Любовь, победившая смерть

… Тем временем, в доме Савельевых тоже горел свет. Измученный тяжёлым днём Колька уже сладко спал, а вот Трофим никак не мог уснуть, хоть этот день и изрядно вымотал его. Вымотал настолько, что он вдруг с ужасом осознал, что не чувствует ничего. Совсем ничего. За те страшные сутки, что они думали о том, что Люба умерла, Трофиму казалось, что лучше бы Бог отнял, забрал его жизнь взамен жизни Любы. И вот сейчас после разговора с ней в больнице ему показалось, что это так и случилось. Будто бы ему в стенах той палаты разорвали грудную клетку и вытащили оттуда сердце. -Сердца больше, любить больше нечем…- прохрипел Савельев, бродя по дому неприкаянно, расстерянно. Да, тогда в больнице он вёл себя сдержанно, потому что всё происходило, словно в тумане. Как и все остальные, Трофим был в эйфории от того, что Любаша осталась жива, но сейчас… Обретя её, он снова потерял. И уже потерял навсегда. Он мог бы сидеть в палате, гладить её волосы, целовать бледные пальчики и говорить, что всё будет хорошо. Но нет,это будет делать другой. Николай. Её законный, а главное, любимый муж. Все эти годы Трофим тщетно надеялся на то, что Любаша не забыла его, что с Колей она ищ чувства долга. Он свято верил, что когда-то Любаша устанет от этого самообмана и вернётся к нему, но, как оказалось, чудес не бывает. Друг, он для неё просто старый друг. «Ночь длиннее дня но в нас живёт его тепло Ещё огня боится лёд Но всё прошло но всё прошло В мире всё повторится И дождь и ветер и листопад К югу умчатся птицы как много лет тому назад Снова день озарится Счастливым светом влюблённых глаз В мире всё повторится Всё повторится но не для нас...- неизвестно оттуда заиграла эта песня на радио. Трофим часто слушал её, но никогда не вслушивался в слова. – «Всё повторится, но не для нас..»- хрипел он, не замечая того, как из глаз градом бежали слёзы. Всё. Это конец. – Да замолчи же тыы!- неистово заорал Савельев, изо всех сил ударив ногой по старой радиоле. Она захрипела и замолчала. Именно тогда, от силы удара с полки выпал альбом с фотографиями и распахнул свою бумажную, полную воспоминаний душу.. Там были фото с их выпускного. Трофим нежно обнимает свою красавицу. Они вместе сидят у баркаса, Трофим обнимает Любашу за талию… Савельев не мог на это смотреть… Подошёл к холодильнику, открыл его. Мдаа уж, набор холостяка. Кроме бутылки водки и мясной нарезки в холодильнике ничего больше не было. -Всё повторится.. Но не для нас..- повторил Савельев в такт песне. Затем, он подошёл к разбросанным по полу фото вместе с бутылкой водки.. Присел рядом, снова начал рассматривать фото. С болью, нежностью и даже... Обидой. Не сказать, что ненавистью, но обида там присутствовала. В чём он, по сути, виноват? Что отправился служить? Что попал в плен? Что не было возможности отправить весточки домой? Что летел, как на крыльях, в родную Станицу, спустя столько лет, где его уже встретила счастливая семья Портновых? Он не предавал Любашу, он не делал ей больно, не отказывался от ребёнка… Чёрт возьми, да если бы судьба распорядилась иначе, он бы весь мир бросил к их ногам. К ногам Любаши и их общего сына. -Ты говоришь, что мне надо начать жизнь сначала, но как? Как сделать это? Как сделать это, Люба?!