Маленькое сердце

Война закончилась. Но как-то без особых эмоций. Это не победа и не поражение. Это как однажды проснуться после затяжной болезни и обнаружить, что, кажется, наконец отпустило. Сил встать ещё нет, но уже ничего не болит. Мелкие стычки на границах ещё случаются, но как-то вяло. Страны обескровлены долгой войной и желания продолжать грызню уже ни у кого нет, скрытые деревни зализывают раны, пытаясь наладить быт. В одной из таких стычек гибнет Ичиро. Ну как гибнет, мелкое ранение оборачивается, лихорадкой и глава клана Сенджу пометавшись в бреду три дня отходит на тот свет. Его место в совете занимает Мито-химэ. Сенджу сильно ослаблены и принцесса Удзумаки больше занята кланом, чем советом Конохи. Что сильно печалит Кохару, ожидавшую от Мито большей вовлеченности в жизнь деревни и поддержки. Утатане ворчит, что главенство Ичиро слишком дорого им обошлось и сдохнуть бы ему пораньше где-то наполгодика, а лучше сразу. Сауртоби пытается её успокоить, но Данзо по глазам друга замечает, что обезьяна с кошкой солидарен, хоть и не признаёт. Дел не становится меньше, наоборот. Сарутоби берёт на себя общение с кланами и дипломатию с другими деревнями, пытается заключить более тесный союз с Водоворотом. Те вроде и не против, но как-то морозятся, не рискуя идти дальше военого союза и вливается в Лист на постоянной основе. Их тормозит соседство с Кири, те слишком пристально следят куда поведёт ветер. Никто из соседей не хочет допускать усиления Конохи, но и в открытую лезть не решаются. А у Листа ослабленного затяжной войной сейчас не хватит сил обеспечить безопастность новых терретироий. И Водоворот аккуратен в действиях, хотя и поддерживает сотрудничество. Данзо же пытается разрулить внутреннюю кухню. Он буквально живёт на три дома: штаб, собственная квартира и неожиданно поместье Тоджиро. Старик оказывается незаменим, и Данзо впитывает каждое его слово, советуется. Если б не визиты Кагами, кажется Данзо бы поселился в доме главы Учиха. — Ты слишком много суетишься, — замечает Тоджиро, привычно сидя на веранде, пока Шимура разливает принесенный в подарок чай. — Я думаю, — отвечает Данзо останавливаясь. — Беженцы, среди них полно шпионов. Коноха ослаблена войной, денег нет, людей не хватает. Если дать слабину нас сожрут. Но и границы не закроешь совсем. А проверять каждого ни каких сил не хватит. — Не пытайся объять необъятное. Сядь, — зовёт Тоджиро Данзо, похлопывая рядом с собой. Глава клана, благостно сложив руки в замок на животе, кивает подошедшему советнику на бороздки на песке. Поставив чайный столик между ними, Шимура пытается унять беспокойство, но лишь сопит. Слишком много всего, за чем надо уследить, не упустить, просчитать заранее. — Когда ты напряжён, ничего хорошего не выйдет, — старик улыбается, беря свою пиалку, и неторопливо прихлёбывает чай. — Ты просто издёргаешься весь без толку. И когда надо будет действовать, ты будешь медлить и упустишь момент. Или твоё действие будет не верным. — Нам надо бороться за выживание, чтобы сохранить статус Листа. — Все так, но помни: как только начинаешь бороться — это первый шаг к смерти. — Вы же говорили, что её нет? — Её нет, — терпеливо повторяет Тоджиро. — Пройдет время, ты успокоишься и сам это поймёшь. Есть переход на иной уровень сознания. Но я сейчас не об этом. Ты слишком стараешься — это тебе мешает. — Так что сесть и ничего не делать? Спустить все на тормозах? — Не спускать и не бороться. Действуй в гармонии с Миром. — Как? — Не противопоставляй себя Миру, Природе. Даже не думай об этом. Мир всегда тебя победит. — Но без напряжения сил и борьбы не обойтись. — Обойтись. Старайся делать то, что нужно, по течению дня, часа, мига. — Но как? — Начни, старайся чувствовать и поймёшь. Не возможно просчитать всё. Но можно научится чувствовать, когда пора действовать, правильные слова придут сами, если это их время. Не суетись. Всё придёт само, если ты правильно выберешь время и почувствуешь какое действие ждёт от тебя Мир. В