Маленькое сердце

Барабанная дробь в дверь адской какофонией врывается в сонную тишину дома. Настырный звук отдается звоном в затылке и болью в висках. Данзо морщится, не открывая глаз, и шарит рукой, пытаясь натянуть на голову одеяло. Кагами под ним подрывается, но Данзо его перехватывает. — Соседи, — отмахивается он от звука. — Нет, это к тебе! — упирается Кагами, выворачиваясь из рук Данзо. — Шимура! — в подтверждение слов Учихи к дроби присоединяется голос обезьяны. — Это я! Мне очень срочно! — Бля! — зло и обреченно выдыхает Шимура, принимаясь на пару с Кагами искать штаны. Взгляд цепляется за фиолетовые пятна на шее Учихи и соскальзывает на грудь, где пятна перемежаются с яркими полосами порезов. Первое, что приходит в голову глядя на Кагами, что его всю ночь кошки драли и при этом ещё и душили. Вот вам и искусство ниндзя быть незаметным и не оставлять следов. Данзо замирает отчетливо ощущая, как вспыхивает жаром лицо. Кагами поднимает на него вопросительный взгляд, но Данзо просто кивает ему на дверь в ванну. И натянув штаны идет открывать. — Не долбись! — недовольно кричит он, на ходу накидывая ситаги. — Иду! Данзо неторопливо открывает дверь, но пускать гостя не спешит. — Чего надо? — Шимуре приходится буквально плечом блокировать проход, чтобы настырная обезьяна не просочилась в прихожую. — Кагами-кун ещё у тебя? — вытягивая шею Хирузен кивает на оставленную Учихой обувь. — Я тут подумал, давай его с собой на рыбалку позовём. Ты не против? — И ты для этого сюда пришёл? — Да-да! — частит Третий. — У меня тут одна идейка появилась, очень нужна ваша помощь! Данзо честно пытается успеть за мыслями Хирузена. — Короче, — принимается пояснять тот, видя его замешательство. — Кагами возьмет на рыбалку свою жену, типо с друзьями познакомиться в неформальной обстановке. А я тогда позову Кохару, мол надо девушку поддержать, чтобы ей не было скучно в мужской компании. Тогда она уже не сможет отказаться. Здорово я придумал? — И для этого ты меня разбудил в такую рань? — Какую? Сейчас десять утра уже, — удивленно морщится Хирузен. — Горазды же вы спать! И заглядывая в комнату через плечо Шимуры добавляет, оценив бардак на полу: — И жрать!.. Ну что, как идея? Договорились? Воображение пасует при попытке представить себя на таком пикнике и Данзо уже собирается послать Сару с его любовными многоходовками. Но тот, поднырнув под руку Шимуры, поскакивает в прихожую. — Кагами! Ты там где? — заглядывая в комнату зовёт Сарутоби. — В сорите что ли? Иди сюда разговор есть! — У тебя же сейчас встреча! — вспоминает Данзо. — Именно! — с готовностью подтверждает Третий Хокаге. — Поэтому одна нога здесь, другая там! Дверь в ванну открываеться и Кагами неторопливо выходит, вытирая лицо и набрасывая полотенце поверх высокого ворота форменной Учиховской футболки. — Я тут… Начинает было Хирузен, но Кагами отмахивается: — Слышал. Нет. — Что значит — нет?! — опешивает Сарутоби. — То что вы там с женой поссорились, так будет повод помирится! Не страшно. Тут главное чувства — любовь! И потом будьте людьми, помогите человеку! Кагами бросает вопросительный взгляд