Прости меня, грешную

Целую неделю в школе только и говорили, что о «самоубийстве» Симидзу-сенсея. Мы с Акирой так хорошо всё подстроили, что никто до сих пор не догадался какова истина. Что касается наших с ней отношений… нет, мы не сблизились. Скорее, мы делаем вид, что ничего не произошло. Она решила проигнорировать моё признание и оставить всё как было. Если честно, я ничуть не расстроилась. Я не ожидала и не надеялась на взаимность. Главное, что она не посмеялась надо мной и не послала куда подальше. Но самое странное — то, что я не чувствовала никаких угрызений совести после убийства. Будто убивать — это обычное дело для меня. И вообще, в последнее время я не узнаю саму себя. Недавно, Акира проспала первый урок и пришла ко второму, а я за это относительно короткое время успела придумать себе много чего страшного, и чуть было не побежала к ней домой. Рико меня с трудом остановила. — Ты уже со своей Исикавой ебанулась окончательно! Успокойся! Она держала меня под руку, а я отчаянно пыталась вырваться. Подруга бежала за мной с третьего этажа и ей удалось догнать меня только у выхода на улицу. К сожалению, она была физически сильнее меня, поэтому вырваться не получилось. Поняв, что все мои старания бесполезны, я вздохнула. — Ты уверенна? — Уверенна, уверенна. Может заболела просто. Она и без тебя справится. Пошли уже! ~через две недели~ Я сидела у себя за партой и рисовала в скетчбуке. На белой бумаге красовалась девочка, нарисованая в полный рост и распиленная пополам, бюст другой девочки со слезами на глазах, и отдельная рука, покрытая царапинами. Да, иногда мне хочется рисовать что-то подобное, нестандартное, особенно, когда вспоминаешь, что ты по факту убийца. Ко мне подошла Акира и задумчиво взглянула на мои рисунки. Я подняла голову и посмотрела ей в глаза. — Привет, Харуки-чан, — она первая подала голос. — Эм… Привет. Исикава села за соседнюю парту, хоть та и не являлась её местом. Тот, кто обычно сидел за ней был где-то в коридоре, поэтому никто её не выгонит. — Не хочешь на мой концерт сходить? Я удивленно захлопала глазами и вскоре улыбнулась. Возлюбленная по собственному желанию пригласила меня! Не каждый день выпадает такой шанс. — Почему бы и нет? — Прекрасно! Тогда в субботу в 10 утра приходи на вокзал Син-Иокогама в районе Кохоку. — Хорошо, постараюсь. Если вдруг мамка спонтанно ничего не придумает и не заставит меня быть с ней. — Ну, в таком случае напиши мне, чтобы я знала. — Но у меня нет твоих контактов. — И то верно. Исикава достала из сумки телефон и прикрыла его ею так, чтобы никто не видел. Особенно Икэда. Она же первая и побежит её сдавать. — Продиктуй мне свой номер. Я тут же сделала это. Теперь, у меня появится возможность болтать с ней по телефону вечерами. Хотя, вряд-ли я сама решусь ей позвонить. Общаемся мы редко, так что без особой причины я не могу начать разговор. ~после урока~ — Рико-чан!!! Я радостно побежала подруге на встречу. — Чего так светишься от счастья? — Акира-чан пригласила меня на свой концерт! Ещё и не в школьное время! В субботу! — А где у неё может быть концерт в этот день? Школа-то закрыта будет. — Без понятия, но я согласилась. Судзуки вздохнула, видимо считая меня слишком наивной, тк я не узнала заранее всех подробностей и бездумно повелась на это. — Ну и где ты с ней встретишься? — На вокзале в 10 утра. — Каком вокзале? Она хочет тебя в другой город увезти? — Я была бы не против. Я всё ещё улыбалась как придурошная (мб я такая и есть:»)), представляя будто мы с ней едем на поезде подальше от всех знакомых и