Маленькое сердце

В кабинет хокаге Данзо входит без стука, мельком отмечая, как при его появлении каменеет парочка джоуннинов, видимо, отчитывающихся Хирузену о миссии. Третий попыхивая трубочкой кивает другу. Данзо красноречиво скашивает взгляд на подчиненных. — Спасибо, продолжим позже, — понятливо отпускает бойцов Третий. — Свободны. Двое АНБУ слаженно гаркают «да» и буквально выскакивают из кабинета. — Боятся тебя, — задумчиво тянет Сарутоби, отчего-то печально глядя им в след. — Уважают! — поправляет друга Шимура. — Нет, Данзо-кун, боятся. — Боятся значит уважают, — отмахивается Данзо. — Ты не прав — это не одно и тоже, — Третий переводит взгляд на Данзо. — Но, хотя, да — уважают тоже. Генджи вон с со всем отделом дознания на тебя уже по-моему молятся. Серьёзно, не таращи так на меня глаза, как влюблённые школьницы, честное слово. Ладно, чего хотел то? — Пришел сказать, меня завтра не будет. — В смысле? — теперь уже таращит глаза Сарутоби. — У нас завтра дипломатический банкет с представительством Удзумаки, ты чё забыл что ли? — У Кагами какие-то проблемы с женой, надо поговорить. А, сам знаешь, без пол литра из Учихи нихрена не вытянешь. Так что на ваши рожи завтра с опохмела мне смотреть совсем тошно будет. Да и некультурно перегаром на высоких переговорах нести. — Ты что семейным консультантом что ли заделался? Обезьяна ещё больше таращит глаза, вытягивая шею, картинно прикусывая загубник трубки. Данзо в ответ закатывает глаза. Даже став первым лицом деревни, друг не способен полностью отказаться от любимых ужимок. — Ладно-ладно, — помахав рукой спешит успокоить его Сарутоби. — Другу надо помочь, понимаю! Да и тебе отдохнуть не помешает. Сам бы с удовольствием нажрался и пропал куда-нибудь на недельку. А Кагами, да, на нервах что-то последнее время. Слышал, они чёт с Генджи чуть не закусились тут на днях. Причём, я так понял, там не то что причины конфликта, там даже толком повода как такового не было. Похоже наш довзнаватель просто под руку неудачно попал. Я, конечно, всё понимаю, Учиха они свооеобразные ребята. Третий картинно куртит фонарик возле виска. — Вроде, все такие логичные-собранные, образец, мать их, выдержки, а потом, как чёт в мозгу перещёлкнет и понеслась кривая в гору! Так, что ты там по аккуртанее. Верни нам нашего дипломата в адекватеное состояние. Ладно, Генджи огрёб, бывает, ему не привыкать. А вот, если наш герой шарингана кому-нибудь на высоких переговорах в морду пропишет — уже не хорошо будет. Данзо фыркает, но кивает, принимая к сведению выданную Хирузеном информацию. Сарутоби же вновь принимается жевать загубник трубки, хитро поглядывая на Шимуру. А потом щёлкает языком и заговорчески наклонятся вперёд: — Кстати, если уж ты у нас такой знаток семейной психологии, может и мне подскажешь? — Не даст. — Блядь, Данзо! — недовольно цыкает обезъяна, сдвигая амигасу на затылок. — Если б в этом был вопрос… но серьёзно, я уж и не знаю, что делать, на какой хромой козе и с каким тайко к ней подъехать? Сарутоби хмурится и откладывает любимую трубку. Данзо молчит, смотря на метания друга, и качает головой, делясь размышлениями: — Не пойдёт она за тебя, успокойся уже. Она ни за кого не пойдёт. Почему не знаю, но там явно что-то личное. Хотя, может просто бабья дурь. Но от одного упоминая о замужестве её аж трясти начинает. Так что, прими как есть и успокойся. — Нет, ну правда! — Хирузен пожимает плечами, сдергивая с головы амигасу и рассматривая гордый иероглиф. — Ну вот, что ей не хватает, а? — Мозгов, — отрезает Данзо. — За тобой любая вприпрыжку побежит, только помани. И ладно бы, там что-то выдающееся было. А то же она даже лечебные техники толком не знает. Как вспомню, её лечение, так до сих пор передёргивает! Серьёзно! Уровень у неё, ну... чуть выше среднего, давай честно. — Оу-ууу, Данзо-кун! Я тебе страшную тайну открою: в женщине уровень техники не главное! Поверь мне! — Сарутоби отмахивается, морщась на резкие суждения друга. — По-крайней мере те, про которые ты сейчас говоришь... А так-то, как боец она ничего, и по делу соображает быстро. А ты прямо… такое ощущение, что ты её не любишь просто. Почти серьёзно дуется Сарутоби, недовольно отворачиваясь от Шимуры. — Не