Любовь, победившая смерть

…Тем временем, Колька Савельев уже немного освоился в доме Григорьевых. Честно говоря, в начале он переживал, очень сильно переживал. Переживал о том, что может не справиться в помощи Полине, которая была очень слаба. Девушка хоть уже и обретала силу, но очень и очень медленно. Это, честно говоря, очень сильно изматывало морально. Девушка ужасно расстраивалась из-за своего бессилия. «Мне нужно кормить Илюшку, качать его на руках, менять ему пелёнки, а не лежать тут колодой!»- с градом бегущими по щеками слезами думала Полина, глядя на то, как сынок сладко посапывал в кроватке. Рядом с кроваткой стоял Коля и аккуратно покачивал её. -Ты смотри-ка.. Уснул.. А я думал, что он уже будет бодрствовать до вечера!- сказал Коля таким радостным тоном, как будто бы он не ребёнка спать уложил, а написал сложнейшую контрольную по сложнейшему предмету и тут же получил отлично. -Ну а что ему хотеть-то? Он покушал, покапризничал от души, поиграл, теперь и поспать можно….- со слабой улыбкой сказала Полина, которая с невероятной любовью наблюдала за своим малышом, который сладко посапывал в кроватке. В красивой, резной кроватке, которую для их любимого Ильи Муромца лично сделал любящий дедушка. Сегодня Илюшка был особенно неспокойным, наверное, всё-таки, чувствовал то, что в доме у них творится что-то не то, что над их семьёй нависла беда. -У него ещё щёки такие смешные.. Надутые… Как у хомячка…- сказал Коля, специально надув щёки тоже. Он хотел помочь Полине сейчас не только физически, но и морально и хоть как-то поднять ей настроение. Парень засмеялся, а вместе с ним тихо засмеялась и Полина. -Кольк… Правда… Спасибо тебе за помощь… Я… Я даже и представить себе не могу, как бы я справилась без тебя…-шёпотом призналась молодая мать. -Смеёшься? Какой с меня толк-то… Морока одна…- проворчал парень, который, честно говоря, был собой не очень доволен. Сначала он боялся взять Ильюшку на руки, потом пролил на пол молоко, которое разогревал для мальчика. -Ну, всему когда-то нужно учиться…- улыбнулась Поля, которая на самом деле была безмерно благодарна этому парню за помощь. Конечно же, она ни капли не обижалась на своих родителей за то, что они оставили её одну, ведь отлично понимала, какая сложилась ситуация, была безумно рада тому, что её сестрёнка Любаша осталась жива и что ей сейчас, как никогда раньше, нужна помощь и поддержка близких. -Знаешь, я думал вот, что я хочу, чтобы у нас с Васей было трое или четверо детей, но… Теперь я понял, что, наверное, одного-двух будет достаточно.-шёпотом признался Коля, вспомнив многочасовой «концерт» Илюшки. У мальчика были колики и его пришлось носить и качать на руках. А так как Поля была ещё слаба, это пришлось делать Николаю. Вот тогда-то он, молодой парень, и узнал впервые, каково это – когда ноги ноют да болят от усталости. Полина же весело и тихо засмеялась. -Воот ты какой, боец! Так вот просто сдаваться? А сам-то говорил, что хочешь семью большую и всё такое!-сказала она, с теплотой больше, чем с насмешкой. -Ну… Я и сейчас хочу, просто понял, какой это титанический труд!- сказала парень.- Но, в любом случае, я рад, что помог тебе! -Даа, и я тебе очень благодарна, Николаш! Правда, я не знаю, как бы мы с Илюшкой справились бы без тебя!- с безмерной благодарностью сказала Полина. Честно говоря, на первый взгляд этот парниша показался ей огромным раздолбаем, но только сейчас она увидела, каким он может быть заботливым и ответственным. * * * Наступило время обеда, буфетчица, гремя тележкой, везла её по коридору, распространяя аппетитные запахи. -Обед! Кому обед? - спрашивала женщина, из палат начали выходить люди, которые по состоянию здоровья пока не могли выходить в столовую вместе со всеми, Трофимка тоже взял для матери тарелку куриного супа, он зашёл в палату и поставил тарелку на тумбочку, Оля помогла Любе усесться поудобнее, постелила на Любашины колени полотенце, но её мягко остановил Вася, перехватив руку: -Оленька, можно, я сам? - мужчина повязал Любаше на шею салфетку, затем взял тарелку с бульоном в руки. -Ну что, Любаш, будем кушать?