Любовь, победившая смерть

Тем временем, в доме Жанны до сих пор было многолюдно и оживлённо. А ещё, по-человечески тепло. Те, между кем когда-то были натянутые отношения, кто когда-то держал друг на друга какие-то обиды, именно сегодня забыли обо всём и отпустили ситуацию, разрешив все конфликты, а ещё.. У многих открылись глаза. Как вот у Василисы, которая получше узнала возлюбленную своего брата и маму своей племяшки. Жаба? Злая и строгая Жанна Борисовна? Да если бы теперь в присутствии Васьки хоть кто-то посмел бы сказать хоть одно плохое слово об их бывшей учительнице, они бы имели разговор лично с ней, с Василисой Николаевной Портновой. А это вам не шутки, стоит сказать! В близком общении, Жанна Борисовна была именно тем человеком, рядом с которым время летит незаметно, который многое знает и многое может рассказать. И который пережил столько, что даже и врагу не пожелаешь. У Жанны никогда не было толком семьи, она в юном возрасте видела смерть… Она пережила детский дом и после того ещё и насмешки со стороны учеников на работе, предательство любимого. И выстояла! И не сломалась! И не обвиняла никого в своих бедах, а со временем даже приняла и простила тех, кто ей когда-то сделал больно. Сейчас Василиса с грустью смотрела на то, как Жанна убирает со стола посуду, как Трофим качает на руках маленькую Любашу, которая вцепилась в него мёртвой хваткой и никак не хотела слезать с рук.. Папы. Своего родного папы. Да. Хоть девчушка сама ничего не могла толком сказать, но зато она всё чувствовала. Чувствовала родную кровь, словно бы знала наверняка, что именно вот этот дядя, который сейчас перед ней разыгрывает смешные сценки с плюшевым барашком – это её родной папа. Папочка. Папа, который теперь всегда будет рядом, который был с ней в день её первых шагов и будет теперь рядом всегда. -Воот, Любаша! А это кто, смотри-ка? Собачка?- хохотал Трофим, показывая доченьке смешную игрушку. -Еее! Ав-вааааа!- смешно протянула Любашка. У неё были пшеничные вьющиеся волосики, точно такие же, как и у её бабушки Любы. -Совершенно точно! Маленькая собачка! Говорит ав-ав! – живо поддержал разговор и Колька, взяв другую игрушку и перехватив себе на руки племяшку настолько быстро, что Трофим даже и глазом повести не успел. -Эээй, ты куда это?- по-детски возмутился тот, когда Коля усадил себе на руки хохочущую Любашку, которая тут же засунула в ротик пальчик, как раз в то место, где у неё сейчас резались зубки.- Это, между прочим, моя дочка! -И моя племяшка, смею напомнить! – добавил Колька, качая Любашку на руках. Невохможно было не заметить, как за этот вечер, после новости о племяшке и осознании того, что теперь они – дядя и тётя, повзрослели и Колька, и Василиса, которая по своей воле бросилась помогать Жанне убирать со стола. После её рассказа, её исповеди девочке хотелось больше времени уделить Жанне, подарить ей семейное тепло, которого молодой женщине не хватало столько лет. -Так, друзья мои, чего мы тут ругаемся? - спросила Василиса у Трофима и Кольки, неся в сторону кухни чашки и тарелки. -Вась, скажи что-то своему брату! Он не даёт мне потискать-пообнимать племяшку!- возмутился Колька, после чего Василиса не сдержалась и прыснула от смеха. -Ну, во-первых, Троша- твой брат также, как и мой, а во-вторых..- Василиса посмотрела то на Кольку, которая смешливая Любаша пыталась ухватить за палец.- Жанна Борисовна, а можно мы с Колькой погуляем с Любашей? Смотрите – дождик уже утих, а после грозы обычно всегда удивительная погода и воздух! Мы недолго!