Восстание Магов. Прижатые к земле

Винсент этим утром снова проснулся в холодном поту. Он считал, что рано или поздно, но сумеет к этому привыкнуть, однако кошмары до сих пор преследовали его, не давая и единой возможности отдышаться. Каждый раз он вставал с постели в страхе. Каждый раз он гнал дурные мысли и то ужасное пламя прочь. И каждый раз оно захлестывало его. Снова и снова. Его нос ловил ту адскую вонь прожженных насквозь стен и полностью выгоревшего интерьера. Он ходил от здания к зданию раз за разом впадая в истеричный припадок и хватаясь за голову. Он падал на колени и рыдал, он впивался пальцами в пепел, что теперь окружал всё вокруг, в тщетных попытках найти в нём хоть что-то. Этот мучительный цикл продолжался для него вновь и вновь. Пока он продолжал использовать свои силы, эти сны возвращались, превращая его реальность в кошмар. Однако он знал, что не может подавать виду. Что он банально не имеет права так поступать: — «У тебя нет пути назад — вспоминал он слова Чарльза в тот день — Ты обязан принять всё случившееся и двигаться вперед. Зная, что ты совершил. Вспоминая об этом каждый день и ужасаясь. Однако ты должен продолжать идти вперед, таща этот мертвый груз за собой. Только так ты сможешь выжить». Он помнил, как кричал тогда и умолял о помощи. Впервые в своей жизни он чувствовал себя так беспомощно. Но никто не мог ему помочь. Никто кроме самого себя. Но каков же это был первобытный ужас и отвращение, когда ему приходилось смотреть в лицо этому горящему адским пламенем чудовищу. Чудовищу, что гордо несло на себе корону из кровавого пепла и подобающий ей королевский наряд из ожогов и шрамов. Такого себя он никогда не хотел видеть. Больше никогда. Больше никогда! — Ах! — схватился за голову Винсент, как только кошмар отпустил его. Всё это время он лишь ложно считал, что проснулся, и что этот сон над ним более не властен. А на деле лишь угодил в его хитроумную и жестокую ловушку. Которой раз. — Мда... — с трудом выдохнув, лишь сумел он выдавить из себя — Но стоит себя на всякий случай ущипнуть. Хотя даже смешно полагать, что боль от такого сможет меня вдруг разбудить, а тот жар — нет. Утренняя рутина уже давно у Винсента проходила на полном автоматизме. Раньше он еще как-то успевал глянуть на себя в зеркало, перед тем как чистить зубы, но сейчас даже на это не хватало времени. Он лишь водил щеткой туда сюда уткнувшись носом в раковину. — Вот вылезет опять эта кракозябра, и что я с ней делать буду? — лишь усмехался он про себя в эти моменты. — Это ты о ком? — поймал его на слове внезапно показавшийся из-за двери Чарльз. — Да так, о своём, капитан. Не берите в голову. — Ну и ладно — на этот раз не стал его отчего-то допытывать капитан — У меня сегодня к тебе другой разговор. — Так значит вы всё уже решили? — И не надо со мной таким тоном общаться! — упрекнул его за шкодливость Чарльз — Ты всё же мой подчиненный, а я тут теперь самая главная шишка! Так что тебе придется мириться с моими хотелками! — Так перед Богом вы из себя всего серьезного строите и хихикаете над тем, как я себя веду, а стоит только нам остаться наедине, так вы сразу напоминаете, у кого я взял эту манеру общаться? — всё продолжал кидаться колкостями Винсент. — Хо, а я вижу ты так ничего и не усвоил?! Важным и старым дядькам как я уже можно и простить подобные шалости, а вот таким юным и заносчивым как ты, такое не к лицу! — Ахаха! — не сдержавшись, таки рассмеялся Винсент — Вот сколько время не идет, сколько должностей и наград вы не получаете, а отчего-то так и остаетесь таким же, как и в первый день нашего знакомства! Даже диву иногда даешься, откуда у вас столько сил берется на подобное? Последнее предложение было Винсентом сказано с явной доли горечи, однако Чарльз отлично знал, что поддерживать подобное его поведение не стоит, а потому тут же осек его: — Даже диву даешься, что такие сосунки еще откуда-то берут наглости записывать себя в старики и плакаться! Честное слово, тебе еще и тридцати нет, а почему-то так и кажется, что стоит мне отвлечься, и ты уже кряхтеть начнешь. Подобно моей полевой раскладушке. — Это определённо была та еще утрата... — сначала проглотив про себя сказанное в его сторону, а затем лишь натянуто улыбнувшись, сказал Винсент. — Именно! И хотел бы я, чтобы у меня были время и силы, дабы я смог оплакать эту печальную утрату, но меня тут же перевели на другой фронт. А я ведь даже и не попрощался с ней по-человечески за то, что она мой толстый зад так долго на себе носила! — с наигранной драматичностью разрывался тирадой Чарльз. Было видно невооруженным взглядом, что благодаря этому Чарльзу таки удалось привести Винсента в чувство. Конечно, он уже начал за всё время проведенное здесь слегка подустать устраивать подобные шоу каждый раз, как они с ним сталкивались. Но ему также было ясно, что вся эта ситуация так усугубилась исключительно потому, что на новом месте он оказался завален работой. Вся эта кучка высокомерных выскочек, которых собрали здесь в надежде вылепить из них что-то стоящее, абсолютно себя не оправдывала до недавнего момента. И тем самым приносила Чарльзу много головной боли. Но с появлением одного юного дарования дела внезапно пошли в гору. Чем Чарльз поначалу никак не мог нарадоваться, только вот не учел один факт. Успехи Бога застилали ему глаза на одну простую проблему — этот юноша не знал, что такое война. Да, поначалу для Чарльза это проблемой не казалось: он уже не одного новобранца сумел перестроить и создать из них отличных воинов. Но те времена и то рвение уже давно покинули его. Война год за годом только сильнее затягивалась, неминуемо превращаясь в кровавую бойню, что со временем успела затянуть в свои адские объятия почти всех его достойных ребят. А те что остались... они так и остались на своих полях боя. И если сам Чарльз смог преодолеть эту давящую боль и жжение в груди благодаря своей силе воли и старческой закалке. То вот его парням повезло с этим меньше. И он знал, что никак не сможет уже их так надрессировать, дабы они стали подобны ему и смогли отпустить свои грехи. А потому Чарльз понимал, что если провалит этот проект, то останется совершенно один. Бог сам не успел заметить, как провел за тренировками очередную неделю. Поначалу его пугало осознание того, как легко он снова теряет счет времени, когда сейчас оно для него так важно. Но вскоре он осознал, что иначе победить ему не удастся. Если он не дойдет до той «искры», что сейчас горит в его душе и не сможет её обуздать, то так и останется лишь «второсортным магом с большим количеством манны». По крайней мере, так ему это виделось в голове. — Если я так и продолжу бездумно хлестать манной налево направо, то ничем не буду отличаться от тех, кого сам когда-то порицал! — внушал он сам себе вслух на тренировках — Если моя магия не обретете достойной формы, то я никогда не смогу стать соперником Винсенту! Каждый раз, когда он хотел упасть от бессилия и устроить себе очередной внеплановый перерыв, то на ноги его поднимало лишь одно единственное воспоминание. Тот единственный момент, когда ему удалось случайно запечатлеть, как свою подготовку проводит Винсент. И это был уже не тот учитель, что мог лишь для вида пуляться огоньками. Это был тот грозный и невероятный маг огня, о котором он был так наслышан от остальных. Время было около часу с полуночи. Бог тогда проснулся от внезапного желания сходить в туалет. Да, так нелепо начинается эта история о превозмогании: с похода по маленькому. Сходил он значит в ближайший туалет на цыпочках, боясь никого не разбудить случайно, как вдруг по пути обратно он услышал какой-то хлесткий звук. Сначала думал — показалось. Но стоило ему пройти пару