de quoi parle ton âme?

      Сережа все-таки принимает решение послушать Птицу, потому что, во-первых, это кажется действительно здравым решением. Олег его не любит, а сам Сергей неправильный. Признавать это в разы труднее, но он старается смириться с этим, ведь других вариантов и нет, да и если бы люди могли любить людей своего же пола, то за это не унижали бы? Да, все определенно так. Однако Сережа как-то пропускает действительно здравую мысль о том, что унижают сейчас буквально за все и если ты хоть немного отличаешься — становишься изгоем.       Он насильно вбивает себе в голову мысль, что так не должно быть, потому что ненормально любить парней, когда ты сам парень. Потому что неправильно чувствовать фантомное касание губ любимого человека, который такого же пола, что и ты. Потому что Сережа больной. Эти мысли настолько часто стали его преследовать, что Разумовский принимает решение уйти с головой в учебу и полностью отстраниться от всех, кто хоть как-то раньше с ним контактировал. Он знал одно: так будет правильнее.       Правильно, когда одиночество съедает тебя. Когда ты можешь быть в своих мыслях и здраво оценивать свои мысли и поступки, но было одно «но»: свои мысли и поступки оценивал не только сам Сережа. Птице просто необходимо было вставить свои пять копеек, чтобы лишний раз напомнить о том, что Сережа просто неадекватный психопат и что лучше слушаться Птицу. Это было самое худшее развитие событий, но когда ты остаешься один — это кажется единственным вариантом. Плохим, но хоть каким-то. Потому что Сережа совершенно точно не хочет быть одиноким.       И в целом в остальном Сережу все устраивало. Если уж ему совсем плохо станет, то он конечно начнет пить те самые таблетки, которые Рубинштейн прописывает уже не один год. К сожалению, Сережа настолько уже привык к голосам в голове, что, когда из-за таблеток они пропадают, чувствует себя таким одиноким, что хочется просто наложить на себя руки. Но это ведь не вариант, правда? Все-таки Разумовскому хотелось бы создать свою социальную сеть, в которой люди смогут выговариваться друзьям, где будут защищены от влияния власти. Действительно смогут быть свободными.       У Сергея этой самой свободы никогда и не было-то.       Даже сейчас он избегает Олега не по своей воле, а делать это довольно трудно — учатся в одном классе. Тяжелее всего становится, когда Сережа встречается с ним взглядом и стыдливо отворачивается. Противно от самого себя. Он честно пытается учиться, заинтересованно слушает учителей и в целом ведет себя как обычно, но в душе что-то ломается. Кажется, это сам Сережа ломается. Переступает себя, заставляет поверить, что неправильный, и впервые за несколько месяцев лично посещает своего психиатра.       Признаться честно, ничего нового он не выносит из этого визита. Лишь все больше удостоверяется в том, что он, Сережа, для Рубинштейна лишь подопытная крыса. Он не пытается помочь подростку, а Птица еще с неделю пилит Разумовского недовольным взглядом. Потому что боится. Потому что не доверяет. Потому что хочет жить. И в каком-то смысле Сергей понимает его, потому что тоже хочет жить, хочет двигаться вперед. Хочет достичь своей единственной мечты. У Птицы, наверное, тоже есть какие-то планы, иначе для чего он так отчаянно пытается убедить Сережу в том, что им не нужен психиатр? Определенно, тот тоже чего-то хочет, но никогда об этом не рассказывает. Разум, если честно, не особо-то и интересуется.       Все равно там ничего хорошего.       В учебе все стабильно плохо. Он исправно выполняет домашку, отвечает на уроках и готовится к ЕГЭ, потому что есть несбыточная мечта, но еще у него есть все-таки желание подойти к Олегу и обсудить случившееся. Но нельзя.       В глазах плывет от недосыпа, но Сережа отчаянно переписывает условие задачи с доски и тяжелым взглядом смотрит на доску. Лишь бы не вызвали к доске. Он не ответит. Вперивает взгляд в тетрадь и пишет быстро решение, надеется, что учитель его пощадит. И так действительно происходит. Преподаватель явно находит себе другую жертву, и Разумовский боковым зрением смотрит, как к доске выходит Олег. Поднимает взгляд и сглатывает. Олег точно на него смотрит. От этого становится так страшно, что Сережа тут же просится выйти.       Он не хочет видеть Олега. Не хочет чувствовать этот ненавистный взгляд на себе. До конца урока пять минут, поэтому, если он просто пойдет покурит, то ничего не случится. Кивает сам себе и спускается к запасному выходу из школы, где его точно не увидят, а потом выходит на улицу, убегая в уличный туалет. Всегда там все курят.       Руки дрожат от нервов и холода, а ведь он ушел без куртки. Достает пачку тонких, поджигает и затягивается. Выдыхает дым прямо на руки, чтобы хоть немного согреться, но его всего знобит. И Сережа понимает, что он снова перенервничал. Легкое прикосновение черного крыла согревает. Птица пусть и любит командовать, но все равно заботливо укрывает перьями Сережу и становится немного теплее.       «Какой же ты трус», — проносится в голове, а Сережа лишь кивает на это. Да, он убегает от собственных проблем, хотя всегда был против этого. Старается переубедить себя и понимает одно: легче не становится.       Сигарета быстро тлеет в руках, а дрожь в руках как будто нарастает. Что-то сродни началу панической атаке, но это не она. «И слава богу», — думается Сереже. Он выкидывает недокуренную сигарету и тушит носком ботинка, обхватывая себя за плечи. Не вернется он на урок. Шарит по карманам и разочарованно замечает, что телефон так и остался лежать на его парте.       — Разумовский, — Сережа вздрагивает и опасливо поворачивается на знакомый голос, вскидывает бровь, — Хули ты так быстро съебался?       Разговаривать с Олегом не хочется, но Сережа сглатывает тихо и выпрямляется. Противно становится от осознания, что Волков выше него самого.       — Решил рожу мне начистить? Ну, давай, — смотрит озлобленно. Сережа привык к тому, что он для всех в классе наравне с грушей для битья. Только она, в отличие от Разума, хотя бы молчит.       — Успеется. Одному скучно тебя избивать, — безразлично пожимает плечами Олег, а у Сережи кровь закипает. Скучно? Прекрасно, еще ниже уже просто нельзя опуститься в глазах Олега.       — И какого хуя тебе надо? — Сережа достает еще одну сигарету и только сейчас замечает, что Олег в одной лишь олимпийке, но как будто бы не чувствует холода, когда сам Разумовский уже продрог до каждого нервного окончания. Именно поэтому он такой дерганный, а не потому что хочется вмазать Олегу!       — Поделишься?       — Нахуй пошел, — Сережа фыркает, поджигая сигарету. На задворках сознания Птица упорно шепчет, что было бы прекрасно поджечь Олега, тем более это не так сложно.       — Ладно. Так вот, — тему Волков переводит сразу, — Напишешь за меня экзы? Я тебе тысяч 10 накину за них, идет?       Сережа дымом давится. Этот придурок предлагает что?! Разумовский трет переносицу и с каким-то нечитаемым выражением лица смотрит на парня впереди себя. Олег совсем долбаеб? Почему-то Сережа в этом даже не сомневается. Он вздыхает устало и думает. Птица неиронично предлагает завалить экзамены Волкова и получить деньги, но Сережу будет жрать совесть. Это неправильно.       — Не буду, — отказывается Сережа, — Думаешь меня можно купить после того, что ты сделал?       — А я виноват в том, что ты ебаный педик? — кулаки сжимаются, — Нехуй было сосаться со мной.       Хочется возмутиться, потому что Олег полез первым, а теперь выставляет Сережу виноватым. От этого становится настолько противно, что хочется ударить Олега.       — Ты первый полез, — констатирует Сережа и вновь затягивается, — А теперь пытаешься сказать, что это я полез сосаться. Интересно ты стрелки переводишь. Признайся, что тебе просто понравилось.       Разумовский готов все на кон поставить, что увидел, как Олега прошибла дрожь. Это выглядит забавно. Поставить лишь одной фразой в ступор. И ведь если Волков начнет оправдываться, то сделает этим хуже только себе. На губах улыбка растягивается.       — Как мне может нравиться сосаться с педиком?       — Потому что ты тоже педик? — Сережа усмехается, берет себя в руки. Он осторожно подходит к Олегу и всматривается в карие глаза. Перерезать бы ему горло, пока он находится в ступоре, да нечем.       Сережа плюет на все и снова целует Олега. Делает все, чтобы Волков точно свалил, потому что Сережа — ебанутый. В этом Разум уже сам себе не стесняется признаваться. И Разумовский теперь чувствует, как Волкова пробирает дрожь. Такая сильная, что тот буквально ничего сделать не может. Он просто стоит, не отталкивая и не отвечая, а Сережа аккуратно углубляет поцелуй, в шоке подмечая, что Олег начал отвечать. Это кажется бредом, поэтому Сережа моментально отстраняется. Снова издевается этот Волков над ним, а Сергею так противно от этого.       — Добился своего? — Олег сплевывает на землю и морщит нос, — У тебя уебанские сигареты, такое дерьмо только ты можешь курить.       И просто уходит. Сережа смотрит вслед одноклассника и хмурится. Не понимает, какого черта сейчас было. Ни одного слова про поцелуй, только про сигареты. Хочется окликнуть Олега, но Птица появляется прямо перед Разумовским и смотрит с ненавистью. С той ненавистью, которую Сережа сейчас ожидал увидеть во взгляде Олега.       — Ты ебанутый? — этот вопрос Птицы риторический, поэтому Сережа ничего не говорит. Он лишь докуривает свою сигарету и потом идет следом за Олегом в школу. Надо собрать вещи и идти в детский дом. Уроков сегодня больше не будет.       В голове, словно заевшая пластинка, крутятся слова о сигаретах. Почему этот блядский Олег ничего не сказал про поцелуй? Почему не избил? Сережа ведь неправильный. От этого становится не по себе. Кажется, что завтра его изобьют всей компанией.