- отчаянно закричал Трофим, зажмурив глаза. * * * Коля осторожно, чтобы не разбудить жену, зашёл в палату и аккуратно поставил сумки на стул, стараясь шуршать бумажным пакетом как можно меньше, Люба тихонько с улыбкой следила за мужем, который неловко поставил пакет на стул и у пакета выпало дно, по полу во все стороны покатились яблоки и редкие, почти дефицитные для СССР апельсины, Люба не выдержала и громко рассмеялась, наблюдая за мужем, который бегал за каждым фруктом, Портнов даже вздрогнул от неожиданности. -Ой, Любаш, прости, что разбудил - растерянно развёл руками Коля, он наспех сложил собранные фрукты на стол и подошёл к Любиной кровати. -Я не спала, Коленька, после стольких событий разве уснёшь? -Да уж, это точно! Любаш, я... - Коля тщательно подбирал слова. -Я встретил в коридоре Трофима, он вылетел отсюда как винная пробка из бутылки! Что у вас произошло, пока меня не было? Люба улыбнулась лишь уголками губ. Женщина ненадолго задумалась, но потом решила, что если они с мужем договорились быть честными по отношению друг к другу, значит, Коля должен, он имеет право знать о том разговоре, который состоялся между Любой и Трофимом. -Мы поговорили, просто поговорили. Я объяснила Трофиму, что ему нужно отпустить прошлое и начать жить настоящим. Чтобы он перестал держать в мыслях меня и не мучил нас всех. Себя, меня, тебя,понимаешь? - глядя с нежностью на любимого мужа, проговорила Любаша - Попыталась объяснить, что у меня уже давно другая жизнь, своя семья, которую я очень люблю и ни на что не променяю. Да, Трофим был и останется частью моего прошлого, этого не изменить, но мы все взрослые люди и должны понимать, что надо жить настоящим и будущим! Я искренне пожелала Трофиму счастья и попросила отпустить меня навсегда. В одну реку ведь дважды не войти! В порыве чувств Николай взял нежно руку жены и поцеловал. -Любаш…Да я чем лучше? Маялся тоже, ни тебе, ни себе покоя не давал. Я просто боялся, понимаешь? Боялся, что в один из дней ты просто соберёшь вещи и уйдёшь к нему! У вас ведь были отношения и у вас сын! -Да, у нас с Трофимом сын, а с тобой у нас и сын, и дочка! Ещё двадцать пять лет брака! Счастливого брака, Коленька- улыбнувшись, Люба нежно погладила Николая по лицу.- Судьба-злодейка любит разнообразные повороты, но, как бы там ни было, я счастлива, неимоверно счастлива, что рядом со мной самый лучший на свете муж и отец моих детей! Я счастлива и хочу, чтобы счастлив был и Трофим! -Даа уж, будет он счастлив, как же! – хмыкнул Портнов. Почему-то визит Савельева в палату Любаши в начале больше уязвил его, чем успокоил, но то, что говорила Люба, немного уравновесило его.- Не думаю, что он так просто оставит тебя в покое! Ты что, не помнишь Савельева? В детства живёт по принципу – убьюсь, но добьюсь! -Это не тот случай, Коль, и я явно дала Трофиму это понять! –совершенно спокойно говорила Люба. Как человек, который уверен в своей правоте и которому нечего скрывать. Она говорила всё искренне, до донышка. – Может, это прозвучит жестоко, но это уже его проблемы, поймёт он меня или нет. У меня своя жизнь. – Люба вздохнула и её голос задрожал. – Я побывала на том свете, Коля. Я побывала на том свете и честно говоря, многое поняла. Мне хочется не метаться, не искать того, чего нет, а просто жить. Жить, радоваться Любить. Тебя любить...-Любаша вдруг заключила лицо мужа в своих тёплых ладошках.-Тебя, моего мужа, моего суженого, мою судьбу. Отца моих детей и дедушку моих будущих внуков. Их пример для подражания. Мы прожили очень счастливую жизнь, Коленька, я поняла это только сейчас. И хочу, чтобы вторая половина нашей жизни была такой же, чтобы мы от неё взяли всё, не отвлекаясь на ревность, недоверие, метания. Их не будет больше. Ты – мой единственный мужчина. Ты моя единственная любовь. Ты- часть меня. Мне не нужен никто другой. Ты веришь мне? На глаза Николая навернулись слезы,слезы счастья. Он любит и любим самой лучшей женщиной на земле! Люба всегда, с самого детства была для Николая больше, чем просто подруга, но тогда, в юности, в молодости, она естественно, выбрала вместо простоватого деревенского Кольки красавчика, моряка Трофима, конечно, Савельев ведь всегда и во всём был быстрее, выше, сильнее Кольки, даже в армии отслужил, а Кольку забраковали из-за ожогов на руках, полученных по глупости...