-весело сказал Василий, дочь смущённо засмеялась. -Бать, ну вообще-то, я уже взрослая тётка, я жена, мать, можно сказать, без пяти минут бабушка, а ты меня как маленькую девочку собираешься кормить с ложечки? Серьёзно? - шутя возмутилась Любаша,хотя с другой стороны, ей была даже приятна такая забота со стороны отца. -Так, отставить мне тут разговорчики! Для меня ты всегда ребёнок! Помнишь, как в той песне: "Даже если станешь бабушкой, все равно ты будешь Ладушкой!"? Ну, вернее, Любушкой! Так что давай, кушай, набирайся сил и слушай батю! Вот, держи хлебушек! Любаша покорно взяла в руку кусочек хлеба и открыла рот. -Вот молодец! - похвалил её Вася - Первую ложечку за батю! Умница моя! Ложечку за Олю! За этой сценой со слезами умиления на глазах тихо наблюдали Ольга и Василиса, сидящие в обнимку на соседней кровати. -...Ложечку за будущего братика, ну или за сестрёнку! - после этой неосторожной фразы Любаша даже поперхнулась, огромными глазами глядя поочерёдно то на отца, то на Ольгу, которая густо покраснела. -Ну чего вы все так на меня уставились? Ну да, это правда! Нам уже три месяца! - погладив живот, смущённо ответила Ольга. На глазах у Любаши выступили слезы. -Оленька, батя, я вас поздравляю! - женщина обняла отца - Олечка, Василёк, идите сюда! Господи, я так рада за вас! Знаете, я уверена, что теперь наша жизнь изменится к лучшему! Я вас всех очень люблю! -Птичка наша… И мы тебя очень сильно любим…- с невероятной нежностью сказал Василий и снова поцеловал дочь в макушку. Тем временем, Любаша была очень сильно задумчива. -Папань, а Трофим здесь?- вдруг спросила она, ведь знала, что Трофим Савельев может быть здесь. -Ты о каком Трофиме говоришь? Их здесь сейчас двое!- парировал Василий, аккуратно вытерев губы дочери салфеткой. Раньше за всегда хмурым и сумрачным Григорьевым этого не замечали, но сейчас… Сейчас всё было совершенно иначе! Он самый счастливый человек на свете! Он самый счастливый отец! -Я… О Савельеве.- едва слышно сказала Люба. – Нам о многом надо поговорим и расставить все точки над «і»! Если уж начинать новую жизнь, то именно после того, как расставишь всё по местам и облегчишь душу! -Ты права, дочка! Я позову его сейчас!- сказал Василий, поцеловав дочку по отечески в лоб и поправив ей одело. Выглядело так, словно бы он ухаживал за маленьким ребёнком, но впрочем, что уж тут странного- ведь дочь в любом возрасте для отца остаёется дочерью.- Ты у нас хорошо поела,молодец! Значит, батька готов выполнять любой твой каприз! -Бааать, ну перестань! – засмеялась Люба и легонько пнула отца в плечо. Бледные щёчки женщины покраснели и она постепенно начинала снова становиться той Любашей, которой была раньше. -Ладно-ладно, всё прекращаю! Сейчас позову! Уно-уно моменто! – и даже припевая, Василий вышел из палаты. В кроридоре туда-сюда маячил Трофим Савельев. Любаше после дневного обхода назначили новые лекарства для капельниц, которых не было в больничной аптеке, и Портнов вынужденно пошёл в аптеку за углом. Тем временем, Трофим Савельев измерял шагами коридор, периодически смотря в залитые солнцем окна. Этот день был солнечными праздничным во всех смыслах, ведь он подарил вторую жизнь их Любаше. Главной Любви его жизни, хоть он и понимал, что его женщиной Люба уже никогда не будет, но очень сильно, вместе с тем хотел, чтобы она была счастлива. -Троха!- послышался голос Василия Григорьева. Одновременно повернули головы и Трофим-младший, который в уголке листал какой-то старый номер журнала «Здоровье», который взял на столике.- Трофимка! Савельев! Тебя Любаша зовёт! -Меня?- Трофим –старший мигом распустил плечи-крылья. Было радостно и волнительно одновременно. -Тебя-тебя! Иди скорее!