метров, как ситуация повторилась. — «Ладно, пойду посмотрю, что там» — подумал про себя Бог. Оказывается, шум доносился из одного из тренировочных залов. Бог считал, что только он тут пропагандировал нездоровую культуры задерживаться на тренировках допоздна. Но, видимо, кто-то подхватил его идею. Тогда он еще думал, что это мог быть кто-то из его прежних соперников. Его даже какая-то ребяческая гордость за это схватила. Дескать, посмотрите, какой я урок человеку преподал, что у него такой огонь в груди зажегся, дабы мне ответить. Но когда он от любопытства глянул в дверной проем, то увидел там своего учителя. Да, да, еще того шалопая, который только и мог, что неловко вести себя около Чарльза и с умным видом, но детскими манерами поведения, чему-то поучать Бога. Смею упомянуть, что этот случай произошел еще до их встречи в бою, из-за чего, думаю, такое отношение Бога к Винсенту было вполне естественным. Но только вот за дверьми он будто увидел другого человека: Винсент держал в руках горящий пламенем посох, который отлично освещал его голый торс, тщательно омываемый нескончаемыми потоками пота. Был то жар пламени или его собственного тела, судить было тяжело, но если бы его в тот момент спросили, то Бог бы ответил, что свою роль определённо сыграли оба фактора. Но не это было важно. И даже не тот факт, что всё тело его учителя, при повторном рассмотрении оказалось покрыто многочисленными шрамами и ожогами. Бог, однако, перестал обращать на всё это внимание в первые же секунды, стоило Винсенту начать свой пламенный танец. Он искусно перемещался по площади зала, грациозно сменяя посох в своих руках на парные клинки и лук. При этом ему каким-то образом удавалось умело балансировать между тремя этими орудиями, всё также сохраняя прежний ритм и темп. Тогда Бог еще не мог себе и представить, что это было не просто искусное выступление в исполнении Винсента, а грозный боевой стиль. И от того ему еще больнее было осознавать своё поражение, с учетом того, что у него на самом деле уже были все данные о его противнике. Всё как и сказал ему Винсент: он еще не представлял для себя, что магия может быть чем-то большим, чем банальным оружием. Теперь же он понимал это, а потому все свои прежние громоздкие и очевидные для врагов атаки ему удалось, наконец, вписать в свои прежние комбинации. Или же создать из них, благодаря этому новому открытию, совершенно новые. И хоть он и не мог никогда и на мгновение представить, что сможет так же чудесно «танцевать» в бою, но теперь ему гораздо легче было увидеть в каждом своем движении и заклинании очевидную возможность перехватить инициативу и перейти в наступление. — Так теперь ты пытаешься подражать мне? — внезапно прервал его поток мыслей, появившийся из-за двери, Винсент — Я так и знал, что за мной кто-то начал подглядывать во время моих ночных упражнений. Хоть зашел бы и поздоровался, а то что, как неродной? Естественно первичной реакцией Бога было желание огрызнуться в ответ своему учителю в такой же манере. — До вас мне еще далековато будет... — но всё же он не мог не признать столь чего-то столь очевидного. — Думаешь? Твои движения уже выглядят в разы лучше, чем в нашем прошлом бою. — И не напоминайте. Тогда я просто на очередной волне куража попытался навалиться на вас со всех сил, а вы единичной подножкой обратили мою крушащую волну манны против меня. — Пойми, в той ситуации грех было её не поставить, — усмехнулся Винсент в ответ. — Но неужели вы и правда считаете, что я таки добился хоть сколь либо значимого прогресса? Я до сих пор чувствую, что способен на куда большее! — Пацан, ты тот еще монстр, знаешь ли! Позволю себе заметить, что хоть твое желание одолеть меня банальным перевесом грубой силы в свою сторону и было по-детски наивным и предсказуемым. Но в тоже время и обоснование у тебя в голове для него явно