Всю свою жизнь Коля чувствовал себя словно в тени Трофима. Но сейчас, по прошествии стольких лет всё это перестало быть важным. Сейчас для Николая важнее всего другое, то, что его Любаша рядом с ним, что она жива, а всё остальное - мелочи жизни. -Верю, родная моя, конечно, я тебе верю! - целуя Любашины руки, шептал Портнов. Господи, двадцать пять лет брака! А пролетела эта четверть века как один день! Сколько же всего пережили Портновы за эти годы! Событий ни на один роман хватит! Да, были в их жизни и драмы, и трагедии, но было ведь и счастье! Только вот... -Моряк-с печки бряк! - проворчал тихонько Николай, встряхнув головой, Люба посмотрела на любимого с удивлением. -Что, Коленька? Ты что-то сказал? -Да это так, милая, не обращай внимания! Любашенька моя, звездочка моя путеводная! Я думаю о том, что мы скоро вернёмся домой, в родную станицу, представь, как все обрадуются? Особенно, детки, которые ходят в ваш детский сад! Знаешь, как они тебя любят? Хотя, как всегда, глупость сказал, да? Разве можно тебя не любить? При упоминании о детях, о любимой работе, Любашины глаза тоже наполнились слезами. -Я так скучаю по детям, по работе! По нашей станице... Скорее бы уже вернуться домой, к нормальной, полноценной жизни! Только для этого нужно закончить ещё одно дело. - Люба заметно погрустнела, в её глазах отразился страх - Но я очень сильно боюсь, боюсь делать эту операцию... У меня ведь никогда ничего серьёзного не было, а тут сразу эта опухоль выросла! Откуда она, Коль? Почему у меня? Зачем она мне? Откуда она взялась? -Коля почувствовал, что Любашины ладони, которые он держал в своих руках, стали влажными от волнения и страха. -Ну-ну, Любаш, тихо, не надо ничего бояться! Ты же у меня сильная! - он нежно прикоснулся рукой к глазам любимой и стёр набежавшие слезы -С самой смертью поборолась! Не то, что поборолась, ты победила смерть! Вот и из схватки с болезнью ты выйдешь победителем! А как иначе? Мы-Портновы так просто не сдадимся! -Знаю, Коленька! Знаю!- сказала Люба и они с мужем поцеловались. * * * Всё отболит И мудрый говорит: «Каждый костёр Когда-то догорит… Ветер золу Развеет без следа… Не только Василий в ту ночь сжигал тяжёлые воспоминания… Ещё один человек в Станице в тот день, вернее, в ту ночь прощался со своим прошлым с помощью огня. Трофим Савельев, у которого уже шла чёрт знает какая бутылка водки по счёту, что-то бормоча, сжигал письма Любы и их общие фото. Он не знал, зачем уничтожает память, ведь эти вещи, по сути, ни в чём не виноваты, но Люба сама ему сказала о том, что эта страница их жизни уже закрыта. Странное дело… В Савельеве одновременно словно бы уживались две такие непохожие между собой личности… С одной стороны, он был искренне рад за Любашу, за то, что осталась жить и преодолела жестокую смерть, но с другой стороны… С другой стороны его сердце сжигала горечь обиды… С самой юности он чувствовал себя преданным и брошенным.. Да, это обстоятельства, да, никто в том не виноват, да, Николаю наоборот надо сказать спасибо за то, что он женился на Любаше и, по сути, спас её от позора, но… А в чём виноват Трофим? Он не бросал Любу, не предавал её, наоборот- все те пять лет он, можно сказать, только