придумывай, мне всё равно. Главное, чтобы работала нормально. Вот на твои страдания смотреть противно, — честно признается Данзо. — Что ты в неё вцепился? — Эх, чтобы ты понимал… может у меня любовь. Не удержавшись Данзо насмешливо фыркает. — Да, с любовью это явно не к тебе, — тянет Хирузен, но смотрит как-то чересчур пристально. — Что? — подозрительно щурится в ответ Данзо. — Вот думаю: вы с Кагами-куном часом не посрались? — Чего нам сраться то? — Не знаю, — выпячивая губу пожимает плечами Сарутоби. — Но что-то происходит, я пытаюсь понять что. Всё-таки не чужие люди. Ты ходишь тут, мрачнее тучи, народ мне пугаешь. Кагами вообще в драки лезть начал… Данзо думает перед ответом, просто послать обезьяну не выход, полезет сам разбираться. — Устал, наверное, — небрежно роняет он в итоге. — По Кагами всё что знаю — уже сказал. — Да, это точно, устали все, — соглашается Сарутоби, одевая обратно амигасу. — С другой стороны, если бы что было, он бы к тебе плакаться не побежал… Точно, добавить нечего? — Нет, — после нескольких стратегический секунд раздумья отрицательно качает головой Данзо. — Ладно, — кивает в ответ Хирузен. — Всё тогда. Вали давай, а то у меня ещё там целая очередь из страждущих под дверью. Третий пододвигает свитки с отчетами, собираясь вновь угубится в работу, но встрепенувшись окликает Данзо у самой двери: — Слушай, я тут подумал: может на выходных на рыбалку махнём, а? Тоже устал уже, сил нет. — Можно, — соглашается Шимура.

***

Вернувшись в кабинет Данзо работает до поздна, пытаясь переделать все дела. Под конец, просто уже выползая из-за стола. На дворе глубокая ночь и глаза болят от напряжения. Он идёт домой, понимая, что не удивится, если обнаружит ключ на коврике. Возле дома останавливается и смотрит на тёмное окно, плотные шторы отлично выполняют свои функции. Даже если в квартире горит свет, с улицы этого не видно. Ключа на коврике нет. Но почему-то чертовски сложно протянуть руку и открыть дверь. Данзо приваливается спиной к коридорной стене и пытается разобраться, что вообще сейчас с ним, чёрт возьми, происходит. Самое правильное, выставить Учиху из квартиры. Пусть валит к жене или хоть ко всем демонам сразу! Они уже не джоунинны, на которых всем плевать, сейчас есть — завтра их уже нет. Они первые лица Листа. И всплыви вся эта история наружу, будет скандал. С другой стороны, никто никогда не меряет ниндзя мерками гражданских. Тут у каждого первого такие черти в башке пляшут, что порой диву даёшься, как человек вообще с таким дерьмом живёт. Но этим как бы не принято светить. Ему проще — он один и с репутацией жестокого ублюдка, а у Кагами жена, высокая дипломатия и медленно, но верно вырисовывающиеся перспективы занять место Тоджиро. Это не рационально! В квартиру Данзо входит уверенным шагом, четко понимая, что надо делать и говорить. Кстати, озвученный Хирузену вариант тоже не плох, ему как раз на днях презентовали какую-то дорогущую бутылку сакэ. Прекрасный повод выпить и разойтись с миром. В квартире неожиданно пахнет едой. Кагами сидит за столом и что-то читает при свете настольной лампы. Данзо разувается и проходит в комнату. — Ужинать будешь? — буднично спрашивает Кагами даже толком не обернувшись. На тумбочке стоят несколько пакетов. — У тебя вечно жрать нечего. А я уже заебался хлебать ваши чаи на голодный желудок, — поясняет Кагами сворачивая и откладывая свиток. Данзо проходит и заглядывает в пакеты. Аккуратные лоточки сложены стопкой, еда явно домашняя. — Тамико готовила, — отвечает на вопросительный взгляд Данзо Кагами. — И это типо нормально? — осторожно спрашивает Данзо. — Да, мы договорились, — усмехаясь на замешательство хозяина квартиры отвечает Кагами. — Мы попробовали — не получилось. Теперь попробуем просто не портить друг другу жизнь. Главное, ещё ребенка заделать, чтобы от нас окончательно отстали и всё. Данзо вспоминает слова Кохару по собак и тоже усмехается. — А не проболтается? — всё же уточняет Данзо. — Нет, — жестко отвечает Учиха. — Об этом я позаботился. — У меня сакэ есть, — возвращаясь к продуманному плану, предлагает Данзо. Кагами кивает и встает, подходя ближе. Мнется, наклоняет голову, и наконец делает шаг вперёд, обнимая Данзо за талию. И всё что