должно было уже на тот момент сложиться. А ты ж вроде не глупый малый, так? — Не понимаю, куда вы ведете... — слегка смущаясь вновь ответить тем, что первое в голову пришло, лишь смог высказать Бог. — Всё ты понимаешь! — тут же развеяв его предубеждения, ответил Винсент — Эту неделю ты изо всех сил загонял себя по тому поводу, что тебе недостает точности и расчета в бою, но твое текущее рвение уже излишне! Ты в разы сильнее любого мага из здесь присутствующих. И хотя я бы такое и не сказал про старика, чтоб ему обидно не было. Но всё же! — Так вы сюда пришли чтобы...? — в любом случае еще не понимая до конца намерений Винсента, спросил его Бог. — Чтобы бросить тебе вызов! — дерзко ответил ему учитель — Я отлично знаю о том, что тебе там успел наговорить старик! А потому это выглядит нарочито нагло и грубо, но я всё равно не оставляю тебе более выбора! Мы столкнёмся с тобой завтра! Здесь, у всех на виду! — Но я еще не готов! — попытался вставить слово Бог. — Так докажи всем обратное! — но его тут же перебил Винсент — Разве не ради этого весь этот сыр бор тобой и затевался!? — Значит, завтра, — лишь смиренно ответил Бог, до сих пор не до конца собравшись на деле с мыслями. Он банально не знал, что всё, что его завтра ожидает, было решено по сговору Чарльза и его подчиненного, дабы как можно скорее уже ввести его в строй. А вот Винсент, прекрасно это понимая, чувствовал себя не в своей тарелке от того, как мерзко собирался поступить со своим лучшим учеником. Но еще хуже ему стало тогда, когда он вспомнил, что стояло на кону в том бою с его стороны. Только вот Винсента на фронте знали как исключительного солдата не только и не столько из-за его исключительных способностей. Таких как он было навалом: ярких, сильных и перспективных магов. Но никто из них не был столь же постоянен и непреклонен, когда дело казалось прямого приказа, как он. И когда все прочие угасали, ломались и отказывались выполнять задание, то он, несмотря на всю боль, шел и делал. Бог, что с трудом сумел после часов внутренней борьбы таки уложить себя спать, утром нового дня явно чувствовал себя не в своей тарелке. Скорее в тарелке Винсента. Или Чарльза. Или любого из тех зевак, что окружили его и его соперника, с надменными лицами поглядывая на всё происходящее. Он уже знал, о чем они шептались про себя: — Этот малец хорошенько сегодня получит. — Да, хорошо, что смогу в этот раз это увидеть. — В прошлый раз Винсент же его всего за пять минут победил, так? — Умора согласись? Конечно, быть может, ему всё это только казалось из-за нервов. Однако в то же время он не мог сдержать улыбки от одной мысли о подобном: — «Да, я может ему и не ровня, но вам то и до меня еще шагать, как до Луны!» Эти мысли не то чтобы придавали сил, скорее помогали сбросить напряжение, создаваемый ими галдеж. Дрожь в коленках перед очередным столкновением с Винсентом же они ни капельки не унимали, а потому и толку от них не было. — Вдох-выдох, веди себя спокойней, Бог — проговаривал он про себя. — Верно-верно говоришь, нечего так волноваться! — видимо из-за напора уверенности, задорно подбадривал его Винсент — А вам парням бы лучше не шуметь, а хорошенько смотреть за происходящим. Всё же тут сейчас будут сражаются два человека, которые не раз надирали вам зад до этого! От таких изречений Винсента шума поднялось лишь больше, но он мгновенно затих, стоило только голосу Чарльза возникнуть в помещении. — Винсент, как некрасиво так выражаться с твоей стороны по отношению ко всем присутствующим! — высказался по поводу ситуации капитан из-за стены своей наблюдательной комнаты — Но это так, мелочи. А потому чего тянуть, так ведь? Бог? Винсент? Вы же уже давно готовы, верно? — Да! — выкрикнули они оба и впились взглядами друг в друга. — Тогда прошу собравшихся тут зевак как следует впечататься в стены, ибо я за этих