какой-то момент в доме Тоджиро появляется ещё одна женщина Учиха. То ли ещё одна племянница, то ли двоюродная внучка, Данзо не вникает в родственные отношения хозяина дома. Маленькая скромная девочка лет пятнадцати, но Тоджиро ей благоволит, часто приглашая пить чай на троих. Старик жалуется на артрит и старость, и вскоре обязанность по ведению церемонии переходит к Мако. Данзо нравится смотреть на ее легкие изящные движения, Тоджиро, видимо, тоже. Красивые, дорогие кимоно, прическа с нарядными канзаши — старик явно балует воспитанницу. Девушка миловидная, тихая, но иногда Данзо ловит на себе её настороженный взгляд. А однажды вечером и вовсе обнаруживает юную Мако в выделенной ему гостевой спальне. На ней тёмное кимоно с завязанным спереди поясом. Волосы уложены в простую, но аккуратную прическу, открывая точёную шею. Девушка заметно дрожит. Прячет глаза, заливаясь румянцем, и делает шаг к нему. Робко тянет руки, но Данзо перехватывает тоненькие изящные ладошки. — Что ты здесь делаешь? Мако пытается улыбнутся и прильнуть к Данзо. Но тот делает шаг назад, отстраняясь. — Данзо-сама, — выдыхает Мако, вновь подаваясь вперёд и призывно приоткрывая рот. — Ты за кого меня принимаешь? — начинает злится Шимура. — Считаешь, я настолько неблагодарный подонок, что оскорблю подобным хозяина этого дома? — Нет-нет, — лепечет в ответ девушка, поднимая полные смятения глаза на Данзо. — Нет… я... Кажется ещё мгновение и она просто разрыдается. — Вон, — отпустив Мако, Данзо коротко кивает на дверь. — Но, Данзо-сама, нет, — голос юной Учиха дрожит наполняясь отчетливым страхом, но она упорно тянет к нему руки. — Тоджиро-сама… — Вон! — не давая договорить, рыкает Данзо, отталкивая её руки. — Женщине следует быть скромнее. Мако вздрагивает, как от пощёчины, и опрометью бросается из спальни. Некоторое время Шимура стоит, обдумывая случившееся, а потом тоже выходит. Аккуратно прикрыв за собой сёдзи он покидает спящий дом. Больше он в поместье Учиха не ночует.

***

Жизнь в деревне налаживается, даже гордость берёт. Бывший эскорт Второго пашет на износ, поднимая деревню. Сарутоби оказывается хитрым и прагматичным лидером и в отличии от слишком наивного и порывистого Первого или жесткого Второго, предпочитает мягкие, но от этого не менее действенные методы. А за его спиной стоит совет из дикой кошки, цепного пса и Хомуры, которому, в отличии от первых двух, даже самые злые языки не смогли придумать прозвище, до того Митокадо невзрачен и незаметен. Но мало кто знает, что именно ему Коноха обязана столь быстрому экономическому подъёму. Акимичи берётся за разработки железных месторождений и договора с кузнецами. Митокадо ещё во время войны всех достал нытьём про завышенные цены и накрутки у перекупщиков, теперь с лёгкой руки Торифу у Конохи свои рудники и мастера по оружию. На Учихе высокая дипломатия с лордами и дайме, Кагами с его породистой рожей выходца из великого клана легко находит общий язык с аристократией. Военные лидеры кланов медленно уступают под натиском мирного времени и его бытовых проблем. При деле остаются Шиджеру Нара, да Тоджиро Учиха со со своей военной полицией. Последний, правда, почти не вылазит из кланового квартала. Нара же незаменим, как аналитик. В один вечер Кагами приходит каким-то взвинченный. Мнется на пороге не раздуваясь. Данзо ждёт. — Я пришел сказать, что женюсь. — Поздравляю, — Данзо и сам не понимает, как ему реагировать на новость. — Тебя это не напрягает? — А должно? — Не знаю, — Учиха прячет взгляд, не давая Данзо подсказки, какой реакции он ждал от Шимуры. — Дело хозяйское или ты у меня разрешение спрашиваешь? Кагами вскидывается, кажется ещё мгновение и активирует генкай. — Мне всё равно, — успокаивает его Данзо. — На свадьбу придёшь? Данзо пожимает плечами, не видя повода отказываться. В тот вечер Кагами просто уходит, а Данзо идёт спать. Свадьбу назначают на третий месяц весны. В квартале Учиха цветут глицинии. Теплый солнечный день идеально подходит для торжества. Данзо