жил мыслью о том, чтобы вернуться, чтобы выжить, чтобы снова обнять свою птичку, но нет. Его птица улетела и уже была в руках у другого. У его лучшего друга и даже в том, что они вместе, их нельзя было упрекнуть, ведь, по сути, Коля и правда , спас Любу от позора. Это всё хорошо. Люба жива, они с Николаем счастливы, счастливы и их дети. И как ему, Трофиму жить? Что ему делать? Вырвать из сердца любовь? Да легче вырвать само сердце! Вырвать и бросить сюда, в пепельницу, где он сейчас уничтожает их с Любашей прошлое… Забудет. Он забудет. Будет больно, но он забудет. Главное, чтобы Любаша жила, чтобы костлявая не вернулась за ней! «Чёрт возьми, лучше бы смерть тогда забрала меня! А зачем я здесь? Отброшенный, безысходный материал!» - с горечью думал Трофим, сделав проигрыватель погромче и поставив там пластинку «Машины Времени». -Бааать…- вдруг мужчина услышал сонный голос у себя за спиной. Это проснулся Колька. Как только он вернулся от Григорьевых, после приезда домой Василия и Ольги, то тут же завалился спать, даже не поговорив с отцом. Как оказалось, возня с малышом отнимает-таки внушительную часть энергии, а не только времени. Трофим не сразу услышал сына.- Бать, ты чего? Всё в порядке?- испуганно спросил Колька, подойдя к отцу и тронув его за плечо. Именно тогда он увидел, что батя уже мертвецки пьян. -Всё прекрасно!- сказал Трофим, в который раз чиркая спичками. Это у него не получалось, потому что из-за алкоголя руки уже слабо слушали мужчину. -А что ты делаешь? Зачем всё это жечь посреди ночи?- недоумевал Колька, осторожно взяв отца за руку.- Бать, пошли спать!- мягко предложил он, но Трофим весьма грубо от него отмахнулся. -Никудааа я не пойду!- завопил-завыл он.- Не видишь, я взрослею! -Чего делаешь?- в недоумении спросил Колька, растерянно и сонно хлопая глазами. -Взрослею! Прощаюсь с этими – как их? – Иллюзиями! Вот!- важно помахал пальцем, пошатываясь, Трофим. -Может, ты завтра продолжишь, а сейчас мы спать пойдём, а?- робко спросил Коля, закатив глаза. -Нееет! Сейчас! Л-Люба сказала с-сделать это с-сразу! Чтобы я не мучался!- заявил, отмахнувшись, Трофим. Колька же присел рядом. -Бать, а может, это и правильно?- вдруг спросил он. Трофим же с перекошенным лицом ошалело посмотрел на сына. -Ты что ж это, сморчок, батю учить задумал, а?!- сурово протянул он. -Я не учу, бать, я просто советую! Ты у меня ещё ого-го мужик!- похлопал Колька по плечу отца.- Хватит губить себя, начни жить своей жизнью! У тебя ещё может всё получиться! -Как?- спросил Трофим, а голос его дрогнул. -Да просто! Вот ты вытягиваешь фотки из альбома и сжигаешь, а теперь там остаётся что? Чистый лист! И заполнить ты его можешь чем хочешь и как хочешь! Баать!- с сияющими глазами подмигнул отцу парень. Трофим ошалело посмотрел на сына. -И откуда ты такой умный взялся?- спросил он. -Да это не я! – отмахнулся Колька. – Это я просто одну Васькину книжку читал, пока сидел возле Поли с Илюхой и пока спали они! Умную! Так вот, там писали, что когда ты закрываешь одну страницу, то обязательно откроется новая, чистая! Она может быть ещё даже лучше, чем все предыдущие! Только поверить надо, понимаешь? -Да. Да.Поверить надо. Да.- Трофим надолго задумался. –Знаешь чего, сын? Наверное, уеду я!Ну а что? Как ты говорил – новая страница? Ну вот! Новая страница – прощай Станица. –Трофим хотел было выпить ещё рюмашку, но Николай у него её забрал. -Бать, тебе хватит уже! Ну правда! –мягко сказал он. -Правда. Может и хватит! Всего хватит! Всё! – стукнул Трофим кулаком по столу.- Уеду! Как говорится, с глаз долой из сердца … Ик… Вон! А ты… Ты Василиску береги, ладно?