг в друга. — Ой, прости, — я отступила. — Ничего, — он улыбнулся. — Ты не спешишь? — Немного, — я поправила лямку рюкзака. — А ты что-то забыл? — Телефон, — он кивнул на задний ряд, где мы сидели. — На парте, наверное, остался. Я торопился после урока. — А, — я кивнула. — Я тоже задумалась. — В следующий раз постарайся слушать внимательнее, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. — Я не всегда буду рядом, чтобы подсказывать. — Спасибо, — я снова повторила, чувствуя, как щёки заливает жар. — Ты очень помог. — Не за что, — он пожал плечами. — Просто… если тебе трудно, можно попросить помощи. Не обязательно молчать. — Я знаю, — я опустила глаза. — Просто… не привыкла. Он кивнул, и на его лице появилось понимание. — Привыкнешь, — сказал он. — Ладно, мне нужно забрать телефон. — Да, конечно, — я отступила в сторону, пропуская его. — Увидимся на зельеварении? — Надеюсь, — он улыбнулся. — Только в этот раз слушай внимательно. Учитель строгий. — Постараюсь, — я улыбнулась в ответ. Он зашёл в класс, а я направилась к выходу. В конце коридора я увидела Аишу, Терру и Музу. Они ждали меня, и Муза смотрела в мою сторону. Её лицо было спокойным, но в глазах всё ещё было что-то, чего я не могла понять. Я ускорила шаг. — Ну что, идём? — спросила Аиша, когда я подошла. — Идём, — я кивнула. Мы пошли по коридору, и я чувствовала на себе взгляд Музы. Я не знала, что сказать. Не знала, как объяснить, что Сэм просто помог. Что он хороший парень. Что если у них с Музой что-то получится, я буду только рада. Но слова застряли в горле. — Следующий урок — зельеварение, — сказала Терра, нарушая тишину. — Надеюсь, на этот раз у меня всё получится. — Получится, — ответила Аиша. — Главное — не нервничать. Я молчала. Думала о том, что, может быть, на зельеварении мы с Сэмом снова будем работать вместе. И это было неплохо. Он действительно был хорошим парнем. И если у него с Музой что-то получится, я буду только рада. Потому что он заслуживал кого-то, кто будет с ним рядом. А Муза… Муза заслуживала кого-то, кто будет её понимать. И, может быть, Сэм станет этим человеком. А я… я просто буду рядом. Как друг. Как напарник. Ничего больше. ***************************************** Мастер Вейн вышел в центр класса, и в его руках появилась старая, потрёпанная книга в кожаном переплёте. Он открыл её, и листы зашуршали, как сухие листья. — Сегодня мы будем варить зелье, которое называется «Око истины», — сказал он, и его голос стал серьёзным. — Оно не для развлечения. Не для того, чтобы узнать, что будет завтра. Оно для тех, кто хочет видеть суть вещей. Различать правду и ложь. Понимать, что скрыто за словами и поступками. Он поднял глаза, обводя класс взглядом. — Это редкое зелье. И сложное. Оно требует точности. Абсолютной точности. Если вы ошибётесь в пропорциях хотя бы на одну каплю, зелье не сработает. Если добавите ингредиенты не в том порядке — оно станет ядом. Но есть ещё кое-что, что важнее пропорций и порядка. Он сделал паузу, и в классе стало тихо. — Ваши эмоции, — сказал он. — То, с чем вы варите это зелье. Если вы будете злы, если будете обижены, если в вас будет страх или сомнение — зелье покажет вам не правду. Оно покажет ложь. И вы поверите в неё. Вы будете видеть то, чего нет, и не заметите того, что есть. Поэтому, прежде чем начать, спросите себя: что вы чувствуете? Вы готовы увидеть правду? Даже если она будет вам не по душе? Он захлопнул книгу, и звук разнёсся по классу. — Приступайте. У вас есть два часа. Всё, что вам нужно, — в книге. Следуйте рецепту. Не торопитесь. И помните: точность и спокойствие. Я села напротив Сэма, чувствуя, как внутри всё сжимается. Правда. Увидеть суть вещей. Мне это было нужно? Я думала о Скае, о том, почему он ушёл. О сестре, которая скоро приедет. О Ривен, который смотрел на меня так, будто я сделала что-то непростительное. Может, зелье покажет мне правду? Или я увижу то, что боюсь увидеть? — Ты чего задумалась? — голос Сэма вернул меня в реальность. — Да так, — я покачала головой. — Просто… интересно, что это за зелье. Ясновидение, видеть суть… Это звучит как-то… страшно. — Не страшнее, чем жить в неведении, — он открыл книгу, нашёл нужную страницу. — Вот, смотри. Ингредиенты: корень мандрагоры, слёзы ивы, серебряная пыльца, свет утренней звезды. И