- махнул рукой Василий, который сегодня явно был в ударе и представил себя, как говорится, командующим парадом. Савельев же немного растерянно, но с радостной, как у ребёнка улыбкой направился в палату Любы. -Любаш.. Можно?...- сказал он, тактично трижды постучав в дверь. -Трофим. Да.. Заходи..- улыбнулась ему Люба, которой Оля как раз поправила подушки. Затем, поняв, что подруге и Трофиму нужно поговорить наедине,она подмигнула Василисе. -Васьк, мне что-то так тоже кушать вот захотелось! Говорят, здесь в буфете есть замечательные булочки! Пошли разведаем, а?- подмигнула она девушке. -Да, пойдёмте, тёть Оль!- задорно сказала и Василиса, посмотрев на маму и своего потенциального свёкра. Вот какими же удивительными могут быть виражи судьбы! Когда Трофим и Люба остались вдвоём, Савельев улыбнулся. -Ну, Любаш. Как ты чувствуешь себя?- спросил мужчина. Трофим хотел присесть возле Любы, взять её за руку, зацеловать эту душистую ладошку, но понимал, что не имеет на это права. Уже не имеет. -Смешно, но не знаю, как точно это объяснить…- слабо улыбнулась Люба.- Наверное, именно так чувствует себя новорожденный малыш.. -Ну даа, у тебя теперь два Дня Рождения! Ещё один повод погулять нашей Станице не на шутку!- парировал Трофим, а его глаза блестели неподдельным счастьем. -Скажешь тоже…- рассмеялась Люба и её щёчки покаснели. Совсем также, как тогда в юности. Живые эмоции прогоняли смертельную бледность. Жизнь в который раз побеждала.- Если честно, Трофим, я хотела поговорить с тобой! -О чём угодно! Конечно, Любаш!- сказал мужчина. Люба указала на стульчик и он присел с ней рядышком. -Если честно, Трофим, нам о многом надо поговорить. Очень много чего хочется сказать.- Люба немного нервно облизала губы.- Даже не знаю, с чего начать… -А ты начни сначала,Любань! – Трофим улыбнулся и немного тронул её руку.- Мы никуда не торопимся! -Сперва, я хотела бы…Поблагодарить тебя… - вдруг сказала Люба. -Меня? За что?- удивился Савельев. -За многое. За наше детство, нашу юность, за море, за те разговоры у баркаса. За то, что показал мне, что такое любовь. За то, что с тобой я стала женщиной..- говорила Люба и в её глазах сверкал особый огонёк. – За сына нашего, за Трофимку. -Любаш.. Это Ваш с Колькой сын. Я ни на что не претендую. Николай – его батька и больше никто!- начал Трофим, но Люба его перебила. -Но всё же…В нём течёт твоя кровь. В нём кровь Савельева и железный характер Портнова.Он мой самый лучший и любимый мальчик на свете. И такой он благодаря вам. И Коля у тебя славный. Моей Ваське с ним очень повезло… -Даа уж… Если уж мы не стали счастливы, то пусти ими будут наши дети! – сказал Трофим, погладив-таки Любу по ручке. -Ты ещё будешь счастлив, Трофим! Твоё огромное казацкое сердце должно стать свободным и счастливым! Должно полюбить..- Люба улыбнулась. -Любовь желает мне любви… Мне кажется, это знаково…- улыбнулся Савельев, сжав зубы, чтобы не заплакать. -Знаешь, я не скажу, что экстрасенс… Но сердце мне подсказывает, что встретишь ты ещё хорошую женщину.. Чтобы любила.. И ты её полюбишь… Всем сердцем своим.. Как только ты умеешь…- сказала Люба. -Не думаю, что это теперь получится. Мне кажется, что разучился я любить-то.- усмехнулся Трофим. -Нет, не разучился. И скоро ты это поймёшь, даже не сумеешь осознать, как это произойдёт. Когда сердце раскроется нараспашку и захочется петь.- говорила Люба. – Потом мы погуляем на твоей свадьбе и это будет одним из самых счастливых дней для меня!