на Данзо, тот в ответ едва заметно пожимает плечами. Сару оборачивается, если и не заметив пантомимы, то почувствовав. — Без меня! — отрезает Данзо. — Что значит без тебя?! — от возмущения Сарутоби аж хлопает себя по бёдрам. — Если пойдем только мы с Кагами, то Кохару-чан сразу обо всём догадается и пошлёт меня лесом. Ты мне там нужен для массовки. Ну и как друг! И потом ты в своём кабинете скоро мхом порастёшь. Будем тебе туда еду подбрасывать. И табличку повесим: осторожно злой Данзо! Отдыхать надо! На природе с людьми общаться. А то ты только на допросы ходишь! Шимура закатывает глаза в ответ на отповедь обезьяны. — Не, ну скажи: разве я не прав? — оборачивается за поддержкой к Кагами Сарутоби. — Давай ещё и ему какую-нибудь девчонку позовём? Новая идея захватывает Сару и тот принимается чесать подбородок что-то прикидывая. — Только вот у Кохару подруг вроде нет. Может у Тамико-сан есть кто-нибудь подходящий, а? — Нет. — Что нет? Подруги нет или что? Что вы такие мутные и скучные? Жить надо! Радоваться миру! Я вас, как друзей, прошу помочь мне. Чего жмётесь то? Мне вам что, как каге приказывать, пиздуем друзья-товарищи со мной отдыхать на речку? Или я чего-то не понимаю? Хирузен переводит внимательный взгляд с Учихи на Шимуру и обратно. И тут же щурится внимательнее приглядываясь к Кагами. — Это у тебя там что? — уточняет Сару тыкая пальцем себе в шею и тут же растягивает губы в усмешке, глядя как Учиха заливается краской. — Да, ладно! Тамико-сан оказалась горячей штучкой?! И к такому тебя жизнь не готовила? Сарутоби весело ржёт. Данзо каменеет, стараясь сдержать дыхание и пульс. — Тогда ты не по адресу пришёл, — тыкая пальцем в Данзо обезьяна, корчит кислую рожу, веселится от души. — Надо было ко мне идти! Я бы тебе всё рассказал! Не тушуйся! Не все девушки скромницы, бывают знаешь ого-го какие! У-ууу! Хирузен взмахивает руками, видимо в попытке изобразить фонтан эмоций. — Радоваться надо такому, а не бухать с товарищами по команде. И потом, тоже мне нашёл с кем советоваться! — довольно смеётся Сарутоби. — Наш Данзо голую бабу только на картинке и видел, и то, только на той, которую я ему показал! Так что кончайте дурить, пошли на рыбалку. Отдохнём, оторвёмся — будет весело! И обернувшись к Данзо добавляет: — И даже не думай увильнуть! А то будешь таким угрюмым, так и помрёшь девствеником! У нас мир, мужики, мы молоды и полны сил — надо пользоваться! Возражения не принимаются! И уже шагая в комнату добавляет: — Всё. Договорились! Я побежал! — Куда, обезьяна! — нагоняет его окрик хозяина квартиры. — Дверь! — Ох, и нудный же ты! — сетует Хирузен разворачиваясь на пятках и маша на прощание рукой. Кагами смотрит на закрывшуюся за Третьим дверь и молчит. Данзо отводит взгляд и тоже молчит. — Он это серьёзно? — наконец вздёргивает бровь Учиха. Шимура отмахивается не желая обсуждать очередную идиотскую идею обезьяны. — Слушай, — начинает было он вместо этого. — Забей! — усмехается Кагами растирая ладонью шею и оглядевшись уточняет. — Какие планы? — Чаю? — предлагает Данзо. Но вначале приходится убрать устроенный ими накануне разгром.

