Любовь, победившая смерть

Едва машина председателя остановилась у дома, из неё вылетела обезумевшая от горя, рыдающая в голос Ольга и бросилась во двор, она кинулась мужу на шею, чем вызвала у него очередную волну слёз, так они стояли в объятиях друг друга, пытаясь принять жестокую реальность, их родной, кровной дочери, их Полиночки больше нет в этом мире... -Господи... Зачем я уехала? Почему меня не было дома, когда моя дочь умирала? - кричала Оля, уткнувшись мужу в плечо, Вася лишь гладил её по голове, не в силах что-либо сказать. Да и что тут скажешь, если их жизнь больше не будет прежней? Их доченька, красавица, самая лучшая, самая любимая девочка покинула своих родителей, свою семью, и что самое страшное, своего новорождённого сыночка, Илюшку... -Не обошла наш дом эта старуха проклятая... За что Ты так с нами? Что мои дети Тебе сделали? - подняв глаза к небу, хрипел Василий - Что это за чехарда такая, сегодня заберу, завтра верну? Меня... Ты меня должен был забрать, а не нашу доченьку... Она ведь жить-то толком не начала... Ребёночка, казака нашего только что родила и Ты думаешь, что этого достаточно для того, чтобы забирать у нас Полиночку? Где же Милосердие Твоё, Господи? За что? - недоумевал безутешный отец, а Оленька только плакала, периодически всхлипывая. Как же она могла быть так далеко от своей кровинушки в самый страшный момент? Как посмела оставить свою птичку на растерзание злой смерти? До конца жизни она не сможет себя простить за то, что оставила дочь... Она ведь, наверное, ждала помощи от мамы, а мама её оказалась не мать вовсе, а ехидна! Гадкая, подлая, страшная... -Как Полечка уходила? - в ужасе спросила у мужа Оля, все ещё не веря в происходящее. Василий как можно крепче прижал к себе супругу, которую била мелкая дрожь. -Полечка просто заснула. Тихо, как младенец... Она поговорила сперва со мной, потом с Илюшей и отошла после разговора с ним...- только сейчас Ольга заметила, что сына нигде нет. -А Илюшка-то где? - забеспокоилась мать, ища взглядом парня в галдящей толпе. -Вот там... Там он... - хрипло сказал Василий, указав пальцем в сторону работницы органов опеки. У него не было сил... Ни эмоций... Ни на что... Только пустота... Выжженная земля... Словно во сне, Оля посмотрела в сторону. Там Василиса упорно спорила с какой-то строгой женщиной, которая держала на руках рыдающего малыша, их Илюшку. Сама не понимая, что делает, Ольга на ватных ногах направилась туда. -Что здесь происходит? - спросила она хриплым, не похожим на свой, голосом. Казалось, что такой голос не может быть у здорового человека. -А Вы, собственно, кем приходитесь ребенку? - надменно спросила женщина у Ольги, посмотрев на неё поверх очков. -Я... Я бабушка малыша... И мать ум... Умершей Полины Васильевны Григорьевой... - Ольга не знала, откуда у неё взялись силы. Это и не силы были. Просто внутри все умерло... Вместе с Полиной... Её сердце умерло вместо с ней. -Угу... Бабушка, значит... Раз Вы бабушка,тогда должны, как взрослый человек, понимать советские законы и... - начала было снова женщина, как вдруг за тётю вступился Коля. Он подбежал к Ольге и обнял тётю за плечи. -Да чего ж Вы добиваете - то человека?! Не видите разве, что ей и так плохо?! - возмущённо вскрикнула Савельев младший. -Молодой человек, я просто действую исключительно в рамках закона и... -Да какой к черту закон?! Вы человеком должны быть прежде всего! Не видите разве, что у людей горе?! Слетелись все сюда, как коршуны! Дайте людям дочь и сестру в последний путь провести спокойно! - вскрикнул Колька, терпение которого, кажется, лопнуло. -Коля, Василиса, возьмите Илюшку, не стоит ему этого всего слушать... - сказала Ольга, пошатываясь, которую за плечи обнял Василий. - Послушайте... - начала она. - Я понимаю все законы... Но мальчик не сирота... У него есть родные... Когда мы по... Похороним дочь... - сказала Ольга, закрыв рот рукой. - Мы уладим все формальности... А сейчас... Просто оставьте нас в покое... Пока что... Прежде чем женщина что-то ещё сказала, вперёд выступили Василий и Николай Портнов. Работница опеки тут же попятилась обратно. -Хорошо... Я уйду. Но запомните... Все будет так, как я сказала... - ответила женщина, напрввившись к калитке. Тем временем, Ольга как во сне, высвобрдилась из объятий мужа, на ватных ногах направилась к карете Скорой, куда уже погрузили тело Полины... Перед глазами промелькнуло все... Первый крик, первый шаг, первый класс.... Она надеялась, что её доченька станет счастливой... Она ведь лучше её, добрее её... Точь в точь как солнышко... Её Полинка... Полечка... И вот тогда женщину