- умоляюще сказала Василиса Жанне. Молодая мать в то время вопроситтельно посмотрела на доченьку и улыбнулась. -Любаш, ну что? Пойдёшь гулять с тётей Васей и дядей Колей?- спросила Жанна у дочурки, после чего Колька с Васей засияли всеми лучами, осознав, что их теперь официально назвали дядей и тётей. -Дяяя!- звонко протянула малышка, чем выразила акт невероятного доверия к своим новым друзьям. Слова дочери больно ранили отцовское сердце... Василий вышел из дома, казалось, постаревшим на пару десятков лет. За что же Господь так наказывает его семью? Он вновь обрёл старшую дочь и сына, но вместе с тем, в любую секунду может потерять Полинку, свою младшую дочку, их с Оленькой девочку, которая с каждым днем тает, словно свечка... Василий поднял глаза и посмотрел в пасмурное, серое от туч небо... Где-то там сейчас его батя и первая жена, Наталья... В памяти всплыл день появления Илюшки на свет, тот самый день, когда Вася вернулся домой из кромешного ада... Мужчина пошатнулся, едва не упав со ступенек, но его тут же подхватил Илья, вернувшийся с колхозной конюшни. -Бать, ты чего? - спросил Илья, помогая отцу сесть на лавку. - Всё нормально? Вася посмотрел на сына каким-то странным, мутным взглядом. -Тебя Полечка звала... - прохрипел Григорьев. -Плохо ей, сынок, боюсь я за неё... Ступай к сестре, сынок, она тебя ждёт. Илья похлопал отца по плечу и зашёл в дом, где рыдали сейчас мокрый Илюшка и беспомощная Полинка. Парень первым делом решил переодеть племянника, он несколько раз видел, как это проделывает с внуком мама. Илья осторожно взял племянника из кроватки, перенёс на стол, снял с мальчика мокрую пелёнку, кое-как вытер его ножки и неумело намотал на Илюшку чистую пеленку, из которой выглядывало только румяное лицо мальчика с большими, как у хомячка, щеками, Илья-старший засмеялся и поцеловал своего маленького тёзку в обе щёчки, отчего малыш смешно сморщил носик и чихнул. -Будь здоров, тёзка! - улыбнулся ребёнку Илья и аккуратно уложив его обратно в кроватку, зашёл в комнату, где лежала Полина, глаза её были прикрыты, лицо было землистого цвета, будто отлито из воска, молодой человек сначала даже испугался, но быстро взял себя в руки, шёпотом спросил: -Поль, ты спишь? Девушка открыла глаза и улыбнулась лишь уголками губ. -Я ждала тебя... - слабо проговорила Полина, ища глазами стакан с водой,Илья сразу же понял, что нужно дать Поле попить, он взял стакан со стола и напоил сестрёнку с ложечки. Боже мой, опять эти унизительные, как она сама считала, ухаживания... Едва успокоившись после разговора с батей Полина снова заплакала, изрядно напугав брата. -Ну чего ты? Полин, ты чё? Я сделал тебе больно? Девушка замотала головой, не в силах сказать хоть слово от душащих её слез, затем глубоко вздохнула, словно собираясь с силами,каждое слово давалось ей всё с бОльшим трудом. -Попросить тебя хотела... Когда я умру, не оставляй моего Илюшку, ладно? И родителей наших береги. У бати сердце болит, а мамочка беременная... Поэтому береги их! Я буду за вами сверху наблюдать! - забавно нахмурив бровки, проговорила Полина, комкая левой рукой край одеяла. - И с Любашей за меня попрощайся... Так жалко, что я её больше не увижу... Её тоже береги! Слава Богу, она только что вернулась оттуда, куда мне предстоит уйти... Знаешь, Илюшка, я ждала смерти, звала её, чтобы не мучить маму с батей, тебя, а сейчас, когда смерть пришла за мной, мне стало страшно! Страшно представить, что ждёт меня там, за последней чертой... То есть, не страшно, жутко... Илья шагнул было к сестре, хотел обнять её, но она остановила его. -Не подходи, Илюш, ты должен жить... - голос Полины становился все тише и тише- Прости меня... Прощай, братик...