двух не ручаюсь! — напоследок объявил Чарльз, и два бойца рванули по направлению друг к другу. И стоило только этим словам прозвучать, как вся дрожь и волнение Бога куда-то вмиг улетучились. В первые пару секунд он еще не мог поверить, что может мыслить так ясно. Но заметив, как ему на полном автомате удалось парировать первую пару выпадов Винсента, он сумел-таки обрести осознание случившегося. — «Значит, сработало» — лишь подумал он про себя. Винсент, что еще не успел заметить этого критической перемены в Боге, изначально ложно посчитал, что парень застыл на месте от волнения. Потому после пары «приветственных» разменов ударами он решил позволить тому слегка собраться и прийти в себя. Но в тот момент, когда ему в голову лишь пришла мысль «невзначай» что-то высказать в сторону своего ученика, как тот уже в следующее мгновение оказался прямо у его глотки: — Бог... — лишь сумел выдавить из себя он, прежде чем с неподдельным испугом узрел пред собой эту картину. Лишь с помощью невероятно отточенной реакции ему удалось уйти из под этого удара. Однако он всё равно машинально прикоснулся к своему горлу рукой, дабы удостовериться в успехе. При этом, будучи скованным каким-то до сих пор совершенно неизвестным ему чувством, он зачем-то опять решил завести с Богом диалог. Только вот если в первый раз он старался успокоить его. То сейчас, очевидно, старался уличить момент, дабы отдышаться, для себя: — Не думаешь, что прерывать кого-то вот так на полуслове, это немного грубо? — хоть его голос и дрожал, но он всё равно старался сохранить спокойный тон и даже подшутить над оппонентом. Бог усмехнулся. Винсент поначалу сделал тоже самое, ибо искренне посчитал, что просто переволновался. Но его былые подозрения не были ошибочны. Ибо стоило только ему вновь отвлечься и расслабиться, как в его сторону устремился мощный вихрь. — «Мало того, что он мгновенно смог его призвать, так еще и спрятал теневые звезды внутри?» — снова поразился действиями Бога, Винсент. Очевидно, что как только Винсент уклонился от всех атак и снова взглянул на то место, откуда Бог применил это заклинание, то своего ученика он там не обнаружил. — «Естественно он воспользовался моментом и переместился. Однако далеко сместиться он всё равно не мог — анализировал ситуацию Винсент — Раз так, то мне важно продолжать двигаться, чтобы не позволить ему этим преимуществом воспользоваться. А раз уж я двигаюсь куда быстрее, то успею набрать дистанцию и заметить его прежде, чем он атакует» Его глаза бегали по сторонам, пока сам он с помощью своей распрыжки надеялся заставить Бога замешкаться и выдать себя. Только вот он никак не ожидал ощутить холодный поток тьмы со своей спины! Теневая клешня захлопнулась прямо на том месте, где еще мгновение назад была голова Винсента, а сам он лишь в очередной раз пятился назад, находясь в ошеломлении от происходящего. — «Так он не просто отвлек меня этим вихрем, но еще и просчитал куда я буду двигаться дальше и смог меня там подловить?!» Винсент сам не замечал, как от его былой затеи с игрой в поддавки не осталось и следа. Он отлично понимал, что если решит дать слабину сейчас, то может за это хорошенько поплатится. А потому у него не оставалось иного выбора, кроме как сражаться в полную силу. — «И хоть старику это не понравится, но я, я искренне благодарен тебе за эту возможность, Бог!» — сумел он восхититься про себя, прежде чем окончательно погрузиться в это сражение. Бог не сдавал оборотов. Он знал, что его учитель определённо не сумеет совладать с ним на данный момент. Все его тренировки окупились в один момент, и он и хотел бы насладиться этим моментом, но понимал одну важную вещь: — «Рано или поздно он сумеет адаптироваться. А значит, я потеряю это столь дорогое мне сейчас преимущество!» Правила этого боя стали для Бога предельно просты: либо он одолеет