прорвало... Она упала на колени и зарыдала... -Поля!!! Полечка!!! Звездочка моя!!! Доченька!!! Ну как же так?! * * * Правду говорят, что счастливые часов не наблюдают, Жанна и Трофим, устроив неожиданно для себя, ужин при свечах, были настолько увлечены друг другом, что не сразу заметили, что на станицу спустились сумерки. -Что-то ребята долго гуляют с Любашей, а ей уже давно пора кушать, -забеспокоилась Жанна, водя пальчиками по груди любимого - а у неё режим! Трофим перехватил руку женщины и поднёс её к своим губам. -Не волнуйся ты так, наша Любаша в надёжных руках, Василиса очень ответственная девочка, она не оставит племяшку голодной. И вообще, на то они и правила, чтобы их нарушать, тебе ли не знать? - веселился Трофим, покрывая руки, шею и грудь Жанны поцелуями. -Нет, Троша, понимаешь, мне как-то неспокойно, мы с Любашей ни разу не расставались, я боюсь, что она испугается темноты или собаки, да и Васю с Колей она ещё очень плохо знает! И на ней лёгкая одежда, а сейчас по вечерам ещё холодно. Давай найдём их? Выйдем и пойдём им навстречу, - попросила Жанна, голос её задрожал, будто она вот-вот заплачет. - Давай-давай, батя, поднимайся! -Баааатя - протянул довольный Трофим, нехотя поднимаясь с кровати. - Поверить не могу, я-батя! Какое это счастье, иметь ребёнка, человечка, который будет называть тебя батей или мамой... Спасибо тебе большое за это счастье, - он потянулся к её губам, - за наше маленькое чудо! Ты даже представить себе не можешь, как я сейчас счастлив! Я очень люблю тебя и нашу доченьку! Она у нас самая чудесная девочка на свете! Я постараюсь быть для нашей девочки хорошим отцом и никогда вас не брошу! Жанна, поверь мне, ни разу в жизни ты не пожалеешь, что вышла за меня замуж! Жанна счастливо засмеялась, в её синих глазах заблестели слёзы: -Это воспринимать как предложение руки и сердца? -Именно так, любовь моя! Прямо сейчас мы с тобой пойдём к моему отцу, я представлю тебя своей семье как свою невесту! А завтра мы поедем с тобой к моей маме, она ведь должна познакомиться со своей внучкой? Женщина в шутку запустила в Трофима маленькой диванной подушкой и захихикала. -Пойдём искать дочку, мечтатель! -Да у нас они, у деда с Олей - с уверенностью сказал Трофим. - Вот увидишь!

***

Москва. Утро следующего дня. На смену зарядившим дождям пришло солнце и хоть не было прежней жары, но погода потихоньку налаживалась. Трофим проснулся в своём гостиничной номере ни свет, ни заря. Голова невыносимо болела и он не мог понять, от чего – то ли на погоду, то ли от количества выпитого им накануне спиртного. Посмотрел на валяющиеся бутылки рядом с кроватью, где рядом с ними лежали также и их общие с Любой фото с молодости. Непонятно зачем он притащил их с собой. Практически единственное, не уничтоженное им фото. Им по 16, выпускной класс, праздник урожая. Молодые и весёлые глаза. Влюбленные глаза. У этого фото была такая невероятная энергетика, что уничтожить его просто не поднималась рука. Да, она не его. Да, она жена другого. Да, Любаша сказала Трофиму прямым текстом о том, что он должен начать новую жизнь, но Трофим не знал пока, как же ему это сделать, как быть. Он любит Любашу – эта мысль была близка ему, враслась в него также, как и родное имя, и сейчас было очень трудно начать всё с ноля. Впрочем, как можно начать всё с ноля, когда тебе уже за сорок? Обычно в этом возрасте у людей уже есть усталенная жизнь, семья,работа, в общем всё, чтобы встретить старость, а вот у Трофима всё это в один миг рухнуло, словно карточный домик. Впрочем, может потому и рухнуло, что было иллюзорным, ненастоящим? Если бы он любил Анфису, у них бы не было скандалов, она не сбежала бы с этим напыщенным гусём, но… Что мог поделать Савельев, если всё это время он не мог прекратит думать о Любе? О Любаше, о своём солнышке, цветочке, любовьк которой сопровождал его всю жизнь. Они могли бы быть самыми счастливыми на свете, но случилось так, что судьба отобрала у Трофима и шанс быть рядом с любимой, и шанс называть их общего ребёнка сыном. Да, он уехал. С глаз долой и сердца вон, как говориться. Он уехал, куда глаза глядят, но вместе с тем, он не мог перестать думать о ней. Можно сменить обстановку, всё вокруг себя, но состояние внутри себя, как оказалось, изменить не так уж просто. Как бы он не старался. Поэтому, Трофим всё чаще начал прикладываться к бутылке. Половину сбережений, которые он взял с собой, мужчина уже потратил на выпивку, но, честно говоря, ни капли об этом не жалел. До этой минуты. Схватившись за голову, он поплёлся в ванную, открыл воду и посмотрел на своё отображение в