Я вас люблю... С этими словами Полина покинула этот мир... Её взгляд застыл. Не раз видевший смерть Илья закричал не своим голосом, затем подошёл к Полине и, закрыв её глаза, не смог сдержать рыдания... Тем временем, в доме Жанны Трофим и хозяйка дома остались наедине, ведь им о стольком надо было поговорить, столько всего выяснить, поплакать. Из-за грозы в доме Жанны выбило пробки и даже после того, как погода наладилась, ситуация не исправилась. Заглянув в щиток, Трофим, кажется, понял, в чём здесь дело, только вот для того, чтобы починить всю эту систему, понадобится очень и очень много времени, поэтому, он решил заняться этим с утра, а сейчас… Они с Жанной зажгли свечи, взялись за руки и говорили, говорили, никак не в силах наговориться. Их счастливые силуэты увидели через окошко Василиса и Колька, которые держали за обе ручки неусидчивую Любашу, отправляясь с ней на прогулку. На душе у Васьки было легко и хорошо, с неё словно бы упал тяжёлый, давящий камень. Она чувствовала свою вину в том, что её брат и его невеста так нелепо расстались, она чувствовала свою вину перед маленькой племяшкой, крохотная ручка которой сейчас покоилась в её ладони. Рядом с племяшкой Василиса чувствовала себя невероятно взрослой. Тётя. Она теперь тётя. Также Васька видела, что и Колька рядом с крохотной Любашей так же сияет всеми лучами. -Ну как ощущения, дядя Коля?- с улыбкой спросила Василиса, присев на корточки и поправляя Любаше курточку и шапочку. Она не просто гуляла с племяшкой, она замечала самые мелкие детали, в связи с которым ей было бы некомфортно. Тётя Василиса. Она теперь тётя и соответственно, должна вести себя по-взрослому. Васе хотелось отдать маленькой племяшке всё то тепло и заботу, которые ей в своё время отдала мама. Мамочка. Лучшая мама в мире. И такой Вася хотела бы стать для своей доченьки или сына когда-то, а сейчас она поняла, что сможет раскрыть свой материнский инстинкт рядом с этим кудрявым чудом, которое от бабушки унаследовало не только имя, но и даже внешность и повадки. -Не знаю. Не знаю, как объяснить, правда. Вот я раньше считал себя взрослым, да. Но это было как-то.. Неинтересно, не по-настоящему, что ли…- пожал плечами задумчивый Колька, а затем, посмотрел на малышку Любашку, которая держала в пухлом крохотном кулачке сушку и кусала её в том месте, где у неё сейчас резались зубки.- А теперь, когда я смотрю на Любочку, сразу себя чувствую каким-то по-настоящему взрослым..- выпалил Колька, после чего Василиса засмеялась, а Коля, в свою очередь, пристально посмотрел ей в глаза.- И представляю, что мы с тобой через пару лет можем так гулять и с нашей доченькой...- сказал он с невероятной нежность, а потом понял, что наверное, это звучит немного не так, а потом исправился.- Ну или сыном. Сыночком! Казаком!- с улыбкой добавил он. Василиса тем временем подняла на него свои большие васильковые, под стать ей глаза. -Ты…Правда этого хочешь? – едва слышно спросила она. -Очень!-абсолютно серьёзно сказал Колька, а голос его в тот миг ни капли не дрогнул.- Ты – моя первая, да, но единственная любовь, я уверен в этом!Ты лучшая в мире, Васька! Василиса вздрогнула. По её телу словно прошёл ток. -Колька..- с полными глазами слёз зачарованно прошептала она, сжав покрепче ручонку маленькой Любаши, словно бы это и правда была их общая доченька.