ещё… эссенция ясности. Это самое важное. — Эссенция ясности? — я заглянула в книгу. — Что это? — Настой из листьев лавра, собранных в полнолуние, — он достал из сумки маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. — Без него зелье не работает. Моя бабушка говорила, что это символ готовности видеть. Если ты не готов — даже лучшая эссенция не поможет. Я смотрела на пузырёк, и внутри что-то шевелилось. Готовность видеть. Я была готова? Увидеть, почему Скай ушёл? Узнать, что он думает на самом деле? Может, лучше не знать. — Ладно, — я выдохнула. — Давай попробуем. Мы начали работать. Сэм нарезал корень мандрагоры, а я отмеряла слёзы ивы. На этот раз я старалась делать всё медленно, проверяя каждое движение по книге. — Три капли, — сказала я, добавляя жидкость в смесь. — Ровно три. — Молодец, — он улыбнулся. — В прошлый раз ты чуть не перелила. — В прошлый раз я нервничала, — я пожала плечами. — А сегодня… сегодня всё будет хорошо. — Почему? — Не знаю, — я задумалась. — Просто… чувствую, что получится. Он кивнул, и мы продолжили. Я добавляла мёд, он следил за температурой. Смесь медленно нагревалась, и в воздухе поплыл сладковатый, терпкий запах. — Слушай, — сказала я, помешивая зелье. — А ты пойдёшь на вечеринку сегодня? — Вечеринку? — он удивился. — Кажется, да. Все говорят, что будет весело. — И ты пойдёшь? — Наверное, — он пожал плечами. — Если будет время. — А ты вообще любишь такие мероприятия? — я попыталась говорить небрежно, но сама не знала, зачем спрашиваю. — Не особо, — он усмехнулся. — Слишком много шума. Слишком много людей. Но иногда можно сходить. Посмотреть, что там. — Познакомиться с кем-нибудь, — добавила я, и он посмотрел на меня. — С кем? — спросил он, и в его голосе было любопытство. — Не знаю, — я отвела глаза. — С кем захочешь. Он не ответил, и мы замолчали. Я смотрела, как зелье меняет цвет, как пузырьки поднимаются к поверхности. В голове крутилась мысль о Музе. О том, как она смотрела на него. Как она злилась. Как она хотела сидеть с ним. Может, если бы они познакомились, у них что-то получилось? Может, Сэм бы заинтересовался ею? — А твоя подруга, — сказал он вдруг, и я вздрогнула. — Та, с синими волосами. Она пойдёт? — Муза? — я удивилась. — Да, наверное. Она обычно ходит. — Она хорошо играет, — он сказал это просто, без смущения. — Я слышал её. В музыкальном крыле. — Да, — я кивнула. — Она много играет. Это её… её способ выражать себя. — Это заметно, — он помолчал. — Она… талантливая. Я смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Нравится ли ему Муза? Или он просто говорит так, потому что это правда? Его лицо было спокойным, и я не могла прочитать его мысли. — Ты мог бы с ней познакомиться, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — На вечеринке. Или просто… подойти после уроков. — Может быть, — он кивнул, но больше ничего не сказал. Я хотела спросить ещё, но не стала. Не хотела давить. Не хотела, чтобы он подумал, что я лезу не в своё дело. Я просто надеялась, что у них получится. Что они смогут поговорить. Что Муза перестанет злиться и увидит, что Сэм действительно хороший парень. Который, может быть, подошёл бы ей. — Смотри, — он указал на колбу. — Зелье готово. Я посмотрела. Жидкость была прозрачной, с едва заметным голубоватым свечением. Она пахла травами и чем-то свежим, как утренний воздух. — Красиво, — сказала я. — И правильно, — он улыбнулся. — Мы сделали всё точно. Мастер Вейн проходил между рядами, и я видела, как он останавливается у каждого стола. У Терры и Сары всё получалось — их зелье было прозрачным, с лёгким золотистым оттенком. У Аиши и Амары тоже — их жидкость мерцала серебром. А у Стеллы и Музы… я посмотрела в их сторону. Они сидели, склонившись над книгой, и их лица были напряжёнными. — Не туда, — услышала я голос Стеллы. — Сказано же — сначала пыльцу, потом эссенцию! — Нет, — возразила Муза. — Сначала эссенцию, потом пыльцу. Смотри. Она указала пальцем в книгу, но Стелла отодвинула её руку. — Ты вообще читать умеешь? — её голос стал резче. — А ты? — Муза подняла голову, и в её глазах вспыхнула злость. — Если бы ты слушала, а не сидела в телефоне, мы бы не путались. — Не смей на меня кричать, — Стелла выпрямилась, и её лицо стало холодным. — Это ты во всём виновата. Вчера, сегодня — всегда. — Хватит! — голос Мастера Вейна прозвучал резко, и они замолчали. Он подошёл к их столу, взял книгу, посмотрел на неё, потом на колбу. — Вы добавили пыльцу раньше времени, — сказал он, и его голос был спокойным, но твёрдым. — Поэтому зелье мутное. Если добавите сейчас эссенцию ясности, оно не поможет. Придётся начинать заново. — Но у нас нет времени! — воскликнула Стелла. — Время есть, — он посмотрел на часы. — Полчаса. Успеете, если не будете спорить. Он отошёл, и они снова склонились над книгой. Стелла что-то говорила, но тихо, и Муза кивала, не поднимая головы. Я видела, как она сжимает край стола, как её пальцы белеют. Ей было тяжело. И я не могла помочь. — Они справятся, — сказал Сэм, и я повернулась к нему. — Ты думаешь? ****************************************** Мастер Вейн прошёл между рядами, останавливаясь у каждого стола. Он подошёл к нам, взял колбу, посмотрел на свет. — Отлично, — сказал он, и в его голосе было одобрение. — Правильная консистенция, чистый цвет. Вы точно следовали рецепту? — Да, — ответил Сэм. — Сверялись с каждым шагом. — Молодцы, — он поставил колбу на место. — Пятёрка. Хорошая работа. Я выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Пятёрка. У меня получилось. Не просто «хорошо», а отлично. Я посмотрела на Сэма, он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. — Спасибо, — сказала я тихо. — Не за что, — он пожал плечами. — Ты сама справилась. Я только подсказывал. — Без тебя я бы запуталась, — я покачала головой. — Ты знаешь всё про эти ингредиенты. — Бабушка научила, — он достал пузырёк, перелил зелье. — Она говорила, что зельеварение — это как музыка. Если чувствуешь ритм, всё получается. — А если не чувствуешь? — спросила я. — Тогда нужно учиться, — он улыбнулся. — Как и всему. Мы перелили зелье в маленькие пузырьки, и я сжимала в руке тёплую колбу, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. У меня получилось. У нас получилось. Мастер Вейн подошёл к столу, где сидели Стелла и Муза. Они только что закончили, и их зелье было прозрачным, но с лёгкой мутью. — Лучше, чем вчера, — сказал он, рассматривая колбу. — Но всё равно есть ошибки. Вы добавили пыльцу слишком рано, поэтому зелье мутное. На этот раз оно сработает, но эффект будет слабее. — Мы старались, — сказала Муза, и её голос был тихим. — Старались, но не слушали друг друга, — он поставил колбу на стол. — Вы слишком разные. И постоянно злитесь. Это мешает. Зелье ясновидения требует спокойствия. Если вы будете продолжать в том же духе, ничего не выйдет. Стелла скрестила руки на груди, её лицо было напряжённым. — Что нам делать? — спросила она, и в её голосе не было привычной насмешки. — Приходите сегодня вечером, — сказал Мастер Вейн. — После занятий. Я покажу, как варить это зелье правильно. Вместе. Без споров. — Вечером? — Стелла вскинула бровь. — У меня есть дела. Мы не обязаны приходить на дополнительные занятия. — В моём классе, — голос учителя стал твёрдым, — не спорят. Вы не справились с заданием дважды. Значит, придёте и сделаете правильно. Я не терплю возражений. Стелла хотела что-то сказать, но Муза коснулась её руки, и она замолчала. Обе были недовольны, но спорить не стали. — Хорошо, — процедила Стелла. — Мы придём. Муза кивнула, не поднимая головы. Я видела, как она сжала губы, как её плечи напряглись. Ей это не нравилось, но она понимала, что выбора нет. Мастер Вейн кивнул и пошёл дальше. Мы с Сэмом начали собирать вещи. Я убрала пузырёк с зельем в рюкзак, и в этот момент заметила Беатрикс. Она сидела за столом в конце класса, рядом с девушкой, которую я раньше не замечала. Та была высокой, с короткими тёмными волосами и острыми чертами лица. На ней была простая чёрная футболка и джинсы, и она смотрела на свою колбу с таким видом, будто ничего интереснее в жизни не видела. Беатрикс что-то говорила ей, указывая на книгу, и та кивала, не поднимая головы. Мастер Вейн подошёл к их столу, взял колбу, посмотрел на свет. — Идеально, — сказал он, и в его голосе было удивление. — Чистый цвет, правильная консистенция. Вы точно следовали рецепту? — Конечно, — Беатрикс улыбнулась, и в её улыбке была уверенность. — Мы делали всё по книге. И без лишних эмоций. — Вижу, — он кивнул. — Пятёрка. Отличная работа. Девушка рядом с Беатрикс подняла голову, и я увидела