родного дома, а затем селимся в коттедже небольшого городка, заводим котёнка и живём вместе долго и счастливо. — Ох, ты как всегда, в своём репертуаре! Что-то не нравятся мне эти координаты. Отказывайся! — Ты с ума сошла? Вдруг любовь всей моей жизни единственный раз пригласила меня и больше никогда не сделает это! Я не должна упускать шанс! — Ох, бля. Ну, давай тогда я с вами пойду. Я конечно надеялась на свидание до концерта или после, но отказывать подруге не хотелось. Она волнуется за меня, нужно понять её. — Если Исикава-чан не против, то да. — Исикава-чан не против. Оказывается, всё это время Акира была поблизости и слышала наш разговор. Она стояла прямо за моей спиной. Я обернулась и подпрыгнула от неожиданности. — Не волнуйся, Судзуки-чан. Я никуда твою подругу не увезу. Акира произнесла это мрачным тоном, показывая взглядом, что это недоверие со стороны Рико совершенно лишнее. — Но сходить я всё равно хочу. У меня нет никаких планов на выходные, поэтому, почему бы и нет. ~субботнее утро~ 7:30 утра. Я намыла голову, высушила её и стала рисовать стрелки. Я переделывала их кучу раз, и, так и не добившись нормального результата, отбросила идею, тк мои кривые руки не годятся на это. В конечном итоге, я решила просто подкрасить ресницы. Создавалось такое впечатление, будто я собираюсь на свидание. Хотя, если нас будет трое, то о каком свидании может идти речь? Я приготовила чёрные шорты чуть выше колен, белую рубашку, носки, и школьные кеды. Мне захотелось одеть своё любимое сиреневое худи, чтобы образ не смотрелся черезчур строгим, но я не нашла его в шкафу. Возможно, мама забрала его для того, чтобы постирать, поэтому я пошла к ней задавать вопрос: — Мам, ты мою толстовку в стирку не забирала? — Ты в ней уже почти месяц ходишь по выходным, пора бы уже простирнуть. Она как всегда смотрела кулинарную программу, после того, как переделала кучу дел по дому. Сегодня я не помогла ей. У меня было много других интересных занятий. — Только совсем там не загуливайся, а то смотрю ресницы намаливала, небось мальчикам глазки строить собралась. — Рико не мальчик. Акира тоже. — Ты говорила, что только с Рико идёшь, какая ещё Акира? Мне не понравился её тон, которым она говорила про мою возлюбленную. Я конечно знала, что она её недолюбливает, считает её плохим примером из-за её матери, чья плохая репутация известна многим, но скрывать я ничего от мамы не собираюсь. Это моя жизнь, я имею право общаться с кем хочу. — Она решила к нам присоединиться. Почему бы и нет, втроём веселее. — Ох, вот вместо того, чтобы провести время с мамой, ты с какими-то девками шляться пойдёшь, которых и так каждый день видишь! Я не хотела ругаться с ней, поэтому вздохнула и ушла в свою комнату. Вот надо же испортить мне настроение в такой прекрасный день. У меня даже пропало желание искать себе другое худи. Я просто села на диван, скрестила руки на груди, опрокинула назад голову и стала рассматривать потолок. Как же легко меня расстроить! Через пять минут я всё-таки заставила себя действовать. Хватит уже обращать внимание на мнение других! Это только разрушает личность… Я достала голубую толстовку, и одела всё, что было приготовлено до этого. С собой я взяла маленькую сумочку для денег, телефона и наушников. — Я пойду. Пока мам, и хватит уже злиться на меня. Завтра я посвящу тебе целый день. — Ага, опять в своей комнате запрешься, и будешь выползать только в туалет, да поесть… Пока. Смотри пьяная не приди. — Хорошо, в таком случае переночую у кого-нибудь из девочек! Я агрессивно лопнула дверью и