- Я так тебя люблю.. -И я тебя...- сказал парень и ребята хотели было поцеловаться, но тут увидели «Скорую» с красным крестом, которая на полной скорости мчалась к деревне громко гудя сиреной. У Кольки и Василисы по телу прошёл ток. -Коль, мне как-то неспокойно…- дожащим голосом сказала Вася.- Пошли к нам домой… Пожалуйста.. -Васьк, ну почему сразу к вам-то? Станица ведь не маленькая..- сказал Колька, тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе. -Нет, пошли... Пошли…Любаша.. Пусть с нами.. Думаю, Трофим и Жанна нескоро хватятся... Пошли..-сказала Василиса и они вместе с Колькой и малышкой, стремглав помчались к дому Григорьевых. -Коля, поехали домой... Я чувствую, что случилось страшное... - закричала в истерике Ольга, как только Коля вернулся в палату, - Полечка ушла... Доченька моя... Мне домой надо! Люба тоже плакала, тихо, закусив указательный палец. -Поезжайте, Коленька, поезжайте! - всхлипывая от рыданий, с трудом проговорила Любаша. - Коль, ты батю обними за меня... И Илюшку... Скажи им, что я их очень люблю! -Хорошо, Любаш, конечно...Передам,всё передам...- Портнов поцеловал жену и они с рыдающей Ольгой вышли из палаты, оставив Любу наедине с собой и своим горем... -Полечка... Как же так, сестрёнка? Как же теперь Илюшка будет без мамы? - плакала Люба, искренне не понимая, как они будут жить дальше, без Полины... Забывшись на какое-то время, Люба увидела отцовский дом, кухню, батя сидит за столом, на котором разложены сапожные инструменты, он подшивает ботинки, Полина что-то ищет в сундуке, выкидывая оттуда вещи, наконец, находит то, что искала и вдруг передаёт Любе на руки... маленького ребёнка, странным образом, оказавшегося в этом сундуке,где всегда хранились ненужные вещи. Люба даже вздрогнула от этого, она видит на своих руках маленького мальчика, этот малыш вроде бы и похож чем-то на Илюшку, но всё-таки, это другой ребёнок. У него светлый пушок на голове и глаза её мужа, самые добрые и любимые глаза. Это показалось Любе очень странным, при чем здесь Коля, если Полина отдаёт ей своего сынишку? Вдруг в кухне появился неведомо откуда, их дедушка, дед Михась, Люба посмотрела на дедушку огромными глазами. Дедушка был чем-то расстроен или озадачен, было видно, что он сильно нервничает. -Ну чё ж ты там возишься? - ворчит дед Михась на Полину, как всегда, хлопнув себя по бёдрам в знак недовольства. - Нас ждут, а она тут расселась! -Ну дедуля, не сижу я! - возразила Полина-Мне надо было Любашке кое-что передать, а я найти долго не могла, вот поэтому так долго и не выходила! Михась обвёл всех взглядом, затем строго посмотрел на младшую внучку. -Ну, так ты нашла? Передала? -Да, только... Дедуля, я не хочу никуда с тобой идти! Мне страшно! Я хочу здесь остаться! Дедушка подошёл к Полине и взял её за локоток, как брал обычно Любу, и этот его жест ничего хорошего в себе не нёс, это было сигналом к тому, что дома ждёт серьёзный разговор. -Ну чего ты боишься-то, ядрёна Матрёна? - дед Михась начал злиться, - Я же буду рядом! Я с тобой пойду, а со мной не пропадёшь, вон, Любашка знает! Полина успокоилась и вышла из дома вслед за дедом. -Стой... Полинка, постой! -заливаясь слезами крикнула Люба и проснулась от своего крика. Её щёки были мокрыми от слёз, а сердце билось так, будто готово было выскочить из груди. Чем ближе подходили-бежали к дому Григорьевых Колька и Василиса, тем больше холодело у них внутри. Таки правда- Скорая помощь стояла возле них. И не просто Скорая – рядом плюс ко всему, стояла большая машина, такая же белая с таким же красным крестом, рядом с которой вертелись не только люди в белых халатах, но и силуэты в защитных костюмах и масках. Вот именно это и вызвало чувство шока и даже ужаса у молодых людей. -Нет…- одними только губами прошептала побледневшая Василиса. Кажется, она уже понимала, в чём же дело. Не помня себя от горя, Василиса стремглав побежала туда. -Что случилось? Что здесь происходит?