***

Собрание совета прерывает дежурный. Запыхавшийся джоунин почтительно склоняет голову, опускаясь на одно колено, и старательно выравнивая дыхание: — Хокаге-сама! У нас ЧП! Взрыв в квартире Данзо-сама! Есть жертвы! В зале повисает молчание. Совет ждет подробностей, которых оказывается крайне мало. Событие не рядовое, память о войне ещё свежа. Данзо и Хирузен спешат на место происшествия. Квартира пострадала не сильно: стол и стены обгорели, тумбу опрокинуло, стекла выбило и вся внешняя стена в копоти. — Что за ерунда?! — морщится Хирузен, осматриваясь. — Какой-то взрыв странный, не могу понять что они пытались изобразить. Если это покушений, то почему направление наружу и когда тебя дома не было? — Это моя печать сработала, — поясняет Шимура.— На шторах была. — А я еще гадал на фига ты эти шторы повесил, — качает головой Третий, а потом спохватывается. — Шимура, ты совсем ебанулся на окна взрывные печати ставить? Или что-то подозревал? — Не хер по чужим подоконникам шастать, — отрезатет Данзо, складывая на груди руки. — Вот зашел бы, как нормальный человек, через дверь — ничего бы не было. — Это ты мне что ли сюрприз приготовил? — Типо того, — пожимает плечами Шимура. — А как тебя ещё от обезьяньих привычек по окнам лазить отучить? — Вот ты сволочь то! Ни стыда ни совести! Тут из-за твоих приколов человек погиб, возможно, случайный. И потом, когда я последний раз по окнам то лазил? — Вчера ночью, — срезает Данзо. — Надеюсь, куда озвучивать не надо? — А ты откуда знаешь? — подозрительно щурится Хирузен. — Я тебя знаю, — усмехается в ответ Данзо, получив подтверждение своей догадке. — Хокаге-сама, Данзо-сама, — к ним подскакивает кланяясь ирьенин. — На теле погибшего обнаружена татуировка Киригакурэ. — Ну что ж, это прекрасная новость, — комментирует Данзо и на вопросительный взгляд обезьяны поясняет. — Идиот не наш. — С Учихами поговори, куда смотрели? — бурчит Третий и кивает ирьенину. — С этого момента вся информация по данному делу становится секретной! Ирьениен торопливо кланяется и спешит выполнять приказ. Данзо смотрит ему вслед. — А ведь если бы не татуировка, никто бы и не догадался откуда к нам гости пожаловали, — задумчиво тянет Шимура. — Тупо как-то, не думаешь? Столько сил на проникновение и так по-идиотски спалится в итоге… — Ну, мы ведь не знаем точно, зачем он к тебе полез, — миролюбиво улыбается Хирузен, хотя и сам понимает случайно в такие окна не лазят. — Ага, цветы с подоконника спереть хотел. — У тебя цветы есть?! — Нет. — Уф, прямо от сердца отлегло, а то ты меня напугал прямо, — Третий прикладывает руку к сердце и на мгновение закатывает глаза. — Так что там у тебя за идея появилась? По роже видно, что-то придумал. — Да, вот думаю, — тянет Шимура пока ещё не до конца оформившуюся в голове мысль. — Хорошо бы иметь под рукой таких ребят, о которых бы вообще никто не знал. И чтобы без прошлого, будущего, без имени. Чтобы грязи не просто не боялись, а ещё и мозги ей себе не делали. Короче, с правильными психологическими установками. И таких бы ребяток поставить в правильных местах. И чтобы в отличии от того же твоего АНБУ, они друг друга даже в лицо не знали. — Я тебя понял, — кивает Хирузен обдумывая идею. — Главное, чтобы их не много было. Таких много держать опасно. — Как ты вообще таких держать собираешься? Ублюдки, они как бы и есть ублюдки, высокими идеями служения родине их не прельстишь. — А об этом я подумаю, — обещает Данзо. — Тебе теперь квартиру бы сменить,— качает головой Хокаге. — Зачем? — отмахивается Данзо. — Пригони сюда выводок генинов, пусть все