de quoi parle ton âme?

      Когда Сережа резко отстраняется, Олег пребывает еще в некотором шоке. На что он вообще рассчитывал, когда шел к этому педику за помощью? Но если деньги ему не нужны, то, может быть, есть другой вариант? Честно говоря, Олега даже тошнит от подобных мыслей. Однако, если он будет сверху, то это не будет считаться, что он педик, верно? Это ведь как анальный секс с девчонкой, верно?       Волков сжимает кулон на груди и нервно кусает губы. Не знает. Заплатить Разумовскому за экзамены было хорошей идеей. Тем более, наверняка денег у него не так много. Пособия сиротам пусть и выплачиваются, но скорее всего этого вообще не хватает. Банально все на одежду уходит!       Олег думает. И думает много. Настолько, что в какой-то момент даже не замечает, что сталкивается с кем-то в коридоре. Это, благо, оказывается какой-то пацаненок из пятого класса. Они, вроде бы, во вторую смену учатся. Но не суть важно.       Аська оповещает о новом сообщении. В какой-то момент кажется, что это Сережа передумал и всё-таки решил взять деньги, но как бы не так. Сообщение от Вада, как обычно, не отличается от их ежедневной рутины. «Погнали за гаражи», наверное, только на это Олег и способен. Может быть, он сдохнет за этими гаражами, когда в очередной раз напьется до потери сознания? Да, было бы неплохо, потому что Волков не знает, как вообще можно что-то выбирать сейчас и тем более определять свою дальнейшую жизнь.       Это все настолько тяжело, что действительно хочется рыдать. Рыдать от безысходности и того, что Олег окончательно запутался. Он как будто бы думает о предстоящих экзаменах, но вместо этого в голове совершенно другое. Точнее, другой.       Сережа Разумовский. Олег не знает, что чувствует. С одной стороны кажется, что его одноклассник просто хороший человек, с которым, в теории, Олег мог подружиться. Но ведь с друзьями не хочется трахаться, да? Волков ловит себя на мысли, что если бы он предложил заплатить Ваду за экзамены, то при отказе даже не подумал бы о том, чтобы потрахаться с ним.       Они же, вроде, друзья.       Так почему же Разумовскому хочется предложить именно это?       — Потому что ты конченный пидор, — Олег упирается руками в первую парту, когда заходит в класс, и хмуро смотрит на нее. Есть желание крушить все вокруг. Потосу что сложно, потому что непонятно.       Потому этот Разумовский…       Да не виноват ни в чем этот Разумовский. Он же банально ничего не предлагал. Жил себе спокойно, как все, пока Олег его не поцеловал.       Тяжелый вздох. Нужно что-то решать. У Сережи Олег находится везде в блоке. Он еще утром это проверял. Остаётся надеяться лишь на то, что тот еще не ушел.       А если ушел?       Олег старается об этом не думать. Сгребает все учебники со своей парты в рюкзак и торопится в раздевалку, напрочь игнорируя тот факт, что учебник Сережи так и лежит на первой парте возле учительского стола. Конечно он еще не ушел. Волков же первый свалил, но до этого как-то не получается додуматься.       Волк чувствует какое-то облегчение, когда на полупустой вешалке, где должен размещаться их класс, висит всего пара курток. Его, Олега, Вадима, который сейчас должен быть у директора, Макса и Сережина. Куртку Разумовского трудно спутать. Изношенная, явно не по сезону и явно не размера Сережи. Тот пусть и высокий, но очень худой. А эта куртка покупалась явно на того, кто больше Сережи на размера так два или три.       Олег усаживается на лавку, рядом с вешалками, и нервно постукивает пальцем по коленке. Хочется закурить, но в школе этого делать категорически нельзя. Еще не хватало, чтобы из-за этого отца в школу вызвали! А если его вызовут, то Давид, отец Олега, быстренько узнает и о том, что аттестат его ненаглядного сыночка благополучно завален. Потому что оценки у Олега — это далеко не пятерки, о которых так грезит отец.       