Маленькое сердце

Дверь в кабинет Данзо открывается без стука. На пороге явно взволнованный Третий без плаща и амигасы. Вместо них на нем хоси-кабуто и броня. — Группа Кагами пропала. Выходим немедленно, поисковый отряд уже готов. Встав Данзо идет к стойке с оружием. Первые два шага на ватных, едва не заплетающихся ногах, а потом все эмоции отключаются. Из кабинета он выходит уверенной походкой готового к бою шиноби. Сарутоби на ходу даёт вводную по маршруту группы, численности, показывает карту, Данзо фиксирует информацию в голове. Он собран и готов к бою. Они следуют по маршруту почти до самой границы со страной Рек. Мир вокруг до боли четко отражается на сетчатке глаз, каждой мелочью, движением листка на дереве, вспорхнувшей пичугой, обломанной веточкой, будто у самого Шимуры вдруг неизвестно откуда пробудился шаринган. Только вот голове пусто ни единой мысли, он словно спущенная с тетивы стрела летит к цели без единой эмоции. Там и они находят выжженную до тла и раскуроченную на несколько киллометров местность с выкорчеванными обугленными деревьями и оплавившимися камнями. Тут был тяжёлый бой. Трупов много, точнее даже не трупов частей. Ирьёнинам долго придется раскладывать по пакетам фрагменты тел, пытаясь собрать то, что когда-то было людьми. Кагами находит Хирузен. Учиха сидит возле обломка чудом устоявшего дерева с обломанной кроной, между обожженных корней. Запрокинув голову и глядя пустыми глазницами в небо, привалившись спиной к обугленному стволу. Крови столько, что кажется он ей покрыт с ног до головы. Хочется упасть рядом и выть, царапая землю ногтями, но нельзя. Хочется протянуть руки и обнять застывшее лицо, очистить от всей грязи, смыть кровь, но максимум которой позволяет себе Данзо — это протянуть руку и опустить веки на пустые глазницы. И отойти. — Глаза забрали, - говорит очевидную вещь обезьяна, подходя. — Найду. — Мы на границе, чтобы организовать даже поисковый-рейд, я не говорю про карательный, придется делать запрос к даймё. А это время. — Плевать. Их нельзя отпускать. — Данзо, послушай… Начинает было Сарутоби, но Данзо его прерывает: — Будешь мешать, убью, — холодно информирует Шимура Третьего. — Блядь! — ругается Сарутоби то складывая на груди руки, то принимаясь грызть ноготь на большом пальце. — Хорошо, возьми Орочимару. Он толковый и все поймет правильно. Но учти, официально я ничего не знаю. Мешать не буду. Так что не палитесь сильно. И ради всех богов, Данзо, вернись — хорошо? Ты мне нужен! Слышишь? И обернувшись к группе сопровождения зовет: — Орочимару, подойди пожалуйста. Третий с сопровождением остаются. А они со змеиным джоунниом уходят. — Туда, — кивает Орочимару. — Беглецов один, максимум двое ушли в сторону страны Рек. И снова гонка, только в этот раз не со временем, а по едва уловимому следу. Пускай остывшему, едва заметному, но Данзо с него не свернуть. Беглеца они находят быстро в маленьком селении ниндзя. Оказывается у змей очень тонкое обаяние. Кособокий домик на самом краю селения. Дверь от пинка Данзо просто срывает с петель. Внутри раненный беглец. Короткий разговор. Тот разве что не ссытся от страха, даже угрожать не надо, он не задумываясь сдает своих. Им поступил заказ. Но Учиха оказался для них слишком силен. У парня сдали нервы и он сбежал, остальные остались там. Когда уходил Учиха был жив. Внутри все вымерзло Шимура слушает рассказ ниндзя молча и равнодушно. Орочимару явно скучно и противно от вида столько никчемного