отдраят. И шторы новые повесят. Секретную документацию я дома не храню. — И всё-таки тебе бы что-то посолиднее. Как ни как второе лицо Листа. — Мне район нравится, — упирается Данзо. — В крайнем случае, вернусь в родительский дом. Хирузен качает головой. Небольшой одноэтажный домик на задворках Конохи давно заброшен. Шимура там не появлялся со смерти отца. Порядок в квартире, и правда, получается навести быстро. Два отряда молоденьких ниндзя оттирают всё до блеска, даже внешнюю стену. Но приходится всё равно красить заново. Как ни крути после взрыва квартира требует ремонта. Воняет гадостно, так что Шимура решает после работы идти спать в родительский дом. Обезьяна, правда, пытался зазвать к себе. Но Данзо открещивается, сказав, что рожи Сару ему и так за весь день хватает с лихвой. От предложений Учих тоже пришлось отказаться, под благовидным предлогом необходимости привести в порядок дом родителей. Дом встречает его тишиной, заросшим садом, грязными окнами и пылью. Данзо ходит из комнаты в комнату, осматривается, пытаясь понять, что же он чувствует и понимает — ничего. Этот дом просто старый, требующий ремонта или хотя бы генеральной уборки дом. По-хорошему его бы ещё и перестроить под что-то более функциональное или продать. Делать тут по большому счету нечего. Он открывает тайник и достает записи деда. Электричества в доме нет, и читать приходится при свечах. Период сенгоку джидай знал множество великих воинов и хранил ещё больше секретов. И хотя многое было утеряно, но не всё. Клан Шимура был хорошо известен в узком кругу великих кланов, но не так заметен, в отличии от тех же Учих, Сенжду или Хьюга, о которых не знал только глухой и слепой. Шимура всегда предпочитали быть в тени. Даже сейчас, члены клана казалось и вовсе затерялось среди других жителей деревни. Но это впечатление было обманчиво, связи поддерживались, а секреты трепетно хранились. Техники фууиндзюцу Шимура были не менее впечатляющими, чем у тех же Удзумаки, но о них мало кто знал. А те кто узнавал быстро находили свою смерть. Через два дня Шимура возвращается в квартиру. Которая претерпела без хозяина некоторые изменения. На подоконнике помимо новых штор, теперь стоит горшок с геранью. А на новой тумбочке новый чайный набор на троих. От прошлого осталась только одна пиалка с персиком на дне. Отправив горшок с цветком в мусорку, Данзо скурпулезно проверяет всё, включая тайники. И хотя там ничего серьезного не хранилось, Данзо изучает всю квартиру чуть ли не заново. Вечером приходят Кагами и Хирузен, обмывать ремонт. Хирузен с бутылкой, Кагами с блином шэн пуэра “Владыка прямоствольных деревьев” подарок от Тоджиро. В итоге бутылка отправляется в тумбочку. — Ты бы себе хоть сова-зэн с подушечками прикупил, — сетует обезьяна вольготно развалившись на полу. — Даже облокотиться не на что. — На стенку облокотись, — язвит Данзо, разливая чай. Сарутоби смеется, сетуя, что в такой крошечной квартире это не сложно. И тут же ловко выхватывает из под руки Кагами пиалку с персиком на дне: — Извини, Кагами-кун, но это всегда была моя. Без обид! — Это принципиально? — уточняет Кагами, беря другую чашечку. — Нет, — отмахивается Третий делая осторожный глоток. — Просто мне нравится персик. Кстати, ты ж, Кагами-кун, в столицу часто ездишь, мог бы нам чего-нибудь от туда привезти вкусненького! — Я в этих чаях не разбираюсь, — ворчит Учиха. — А зря! — сетует Сарутоби, доставая любимую трубку. — Как же ты высокие переговоры с аристократами ведёшь? — Делаю умную морду. Третий ржёт в голос, раскуривая трубку. — Слушай, ну дай хоть