- Портнова облизала губы, выдохнула. – Твоё счастье и моё счастье! -Да, спасибо, Трофим... - Любаша набрала воздуха в грудь - И ещё... Прости меня, пожалуйста, за всё... -Любаш... Не надо ничего говорить. - попытался перебить Трофим, но женщина остановила его. -Не перебивай, пожалуйста... Я действительно хочу попросить у тебя прощения за многое... За всё... Да, нас будет связывать наше прошлое, оно никуда от нас не денется, но ты должен подумать и о себе, о своём будущем! Я искренне, от души желаю тебе счастья, я хочу, чтобы ты наконец, нашёл своё настоящее счастье, Трофим! Прости меня за эти слова, но ты должен понять, что для того, чтобы начать жизнь с чистого листа, тебе нужно повзрослеть и расстаться с юношескими иллюзиями, проще говоря, отпустить меня... И не мучить нас обоих... Мы будем так же продолжать жить рядом и общаться, а в скором будущем, даст Бог, породнимся, когда Василиса с Колей поженятся. Но ты должен меня отпустить... Простить и отпустить... Я очень благодарна тебе за все! А теперь... Будь здоров и прощай... -Прощай… Ты так говоришь, словно прощаешься навсегда..- испуганно сказал Трофим. После того, как всем стал известен Любин диагноз, ему стало не по себе. -Да. Навсегда. Я прощаюсь с тобой, как с человеком, которого когда-то любила и сейчас отпускаю. Не должно так быть, чтобы ты мучился от того, чему уже никогда не сбыться… Ты станешь счастливым, Трофим. Просто не бойся отпускать и впускать в свою жизнь что-то новое… -Ты права. Да, ты права, Любаш.- пролепетал Савельев. Удивительно, он думал, что этот разговор оставит огромный осадок в виде камня на душе, но… Честно говоря, он не знал, что чувствует сейчас. Смятение, шок, растерянность. Он понимал, что скорее всего, будет выглядеть перед Любой идиотом, но всё же он не знал, как же ему ещё себя вести. Он понимал, что это всё, окончательно перевёрнутая страница, но.. Он не знал, сможет ли это принять, сможет ли смириться, однако, всё же понимал, что эту страницу так или иначе нужно будет перевернуть. И как только он начал потихоньку приходить в себя, как в палату вошла медсестра со штативом от капельницы. -Так, всё, товарищ, давайте, покиньте-ка палату, больной пора отдыхать! И так сегодня не палата, а проходной двор!- скомандовала она. Люба же покорно посмотрела на эту весьма строгую женщину, зная уже, что с ней спорить бесполезно. -Что? Да-да…. Хорошо… - сказал Трофим, поднимаясь с кресла. Он настолько был погружён в свои мысли, что даже перецепился через ножку кровати и чуть было не свалился на пол. -Осторожнее, Трофим…- немного предупредила Люба мужчину, с тревогой смотря на него. -Всё в порядке. Отдыхай, Любаш! Выздоравливай! Пока!- сказал мужчина и, наконец-то покинул палату. Выйдя из коридора, он первым делом увидел приближающегося к ним Портнова-старшего. На плечи Николая был накинут белый халат, а в руках он нёс огромные пакеты с лекарствами и фруктами. Старший Савельев сначала хотел было уйти незаметно, чтобы не пересекаться сейчас с Портновым, но понял, что встреча неизбежна. -Ну что там? Как Люба? Ты был у неё?- спросил Николай, как только приблизился к Савельеву. -Да. Был. Мы говорили. Просто говорили. Она сейчас спит.- Трофим посмотрел прямо в глаза Портнову.- Ты… Береги её…Береги нашу Любашу… Ладно?- сказал он, поплескав по плечу того, кому попало самое большое сокровище мира. И он ценит это, несомненно ценит и это видно за версту. Поэтому, Савельев лишь похлопал старого друга по плечу. -Хорошо, только… Просьба от меня… Этих гавриков отвези домой, пусть поспят хотя бы пару часов! Олю и Василия Михалыча мы тоже уговорили поехать отдохнуть, так что…- ответил Николай, указав на Василису и Трофима, которые сидели на стульчиках неподалёку. -Да, хорошо. Не волнуйся, Коль. Всё будет в порядке.- сказал Трофим, с трудом выдавив из себя улыбку. Тут же он увидел идущих к нему Григорьевых. Ольга устало улыбалась, а её муж ,в свою очередь, трепетно и заботливо обнимал её за плечи, целуя в висок. Трофим тут же направился к ним. -Ну что, поехали домой?- с растерянным видом спросил он, смотря на сестру и её мужа.- Коля с Любашей попросили доставить вас домой! -А гаврики где?- спросил Василий Михалыч, имея в виду внуков. -Вон они, сидят!- кивнул Трофим на ребят, которые тут же подошли к ним. - Ну что, молодёжь поехали домой? Надо отдохнуть! – браво сказал он. Трофим утвердительно кивнул, да и у Василисы уже не было сил спорить, честно говоря. -На том и порешили, как говорится!