ему остается обнять в ответ. — Я соскучился, — очень тихо, так что Данзо приходится напрячь слух, шепчет Кагами ему в плечо. Но всё на что в ответ способен сам Данзо, это просто кивнуть. Черти внутри беснуются, раздирая на части. Он ведь всё решил, так чего же сейчас тянет, к чему эти сопли на кулак мотать? Но Шимура хмурится и молчит. Они разбирают пакеты, достают бутылку и ужинают. Алкоголь горячит кровь, расслабляет тело и разум. Постепенно разговор с почти делового обмена новостями переходит на воспоминания баек из боевой жизни, а потом на более личное обсуждение деловых встреч Учихи. — Он тупой! Просто тупой, как пробка! —упираясь ладонями в колени и наклоняясь чуть вперед жалуется Кагами слегка заплетающимся языком. — В башке только охота и бабы. И всё! Поставь на его место любого нашего геннина после Академии и то толку больше будет, а порядку тем более! Зато блядь, сука, наследник целого даймё! Такое ощущение, что аристократия вырождается! Танцы, бабы, сплетни! А страну кто будет поднимать, мы? — Что никого по толковее нет? —спрашивает Данзо, а сам следит за тем как двигаются губы Кагами, когда тот возмущается безответственностью молодого лорда. — Есть сын наложницы, дороги строить пытается, придумал как оптимизировать налоги, чтобы народу полегче после войны было, — кривит губы Учиха. — Но его проекты заворачивают — денег нет! Зато этот придурошный второй дворец собрался строить. Зачем ему второй дворец, жопа то у него одна? — А старый лорд что? — Да по-моему в маразм уже впадает. — А ещё наследники есть? — Нет, — тут же делает стойку Учиха, даже будучи пьяным, и щурит подозрительно глаза на Данзо. — Охота дело такое опасное… Из седла можно упасть, или там на зверя какого особо злобного нарваться. — Да, но он кровный наследник — первенец! — Кагами даже отстраняется. — И что? — пожимает плечами Данзо. — Нам дороги нужны, а не дворцы. Вся эта система кровного наследования херня какая-то. Править должен достойный и умный лидер, а не хер, все заслуги которого, что он первый из нужной пизды вылез. — Такие разговоры попахивают государственным заговором, — с сомнением тянет Учиха. — Каким заговором? — улыбаясь отмахивается Данзо. — Так пьяная болтовня о трагический случайночтях на охоте. Ерунда! — Третий такую болтовню не одобрит, — упирается Кагами. — Конохе нужны дороги и налоги, — пожимает плечами Данзо и не выдержав, кладет свою руку на колено Кагами. Ведет вверх по бедру, а сам тянется к шее Учихи, втягивая носом его запах. И Кагами выворачивает голову. Качает головой, но сбивается с мысли, когда рука Данзо соскальзывает с его бедра на пах, жестко притерая ладонью привставший член. — Слушай, все равно, так нельзя, - тянет с придыханием Учиха. — Да ну, на хер его, — отмахивается Данзо, голова приятно звенит от выпитого и ему действительно плевать на лорда, налоги и решения. — Лучше глаза закрой. Кагами послушно прикрывает глаза, только дышит шумно, широко раздувая ноздри. Данзо тянется к нему, сокраящая расстояние между ними. Быстро расправляется с ремнем Кагами и забирается рукой под белье. Второй разворачивая голову Учихи к себе, чтобы наконец накрыть его губы своими. По-хозяйски проникнув в чужой рот языком, Данзо дуреет от ощущения, как под его руками Учиха буквально трепещет, властно сминает чужие губы, ощущая на языке вкус сакэ. А потом наклоняется и скользит языком по члену Кагами под легкий всхлип сверху, параллельно запуская руку уже в свои штаны. Внутри аж гудит всё и голодно воет. Сил на что-то нежное и адекватное просто нет. Он резко дёргает на себя, так что Учиха лишь на рефлексах успевает наклонить голову, чтобы не долбанутся затылком об пол. А Данзо уже сдирает с него одежду. Из карманов на пол вылетает какая-то мелочь, из набедренной сумки россыпь звездочек. Данзо не видит ничего кроме дрожащего белого тела под ним, весь остальной мир словно заволокло багровым туманом. И он сминает это тело до синяков, всасывает кожу, стараясь оставить как можно больше меток на Кагами. Сдёрнутая на верх футболка фиксирует локти, Кагами выгибается, стараясь в ответ подставится, стонет, всхлипывая и мотая башкой из стороны в сторону. Данзо отстраняется, стоя на коленях между разведенных бедер, и, любуясь