её лицо. Оно было спокойным, почти равнодушным, но в глазах мелькнуло что-то — может, гордость. Она была совсем не похожа на Беатрикс. Та была яркой, дерзкой, а эта — тихой, почти незаметной. Но они, кажется, хорошо сработались. — Кто это? — спросила я у Сэма. — Эйлин, — он пожал плечами. — Фея силы. Она может поднять что угодно, кинуть на десятки метров. Невероятная физическая мощь. Обычно молчит, но зелья у неё получаются хорошо. — Фея силы? — я удивилась. — Я думала, такие редко встречаются. — Редко, — он кивнул. — Но она есть. И с Беатрикс они, кажется, нашли общий язык. Беатрикс почувствовала мой взгляд и подняла голову. Наши глаза встретились. Она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то — не злость, не насмешка. Скорее, вызов. Я отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Она всегда была идеальной. Всё у неё получалось. И её напарница, Эйлин, тоже. А я… я только начинала. — Не обращай внимания, — сказал Сэм, и я повернулась к ним. — У неё всегда всё получается. Но это не значит, что у тебя не получится. — У меня получилось, — я сжала пузырёк. — Сегодня получилось. — И завтра получится, — он улыбнулся. — Главное — не сдаваться. Я кивнула, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Он был прав. Я не сдавалась. И сегодня у меня получилось. Не идеально, как у Беатрикс, но хорошо. И это было важно. ******************************************* После зельеварения мы все вместе пошли в столовую. Аиша сказала, что хочет сначала переодеться и заскочить в спортзал — привести себя в порядок, хотя она и так выглядела идеально. Я бы на её месте просто упала на диван и не вставала, но Аиша была другой. Всегда бодрая, энергичная, готовая к новым свершениям. — Я догоню, — сказала она и свернула в сторону общежития. Мы втроём — я, Терра и Муза — пошли в столовую. Взяли подносы, налили чай, положили по бутерброду. Я взяла ещё йогурт и печенье, потому что после двух уроков подряд есть хотелось невыносимо. Мы сели за наш обычный столик у окна, и я с удовольствием откусила от бутерброда, чувствуя, как усталость постепенно отпускает. — Не хочу туда идти, — сказала Муза, ковыряясь в своей тарелке. — Серьёзно, не хочу. Опять эта Стелла, опять эти зелья, опять он будет смотреть и делать замечания. — Всё будет нормально, — Терра мягко коснулась её руки. — Ты справишься. — Способ? — Муза усмехнулась, и в этой усмешке была горечь. — Конечно. С её-то помощью. — Может, в этот раз вы поладите, — сказала я, отпивая чай. — Шанс всегда есть. — Шанс, — она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не могла понять. — Не то что у вас. Я смотрю, вы с Сэмом прям идиллия. Я замерла. Её голос был спокойным, но в словах чувствовалась колкость. — Он просто классный напарник, — сказала я, стараясь говорить легко. — Помогает. Знает всё про травы. — Ну-ну, — она отвернулась. — Конечно, помогает. — Муза, правда, — я попыталась объяснить. — Он реально просто помогает. Он классный парень, и у него есть чему поучиться. — Ага, — она встала, взяла поднос. — Мне нужно идти. Стелла, наверное, уже ждёт. — Муза… — начала я, но она уже развернулась и пошла к выходу. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается. Терра сидела молча, и когда Муза скрылась за дверью, повернулась ко мне. — Что с вами случилось? — спросила она, и в её голосе было недоумение. — В смысле? — я не поняла. — Ну, — она помолчала. — Она злится. На тебя. Я вижу. — Я не знаю, — я опустила глаза. — Мне кажется, она думает, что я… что я пытаюсь… — Что? Я замолчала. Слова застряли в горле. Терра смотрела на меня, и в её глазах было понимание. — Ей нравится Сэм, да? — спросила она, и я вздрогнула. — Откуда ты… — Видно, — она покачала головой. — Она на него весь урок смотрела. А потом, когда вас посадили вместе, она… расстроилась. — Я не знала, — я сжала кружку. — Я не хотела. Учитель сам распределил. — Я знаю, — она коснулась моей руки. — Но она не видит этого. Она видит, что он сидит с тобой. Что у вас получается. Что он помогает. — Он просто напарник, — я сказала это, и слова дались с трудом. — Он помогает мне, потому что… потому что он хороший парень. И если у них с Музой что-то получится, я буду только рада. — А если не получится? — Терра посмотрела на меня. — Почему не получится? — я не поняла. — Потому