Винсента до того момента, как тот просчитает все его новые приемы и стиль боя. Либо всё закончится так же, как и в прошлые разы! Благо, «так же, как и в прошлые разы» всё закончиться не могло. Уж слишком велики были ставки с обеих сторон. — «Отлично, стоит признать, что этот малец теперь, видимо, использует все свои мозговые клетки, дабы анализировать ситуацию на поле. Тогда у меня не остается выбора, кроме как, воспользовавшись моими превосходящей боевой закалкой и отпечатанными в мышечной памяти приемами, чтобы изо всех сил помешать ему концентрироваться. В то время как у меня самого будет море времени порассуждать над ситуацией» — рассудил про себя Винсент и рванул в бой. Изначально его задумка шла как по маслу: Бог всё также вынужден был лишь блокировать его веер атак копьем без попыток контратаки. Как только Винсент в этом убедился, то решил обдумать уже следующий шаг. Но как только он задумал это сделать, пустив против Бога мощную и размашистую атаку, которой редко кто пытался избежать, так сразу же понял, что этот вариант развития событий был для него неприемлем. — «Проскочил под ней?!» Уж если кто и пытался увернуться, так обычно просто отступали назад, что ставило их в более худшее положение. — «Так значит, ты просчитал, что это был единственный вариант или же банально заметил мою оплошность?!» Всё же хоть такие широкие размахи и выглядели со стороны грозно, но создавали серьёзную брешь между атаками. А потому в очередной раз подловить на этом Бога было глупо с его стороны. Но у Винсента всё равно было преимущество в скорости и реакции. Умело воспользовавшись копьем, как шестом, он поспешил отпрыгнуть назад и превратить его в лук. Знакомый и крайне смертоносный прием. — «Давай, покажи, что ты противопоставишь ему на этот раз?!» В этот раз реакция не подвела и Бога, а потому он, сумев остановить свой прежний смертоносный рывок, повел свободной рукой назад. Сначала на кончиках его пальцев начал играть легкий ветерок, но спустя секунду в своей хватке он держал уже незримую сеть из потоков воздуха, что уже успели обвить всё тело Винсента. Стоило тому только сменить оружие, как Бог потянул сеть на себя. Винсент оказался в дрянной ситуации, но он не растерялся и, сопротивляясь силе притяжения, разворотил потоки вокруг себя взмахами снова призванного копья. Только вот пока он был полностью поглощен этой проблемой, Бог наблюдал со стороны, и на очевидный выпад в свою сторону ответил очередным сносящим всё на своём пути вихрем. Винсента впечатало в грязевую стену, что заботливо потрудился до этого призвать, дабы огородить зрителей, Чарльз. Но если бы он отделался только склизким ощущением в спине, то спокойно это пережил. А вот от пары мощных направленных точно в его сторону лучей тьмы и вихря звезд ему точно слегка поплохело. — Но ты и на этом не успокоишься, я прав?! — вызывающе выкрикнул он в сторону своего соперника, одновременно с этим смещаясь в сторону. В следующее же мгновение демоническая хватка Бога впилась в то место на стене, где до этого располагалась голова Винсента. Такая задержка могла со стороны показаться фатальной, но Бог неспроста там сильно вцепился в стену из грязи. Конечно, теперь ему приходилось сближаться с Винсентом напрямую, отчего он был уязвим для его стрел. Но им обоим было ясно одно: стоит Винсенту только попытаться вновь сместиться внутрь этой арены, как на него обрушиться не только шквал накопленной тьмы, но и грязи. А раз Бог выжидал и пока не использовал такую возможность для прямой атаки, то явно был уверен в том, что на этот раз ему будет по силу догнать своего учителя. — «Черт, и правда догоняет же!» — хоть и отлично понимая, чего добивается его ученик, не мог никак решиться Винсент — «Его теневое крыло отлично помогает ему отбиваться от прямых выстрелов в его сторону, а стоит только мне попытаться зайти