врага. — Никаких свидетелей, — брезгливо бросает Данзо, смотря в опухшее от слёз и ужаса лицо. Стоящий рядом Орочимару кивает, заметив вскользь, что возможно стоит посмотреть ситуацию на черных рынках. Данзо отрицательно качает головой, бесполезно, сейчас и заказчик и исполнитель должны залечь на дно. Надо ждать. И через три дня они возвращаются в Коноху, а маленькое селение ниндзя страны Рек перестает существовать. В живых они не оставили ни кого. А мир продолжает жить, но как-то не по настоящему, словно в тумане. Всё так же встает солнце, поют птицы, на улице смеются дети. Только Данзо как-будто выпал из этой реальности и все что происходит это не с ним. Похороны выпадают на погожий осенний денек. Данзо кое-как отсидел церемонию прощания в узком кругу близких родственников и друзей, даже кажеться что-то сказал приличествующее моменту. Тамико с ребенком на руках сидит бледная, как восковая кукла, напротив фотографии в черной рамке и обрамлении белых хризантем. Ребенку едва пара месяц от роду, он не в состоянии понять, что происходит, но чувствуя напряжение матери ведет себя тихо. Вдова, кажется, не замечает ничего вокруг, словно находясь в трансе. Женщины Учиха довольно быстро уводят её. В комнате остаются только мужчины. Становится так тихо. А потом они торжественно несут гроб. На кладбище людно. Кагами в деревне ценили и многие хотят отдать последний долг уважения герою. Воздух только какой-то тяжелый ни вдохнуть ни выдохнуть, и в груди все сдавливает от него. Сейчас же осень, почему же так душно то? Шимура стоит и смотрит, как гроб на траурных лентах спускают в заранее приготовленную яму. И ноги какие-то ватные, а голова звеняще пустая. Будто это и не он тут стоит, он там внизу и это его сейчас закапывают. Каким-то чудом стоящий рядом Хирузен успевает его подхватить под локоть. С кладбища его выводят под руки, почти выносят. Как он оказался дома Данзо не помнит. Позже приходит Хирузен с бутылкой, что-то говорит, наливает. Данзо пьет не чувствуя вкуса. Хирузен остается на ночь. Утром Хирузен тащит его куда-то, Данзо думает что в штаб. Но почему-то они оказываются на березу реки. Шимура не понимает, что они там делают. А обезьяна треплется не умолкая, хотя Данзо никак не может понять, о чем он говорит. В какой-то момент сквозь вату в ушах пробивается голос: — Соберись Данзо, ты ведь шиноби! Кагами был и моим другом и мне тоже жаль, что так вышло. Но нельзя так… Что нельзя Хирузен договорить не успевает, пропустив удар в челюсть. Данзо орет, чтобы обезьяна катился на хер со своей дружбой, и еще глубже засунул себе же в зад свою жалость. Данзо бьет, Хирузен блокирует и даже отвечает. В какой-то момент после удачной подсечки они кубарем летят с берега прямо в воду. Там продолжается возня, это даже боем не назовешь - без техник, без чакры. Они мутузят друг друга, пока обезьяна извернувшись не притапливает Шимуру. — Ну что полегчало? — отплевываясь уточняет Третий хокаге, когда они мокрые и уставшие выползают на берег. Данзо просто кивает.