подушку? — отсмеявшись просит у хозяина Сарутоби, оглядываясь на шкаф. — Изнежились вы, Третий-сама, — сосредоточенно выливая в чахай следующую порцию чая, отмахивается Данзо. — Чтобы ты на неё жопой сел? Перебьёшься! Чашку давай. Сарутоби снова смеётся. — Интересный вкус. Слушай, а если его через гайвань попробовать, как думаешь? — Можно попробовать, — соглашается Данзо. — Через пару дней заходи, попробуем. Как раз кое-что обсудить надо будет. — А в чём смысл? — поглядев на товарищей уточняет Кагами. — Несколько иной вкус, — поясняет Хирузен, витиевато взмахивая трубкой. — Какие-то чаи хорошо раскрывают себя в гайване, а какие-то в чайничке. И оборачивается к Данзо: — У тебя гайвань то есть? — уточняет Третий, присматриваясь к фигурке обезьянки, стоящей на чабане, и хмыкает. — Ты ж у нас аскетичный, как монах в целибате. Кагами замирает с чашечкой, едва заметно стискивая челюсть и опускает голову, так чтобы чёлка упала на глаза, скрыв взгляд. И делает вид, что принюхивается к чаю. Но Хирузен поглощён рассматриванием чайной фигурки. Данзо на подколку старого друга вообще не реагирует, привычно пропуская трёп обезьяны мимо ушей. — Это, кстати, откуда? — тыкает в обезьянку трубкой Сарутоби. — Тоджиро подарил. — Интересно, — тянет Третий затягиваясь и выпуская сизое колечко дыма. Расходятся они далеко за полночь. Ну, как расходятся, Сарутоби уходит, а Кагами возвращается минут через десять.

***

— Слушай, — следующим утром Данзо смотрит, как Кагами умывается, низко склоняясь над раковиной. — Хотел попросить тебя помочь с одной техникой. Кагами на мгновение останавливается и бросает через плечо вопросительный взгляд и Данзо продолжает. — Хочу одну технику проверить. Джиго Джубаку но Ин — парализующая печать проклятия. Надо чтобы ты попробовал её снять с себя, — поясняет задумку Шимура. — Попробуем? Кагами передёргивает плечами, в знак согласия. Данзо довольно улыбается и уходит в комнату.Через некоторое время из ванной выходит Кагами, стаскивает хитайатэ с головы и зачесывает пальцами мокрые волосы назад. Данзо терпеливо ждет, пока Учиха не кивнёт, что готов. — Встань сюда, — Данзо указывает Кагами на центр комнаты. — На четвереньки… и закрой глаза. Кагами выполняет распоряжение Данзо, но потому, как едва заметно хмурится Учиха, Шимура понимает, что тот не улавливает идею придумки Данзо: — Стоять, возможно, придётся долго, — поясняет Шимура. — А глаза, не хочу пока, чтобы ты видел печати. Потом покажу. Такое объяснение Учиха принимает. Данзо складывает печати и на долю секунды прикасается к шеи добровольного помощника двумя пальцами. Черные полосы чакры геометрическим рисунком расползаются по телу Учихи, скрываясь под одеждой. Данзо ждёт. Проходит минута, пять. Учиха стоит не шевелясь. Через минут пятнадцать Шимуре становится скучно. Он достает чайные принадлежности и ставит кипятится воду. Ждёт пока закипит чайник, поглядывая на застывшего Кагами. И поддавшись неожиданно проснувшемся озорству ставит маленький ча ху чайничек для заваривания на спину Кагами. Туда же отправляются, чахэ, ситечко с подставкой и пиалка. Вода в чайнике закипает. Кагами стоит, только хмурится - область лица в технику не попала. Данзо присаживается рядом с Кагами в сейдза, принимаясь за чайную церемонию. Время течёт неспешно. И на четвертом проливе Данзо решает внести разнообразие в процесс. Быстрая последовательность печатей и напротив него появляется теневой клон. Клон обходит Учиху и опускается на колени между расставленных ног. Данзо неторопливо пьёт чай, вслушиваясь, как звякнула пряжка ремня Кагами и зашуршала его