со стороны, как...» Не успел он додумать, как Бог всё же сблизился с ним достаточно и, наконец таки, перестал рассекать когтями стену и одним махом обрушил на него свою комбинированную атаку. — «Это мой шанс!» — подумал про себя Винсент и рванул в сторону — «Теперь-то ты открылся!» Но стоило ему только навестись и выстрелить, как потоки тьмы и грязи изогнулись в полете и образовали плотное полукольцо, полностью перекрывающее Бога. Отразив выстрел, волна тьмы немного дрогнула и рванула в сторону Винсента, попутно становясь всё больше и больше. — «Ни единой прорехи!» — лишь успел мысленно вскрикнуть про себя Винсент, стоило ему только застать грозную стену из тьмы перед ним. Собрав все свои силы воедино, впервые за долгое время, он призвал себе на помощь два клинка и рассек ими эту стену. Только вот теперь пред всеми он предстал в своей прежней форме, что любили чересчур пафосно обзывать «Пепельный король». Его волосы покрылись тем самым пеплом, что многие считали его короной, а кончики пальцев будто обгорели до корочки, в то время как дальше по руке до самого локтя руку покрыли горящие руны расширенных магических путей. Его зеленые глаза, что до этого лишь нелепо скрывались за пеленой его волос, теперь, каким-то чудом будто прожигали себе путь насквозь. Клинки в его руках более не были похожи на слегка заточенные и горящие огненные палки. Их форма идеально соответствовала древней имперской стали, которой было доверено владеть лишь избранным, раскаленной до предела. — Тебе это не понравится, заноза! — явно провоцируя Бога, кинул в его сторону Винсент, на что даже волны грязи вокруг них вспенились — «А ты старик просто смотри. И разве не этого ты хотел?!» Полный праведного пламени в сердце, Винсент снова рванул в сторону Бога в надежде одним смертоносным шквалом атак свалить его с ног. На этот раз он бил уже с желанием не просто проучить, но покалечить. И хоть срывать злость за свою собственную неполноценность было настолько глупо, что это вызывало лишь сходную безумной улыбку на его лице, он сейчас немог никак иначе. — «Даже этому тебя теперь не сломить?! — смирившись с фактом, что победа была еще ой как далека от него, вопросил про себя Винсент после того, как Бог успешно сумел сдержать его первоначальное адское пламя — Тогда я покажу тебе другой танец!» Винсент стал комбинировать в своих атаках не только разрезы мечом, но и взмахи копьем, при том что время между призывом одного на смену другому почти пропало. Бога носило из стороны в сторону: мощные удары копья отталкивали его, а быстрые и догоняющие смертоносные выпады парных клинков не давали и малейшего шанса отцепиться от Винсента. — «Тогда пришло время и мне рискнуть!» — подумал про себя Бог в момент, когда расписанное рунами копье Винсента стремилось пронзить его. То что произошло дальше определённо оставило неизгладимое впечатление на всех присутствующих: — Он его схватил?! Да, да, вы не поверите, но подобное пуле копье Винсента зависло в воздухе между руками Бога. И как бы не была сильна хватка Винсента, но он отлично понимал, что малец каким-то чудом успел создать небольшое, но невероятное по силе завихрение меж своих ладоней. Но стоило только звуку неистового всасывания затихнуть, а копью вновь обрести свободу, как Винсент тут же принял защитную стойку: — «Хочу, не хочу, но это атаку на такой близкой дистанции остается только блокировать!» Потоки воздуха, что так долго разгонялись в искусственно замкнутом Богом, пространстве теперь вырвались наружу. Огромный грязевой купол покрыл арену, но даже так все зеваки смогли на каком-то подсознательном уровне почувствовать эту силу. А уж как непросто приходилось Винсенту, которого одновременно с этим еще и атаковали потоки тьмы! — «Но даже так...!» — отлично понимая, что на самом деле именно это был его момент для ответного удара, воскликнул