— Тогда завтра в восемь жду тебя в штабе. У нас проблемы. Данзо снова кивает. *** Вечером следующего дня Шимура сидит в трактире один, цедя подогретое саке. Они на пороге новой войны. И в любой момент может всё полыхнуть. Им надо подготовится. Данзо думает, привычно выстраивая схемы, только в этот раз они с огромным трудом удерживаются в голове. И Данзо снова пьет, хотя и понимает, что голова от выпитого вина не станет работать лучше. — Можешь на меня рассчитывать! — плюхнувшись на скамью рядом с ним выпалила Утатане. — На меня и Хомуру. — Ты о чём? — не глядя на куноичи Данзо наливает новую порцию саке. Советница на мгновение замешкалась, потом зло скалится: — Разве ты еще не понял? Их слили! Кагами слили! Суки! Данзо замер с поднесенной к губам сюки. Напарница напротив буквально бесновалась, то сжимая разжимая кулаки, то прикусывая костяшки. — Заказчиком миссии был Тоджиро! Сделал заказ и свалил, типо на Источники на лечение. Чего ему там лечить? Этот старый хер нас всех переживет. Только сегодня вернулся. Понимаешь?! А теперь его сынок Фугаку станет следующим главой клана. Ублюдки! Ненавижу! — Доказательства? — Он туда приехал пятого числа. Раненный. — Уверена? — задает не свойственный ему вопрос Данзо. — Моя младшая сестра ойран. Шпионит там для клана с десяти лет. Об этом никто не знает. Приехал, ранами занимался сам — сказал старые. Как будто они там ран не видели. — Хочешь сказать, что такой человек, как Тоджиро, подпустил к себе переодетую куноичи? — Служанка на кухне проболталась, когда за водой бегала для него. А на утро все забыла. Пазл складывается в голове Данзо мгновенно, недостающие куски мозайки встают на свои места сами собой. Сюки трескается, облив руку саке и глубоко проропов ладонь. — Ты же не оставишь это так? Правда? — куноичи замерает и перегнувшись через стол, заглядывает в глаза Шимуры и спохватившись уже тише: — Ты не знал? Данзо затрясло. Резко перестает хватать воздуха, а глаза вдруг защипало. Данзо растирает лицо, отстраненно понимая, что руки стали влажными. А сам он противно хлюпает носом. Кохару схватив бутылку хлебнула прямо из горла и протягивает напарнику. — На. Я думала, ты знал. Данзо выпивает и отставляет бутылку, тупо глядя на распоротую осколками ладонь. В голове звенящей пустотой разлилась холодная злая ненависть, вымывая все иные мысли. — Закопаю. Всех до единого закопаю. — Мы поможем, — тут же подхватывает Кораху. Данзо даже не стал спрашивать почему. Просто кивает. — Только на Хирузена не рассчитывай. Учихи ему, как Хокаге, нужны. — Он не будет мешать, — вспомнив разговор в лесу, качает головой Данзо. — Он обещал. — Хорошо. Тогда пусть суки умоются собственной кровью, — Кохару вновь делает глоток и протягивает бутылку. — За Кагами! Бутылку Данзо берет, но повторить тост не может, имя застряло в горле. Просто выпивает. — Закопаю рядом с ним. Всех до единого. *** В один дождливый вечер к нему домой приходит Тамико. Женщина робко минет подол, бросая на Данзо испуганные взгляды. Шимура молча отходит в сторону, пропуская в квартиру позднюю гостью. И едва закрыв дверь, обнаруживает ее коленопреклоненной уткнувшейся лбом в пол прихожей. — Данзо-сама, прошу вас, помогите мне! Хотя бы в память о моём муже! - торопливо причитает женщина. — Я не знаю к кому мне ещё обратиться! — Что случилось? — Они хотят забрать моего сына! Говорят, что я слишком слаба, чтобы достойно воспитать его. Прошу вас, поговорите с Тоджиро-сама. Он уважает вас! — Почему он решил забрать ребенка? Женщина молчит. И некоторое время слышны лишь ее тихие всхлипы. — Я была глупа, мой разум помутился от горя… — Хватит, сопли меня не интересуют. Давай факты. — Я сказала, что смерть моего мужа была ему выгодна. О чём я только думала?! Я не боюсь смерти, но мой сын… — Прекрати реветь! Ты в конце концов куноичи и не тупая курица! Чего раскудахталась?! Дай спокойно подумать. Тамико затихает. Данзо отходит к столу, садится. Он