- потрепал он сына по голове.- Береги ей! И люби! Люби так сильно, как я мамку её любил! * * * Василий, пребывающий в шоке и замешательстве от того своего видения, не мог уснуть, мужчина вдруг понял, что сегодня он чуть было не оказался там, откуда уже нет пути назад... Он вспомнил, как лежал в госпитале в далёком 1943-м после ранения в полубреду и ему тогда привидилась бабушка, мать отца, набожная баба Дуся, которая когда-то учила единственного внука молитвам. -Молитва, внучек, и со дна морского сможет поднять! Ты главное, с верой эти слова произноси! И Боженька тебя из любой передряги вытащит! "Отче наш" выучи, а лучше, напиши на бумаге, ты ведь грамоту знаешь, и храни у самого сердца! - говорила бабушка и Вася послушно записал слова молитвы под диктовку, но, как потом оказалось, бабушка некоторые слова молитвы произносила неправильно, на свой лад, но, что удивительно, та бабушкина молитва,с перековерканными словами, хранила Василия везде, где бы он ни был. В плену у немцев, потом у своих, Василий всё время повторял слова молитвы и Господь, как и обещала ему бабушка, спас его, уберег от смерти! Вася вышел на порог с сигаретой, закурил и задумался о том, что видел сегодня, почему он видел батю? Неужели это знак, что и его часы на исходе? Может, за ним батя являлся, раз уж Любушку Господь вернул? Но ведь... Так хочется ещё пожить, увидеть их с Оленькой малыша, успеть взять его на руки, этого маленького казака или казачку, поцеловать нежные пальчики и пяточки...-со слезами на глазах размышлял Григорьев. - Да уж, Васька, пришло время если не умирать, так хоть Олечку, любимую жену подготовить к тому, что... Придётся ей тебя хоронить... Что ж поделать, если девчонка за старика замуж пошла? А ведь Савельевы были против этого мезальянса! Только жизнь девчонке загубил! Как он мог тогда посмотреть на подругу своей дочери как на женщину? -Ну чё, старый ты дурак, седина в бороду, бес в ребро? А ей, Оленьке, как жить дальше? Когда она похоронит тебя, пень ты трухлявый? Эгоист! Погубил девчонку! Оля ведь и не посмотрит ни на кого, так и будет свой век одна доживать, надо будет ей сказать, чтобы траур по мне долго не носила, а как время пройдёт, чтобы замуж выходила за ровесника... - как оказалось, Вася, сам того не заметил, как произнёс свой монолог вслух и всё это невольно услышала Оля, которая в ужасе застыла в дверях. Она побледнела и пошатнулась, навалившись на скрипучую дверь, этот скрип и вывел Григорьевых из ступора, Василий тут же вскочил на ноги и в следующую секунду оказался рядом с женой, Оля кинулась мужу на шею. -Васенька, что ты такое говоришь? - слезы сами собой брызнули из её глаз. - Я... Прости, я не нарочно, но услышала... Я тебя не отпущу, Васенька! Я тебя не отдам! Никому и никогда! Даже смерти я тебя не отдам! Ни за что! Надо будет, я с тобой в одну могилу лягу! Вася нежно погладил жену по плечам, глубоко вздохнул. -Оленька, цветочек мой, ну ты же понимаешь, что... Рано или поздно нам придётся расстаться... Навсегда,Олечка, и это, к сожалению, неизбежно. Как бы мы хорошо ни жили, как бы сильно ни любили друг друга, тебе однажды придётся надеть траур. Может быть, через год, а может, и через неделю, или может быть, я ещё лет десять небо покопчу, это уж Один только Бог знает! -Нет! Нет! Не надо! Не хочу! Я не хочу ничего слышать об этом! - прижимаясь всё крепче к любимому мужу, в ужасе шептала Оля... - Ты должен жить, ты обязан быть рядом со мной, с нашим маленьким! Я пока не знаю, кто этот человечек, - Оля положила руку мужа на свой живот и сверху уложила