-сказал Василий.- Батя ваш здесь остаётся, а мы завтра с утра приедем! -Ну да, мамуля ещё некоторые вещи просила..- подтвердила Василиса. -Ну вот. Да и домой надо, а то там Колька наверняка с Полинкой уже с нашим богатырём зашиваются!- сказала Оля, глаза которой горели особым огоньком. И так, о чём-то переговариваясь, они вместе направились к машине. -Фух, ну и денёк сегодня! - устало проговорила Ольга, как только они с Васей зашли в дом. - Как будто целую жизнь прожили! -И не говори! - поддержал её Василий - Так, интересно, как тут наша молодёжь поживает? Мужчина прошёл в комнату, где лежала Полина, девушка крепко спала, малыш тоже мирно посапывал в своей колыбели, а вот Кольки нигде не было. Василий вернулся в кухню, где уже суетилась Оля, накрывая стол к ужину. -Ну что, как Полина? А Илюшка? - спросила она -Спят детки наши, Оленька, а вот Колька куда-то делся, видать, не выдержал. - Вася развёл руками - А ещё казак! Был бы настоящий казак, не сбежал бы, казак как солдат, должен терпеть все тяготы и лишения, а не сбегать с вверенной ему территории! А если бы с Полей или, не дай Бог, с малышом что-то случилось бы? Ай... Молодёжь... - расстроенно махнул рукой. Ольга присела рядом с мужем, обняла его руку и положила свою голову на его плечо. -Тебе бы отдохнуть, ласточка моя! - с тревогой глядя на бледную жену, сказал Вася - Весь день на ногах! Ни разу не присела сегодня! Так нельзя! Ты сейчас должна думать не только о себе, но и о маленьком, помни об этом! Женщина чмокнула мужа в щёчку и встала. -Да, Васенька, ты прав, что-то я устала за день, пойду спать. И ты не засиживайся, тем более, после утреннего приступа. Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, а то столько всего на нас свалилось! Просто голова кругом идёт! Любашка, наш маленький, да и Любин диагноз у меня из головы не выходит... Надо бы подробно узнать, что там у неё и насколько это опасно. Ладно, я пойду отдыхать, спокойной ночи, милый! -Отдыхай, моя радость, отдыхай! Я сейчас покурю и тоже лягу. Василий вышел на порог и закурил сигарету. Нет, здесь курить нельзя, в доме маленький ребёнок и беременная женщина, отныне надо курить за домом, - размышлял мужчина, устало направляясь к своему новому месту для курения. Вдруг его взгляд упал на крест... Тот самый крест, который... А ведь Вася, погруженный в приятные хлопоты, совсем уже забыл о том, что вчера утром вырезал этот крест своими руками. В груди его что-то снова больно кольнуло, мужчина схватился за сердце и осторожно присел на стоящий здесь же пенёк. Нет, умирать ему ещё рано! -А ну-ка, возьми себя в руки, казак! - приказал себе Василий Михайлович, которого начали душить слезы. Ну ещё бы, столько всего за день произошло! Он плакал горько и очень долго- Нельзя тебе умирать! Чего ты раскис? Ты же мужчина, а не кисейная барышня! Не может твой сын без батьки расти! Да и девчонка не сможет без бати! А Оленька как же? Любаша, внуки? Нет, Вася, мы ещё повоюем! -Повоюем ещё.. Повоюем… -хрипел Василий, массируя в области сердца. Он начал тяжело и отрывисто дышать, словно бы выплёвывать воздух из себя. Когда он был в учёбке, перед войной их учили всему, вплоть до оказания первой помощи и действиям в критический ситуациях. Помнится, тогда Василий не особо понимал, зачем это, если есть специально обученные люди, военные врачи, санитарки, в конце концов, но именно в этот критический для себя момент он вспомнил все эти знания и после этих вдохов-выдохов ему стало вроде бы легче. Про себя мужчина даже начал повторять молитву. Странное дело, а ведь до этого он считал себя атеистом… Но есть Бог на свете, раз Он задержал здесь Любашу, раз не дал ей раньше батьки на покой-то уйти. Василий вспомнил, как в детстве покойная бабушка учила его молиться… В голодные, страшные года… И вот именно сейчас, когда он читал молитву,произошло удивительное… Василий не знал, что это-химера, бред или что-то ещё, но он очень чётко увидел перед собой деда Михася… -Б..