в праздничном кимоно стоит в первом ряду рядом с Тоджиро. Тут же весь руководящий состав Листа и представители даймё. Свадьба получается пышной и претенциозной. Кагами в свадебном кимоно с клановыми монами выглядит весомо и гордо. Его избранница — классическая представительница крови Учиха. Белокожая, тонкая и нежная, словно фарфоровая статуэтка, с глубокими темными и влажными, как у лани, глазами. Данзо ловит себя на мысли, что забыл узнать имя невесты. Но потом понимает, ему всё равно. Официальная часть проходит в торжественной церемониальной обстановке. Затем банкет, плавно перетекающий в неформальный. Гости начинают кучковаться, восхищаясь молодыми и делясь новостями. — Красивая пара, — замечает Тоджиро, подходя ближе к стоящему в стороне Данзо. — Да, — соглашается Шимура, смотря на молодожёнов. — А у тебя никого нет на примете? Ты не хотел бы завести семью? — У меня уже есть семья, — усмехается Данзо, делая маленький глоток из сюки. — Я женат на Конохе. — Да-да, я тебя понимаю. Это очень самоотверженно. Когда-то я думал так же. Но поверь моему опыту, молодость быстротечна. А любому даже самому прочному клинку, нужны ножны. — У меня нет времени на подобные глупости. — Ты не прав, мой мальчик, женщины это не только головная боль и удовольствие. — Любовь? — Нет. В моей жизни, как подозреваю, и в твоей, есть место только для одной любви. В моем случае это клан, в твоём деревня. И всё же главная функция женщины и обязанность мужчины сохранить и передать свою силу и опыт будущему поколению. Подумай об этом. — Хорошо, Тоджиро-сама, я обязательно подумаю над вашим советом. Тоджиро смеется и отечески похлопывает Данзо по плечу. — Обрати внимание на Мако-чан. Мне кажется, ты ей нравишься. Данзо смотрит на воспитанницу Тоджиро. Та почувствовав его взгляд явно тушуется, но все же выдавливает даже не улыбку, едва уловимый намёк. И Шимура отчётливо понимает, она боится. Данзо косит взгляд на Тоджиро, тот тоже смотрит на Мако, но в глазах старика нет ни ласки, ни сострадания к девушке. Данзо понимает намёк, но пока не может сказать, насколько он готов к такому столь щедрому дару. Выгода от него несомненна, но и ко многому обязывает. Тоджиро отходит от него, перемещаясь в группе старейшин Учиха. Хотя от старейшин там одно название, большинству нет и сорока. Самый старый как раз сам глава клана. Зато к Данзо подходит Кохару, фамильярно подхватывая его под локоть и налегая всем телом. — Налей мне выпить, — требует советница хокаге. Шимура оглядывается, пытаясь отыскать выпивку для напарницы. С вульгарным смехом Кохару вскидывает руку с зажатой бутылкой в кулаке и победно трясет ей перед носом Данзо. И он понимает Утатане пьяна. — Ненавижу свадьбы! — куноичи тянется к нему и заговорщически шепчет в самое ухо, наливая выпивку в его сюки. И сама же забирает его чашечку, одним глотком её осушая. — Тебе не хватит? — рассматривая раскрасневшиеся лицо Кохару уточняет Данзо. — Ха! Не занудствуй, Данзо-ку-у-н! — Утатане наливает по новой и салютует, глядя в глаза таращейся на них Мако. Девушка краснеет и поспешно отворачивается. — О чём говорили? — Тоджиро предложил мне свою воспитанницу. — Эту? Не мелковата ли? — Кохару кивает на Мако. — А ты? — А оно мне на хуя? Потом же не отстанут. Да и что-то сомнительно мне, что девчушка в восторге от этой идеи. — Её и не спрашивали. Как кобеля с сукой сводят! Бесит! — шипит Кохару. — Но не ожидала, что тебя будут волновать такие тонкие материи. — Привести в дом женщину, которая тебя боится, а со временем станет ненавидеть, только в угоду политике, — Шимура искренни кривится от такой перспективы. — Чтобы потом её родня тебе мозги делала. Зачем? — Некоторых это не останавливает. — Ты по этому обезьяне отказываешь. — Не хочу. Весь этот институт брака, традиции — в жопу. Я не чемодан с глазами, куда захотел — туда поставил. Я личность, Шимура! Понимаешь?! — зло цедит Кохару сверкая глазами, словно дикая кошка. — Обезьяна не такой. — Нет. Но семья это не для меня.