что она злится. Потому что она думает, что ты… что ты хочешь его отбить. — Я не хочу! — я повысила голос, и несколько человек обернулись. — Я просто… учитель сказал, что мы с ним хорошая команда. Что нам стоит работать вместе дальше. — Дальше? — Терра удивилась. — Да, — я кивнула. — Он сказал, что мы хорошо влияем друг на друга. Что я могу многому у него научиться. Терра рассмеялась. Я не понимала, что в этом смешного. — Что? — спросила я. — Ничего, — она покачала головой. — Просто… это забавно. — Забавно? — Представь, — она улыбнулась. — Она злится на тебя, а ты даже не понимаешь, что происходит. А он, может, даже не знает, что она на него смотрит. — Он знает, — сказала я, и Терра удивилась. — Он спрашивал о ней. На уроке. — Правда? — она придвинулась ближе. — Правда, — я кивнула. — Он сказал, что она талантливая. Что слышал, как она играет в музыкальном крыле. — Ого, — Терра присвистнула. — Значит, не всё потеряно. — Я надеюсь, — я вздохнула. — Может, на вечеринке они поговорят. Познакомятся поближе. — Может, — она кивнула. — Только ты должна ей сказать. Что он о ней спрашивал. Что она ему нравится. Иначе она так и будет злиться. — Думаешь? — я не была уверена. — Знаю, — она сжала мою руку. — Она не успокоится, пока не узнает правду. Я молчала, обдумывая её слова. Может, она права. Может, нужно сказать Музе. Чтобы она не злилась. Чтобы поняла, что я не хочу занять её место. Что я просто… учусь. Что он просто хороший парень, который может помочь. И что если у них с Музой что-то получится, я буду только рада. — Ладно, — я выдохнула. — Скажу. Сегодня. — Вот и хорошо, — Терра улыбнулась. — А теперь давай есть. А то всё остыло. Я кивнула, откусила от бутерброда, но вкуса почти не чувствовала. В голове крутились мысли. Муза злится. Сэм спрашивает о ней. Учитель сказал, что мы хорошая команда. Что мне нужно будет работать с ним дальше. И если Муза узнает, она будет злиться ещё больше. Или поймёт. Я не знала. — Стеф, — Терра позвала меня, и я подняла голову. — Что? — Всё будет хорошо, — она сказала это просто, без лишних слов. — Ты увидишь. ****************************************** Мы сидели в столовой, и я с аппетитом уплетала макароны с салатом, запивая всё чаем с шоколадкой. Муза уже ушла на пересдачу к Мастеру Вейну, и мы с Террой остались вдвоём. Я почти доела, когда над нами выросла тень. Я подняла голову и встретилась с красными глазами. Ривен стоял рядом с Террой, и на его лице была та самая усмешка, от которой у меня всё внутри переворачивалось. Он держал в руке что-то серое, и я не сразу поняла, что это. — Ну что, Стефани, — сказал он, и его голос был громким, на весь зал. Все головы повернулись в нашу сторону. — В следующий раз, когда будешь ночевать в нашей комнате, не забывай свои вещи. А то потом находить их как-то неловко. Он бросил на стол мою серую кофту. Ту самую, которую я сняла вчера, потому что она была мокрой. Ту, которую я так и не нашла утром, потому что уходила в футболке Ская. В столовой стало тихо. Все смотрели на нас. Кто-то замер с ложкой у рта, кто-то переглядывался, кто-то откровенно пялился. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, как внутри всё закипает. — Пошёл в жопу! — выкрикнула я, и голос сорвался. — Ты же знаешь, что ничего не было! Конченый ты кретин! Ривен усмехнулся, развернулся и, не сказав ни слова, пошёл прочь. А я осталась сидеть под сотнями взглядов. Весь зал смотрел на меня. Кто-то шептался, кто-то тыкал пальцем, кто-то ухмылялся. Я чувствовала, как горит лицо, как дрожат руки, как внутри всё сжимается от стыда и злости. — Вам чё, уставились? — рявкнула я, вскакивая. — Если вам чё-то посмотреть, больше не на что? В столовой стало ещё тише. А потом кто-то отвернулся, кто-то сделал вид, что занят своей едой, кто-то начал перешёптываться уже тише. Но я знала. Я знала, что это конец. Ривен меня опозорил. При всех. Теперь все будут знать. Все будут думать, что я ночевала у Ская. Что я сплю с ним. Что я, как и все, мечтаю о принце. О королевстве. О троне. Я села, чувствуя, как ноги подкашиваются. Терра смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но я не могла говорить. В голове крутились мысли. Скай просто свалил утром. Не разбудил, не сказал ни слова. Мог бы хотя бы сказать, чтобы я ушла. Мог бы не