свои руки, - но он уже есть, он уже живёт здесь, внутри меня и всё чувствует и даже слышит! Неужели ты хочешь, чтобы наш малыш, ещё не родившись, уже слышал разговоры о смерти? -Оленька, послушай меня, послушай и не перебивай! - твёрдо отчеканил Григорьев. -Когда я... В общем, не носи траур по мне всю жизнь, выходи замуж, продолжай жить, воспитывай ребёнка и пусть рядом с тобой будет достойный человек, настоящий казак! * * * Следующее утро для Трофима Портнова было весьма судьбоносным. Приехав домой после больницы, он думал, что упадёт к подушке и тут же провалится в сон, но на самом же деле оказалось, что мысли и нахлынувшие эмоции не давали ему уснуть. Перед глазами была мама, милая мама, самая лучшая и драгоценная. ЖИВАЯ! Разве это не чудо? Отец прав – теперь у всех них начнётся совершенно новая жизнь. И в этой новой жизни уже не будет место спонтанным страстям и переездам. Он, Трофим теперь будет здесь, в Станице, здесь ему родные, здесь его корни. Он будет поднимать родной посёлок, помогать односельчанам, ведь у всего есть огромный потенциал. Не стоит искать счастье заграницей, лучше там, где нас нету. Надо создавать свой собственный рай здесь, но своей родной земле, а заодно зарабатывать на жизнь свою и близких. Трофим отлично осознавал, что сейчас в их семье непростые времена, что надо не только жить самому, но и лечить маму, ставить её на ноги, а если всё ляжет на плечи отца, то он тоже может просто не выдержат. Всё-таки, как бы там ни было, никто не молодеет. Поэтому, парень решил искать работу. Вернее, даже не искать. У него уже был точный план, где бы он хотел бы работать. А именно, на винном заводе в Станице. Ведь виноград с самого детства был, можно сказать, весьма важной частью его жизни. Поэтому, с самого утра, едва покушав, он направился на винзавод, чтобы поговорить с Трофимом Савельевым, своим родным по крови отцом, насчёт работы. Когда шёл к заводу, остановился возле школы. Невольно ёкнуло сердце. Трофим вспомнил о Жанне и о том, как он поступил с ней. А ведь кто-кто, а Жанна точно не заслуживала такого отношения к себе. Если бы можно было сейчас всё изменить, но увы.. Вовремя опомнившись и вспомнив об истинной цели сегодняшнего дня, Портнов- младший направился дальше. Трофим Савельев тем временем уже был на своём рабочем месте. Голова гудела, в глазах было темно (ещё бы – пить практически всю ночь), но всё же, не смотря на плохое самочувствие, он вышел-таки на работу. И не просто так, а для того, чтобы пересмотреть все свои дела, чтобы передать их своему переёмнику перед отъездом. Да, Савельев решил-таки уехать. Его давно уже приглашали в другие города делиться опытом и работать на более широком уровне, но он всё никак не хотел. Родную Станицу хотел развивать. Но обстоятельства сложились так, что теперь его сердцу стало тесно здесь. Странно признаваться, но Савельев чувствовал себя немного лишним на этом празднике жизни. Мужчина находился в раздумьях, перебирая бумаги, как тут вдруг послышался стук в дверь. -Да-да, войдите!- привычным своим директорским тоном сказал Савельев. -Можно, Трофим Николаевич? – послышался уверенный, звонкий голос Трофима Портнова. Его родного сына. Сердце Савельева ёкнуло. Судьба привела к нему сейчас как раз того человека, который был ему и нужен. -Прошу, Трофим Николаевич! –парировал и Трофим, подойдя к парню и пожав ему руку.- Что-то случилось, Трофим? Нужна моя помощь? -Ну,можно и так сказать.. – Трофим Портнов не знал, как начать предстоящий им разговор. Парень начал осматриваться по сторонам, собираясь с мыслями.- Вы куда-то собираетесь? Уезжаете? Куда?