распластанным перед ним Учихой, начинает раздеваться сам. Он гладит голени, бедра, придавливает Учиху к полу всем телом. Затем облизывает свои пальцы и медленно вводит внутрь. Широко разводит их, растягивая и жадно всматривается, как Кагами морщится от вторжения и кусает губы. Мало — этого так мало! В какой-то момент в ладони оказывается кунай. Кагами замирает, даже дышать перестает, когда холодная сталь ласково ложится на его шею. Невесомо скользит по коже, отслеживая линию шеи, челюсти. Плотно прижимается, продавливая двубрюшную мышцу и заставляя Кагами нервно сглотнуть, задирая голову и сильнее открывая беззащитное горло. Данзо словно сам в трансе, ведет лезвие вниз, застывая кончиком в яремной ямке. Аккуратно давит, но всё же не доводит до прокола, опускает клинок на грудь. И вот тут уже делает первый надрез, совсем поверхностный, просто чтобы рассечь кожу. Кагами лежит неподвижно, стараясь дышать только животом, пока Данзо выводит круги кончиком куная на его груди. Кровь проступает вначале маленькими бисеринками, постепенно набухая более крупными каплями. И Данзо слизывает их, вновь принимаясь поглаживать Кагами пальцами изнутри. Кровь Учихи пьянит сильнее вина, и уже самого Шимуру колотит от возбуждения. Кагами под ним дышит прерывисто и судорожно, чуть ли не задыхаясь. Его член тоже подрагивает выпуская каплю. Острый запах чужого возбуждения бьет в ноздри и Данзо опускается ниже, обхватывая губами член Кагами, пропуская в самое горло. Кагами гортанно стонет, елозит по полу, принимаясь отстукивать ритм заданный Данзо затылком о доски. Из под черных ресниц на виски скатываются прозрачные капли слёз. Но и этого Данзо мало. Отстранившись он подхватывает Кагами под колени, буквально складывает того пополам и прижимая бедра Учихи к его груди. Обмахивает яйца языком и опускается ниже. Кагами аж завывает, с такой силой сцепляя руки над головой в замок, что костяшки пальцев белеют. Данзо трахает его языком. — Не могу больше, — чуть-ли не навзрыд шепчет Кагами. — Не могу! Данзо, хватит… Сил нет! Давай уже! Отстраняясь Данзо отвешивает ему хлёсткий шлепок по заднице и переворачивает на четвереньки. Пристраивает член к анусу и всё же пару раз просто дразнит, потирась о жадно пульсирующее колечко мышц, но не проникая внутрь. А затем резко входит на всю длину, наваливаясь на спину Кагами и сжимая в кулак его член. Кагами с рыком кончает. Демоны, что выли в нём этот месяц, наконец успокаиваются окончательно, когда он вколачивает, расслабившегося чуть-ли не до полной бессознанки, Учиху в пол. Сил нет не на то чтобы прибраться, даже толком расстелить постель. И Шимура просто сдвигает разбросанные по полу вещи в сторону. И достает футон кое-как раскатав его. Кагами переползает на середину и так и не открыв нормально глаза, пару раз только буквально моргнул, чтобы сориентироваться в обстановке и всё. Данзо ложится рядом устало пристраивая голову на его грудь. — Слушай, Данзо, - через некоторое время хрипло говорит Кагами, в макушку обнимающего его Данзо, откашливается и продолжает. - Не то чтобы я был против или мне не понравилось, но давай такие штуки всё-таки на трезвую голову устраивать. — Извини, — вслушиваясь в биение его сердца кивает Данзо. — Что-то у меня совсем тормоза послетали. —Да я заметил, — тихо смеётся Учиха, запуская пальцы в жёсткие волосы. — Это моя вина. Надо было раньше прийти. Данзо усмехается, крепче обнимая любовника. — Не представляю, как выдержал этот месяц и перед свадьбой, — неожиданно признаётся Кагами. — Я же хотел всё остановить, а в итоге чуть ли не на стенку лез. Мне физически херово было, выкручивало, как ссаную тряпку. Даже Тамико попросил — не то. А когда узнал, что ты на допросы с Генджи ходишь… вызверился. Я его чуть не убил. — Дурак, — тянет Данзо притираясь носом к груди Кагами, а потом признаётся сам. — Я тебя ждал. А когда ты пришёл, хотел прогнать. Разойтись миром. Выпить предложил, думал поговорим и всё. — Да я так и понял, когда ты ещё в квартиру вошёл, понял. И… испугался... Не прогоняй меня. — И ты не уходи так больше. Я без тебя берега терять начинаю. Кагами опускает голову ласкаясь щекой о макушку Данзо. Как хорошо, что завтрашний день принадлежит только им.