- спросила девушка, ухватив за рукав одного из этих людей в костюмах. Да там даже пол невозможно было определить, кто это – мужчина или женщина. -Девушка, отойдите! Вам нельзя здесь находиться! – прозвучал ей в ответ сиплый мужской голос и тут же Василиса поняла, что перед ней – мужчина. -Никуда я не пойду! Я здесь живу! Это мой дом! Вернее, это дом моего деда, маминого бати! – не отступала Василиса.- Вы можете мне объяснить, что здесь происходит? – вскрикнула, спросила она, хотя, уже приблизительно понимала, что тут случилось… -Гражданочка, не до Вас сейчас! Подождите в сторонке!- весьма бесцеремонно ответили ей и Василису даже немного оттолкнули в сторону. Девушка отошла чуть назад и чуть было не упала. Колька хотел было броситься в защиту любимой, но тут их сбило с толку то, что сначала из дома, пошатываясь вышел Василий, дедушка Василисы, который едва стоял на ногах, рыдая, как ребёнок, и даже не стыдясь своих слёз. Затем, три человека выносили из дома в целлофановом мешке.. Тело… Человеческое тело… Сомнений не оставалось… -Полинка… - прошептала Василиса и губы её задрожали. Только не она, не Поля. Её тётя, её лучшая подружка... Та, которая заплетала косички… Та, с которой они каждое лето делали кукол из кукурузы, заплетая им косички.. Та, с которой делились самым сокровенным… Василиса разрыдалась и бросилась вперёд, туда, где Василий, хозяин дома и убитый горем отец семейства пытался поговорить со строгой женщиной в очках. -Вы должны понять, что это необходимые меры, согласно Советским законам! Ребёнок-круглый сирота и должен быть помещён в нужное заведение до момента оформления опекунства! – что-то объясняла Василию, словно маленькому, строгая и властная женщина, держа в руках увесистую папку. -Деда... Дедуля! – зарыдала Вася, бросившись Василию на шею. Тот, в свою очередь, прижал к себе внучку, зарывшись лицом в её русые косы. -Нету нашей Полинки... Улетела наша птичка, Вась… Улетела..- ещё сильнее разрыдался безутешный отец. Не должно… Не должно быть так, чтобы родители переживали своих детей… Сначала Илья считался погибшим, Любаша была на краю… Их Бог вернул безутешному отцу, но взамен отобрал самую младшую птичку… Тростиночку… Поленьку… -Как же так, дедуля? Как же так? –плакала и Васька. Да, все они понимали, отдавали себе отчёт в том, что Полина может уйти из жизни в любой момент, но когда это случилось, то оказалось, как говорится, ударом нижа пояса. Решающим ударом… -Прошу прощения, но Вы ещё не подписали бумаги. Мы сегодня же забираем Илью в нужные органы.- громогласный женский голос вернул безутешных деда и внучку с небес на землю. Василиса была уже не маленькой девочкой и отлично понимала, что же происходит. -Куда Вы хотите забрать нашего Илюшку?- спросила Портнова-младшая, вытирая слёзы рукавом, как ребёнок. -Согласно законодательству, после смерти родителей (а насколько я знаю, мальчик потерял и отца, и мать), мы должны передать ребёнка в детский дом, как сироту!- незамедлительно получила Вася в ответ. -А он никакой не сирота!