Be well

На задание с Дазаем пойдешь – битыми будете оба.

Приметы Вооруженного Детективного Агентства

Анекдот дня: у работников легендарного Вооруженного Детективного Агентства на двоих не хватало денег, чтобы взять такси до офиса. Будь обстоятельства иными, Дазай протащил бы своего напарника-протеже по самым людным улицам Иокогамы. Ацуши пришлось бы следить, чтобы наставник держал руки при себе – в сломанных моральных координатах Дазая выгребать мелочь у зевак из карманов не противоречило Пути Добра и Света. И все равно он бы не уследил, конечно... Дазай затащил бы его в кофеенку на перекрестке и флиртовал с официанткой до тех пор, пока она не пробила им скидку. Ацуши увел бы Дазая в метро, и они добрались до агентства аккурат под конец рабочего дня. В реальности Ацуши шагал, старательно игнорируя взгляды редких прохожих, и придерживал повисшего на нем Дазая. – Может, все-таки в больницу? – Йосано-сан сказала, что будет ждать нас до ночи, – монотонно ответил Ацуши. Ему было не до споров – он старался шагать ровнее, чтобы Дазая не трясло. – Я не думаю, что она обидится, если мы к ней с утра заглянем! А? Все равно ее способность… – Вот сами ей и расскажете. Дело было не злорадстве… Ладно, не только в нем. Перед тем, как они отправились на задание, Йосано-сан перекинулась с ним парой фраз. И Ацуши показалось, что она действительно о них беспокоится. Хотя верхнюю пуговичку блузы можно было и не расстегивать, когда приглашаешь коллег обращаться за помощью, в любое время, не стесняйся. К тому же, только Йосано-сан можно Ацуши был безоговорочно готов доверить свой безбашенно-свободолюбивый груз. С заданием они больше справились, чем нет, и никто, в общем-то, кроме них не пострадал. Попытавшегося смыться с точки подпольного торговца перехватил засевший неподалеку наряд полиции. Зубы у получившего по лицу Ацуши перестали шататься еще на месте. Только Дазаю повезло чуть меньше. "Нога?" – это единственное, что Ацуши спросил, когда нашел его. Дазай поднял голову, повернулся на голос. Взгляд у него был мутный от боли, и он сидел, привалившись к стене. Даже не пытался встать. Он криво улыбнулся, глядя Ацуши прямо в глаза. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять. Дазай весьма талантливо объяснялся и без слов. Поэтому теперь Ацуши героически тащил его в Агентство, а Дазай болтался у него за спиной и периодически подавал голос. – Вы какой-то очень бодрый для раненного, Дазай-сан. – А! Это все таблетки. – Дазай-сан... И когда он успел? – Обезболивающее! – тут же вскинулся Дазай – так резво, что Ацуши качнуло. – А ты думаешь, легко оставаться умопомрачительно харизматичным с парой переломов? – У вас же только нога была сломана? – О, Ацуши-кун, иногда данные устаревают буквально на лету... По-хорошему стоило бы скинуть – ладно, мягко опустить – Дазая на землю и осмотреть, осторожно и внимательно. Ацуши этим заниматься не хотелось категорически. Хотелось добраться, наконец, до офиса, скинуть наставника в медблоке и тихо-тихо удалиться, пока Йосано-сан будет разбираться с беспокойным пациентом. Вернуться в общежитие, отмыться и отоспаться. Выпить чаю с Кекой. Потому что завтра кому-то придется писать два отчета сразу, и слушать длинную эмоциональную лекцию Куникиды, и снимать Дазая с подоконника в лазарете, и Ацуши показал бы на этого бедолагу пальцем, но у него были заняты обе руки. – Эй, Ацуши-кун, – позвал вдруг Дазай. – А? – Мост. Ацуши поднял голову. Ему было не до любования вечерней Иокогамой. Залитые рыжим закатным светом улицы слились для него в одну, и он совсем не заметил, как вышел к знакомым местам. Мост был все тот же, все та же была река. Выложенный плитами пятачок у берега тоже не изменился, только в щелях пробилась трава. Ацуши смотрел на него с того самого склона, на котором когда-то, несколько месяцев, лет, жизней назад равнодушно двигались мимо сытые и знающие свое место в мире люди. Люди, на которых он смотрел словно через аквариумное стекло. На мгновение показалось, что что-то мелькнуло в воде – светлое и длинное, как ноги в узких бежевых брюках… Ацуши моргнул, и оно исчезло. Это усталость. Мерещится всякое. Живая теплая тяжесть на плечах удерживала его в реальности. – Знаешь, когда я решил, что оно правда того стоило? – Что? – уточнил Ацуши, не надеясь отследить разбег мысли наставника. – Провальная попытка суицида, которую ты прервал, – пояснил Дазай. – А ведь все условия были! – Вас бы выловил Куникида-сан. – Вряд ли. Куникида ненавидит мочить ножки. Ацуши фыркнул, не удержавшись. – Когда ты сиганул с дирижабля, – снова заговорил Дазай, и прозвучало это неожиданно интимнее. Почти нежно. – Упал с неба мне в руки. – Если бы я упал вам в руки, вам бы даже Йосано-сан не помогла. – Это было круто, – Дазай, как обычно, пропустил все мимо ушей. – Только больше так не делай. Если бы Ацуши шел, в этот момент он бы споткнулся. Комплименты разной степени искренности Дазай отвешивал легко и непринужденно. Этот случай был другим. Ацуши не мог объяснить. Слишком сюрреалистичная картина: он тащит на себе человека, спасшего его от голодной смерти, – или кровавого безумия, если бы тигр вырвался на охоту посреди города, – мимо места их первой встречи, и его полувменяемый раненый спаситель рассказывает, какой Ацуши крутой, и на фоне монотонно шумит река, и все вокруг рыжее, закатное, длинные тени ложатся под ноги, и Дазай просит его… – Я перестану, – откликнулся Ацуши. Очень хотелось развернуться и посмотреть Дазаю в лицо – но тогда он бы увидел, как у Ацуши порозовели щеки, – когда вы перестанете прыгать с мостов и вязать петли из галстуков. – Это безнадежная сделка, Ацуши-кун! – Извините, я не очень хорош в переговорах. Дазай хихикнул, положив подбородок ему на плечо. Мимо пронеслась машина, обдав их волной нагретого воздуха. Магия момента рассеялась: вокруг снова была просто улица, просто мост и просто река. И много-много шагов до агентства. Ацуши вздохнул. Повел плечами, удобнее распределяя чужой вес на спине. Солнце уже начало краснеть, а ему еще идти и идти… – Закат был ал, – нараспев, полушепотом затянул Дазай у него над ухом – Ацуши почувствовал, как от его дыхания шевелятся волосы на виске. – Был ал, как... Ацуши резко остановился. Разжал пальцы, позволил наставнику соскользнуть со своей спины. И перехватил его руки в последний момент. – Я понял, я понял, Ацуши-кун! Никакой поэзии! – Спасибо, – пробормотал Ацуши почти искренне. Подтянул Дазая обратно, спиной чувствуя, как часто-часто вздымается его грудь. Он даже будто прижался к Ацуши плотнее. Воистину чудо. Интересно только, как наставник от таких чудес будет отходить. – Держи меня крепче, Ацуши-кун, – сказал Дазай, уткнувшись ему в затылок. Ацуши сделал вид, что не заметил, как изменились его интонации, как тише и ниже стал голос. – Не отпускай меня.