думает, просчитывая ситуацию. Правильнее всего просто выставить дурную бабу за дверь и не дразнить старого лиса. Если, конечно, он сам её не прислал, но вроде Данзо повода не давал. Нельзя давать и сейчас Учихам причин насторожиться. Или же… — За тобой следили? Знают куда ты пошла? — Нет, Данзо-сама. Я была очень осторожна. Никто не знает. — Хорошо. Тогда так! Сейчас ты вернёшься домой и ляжешь спать. Ребенка возьмёшь к себе в постель. Сколько месяцев ребенку точно? — Два с половиной. — Хорошо. Ночью к тебе придут. Отдашь ребенка им, а своим скажешь, что умер — заспала случайно. Такое часто бывает, стресс, истерики и всё такое. Убедительно изобразить сможешь? — Да, но без тела не поверят. — Это не твоя забота. Главное, чтобы тебе поверили… а потом… потом если всё получится. Я поговорю с Тоджиро насчёт тебя. Всё поняла? — Да, Данзо-сама! Я всё поняла, всё сделаю! Спасибо! Спасибо вам! — Благодарить будешь потом, — отмахивается Данзо. — Подойди! Тамико подрывается чуть ли не бегом подскакивая к Данзо, смотря на него заплаканными и полными надежды глазами. — На колени и открой рот! Женщина не задумываясь выполняет приказ. — Язык высунь, — складывая печати и концентрируя чакру в большом пальце Данзо ставит ей печать. — Учти, даже под пытками ты не сможешь рассказать об этом разговоре. — Я скорее умру, чем предам вас! — Умрёшь, — подтверждает Данзо. — Даже если попытаются вытащить эту информацию с помощью шарингана — умрёшь! — Да, вы так добры Данзо-сама! — Тамико пытается поймать руку Данзо и поцеловать. — Лишнее. Не теряй достоинства, это раздражает. Женщина кивает, пытаясь утереться и привести себя в порядок. — Всё иди! — отсылает ночную гостью Шимура. — И смотри, не попались. Вдова уходит. Данзо некоторое время смотрит на закрытую дверь, а потом зовёт. — Кагеро! — Да, Данзо-сама! — откликается куноичи, застывая в тени карниза. — Всё слышала? — Да! — Проследи за ней. И если всё хорошо, найди свежий труп с признаками удушения и отнеси его Тамико-сан. Ребенка Учиха заберёшь и будешь заботится. Да так, чтобы ни одна живая душа об этом не знала. Все поняла? — Да! — Выполняй!

***

Через два месяца после похорон Кагами в дверь кабинета Данзо постучались. — Входите. — Данзо-кун, — на пороге стоит Тоджиро. — Здравствуй. — Тоджиро-сама, — Данзо встает навстречу лидеру Учиха. — Рад вас видеть. — Я тоже, мой мальчик, — смеется старик. — Я зайду? Или ты занят? Данзо убирает свитки. — Прошу вас, Тоджиро-сама. Чаю? — Да, будь любезен. Данзо достает горелку и ставит чайник. — Что-то ты совсем забыл старика, — сетует старый лис, проходя в кабинет. — Дел много, совсем забегался, — пожимает он плечами, следя как вода медленно начинает закипать. — Да, Кагами-куна не хватает и мне, — признается Тоджиро. — Слышал тебе его смерть далась тяжело. — Всегда тяжело терять друзей, вы это должны знать, — осторожно отвечает Шимура. — Да, — кивает старик. — Я знаю это как никто другой. И сочувствую твоей утрате. — Не стоит, шиноби всегда должен быть готов к смерти. — Смерть легче пуха на пути воина, — соглашается Тоджиро, замечая коробочку в руках Данзо. — У тебя новый чай? — Да, — кивает Данзо протягивая чахэ старому Учиха. — Буквально на днях привезли партию на пробу. Тоджиро принюхивается: — Дивный аромат, он напоминает мне о молодости. — Да, мне стоило больших усилий его достать, — кивает Шимура высыпая чай в чайник и делая первый пролив. — А как ваше здоровье, слышал вы на Источники ездили на лечение? — Да, годы берут