про себя Винсент и ринулся вперед, рассекая налетающие на него потоки копьем и клинками. Вот только стоило ему снова направить на Бога свой пронзающий выпад, как тот прекратил поддерживать ревущий шторм и одним легким изгибом тела избежал атаки. Одновременно с этим он еще и умудрился оказаться у Винсента за спиной, чем заставил того мгновенно среагировать круговым размахом. Но не успел он его закончить, как вместо ожидаемой атаки тьмы в его тело вновь ударил вихрь и отбросил его назад. — «Собирается преследовать!» — заметив, как Бог остановил своё движение назад восходящим потоком, рассудил Винсент. Но только всё это было заранее спланированной ловушкой. Бог намеренно в дополнении к предыдущему своему движению еще и слегка дернулся вперед, чем окончательно убедил учителя совершить скачок назад и призвать лук. Но вместо того, чтобы подать своё тело вперед и полететь вперед, оседлав потоки воздуха как прежде, он использовал их чтобы как следует схватить свое теневое крыло и нанести им огромный по размаху рассекающий удар, чьей длины после столь долгого боя оказалось достаточно, чтобы догнать Винсента после его прыжка. -«...» - мысли его в тот момент лишь заполонила схожая тьма, что сейчас застилала ему обзор. Это огромное крыло, что теперь напоминало гильотину, грозило рассечь его пополам! Благо с помощью реакции Винсент таки успел извернуться, и удар прошел под углом, однако его любимый тренировочный костюм оказался разрезан на две половины и тут же свалился с него, открывая оставшийся кровоточащий шрам. И хоть Винсент даже после столь серьёзного удара, будучи уже на третьем или четвертом дыхании, продолжал стоять, оба понимали, что бесконечно удерживать ситуацию равной исключительно за счет превосходящей выносливости у учителя не выйдет. — Значит, если ты отчаянно веришь в своё превосходство в силе, то я — в выносливости. Ясно — лишь через многочисленные вдохи и выдохи сумел проговорить это Винсент — Одно ясно — оба мы упертые бараны, хе! — ... — Бог чувствовал, что хотел что-то сказать, но его голова сейчас была занята тщательным анализом совершенно иных данных, так что он лишь молчаливо и с понимающим видом покачал головой в знак согласия. — Ты молодец, ты победил! — выдавив из себя насколько только можно наиболее добрую и невинную улыбку, объявил залу Винсент. — Так значит...?! — с трудом соображая после выхода из своего боевого настроя, обрывчато спросил Бог. — Да, да. Теперь ты спокойно можешь участвовать в официальных боевых операциях и доказать этому стаду болванов, как же сильно они тебя недооценивали! Никто из присутствующих не посмел и слова проронить в ответ на этот прямой упрёк. У большинства лишь появилась кривая улыбка отрицания на губах, но глубоко внутри все они понимали, что с этого момента всё изменится. — Ну, похлопайте же нашему юному дарованию и заслуженному победителю! — вломился в зал Чарльз и заявил. Под горы оваций стоять близ поверженного учителя для Бога было еще страннее, однако на сердце от этого, пусть даже невооруженным взглядом заметного, акта лести было приятно на душе. Впервые Бог чувствовал себя в своей тарелке в этом месте. Чувствовал, что, наконец, пришел к тому, чего так добивался. Это было странно. Но пока всё что он мог — глупо улыбаться в ответ. — А наш разговор давай оставим на потом, а? — заливаясь потом предложил Богу Винсент, когда все уже разошлись, а в зале остались лишь они вдвоем — Это история долгая и, предупреждаю сразу, а скорее и вообще заклинаю: она не из приятных. Особенно когда ты на таком подъеме. Бога будто ледяной водой облили. Чему он, однако, был несказанно рад. Ибо отлично понимал, что нельзя этому сиюминутному порыву скрыть от него истину, с которой ему придется столкнуться, когда он попадет на свою первую официальную миссию: — Именно на таком подъеме мне и следует её услышать.