Иногда Олега действительно трясет от того, что отец не будет рад тому, что его любимый сыночек учится так, будто тупее него только спичечный коробок. И ведь отцу не докажешь, что оценки в аттестате — это далеко не показатель ума. Или же показатель, а Олег, как идиот, прямо сейчас губит свое будущее?       Будет, на самом деле, очень обидно, если по итогу окажется, что этот чертов Вадик умнее Олега.       Это ведь не так!       Он зарывается пальцами в волосы и нервно выдыхает. Ему определенно нужно успокоиться. Все будет хорошо. А что будет хорошо? Экзамены? Или уверенность Олега в том, что ему нравятся девушки?       Парень настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как его осторожно трясут за плечо.       — Эм. Олег? Все ок? — Сережа взволнованно смотрел на Волкова, а потом судорожно убрал руку, когда Олег наконец посмотрел на него.       — Да… Нормально все, — Волков вздыхает тихо и прикусывает губу. Ну, вот Сережа перед ним, так чего бояться?       Действительно, чего же? Как будто бы так просто попросить нечто подобное у парня.       — Слушь, Разумовский, если тебе не нужны деньги, то. Мы могли бы потрахаться, чтобы ты за меня сдал, — Олег сам не верит в то, что наконец сказал это. И, блять, ему это кажется настолько тупым, что хочется провалиться под землю. В мыслях это казалось куда адекватнее.       — Блять, Волков, ты издеваешься надо мной или что? — Сережа хмурится. Ну потому что это уже даже не смешно! — Если так хочешь надо мной поиздеваться, то можешь найти варианты получше. Не знаю, отпиздите там меня с Вадом или разместите на гей-сайтах мою анкету. Только отъебись, я тебя умоляю.       Олег губы поджимает.       — Блять, Серый, мне просто нужны высокие баллы на экзаменах, — сдается Волков. В целом, недалеко от правды, но все еще не совсем она.       — А я тут причем? Нужно было учиться, а на хуи пинать, — Сережа куртку надевает и уже собирается уйти. Нужно срочно что-то решать, но что делать? Олег вот понятия не имеет.       — Можешь хотя бы подготовить меня к математике? Ты же, вроде, шаришь, — переступать через себя трудно, но Олег понимает, что ему нужна эта ебаная помощь. У Вада просить — это унизительно. Тогда Олег негласно признает, что Вад лучше, а это бьет по самолюбию. А Серый… Ну, это просто Серый.       — Батю попроси нанять репетитора.       — Он мне голову свернёт, — Олег выдыхает рвано, — Да перестань ломаться как целка перед сексом. Сколько ты хочешь за подготовку?       — Ломаешься тут только ты, Олег, — Сережа подходит ближе и хмуро смотрит, — Пытаешься добиться непонятно чего от меня, потому что страшно признавать, что ты такой же, ебаный педик, которых презираешь.       И Олег ничего не отвечает. Потому что Сережа, будь он проклят, прав. Потому что Разумовский всегда прав.       И это бесит.       — Я не уверен, что педик, но подготовка мне реально нужна, блять, Сереж…       — Три сотни за одно занятие, — Разумовский разворачивается и наконец идет к выходу из школы. Согласился. Олег не представляет, что должен чувствовать. Он, кажется, рад, но с другой стороны… Он реально признал, что педик?       Господи, как же это унизительно. Он смотрит вслед удаляющемуся Сереже и в аське приходит сообщение.       «Завтра после уроков решим, что делать с твоей математикой».       Сережа наконец вытащил его из черного списка. Странное какое-то облегчение на душе. От этого становится страшно. Настолько, что Олегу кажется, что все это нереально.       Да, обычный сон. Не может же Волков в самом деле признаться Разумовскому в том, что он гей.       Он ведь не такой, да?       Тогда почему Олегу каждый раз так сильно нравится целоваться с Сережей? Почему на губах остается его фантомный след? Почему все мысли в последнее время заняты только им?       — Я реально конченный, — признается Олег себе. Но Серый же вроде ничем не выбивается из общей массы. Так может, это не так плохо?