Батя?...- хрипло спросил он. Василий не знал, как это всё происходит и где он, но отец смотрел на него таким взглядом, как в детстве было единожды, когда маленький Васенька пошёл вместе со старшими пацанами на речку и ничего не сказал отцу. -Эт чего ты мне тут удумал?! Помирать собрался?! Нихрена! – дед Михась потряс перед носом у сына кулаком.- Я тебя помру! -Б…Бать… Я.. Не знаю, как выдерждал.. Любаша наша…- прохрипел он. -А то ж я не знаю! И говорю – одну красавицу выпровадил, теперь второй казак нарисовался! Рано тебе, Василий, помирать! Рано! – сказал отец. -Страшно, бать.. Страшно.. И сам не хочу..- побелевшими губами прохрипел Вася, держа руку возле груди. -А ты не боись! Все мы тут будем! Но вам, оболтусы, рано ещё! Ишь,распустились! Костлявую они зовут раньше времени, мать твою! Покажу я вам кузькину мать! -Прости, бать… Не знал я… Не знал, как буду жить без Любашки, а потом.. Крест увидел этот и…- начал было Василий, но голос отца, как гром перебил его: -Сожги его! Сейчас же сожги нечисть эту! Не нужна она вам! Вы Григорьевы! Казаки и казачки, смерти вас просто так не взять!- показал дед Михась кулак.- На роду вам долго жить написано! Так что, рано на себе крест ставить! Жить надо, сын! Не для того Любка тебя у костлявой всё детство вымаливала, чтобы ты так вот ушёл, дочку не дождавшись! -Ты прав, батя! Ты прав…-прохрипел Василий. Неизвестно откуда взялись силы… Сердце вроде бы отпустило… Дальше… Василий не помнил, как он делал это.. На ватных ногах пошёл в сарай.. Вынес оттуда канистру бензина… Подбежал к кресту и прочей утвари.. Начал поливать всё это бензином… - Не возьмёшь ты нас, костлявая…. Никак не возьмёшь.. Не отдам.. Ни своё сердце.. Ни детей своих… Жить! Жить! Жить! Жить всем!- кричал мужчина, а когда полил всё бензином, достал трясущимися руками из кармана зажигалку. Именную, подарок однополчанина.- Нету смерти! Нет и не будет!- сказал он и бросил зажигалку в эту бесформенную кучу. Через миг всё превратилось в один большой костёр… Разбуженная то ли треском горящего дерева, то ли огненным заревом, которое освещало весь двор, словно днем, во двор выскочила сонная, ничего не понимающая Ольга. Пожар! В их доме случился пожар-дошло до полусонной Оли, она в ужасе сорвалась с места и побежала искать своего мужа. -Что происходит? Вася?! Вась, ты где? - кричала перепуганная насмерть женщина, - Вася? Немного придя в себя, Оля сообразила, что огонь горит позади дома, ринулась туда, найдя Василия, бьющимся в истерике, кинулась к мужу. -Вась, что случилось? - спрашивала женщина, глядя на его, искаженное какой-то нечеловеческой гримассой, лицо. Таким Оля не видела своего мужа ни разу в жизни. - Я проснулась, тебя нет рядом и этот огонь... Что ты здесь делаешь? Зачем это? -Батя приказал сжечь - страшным, каким-то нечеловечесим голосом проговорил Василий-Говорит, не время ещё... Ни мне, ни Любке, никому! Глаза Ольги сами собой расширились от ужаса. -Какой батя, Васенька? - едва справляясь с разыгравшейся ни на шутку фантазией, переспросила она. Ольга понимала, что события последних дней повлияли на душевное состояние Василия, психика дала трещину-с ужасом поняла женщина, - Господи, да что же это такое?.. Васенька... Успокойся, родной мой... Всё позади! Ты подумай только, Любаша наша вернулась, скоро родится наш малыш - с этими словами она взяла Васину руку и положила её на свой живот, - и всё у нас будет хорошо! Вася улегся головой на колени жены, его сознание начало возвращаться. Дыхание его стало ровным, голос привычным и таким родным, Оля облегчённо выдохнула. -Оленька, родная моя... Цветочек мой аленький! - нежно поглаживая её руки и ноги, шептал Вася, глядя на догорающий в ночи костёр.-Ну что, пойдём спать?-cпросил так буднично, как будто бы и не было этого ужасного помешательства, поэтому Оля решила ни о чем не спрашивать и не напоминать мужу о том, что ему пришлось пережить этой ночью.