бросать меня одну. А теперь… теперь это будет конец. Стелла узнает. Все узнают. Я буду для них подстилкой, которая спит с принцем ради трона. Хотя это было не так. Совсем не так. — Стефани! — голос Терры вырвал меня из оцепенения. — Что это было? Что он сказал? Это твоя кофта? Она схватила меня за руку, и её пальцы были холодными. — Терра, — я попыталась успокоить её, но она не слушала. — Он сказал, что ты ночевала у них в комнате! — она не могла подобрать слов. — Ты что, спала у них? Скай? Охренеть! Стефани! — Тихо! — я шикнула на неё. — Спокойно. — Как спокойно?! — она повысила голос, и я схватила её за руку. — Он при всех сказал, что ты забыла вещи у них в комнате! Что ты там делала? Вы что, правда… — Ничего не было! — перебила я, чувствуя, как внутри всё кипит. — Терра, пожалуйста, успокойся. — Но твоя кофта! — она ткнула пальцем в стол. — Она же была на тебе вчера! — Терра! — я сжала её руку так, что она поморщилась. — Ты будешь меня слушать или нет? Она замолчала. Её глаза всё ещё были широко раскрыты, но она кивнула, придвигаясь ближе. — Давай, — выдохнула она. — Рассказывай. Но если ты мне скажешь, что вы… — Ничего не было, — повторила я. — Мы просто тренировались. Потом пошли в школу, но там были учителя. Даулинг, Гризельда, профессор Эдмунд. Мы не могли пройти, и Скай предложил переждать у него. — У него в комнате? — она не верила. — Да, — я кивнула. — Мы говорили. Потом мне стало жарко, я сняла кофту, переоделась в его футболку, а потом… я уснула. — Уснула? — её голос был полон сомнения. — Уснула, — я посмотрела ей в глаза. — Причём даже на разных кроватях. Я на его, а он на кровати Ривена. Мы просто говорили, я уснула, а он перебрался к Ривену, чтобы меня не будить. — На разных кроватях? — она удивилась. — Да, — я кивнула. — Утром проснулась, а его не было. Он ушёл на тренировку. А потом пришёл Ривен. И начал… говорить всякое. — И что ты ему сказала? — Что ничего не было, — я вздохнула. — Он не поверил. Мы поругались. Я переоделась и ушла. Кофту забыла. Терра смотрела на меня, и я видела, как её глаза бегают. Она переваривала информацию, но сомнения всё ещё были видны. — И правда ничего не было? — спросила она. — Вы просто… спали на разных кроватях? — Да, — я кивнула. — Прикинь? Просто спали. А этот придурок опять всё напридумывал. Если он рассказал всем, то это конец моей репутации. И скорее всего, Стелла меня убьёт. — Но Ривен сказал… — Ривен — придурок, — я перебила её. — Он хотел меня унизить. Вот и всё. — А Скай? — она не унималась. — Он знает, что Ривен так поступил? — Не знаю, — я покачала головой. — Наверное, нет. Я его больше не видела. Он ушёл утром, даже не разбудил. Хотя сам разрешил остаться. — Может, он не хотел тебя будить? — предположила Терра. — Не знаю, — я отвернулась. — Может. Но он даже не вернулся. Не позвонил, не нашёл, ничего. Просто свалил. — Слушай, — Терра наклонилась ближе. — Скай не мог так поступить. Просто взять и уйти. Может, у него были дела? — Дела? — я усмехнулась. — Какие дела? Он мог разбудить меня. Сказать, что ему нужно на тренировку. Но он просто… исчез. — И что ты теперь будешь делать? — спросила она. — Ничего, — я покачала головой. — Пусть идёт в задницу вместе со своим Ривеном. Сегодня я оторвусь на вечеринке. Просто набухаюсь и забуду про всё это. — Стеф… — начала она, но я перебила. — Правда, — я посмотрела ей в глаза. — Мне надоело. Надоело переживать, надоело думать, что он там подумал, надоело, что этот придурок везде лезет. Сегодня я просто выпью и всё забуду. — Стеф… — Терра коснулась моей руки, но я отдёрнула. — Не надо, — прошептала я. — Просто… не надо. Я смотрела на свою кофту, лежащую на столе. Серую, мятую, вчерашнюю. Я взяла её, убрала в рюкзак, чувствуя, как внутри всё кипит. Ривен мне за это заплатит. Я не знаю как, но заплатит. Я сделаю что-нибудь. Что-нибудь, чтобы он пожалел. Чтобы он понял, что со мной так нельзя. — Стеф, — снова позвала Терра. — Ты как? — Нормально, — я выдохнула. — Всё нормально. — Но все слышали… — И что? — я подняла голову. — Пусть слышат. Пусть думают что хотят. Я знаю, что ничего не было. И ты знаешь. Этого достаточно. — Но Стелла… — Плевать, — я перебила её. — Пусть приходит. Пусть говорит что хочет. Мне всё равно. Я встала, взяла рюкзак. Терра тоже поднялась. — Пойдём? — спросила