одежда. Через минуту к привычным звукам церемонии добавляется влажное причмокивание, клон взялся за дело со всей ответственностью и самоотдачей. Дыхание импровизированного столика тяжелеет, и по телу Кагами пробегает дрожь. Данзо делает новую заварку. Столик почти рычит, но стоит неподвижно. Данзо улыбаясь треплет затылок Кагами, потягивая чай. Тихое «ах» — сигнализирует об окончании процесса, Кагами вообще быстро кончает от минета, по наблюдениям Шимуры. — Ну, как успехи? — интересуется Данзо. — Ещё стоим или всё? — Всё, — на выдохе шепчет Кагами. — Не могу сосредоточиться. Данзо убирает посуду на пол и развеивает техники. Ощущения клона окатывают его с такой силой, что собственный член подскакивает, как солдат по тревоге. И всё же каким-то чудом Шимура успевает подхватить едва не грохнувшегося мордой в пол Кагами. Тот тяжело с долгими перерывами дышит. Данзо гладит его по голове, помогая устроится на своих коленях, и запускает руку в свои штаны. Кагами шарит губами по бёдрам Данзо, отыскивая вытащенный на свободу член. — Данзо, — через некоторое время останавливаясь, зовёт Кагами, но потом тушуется и замолкает. — Да? — Я… хочу посмотреть. — На что? — с интересом уточняет Шимура, поддевая пальцами Кагами под подбородок и заставляя того поднять голову. Учиха долго собирается с духом, даже дёргает было головой в попытке отвернутся. — Как ты… — кровь приливает к щекам и тот отчаянно краснеет, пытаясь озвучить своё желание. — Что? — Кончаешь. — Уверен? — уточняет Данзо и, дождавшись кивка, приказывает. — Ложись на спину. Кагами отстраняется выполняя команду, вытягивается перед Данзо на полу. Данзо встаёт и усаживается на грудь Кагами, так чтобы между колен оказалась только голова Учихи. — Высунь язык, — устроившись удобнее, Данзо приподнимается и кладёт свою руку на член, неторопливо скользя пальцами по стволу. — А теперь можешь открыть глаза. Язык тот высовывает с готовностью, а вот открыть глаза Учихе явно сложнее. Ресницы дрожат и он тяжело дышит. Данзо чувствует, как Кагами сначала аккуратно кладёт руки на его бедра, а потом почти до боли вцепляется в них. Подаётся вперёд, поднимая голову и принимаясь вылизывать яйца, но глаза всё так же остаются закрыты. — Разве я сказал двигаться? — мягко уточняет Данзо, опуская руку на лоб Кагами и надавливая, вынуждая того вновь опустить голову. — Хочешь, можешь активировать шаринган. Кагами почти дрожит, прикрывает рот и делает несколько глубоких вдохов. И наконец, открывает глаза, поднимая взгляд вверх. Радужка горит алым и это чертовски волнительно видеть, особенно с такого ракурса. Данзо ускоряет темп, и Кагами вновь открывает рот, высовывая язык. Ещё несколько движений и Данзо с тихим стоном кончает, спуская прямо на лицо и мажа головкой по губам и выставленному языку. Не выдержав Кагами прикрывает глаза и только потом убирает язык. И потому как дёрнулся его кадык, Данзо понимает, что Кагами проглотил всё. Он наклоняется мягко целуя висок, стирает несколько капель спермы попавшей на щёки и ложится рядом. Учиха лежит тихо, восстанавливаясь или переживая свой новый опыт. А Данзо аккуратно отводит со лба любовника тёмные прядки, разглаживает пальцами проступившие между бровей морщинки. И ждёт. На конец Кагами начинает шевелится. Открывает глаза и садится, тыльной стороной руки вытирая губы. Данзо садится следом и наблюдает за Учихой, а затем тянет на себя, подставляя плечо. — Ну как? — Тяжело, — честно признаётся Учиха, пряча лицо на его плече. — Но интересный опыт. Данзо тихо смеётся, несильно бодая чужое ухо и крепче прижимает Кагами к себе.