закрыла её на ключ. Не отходя от неё, я вставила в уши наушники с проводами и отправилась в путь. Мне нужно было сесть на автобус и доехать до вокзала. Девочки сказали, что приедут туда сами. Из головы не уходило мамино негативное отношение к моей возлюбленной. Это самое обидное, среди всех её сказанных слов. Но это не заставило меня отречься от своей безграничной любви к Акире. Мама просто плохо её знает и судит по мамаше. Читателю наверняка интересно, что не так с мамой Акиры. Поясню. Хоть её мать и работает в полиции, это не значит, что она пример для подражания. Исикава Елена, так её зовут, — разведёная женщина, имеющая кучу ухажёров с работы, у которых нередко ночует, и всем ясно чем там занимается. Много жалоб поступало на неё от жён этих ухажёров, но той всегда удавалось выйти сухой из воды. В автобусе мне удалось присесть у окна. Дома и машина мелькали друг за другом. Иногда встречались и деревья, но поскольку Иокогама большой город, здесь больше предпочитают строить здания, чем сажать растения. Мне это не очень нравилось, ведь находиться среди природы гораздо приятнее, по крайней мере для меня, и полезнее. В наушниках играла какая-то глупая попса, которая каким-то непонятным образом появилась в моем плейлисте. Под чем же я была, когда добавила это? Я тут же стала лечить уши песенками Тари. Вот я и на вокзале. Там было много народу, в основном иностранцы. Среди толпы было как-то жутковато, создавалось впечатление, что я вокруг меня ходит стая голодных волков. К счастью, музыка в ушах помогала немного отвлечься. Я почти сразу позвонила Рико. — Мы уже скоро подъедем, — подруга быстро подняла трубку, не заставив меня долго ждать, — Я по пути встретила Исикаву-чан и Кобаяси-чан. — О, Мэдока тоже с нами? Здорово! Будем втроём поддерживать Акиру. — Ага. Вскоре, на горизонте появились знакомые силуэты. Моя долговязая возлюбленная возвышалась над своими спутницами, Судзуки шла слева от неё, что-то задорно рассказывая, а малышка Кобаяси, что ростом примерно с меня, топала рядом молча и держа руки в карманах ветровки. Их появление подняло моё убитое мамой настроение. — Привет девочки. Ну что, куда поедем? — А зачем куда-то ехать? Мы здесь будем. На ближайшей станции метро. Акира ехидно улыбалась, видя мою удивленную реакцию. Я думала, что это действительно концерт, но, как оказалось, мы идём на тусу с гитарой. — Да, оказывается Исикава-чан нередко даёт концерты здесь. — Рико-чан, к чему эта официальность? Давай уже по-имени друг к другу обращаться. — Ну ладно. В метро так же было полно людей. Никуда не денешься от этой толпы… Но рядом с девочками я меньше обращала на это внимание. — Я принесла нам всем складные сидения, — произнесла Мэдока расставляя их в ряд. Одно из них, предназначенное для нашей звезды, стояло чуть дальше от остальных, чтобы никому не прилетело грифом гитары или локтем Акиры в лоб. — О, ты хорошо придумала. Я сразу же подсела поближе к возлюбленной. По другую сторону от неё присела Кобаяси, а справа от меня — Судзуки. Вскоре чудесные звуки гитары стали разбавлять гул голосов. Я засмотрелась, как Акира быстро переставляет пальцы на грифе, играя самые разные аккорды. Когда мне было десять лет, я пыталась научиться играть на гитаре, правда на классической, которой пользовался ещё мой дед. Я выучила только четыре аккорда, более менее освоила бой и начала изучать перебор, но вскоре бросила. Музыка — это не моё. Правда, спустя четыре года я уже ничего не помню, но это никак мне не мешает в жизни. После небольшого проигрыша послышался ласкающий уши