она. — Пойдём, — я кивнула. Мы вышли из столовой, и я чувствовала на себе взгляды. Кто-то шептался, кто-то смеялся. Я не оборачивалась. Только шла, сжимая в руке рюкзак, где лежала моя кофта, и думала о том, что Ривен пожалеет. Я найду способ. Обязательно найду. А Скай… Скай пусть идёт в задницу. Вместе со своим Ривеном. Сегодня я оторвусь на вечеринке. Набухаюсь и забуду. И плевать, ******************************************* После столовой я не могла найти себе места. Весь день меня преследовали шепоты. В коридорах, в классах, даже на улице. Я слышала, как за моей спиной перешёптываются, как смеются, как называют меня «той самой». Я не оборачивалась. Просто шла, сжимая рюкзак, где лежала моя кофта, и чувствовала, как внутри всё кипит. Я нашла это место случайно — лавочку у окна в дальнем коридоре, где почти никто не ходил. Села, достала наушники, включила музыку погромче. Звук заполнил голову, заглушая мысли. Я закрыла глаза и попыталась забыть. Забыть, как Ривен бросил мою кофту на стол. Как все смотрели. Как шептались. Как Скай просто свалил утром, не разбудив, не сказав ни слова. Забыть, что я снова доверилась. Снова поверила. Снова ошиблась. Я не заметила, как рядом со мной опустилась тень. Открыла глаза и увидела Беатрикс. Она сидела, прислонившись к спинке, и доставала из кармана вейп. Сделала затяжку, выпустила облако пара в сторону окна. — Ты чего? — спросила я, снимая наушники. — Ничего, — она пожала плечами. — Просто сижу. — Зачем? — А что, нельзя? — она усмехнулась, но в усмешке не было злости. Я хотела сказать, чтобы она шла куда подальше, но не успела. — А ты не промах, Стефани, — сказала она, и я замерла. — Я тебя такой не ожидала. Молодец, охмурила нашего блондинчика. Хотя, честно, ты мне гораздо более симпатична, чем эта сучка Стелла. — Что? — я не поверила своим ушам. — Ты о чём? — О том, что все уже знают, — она выпустила облако пара. — Что ты ночевала у Ская. Что Ривен нашёл твою кофту. Что вы… — Ничего не было! — перебила я, чувствуя, как злость поднимается. — Этот конченый Ривен всем наговорил, но между нами ничего не было! И вообще, если ты общаешься с таким придурком, который специально это делает, то… — Спокойно, — она подняла руку. — Я не к нему пришла. И не к тебе. Просто сижу. — Тогда сиди молча, — я отвернулась, снова надевая наушники. Но Беатрикс не уходила. Я чувствовала её взгляд, и это бесило. Я сняла наушники, повернулась к ней. — Что тебе надо? Она смотрела на меня, и в её глазах не было насмешки. Только какая-то странная, почти неуловимая серьёзность. — Меньше обращай на это внимание, — сказала она. — И меньше доверяй людям. — Что? — Ривен видит, что тебя это задело, — она сделала затяжку. — И теперь будет пытаться сделать тебе пакость. Потому что ты тогда ещё перешла ему дорогу. Нахамила, нагрубила. А теперь он будет делать всё, чтобы сделать тебе больно. — И ты пришла сказать мне это? — я усмехнулась. — Чтобы потом посмеяться? — Нет, — она покачала головой. — Чем больше ты будешь обращать на это внимание, тем сильнее он будет это делать. Просто… не обращай внимания. — Спасибо за совет, — я встала. — Но я как-нибудь сама разберусь. — Стефани, — она схватила меня за руку, и я замерла. — Что тебе от меня надо? — вырвалась я. — Вы меня уже задолбали вместе со своим Ривеном! Беатрикс не отпустила. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то, чего я не могла понять. — Ничего, — сказала она. — Просто я вижу, что тебе слишком потеряно, запутано. Что, возможно, тебе нужен совет. И если ты будешь такой же доброй, милой, как твои подружки, вряд ли у тебя что-то хорошее получится. И вряд ли что-то стоящее из тебя выйдет. Я замерла. Не знала, что ответить. — Я не хочу ничего плохого, — она отпустила мою руку. — Просто даю совет. Не обращай внимания. И не доверяй. — Я обойдусь, — сказала я, и голос дрогнул. — Спасибо. Иди к своему Ривену. Я развернулась и пошла, не оглядываясь. Шла быстро, почти бегом, и только когда забежала в свою комнату, позволила себе выдохнуть. Терра ещё не вернулась. В комнате было тихо. Я села на кровать, обхватила себя руками и закрыла глаза. В голове крутились слова Беатрикс. «Не обращай внимания». «Не доверяй». Она была права. Ривен делал это специально. И если я буду злиться, он будет продолжать. А я… я