свое. Сейчас, конечно, медицина не то что раньше. Но старости свойственен консерватизм. Они неторопливо пьют чай. Тоджиро прикрывает глаза, потягивая напиток. Данзо сосредоточен на чайной церемонии, меряя время заварки собственными вздохами. — Знаешь, я чего зашел, — качает головой старик следя за неторопливыми движения Шимуры. — Хотел попросить тебя: возьми к себе моего Фугаку. Ему надо учится и он может быть полезен тебе. — Ну что вы, Таджиро-сама, учится у меня? — морщится Данзо выливая первый пролив на чабань. — Разве мне сравнится с вами? Ваша мудрость подобна бездонному колодцу — куда мне до вас? — Сыновья часто пренебрегают советами родителей, — вздыхает Тоджиро. — Молодости свойственно ошибаться и мнить свой разум острее родительского. Ему нужен хороший наставник на стороне. Быть лидером на войне легко. Там всегда ясно кто враг, кто друг. Но заботится о клане в мирное время — требует совсем иных умений. Ты мудрый человек, Данзо. Я доверяю тебе. Старик принимает пиалу, и склоняет голову в жесте признания. Шимура кивает в ответ и делает глоток из своей пиалы. — Я ведь могу на тебя рассчитывать? Уважишь старика? Пригласи Фугаку попить с тобой чаю, я уверен вы найдете общий язык. Он тебе понравится. — Разве я могу вам отказать, Тоджиро-сама? — улыбается в ответ Данзо. — Отличный чай, Данзо-кун. Я бы даже сказал превосходный! — Вам отсыпать? — вежливо предлагает Шимура. — Да, пожалуй. Данзо встает и роется в тумбочке в поисках подходящей коробочки. Возвращается к столу и насыпает чай. — Прошу вас. — Спасибо, мой мальчик. Я знал, что могу на тебя положится. Ты будешь хорошим наставником для моего сына. — Да, кстати, Тоджиро-сама, я подумал о ваших словах. Помните, тогда на свадьбе Кагами? Старик хмурится, но потом улыбается и кивает, давая добро продолжить разговор. — Я не смею просить руки уважаемой Мако-сан. Но Тамико-сан явно нуждается в поддержке. Такое но горе потерять мужа и сына в один год. — Тамико-сан уже не молода, к тому же вдова. — Да, поэтому мой долг, как друга Кагами, позаботится о его вдове. Если вы не против? — Ты хочешь взять её, как наложницу? — Это было бы невежливо по отношению к вам. Я собираюсь женится, с вашего позволения. — Не скажу, что одобряю твой выбор. Боюсь, разум Тамико-сан помутился от горя. — Я слышал. Но кто-то должен о ней заботится. У меня есть такая возможность. А в столице есть хорошие врачи, ей обеспечат достойный уход. — Что ж, это очень благородно с твоей стороны, Данзо-кун, — улыбается Тоджиро. — Я не вижу причин отказывать тебе. — Спасибо, Тоджиро-сама. Думаю, не стоит с этим тянуть. Пришлите её ко мне завтра. — Хорошо. Это благое деяние. Старик собирается, и Данзо провожает Учиху. Вежливо открывая дверь перед ним. И чуть ли не нос к носу сталкивается с Утатане. Та отступает пропуская главу клана Учиха, чуть склоняя голову в поклоне в знак уважения, но глаза смотрят колюче и недоверчиво. Данзо и Тоджиро тепло прощаются. И Учиха шаркая ногами уходит. Данзо и Кохару долго смотрят ему вслед, пока тот не скрывается на лестнице. — Что этому старому лису надо было? — настороженно спрашивает Кохару. — Уже ничего. Забудь, — холодно отвечает Данзо. — Ты что-то хотела? На следующий день к нему приводят Тамико с узелком вещей. А через два дня Учиха Тоджиро умирает. Шимура даже приходит на похороны учителя, отдавая дань уважения старому интригану. Лидером клана становится Фугаку. Но Шимура Данзо так и не позвал нового главу Учиха к себе на чай.