голосок Акиры. Песня подходила под атмосферу городской суеты. Вскоре один мужчина средних лет положил денежную купюру в 100 йен на чехол и пошёл своей дорогой. Затем прошла компания подростков и кинула несколько монет. Сумма росла не быстро, но тем не менее, увеличивалась. В другое время, я бы стала размышлять, куда она их потратит, но тогда мне было не до этого. Я просто наслаждалась этим времяпровождением. На часах уже 13:40. Мы решили прерваться на обед. Только мы зашли в кафе быстрого питания, мне на телефон поступил звонок. Оказалось, что мама звонила мне и ранее, и это был уже четвёртый звонок по счету. — Подождите немного, мне мама звонит. Алё. — Уже пять часов ты где-то ходишь и на звонки мои не отвечаешь. Ты когда вообще придёшь? — Скоро. Мы сейчас обедаем, и после этого наверное разойдемся. — А дома тебе не обедается? — Ты опять начинаешь? Хватит ревновать меня ко всем подряд! Завтра я с тобой буду, я же дала обещание. — Посмотрим, как ты его сдержишь. — Сдержу, вот увидишь. Пока. Я отрубила трубку и вздохнула. Опять мне испортили настроение. — Что мамка советует вернуться? — Акира задала вопрос и принялась пить лимонад из баночки. — Ага. Как же меня достала эта женщина! Считает, что мы слишком мало времени проводим с ней. На прошлой неделе я все выходные её не покидала, на позопрошлой тоже, да и вообще я крайне редко куда-то выбираюсь. А она разговаривает со мной так, будто я целыми днями шляюсь по подворотням и не ночую дома. — А моя вообще не парится где я. Работа занимает всю её жизнь. Поэтому, я почти каждые выходные гуляю с кем-то. Всё мы знаем, что её мама делает в это время на самом деле… Да и Акира наверное это знает и ей просто неловко об этом говорить. — Моя тоже всегда мало уделяла мне внимание. По сути, иногда моя старшая сестра заменяла мне мать. И у Кобаяси свобода… почему же только я вечно как привязанная и могу крайне редко вкушать перелести своей юности? — Моя уделяет мне не мало времени, но когда я рассказываю, что собираюсь куда-то, она всегда меня поддерживает и желает хорошо отдохнуть. Правда иногда просит остаться и помочь ей в чём-то, но не навязчиво и без упрёков. По-моему у Рико самые адекватная жизнь среди нас. Мы с Мэдокой и Акирой находимся на каких-то крайностях, а у неё золотая середина. — Повезло тебе. Ладно, я уже привыкла. — Вырастишь, будешь жить отдельно, тогда и станет легче. Исикава закончила этой фразой наш банкет и мы вышли из кафе. Они с Кобаяси решили ещё потусить, но а мы с Судзуки поехали домой. Подруге не хотелось, чтобы я им завидовала, и сделала так, чтобы я была не одна такая. — Ладно, не грусти. Как-нибудь ещё выберемся. Может после школы. — Как получится. Моё лицо было мрачнее, чем у трупа и я отвечала на её реплики лишь короткими фразами. Всё-таки мне обидно за такое отношение матери ко мне. Неужели я настолько не внушаю доверия? Я никогда не курила, не пила, наркотики не принимала, с мальчиками не встречалась… да и с девочками тоже. Разве что убила человека однажды. И то, никто кроме нас с возлюбленной об этом не знает. Рико вышла на две остановки раньше, а мне нужно было ехать дальше. По пути домой, я сходила в магазин и купила пирожные для мамы, надеясь, что это как-то поможет убавить её токсичность. Она делала так, что мне становилось стыдно от того, что я наслаждаюсь жизнью. — Привет, мам. Я вернулась. — Привет, наконец-то. Она мыла посуду и даже не посмотрела на меня. Я положила пирожные на стол. — Я задержалась, чтобы купить тебе вкусняшки. Только попробуй их не съесть. — Будто ты их несколько часов