У него мы есть –дедушка, бабушка, дяди и тёти! Мы никуда не отдадим нашего Илюшку! Не сирота он! Вы слышали? – не сдавалась Василиса, сорвалась на крик вперемешку со слезами. -Вась, не кричи… Успокойся, я прошу тебя…- пытался урезонить внучку Василий. Колька тем временем взял на руки расхныкавшуюся малышку Любашу. -Дед, ну как тут не кричать-то? Они нашего Илюшку забрать хотят, в детдом отдать! При живых родственниках! Как же так?- плакала Вася.- Мы не должны этого допустить, дедуль? Слыышишь? Коля Савельев, наблюдающий за тем, как его любимая отчаянно пытается бороться за своего маленького двоюродного брата, решил помочь Портновым вырвать малыша из лап бездушной системы органов опеки и попечительства и, что называется, "вызвать огонь на себя", пусть лучше его, Кольку заберут в детский дом, ведь он по сути, тоже сирота, пусть даже и при живых родителях. О его матери уже давно ничего не известно, он ведь не знает, жива ли она? Да и батя не лучше, сбежал, как самый последний трус, но, как известно, от себя убежать невозможно... Прижав к себе маленькую Любашу, которая сидела у парня на руках, он крикнул, пытаясь привлечь к себе внимание. -Эй, заберите лучше меня вместо малыша! У Илюшки есть семья, которая не бросит, а я сирота! У меня нет ни отца, ни матери. И я готов поехать с вами, куда вы только скажете! Но малыша оставьте дома! Неужели вы не видите, люди только что потеряли дочь, а теперь вы посмеете забрать у дяди Васи ещё и внука? Всё присутствующие были буквально шокированы этим монологом младшего Савельева, и в первую очередь, конечно, Василиса... Девушку душили слёзы, сейчас она, кажется, даже не понимала, от чего больше, от того факта, что умерла её тётя или же от того, что говорит её любимый парень... Да, поступок с одной стороны, красивый и благородный, но с другой... Это было безрассудством, добровольно "сдаться" в детдом... Василиса в очередной раз крепко обняла дедушку и быстро вскочила на ноги: -С ума сошёл, что ли? - проворчала себе под нос девчонка и молниеносно пробежала мимо отца, приезд которого она даже и не заметила. -Привет, бать! - на автомате выпалила девушка, она подбежала к Кольке и вырвала у него из рук Любашку с такой скоростью, что малышка, очевидно, испугавшись, заплакала, Василиса прижала племяшку к груди, пытаясь успокоить, но Любочка все так же продолжала плакать, не понимая, что делает, Василиса подбежала к отцу и всучила ему ребёнка. Ничего не понимающий Портнов, растерянно спросил, пытаясь удержать малютку: -Что это за девочка?Откуда она здесь взялась? Но сейчас голова Василисы была занята абсолютно не маленькой племяшкой, на кону стояла судьба её любимого человека, поэтому она так же моментально умчалась, бросив на бегу фразу, повергшую Николая в самый настоящий шок: -Да, бать, познакомься, это Любаша, твоя внучка! Портнов посмотрел сначала на улыбающуюся малышку, мусолящую красную резиновую собачку, потом на дочь, которая в этот момент слезах упала перед Колькой на колени в попытке вразумить его. -Внучка? Какая ещё внучка? Мысли в голове проносились с бешеной скоростью, во-первых, откуда могла взяться эта девчушка? Во-вторых, почему дочь назвала малышку его внучкой? И в-третьих, как она сказала, зовут малышку? -Как тебя зовут, малышка? - в состоянии шока спросил новоиспечнный дед у девочки, покачивая её на руках и пристально вглядываясь в лицо малышки, она же, не вынимая игрушки изо рта, ответила -Лю-лю! Портнов прижал ребёнка к себе и прошептал: -Любашка... Моя внучка...