не хочу, чтобы он победил. ******************************************* Вечер наступил быстрее, чем я ожидала. Учителя разъехались на заседание, школа опустела, и в воздухе чувствовалось то странное напряжение, которое бывает перед долгожданной свободой. Я сидела на кровати, сжимая телефон в руке, и смотрела на экран. Сообщение от Ская висело там уже час. «Стефани, пожалуйста, давай поговорим. Я знаю, что случилось, но могу всё объяснить». Я читала эти слова снова и снова, и внутри поднималась злость. Сейчас он вспомнил? Сейчас, когда Ривен уже опозорил меня перед всей столовой? Когда все уже шепчутся за спиной? Где он был утром? Почему не разбудил, не сказал ни слова, просто свалил, как трус? Я хотела швырнуть телефон в стену. Хотела написать ему всё, что думаю. Но Беатрикс была права. Чем больше я злюсь, тем больше он будет пытаться сделать мне больно. Или нет? Может, если я сделаю вид, что мне всё равно, он перестанет? Я отложила телефон, так и не ответив. — Стеф, ты идёшь? — голос Терры вырвал меня из раздумий. Я подняла голову. Она стояла у зеркала, примеряя лёгкое летнее платье цвета лаванды. Оно было длиной чуть выше колена, с открытыми плечами и струящейся юбкой. Волосы она распустила, и они мягкими волнами падали на плечи. — Ты как? — спросила она, заметив мой взгляд. — Нормально, — я встала. — А ты, я смотрю, собралась. У кого-то сегодня романтическое свидание с Дейном? — Что? — она покраснела, поправляя лямку. — Просто… вечеринка. Я просто хотела надеть платье. Все же одеваются. — Конечно, — я усмехнулась. — Просто вечеринка. — Стеф! — она швырнула в меня подушкой. — Не начинай. Я поймала подушку, и мы обе рассмеялись. На секунду стало легче. Я подошла к шкафу, открыла дверь. Висели обычные джинсы, футболки, толстовки. И в самом конце — платье, которое я взяла с собой, когда уезжала из дома. Чёрное, простое, почти без рукавов. Оно висело там с первого дня, и я ни разу его не надела. До сегодня. Я достала платье, и ткань мягко скользнула в руках. Оно было длиной чуть ниже колена, с V-образным вырезом и тонким поясом на талии, который застёгивался на маленькую серебряную пряжку. Рукава почти отсутствовали — только тонкие бретели, которые открывали плечи. Я надела его, и ткань легла по фигуре, подчёркивая талию. К нему я надела обычные чёрные кеды — они смотрелись неожиданно, но именно так я хотела. Сверху накинула свою старую кожаную куртку, потёртую на сгибах, но всё ещё любимую. Волосы распустила, и они упали на плечи, розовые пряди смешались с тёмными. Губы я накрасила нежно-розовой помадой — единственное, что решила добавить к лицу. — Вау, — Терра присвистнула, глядя на меня. — Ты… ты выглядишь потрясающе. — Спасибо, — я поправила пояс. — Решила, что сегодня можно. — Можно, — она кивнула. — Очень даже можно. Из ванной вышла Муза. На ней было тёмно-синее платье, простое, с длинными рукавами, которое она обычно носила на концерты. Волосы она собрала в два пучка, розовые наушники висели на шее. Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — удивление, может быть, или одобрение. — Ты тоже нарядилась, — сказала она. — Решила, что не буду выделяться, — я пожала плечами. В комнату влетела Аиша. Она была в своём обычном — чёрные спортивные штаны, белая футболка, кроссовки. Её кудри были собраны в высокий хвост, и она выглядела так, будто готова бежать марафон, а не идти на вечеринку. — Вы чего такие нарядные? — она оглядела нас. — Это же просто тусовка. — А ты? — спросила Терра. — А что я? — Аиша пожала плечами. — Мне и так удобно. — Удобно, — повторила Муза, и мы засмеялись. — Ладно, — я взяла сумку. — Пойдём? Мы вышли в коридор. В школе было тихо — учителя уехали, и воздух казался другим, более свободным. Где-то в конце коридора уже слышались голоса, смех. Вечеринка начиналась. — Стеф, — Терра коснулась моего плеча, когда мы спускались по лестнице. — Ты в порядке? — Да, — я кивнула. — Всё хорошо. — А Скай? — спросила она тихо. — Не знаю, — я покачала головой. — И не хочу знать. Она не стала спрашивать. Мы вышли на улицу, и холодный вечерний воздух ударил в лицо. Где-то вдалеке уже мигали огни, слышалась музыка. Я сжала сумку, чувствуя, как внутри всё ещё кипит злость. Но сегодня я не буду думать. Сегодня я просто буду. И плевать, что обо мне подумают. Плевать.