***

После свадьбы Кагами пропадает, что в общем-то ожидаемо. Они пересекаются в штабе, на планерках. Но общение не выходит за рамки рабочего, словно они в один миг вернулись на три года назад. Только в этот раз отмахнутся и забыть не получается. И каждый раз идя домой Данзо начинает себя ловить, что замедляет шаг, словно ожидая, что из темной подворотни возле его дома ему навстречу выйдет знакомая фигура. Но проходит неделя, месяц. И Данзо злится на себя, за глупое иррациональное ожидание, за слабость. Он должен радоваться, что одной проблемой в его жизни меньше. Но напряжение нарастает и Данзо бесится больше обычного, не понимая, в чём причина его нервяка. Кажется, что подчиненные тупят особенно сильно, выводя Данзо своей нерасторопностью и ленью. Начальник отдела дознания стоит перед ним, низко опустив голову, и в который раз признает вину, клянётся приложить все усилия, но результата как не было так и нет. Данзо смотрит на него брезгливо поджав губы. Неделю назад на границе взяли мутного типа, кто таков и что надо до сих пор не выяснили. У мужика оказалась отличная ментальная защита, а разговорить его обычными методами спецы Генджи не могут. — Если не умеешь работать, иди в оперативники на миссии. В отделе дознания тебе делать нечего! — через губу цедит Шимура. И сам идёт на допрос. Через два часа шпион сдает всех. А сотрудники отдела дознания начинают, как-то особенно трепетно здороваться с первым советником Хокаге. Теперь Генджи приходит к нему в особо сложных случаях. Данзо не отказывает в помощи, но ворчит на начотдела, каждый раз отчитывая того за некомпетентность. Пока в один прекрасный день на пороге кабинета вместо Генджи не появляется Кагами. — Я с докладом, — с порога объявляет Учиха, в ответ на удивлённый взгляд Данзо. — Ко мне? — Шимура хмурится, скептически поднимая брови, усилием воли подавив первый порыв, с порога послать Учиху напрямую к Хирузену. Кагами смотрит исподлобья и кивает. — Слушаю, — Данзо собирается, жестом предлагая Кагами сесть, и настроившись на рабочий лад, готовится решать очередную проблему. Тот садится, скрещивая руки на груди, и начинает доклад. А Данзо стоит огромных усилий не пялится на него. Сцепив руки в замок, он рассматривает стол перед собой и внимательно слушает Кагами, но ничего критичного Учиха не рассказывает — обычная дипломатическая текучка. Постепенно Данзо склоняется к мысли, что доклад это просто предлог. И он всё больше задается вопросом: насколько ему нужен дальнейший разговор. «Не нужен!» — принимает решение Данзо, беря со стопки первый попавшийся под руку документ и углубляясь в чтение. Кагами заканчивает доклад. Данзо кивает, не подымая глаз от документа. — Я тебя услышал. Но с этим тебе надо идти к Хирузену, не моя тема. — Говорят, ты лютуешь последнее время, — Учиха не торопится уходить. — Попасть к тебе на ковер страшнее, чем в пасть к биджу. — Работать надо нормально. — Слышал, Генджи тебя на допросы приглашать стал. — Приходится, дебил работать не умеет. Кагами некоторое время молчит, тема себя исчерпала. А Данзо не хочет предлагать другую, всем видом выражая крайнюю занятость. — Может я зайду вечером? — Что семейная жизнь надоела? — не удерживается от шпильки Шимура и уже ровно добавляет. — Попросил бы жену. — Я попросил. — И что? — настораживается Данзо, впервые за время разговора встречаясь с Учихой взглядом. — Не пошло. — Смотри, как бы по подружкам жаловаться не побежала, — уже мягче говорит Шимура, откладывая отчёт и пытаясь просчитать последствия. — Не побежит. Не переживай, — как-то грустно усмехается в ответ Кагами и отворачивается. — Извини, я пойду. — Стой! — Данзо выкладывает на стол ключ от квартиры. — У меня сегодня работы много, буду поздно. Подождёшь? Похоже поговорить всё же придётся, хотя бы для того, чтобы выяснить, что Кагами успел разболтать жене. И штаб не место для таких разговоров. Кагами с полминуты стоит, прежде чем кивнуть и взять ключ. Учиха уходит, а Данзо подорвавшись начинает мерить пол шагами. Он почти жалеет, что не сдержался, всего-то и надо было промолчать. Вот только молчание в этой ситуации, отдаёт какими-то бабскими обидками. По сути, никто ни кому ничего не должен. Другое дело, что условия вводных изменились, а значит придётся пересмотреть и их договорённости. А ещё лучше вообще закончить эту историю. Данзо останавливается ещё раз прокручивая в голове ситуацию. И затем приняв решение, спешит в кабинет Третьего.