- спросил парень с явным разочарованием. Раз уж Савельев куда-то собрался, значит, ему точно здесь ничего не светит… -Да… Зовёт, как говорится, путь-дорога…Есть у меня одно важное дело, которое не терпит отлагательств..- коротко сказал Трофим. Он не хотел показывать перед сыном свою слабость, но понимал, что разговор им необходим.- И к тебе у меня есть одно важное дело. Ты присядь... -Да, конечно…- Трофим присел на указанный Савельевым стул.- Чем я могу быть полезен?- спросил парень. Увидев, в каком Савельев состоянии и расположении духа, он не решился лезть к нему со своими просьбами. «Что же, если здесь ничего не выйдет, пойду к бате в колхоз. Авось у него что-то найдётся для меня!»- подумал парень.- О чём Вы хотели со мной поговорить? – спросил Портнов,глядя на своего тёзку. -Видишь ли, Трофимка… Ничего,что я так по-простецки? Дело в том, что я и правда уезжаю…- собравшись с мыслями, сказал Савельев. -Надолго?- спросил Портнов-младший. -Не знаю. Но не на один месяц точно. И мне нужен, жизненно необходим человек, которому я мог бы доверить управление заводом. Кольке я доверить это не могу, оболтус он ещё! Ну, я имею в виду своего лоботряса!- уточнил в шутку Савельев, после чего оба Трофима улыбнулись одними уголками губ. -И.. Вы нашли уже этого человека?- спросил Трофим, понимая, что надо как-то поддержать разговор. -Нашёл.- вполне спокойным тоном ответил Савельев, смотря на своего юного собеседника.- И этот человек сидит передо мной прямо сейчас! Трофим не мог поверить своим ушам. -Я?- переспросил парень, лихорадочно соображая, как же он будет в одиночку справляться с этой махиной. -А почему бы и нет?- Трофим с улыбкой смотрел на старшего из своих наследников. –Да, ты молод, но тебе надо набираться опыта, а это отличный шанс! Я когда-то тоже с чего-то начинал! -Вы думаете, я справлюсь? – немного неуверенно спросил Трофим. Да, он шёл сюда ради того, чтобы получить работу, но и мечтать даже не могу о таком карьерном росте. -Я уверен в этом!- улыбнулся Трофим Савельев, потрепав сына по плечу.- Есть такая поговорка, что дети всегда лучше родителей! Ты во многом лучше меня, Трофим! В тебе есть Портновские стержень, жилка! Ты везде прорастёшь и нигде не пропадёшь! -Не уверен...- усмехнулся Трофим, вспомнив свой неудачный опыт проживания в Германии. -В вас, молодых – наше будущее. А в тебе лично – будущее нашего винзавода! Да, я верю в тебя и верю, что ты со всем справишься! – ободряюще улыбнулся. -Спасибо! Спасибо за Ваше доверие и веру в меня!-сказал Трофим, сердце которого вылетало от волнения и трепета. -Не за что! Думаю, винзаводу повезёт с таким руководителем! И ещё…-минуту подумав, добавил Трофим-старший.- Как настоящий казак, семью береги – брата, сестру. И мать, особенно! Она – славная казачка, но гораздо слабее, чем хочет казаться! Сердце Трофима-младшего сжалось. Он вспомнил все моменты, когда причинял матери боль – когда собирался в армию, когда устроил разборки по поводу отцов. Если бы он знал о будущем, он бы не давал такой воли своим чувствам. -Я буду беречь её. Мы с отцом будем. Обещаю!- с сияющими глазами сказал Трофим Портнов. -Ну тогда я полностью спокоен – и за Любу, и за завод, и за Станицу!- с нескрываемой гордостью сказал Трофим Савельев. – Хоть я и не имею права говорить тебе об этом, но скажу – я горжусь тобой... Сын!- сказал он, улыбнувшись. – Уверен, что твой отец, Николай тоже гордится тобой! -Спасибо Вам большое! За всё спасибо! Я не подведу Вас, обещаю! –глаза Трофима-младшего сияли. -Я верю тебе! – сказал Савельев и оба Трофима сердечно пожали друг другу руки.