покупала… Я вздохнула и села на стул. Нужно как-то мериться с ней, но судя по всему, она настроена негативно. — Наверное ты не понимаешь, но я за тебя переживаю, — мама прервала недолгое молчание. — в последнее время слишком много новостей об убийствах и самоубийствах. Ещё и многие как-то связаны с твоей школой. Не хочу чтобы с тобой что-то случилось. — Понятное дело, но упрекать меня за то, что я хочу жить в своё удовольствие тоже нехорошо. Не так и часто я куда-то выбираюсь. — Ладно. Прости меня. И спасибо за вкусняшки. — Пожалуйста. Я подошла к маме и приобняла её со спины. Хватит уже этого недопонимания. Вечером мы вместе поужинали, поболтали, поделились тем, как провели день. Естественно, о том, что я была в районе Кохоку, я промолчала. Хоть он и не так далеко от нашего района Асахи, но зная мою мать, которая считает, что я не должна уходить дальше, чем находится школа, лучше промолчать. По моим словам, мы гуляли в соседнем парке. ~23:00~ Она уже легла спать, а я, сидя в кровати, практиковалась в рисовании. Карандаш выводил черты лица моей возлюбленной. Даже на черно-белом рисунке её взгляд казался необычным, загадочным и неземным. Пушистые локоны свисали, едва касаясь плечей, а передние волосы обрамляли лицо. Оно было мало похоже на настоящее, ведь мой стиль рисования далёк от реалистичности и более анимированный. Но всё же, работа неплохая. Это занятие прервала вибрация телефона, лежавшего на тумбочке. Звонил незнакомый номер. Обычно я им не отвечаю, но поскольку я сегодня делилась номером с Акирой, то может быть, это она. Конечно, маловероятно. Но, надежда умирает последней. — Слушаю. — Привет, Харуки-чан. Певучий, словно мелодия, голосок ответил мне. Надежда оправдалась. — Акира-чан, это ты? Как я поняла, просьба называть её по имени, прозвучавшая на вокзале, была адресована не только Рико, поэтому не постеснялась так сказать. — Да, это я. Извини, что так поздно. Решила узнать как у тебя дела. — Да, нормально. Можешь звонить мне в любое время. Я всегда рада тебе. Всё равно я ещё не сплю, а рисую. — Понятно. Помирилась с мамой? — Да, мы толком и не ругались. Просто небольшое недопонимание. Удивительно, что Акире это интересно. С каких пор я стала волновать её? Неужели то признание всё же на неё повлияло? — Но а я только недавно домой пришла. До шести вечера играла в метро, потом Мэдоку-чан до дома проводила и до своего пешком шла. — Мы с тобой живём в семи минутах ходьбы друг от друга, а я на автобусе час ехала… Тебе не лень было столько идти? — Не, всё норм. Я люблю гулять. — А как твоя мама к этому отнеслась? — Она спит уже. Даже не заметила, как я пришла. Мне стало немного жаль её. Да, гиперопека хуже, но такого холоднокровия тоже быть не должно. — Может опять собирёмся в метро на следующей неделе? — Ну, даже не знаю… Я вспомнила мамину реакцию на мою сегодняшнюю вылазку. Опять с ней ссориться что-ли? С одной стороны, я готова идти с Акирой хоть на край света, но портить отношения с матерью тоже не охото. — А может потусим у меня в гостях? А-то на следующей неделе прохладно будет… Только вдвоём, м? Моё сердце замерло. Вдвоём? Со мной? Это же, считай, моя мечта! — Ну… можно было б. Мой голос начал дрожать от смешанных чувств. Может плюнуть на это мамашино недоверие и следовать за своим сердцем? — Да! Да, я хочу! — Вот и прекрасно! Мы поболтали где-то час и после обе легли спать. Но сна не было ни в одном глазу. Я думала лишь о следующих выходных. Создаётся впечатление, что Акира ко мне, в какой-то степени, не равнодушна… или же это просто из жалости?