зеркале. -Ну и рожа у тебя, Шарапов! – проворчал к своему отображению Савельев, потянувшись за бритвенным станком. И в таком виде он хочет договариваться о работе? Смех один! Да Арвиль его тут же к наркологу отправит, а не работу даст. К тому же, он говорил, что у них с этим делом строго. Плюс ко всему, безумно кружилась голова и даже подташнивало. «Надо брать себя в руки! Надо меньше пить! Надо меньше пить!» - вспомнив неизменную мантру Жени Лукашина из всеми любимого Новогоднего фильма Трофим, потянувшись за бритвенным станком. Две чашки кофе немного вернули его в тонус. Немного убравшись в номере,Трофим надел галстук и рубашку, затем, взял папку с бумагами и направился к старому другу. Арвиль сидел в кабинете, просматривая какие-то бумаги, важно нацепив на нос очки. Когда секретарша через селектор сообщила ему о госте, тот мигом подобрался, спрятал бумаги и достал из стального сейфа дорогой коньяк. -Хооо! Проходи! Проходи, братишка! – бросился он обнимать Трофима, на что тот ответил лишь сдержанной, но всё же тёплой улыбкой. -Привет! Привет, Арвиль! – сказал тот, поплескав товарища по плечу. -На наконец-то! Наконец-то, ты здесь! Наконец-то ты готов к той работе, которая полностью соответствует твоим способностям!- тараторил мужчина, разливая по стаканам коньяк. Из-за вчерашнего бойного вечера к горлу Трофима при виде спиртного подступил комок (или, может быть, не из-за этого). -Ну да, можно сказать и так. Как говорится, жизнь заставила!- горько усмехнулся Трофим, присаживаясь на стул. -Что, совсем худо сейчас в деревне-то выживать, когда колхозы сходят на нет?- грустно хохотнул Арвиль. Честно говоря, невероятно печально было наблюдать за тем, как разваливается сия махина. -Да, честно говоря, брат, не только в этом дело.- искренне признался Трофим.- Сам от себя я бежал. Не могу больше созерцать счастье той, которую любил и которая уже никогда не будет моей..- и Трофим, хлопнув рюмку и поморщившись, рассказал старому товарищу обо всём – и о «смерти» Любы, и о её чудесном «воскрешении», о том, как все этому невероятно рады, особенно, её родные, муж Николай Портнов, в частности.- Ну вот… А мне на этом празднике жизни места уже и нет, как оказалось! -А ты хотел, чтобы Люба забыла все эти годы жизни с мужем и пришла к тебе просто так?- с укором спросил Арвиль. -Я просто хотел бы время вспять вернуть! Самому счастливым стать и Любашу счастливой сделать!- возразил Трофим, налив себе рюмку. -То есть, ты считаешь, что Николай сделал её несчастной?- спросил мудрый Арвиль. Трофим же вспомнил сияющие глаза любимой и тут же сник.- То-то же! Ты не Николая не можешь простить, а Любу за то, что позабыла тебя и полюбила другого! Этого и стоило ожидать, брат! Они женаты много лет и у них дети! -Старший из этих детей – мой сын, кстати!- проворчал Трофим, откусив кусок лимона. -Но он уже взрослый! И отцом считает другого человека! А у тебя сейчас есть шанс, огромный шанс новую жизнь начать, понимаешь? Так воспользуйся им! -Собственно говоря, это я и хочу сделать..- прочистил горло Трофим. – Твоё предложение работы в силе? -Да само собой, родной! – хлопнул Арвиль ладонями по столу.- Я же говорил, что буду рад с тобой поработать и…- не договорил мужчина, как вдруг дверь его кабинета открылась и секретарша внесла ему стопку писем.- О, корреспонденция!- сказал он.- Одну минуту, брат, важное письмо жду!- сказал мужчина, перебирая конверты, и вдруг его глаза расширились.- Смотри-ка, брат! Тут телеграмма от Николая Савельева! Это же сын твой? -Ну да, мой боец!- встревоженно сказал Трофим, вскочив на ноги. «Что-то случилось!»- мигом подумал он, после чего Арвиль протянул ему пропечатанный почтовый лист. Когда Трофим взял его в руки, его оадони задрожали. «Бать, приезждай. Тчк. Умерла Полина. Тчк. Завтра похороны. Тчк. Коля» -Час от часу не легче…- сказал Трофим, протерев ладонями лицо. Племяшка. Любимая племяшка.- Поля… Как же так?... Полинка… ****** Оставшись одна, наедине со своими мыслями, Люба заревела, уткнувшись лицом в подушку. Нет, это не может быть правдой, её младшая сестрёнка, её Полинка, она не могла умереть! Пусть это всё окажется неправдой! -Это мой сон, страшный сон, который должен закончиться! Мне нужно проснуться, открыть глаза и всё закончится, Полина жива! Она не могла... Не могла!- твердила Люба, стуча кулаком по подушке -Как там батя, Оленька? Женщина понимала, что она не имеет права оставлять отца в такой момент и отчаянная мысль пронзила её сознание. -Надо сбежать! Мне надо домой! - решительно произнесла Люба и встав с кровати, стала переодеваться, за этим занятием её и застала соседка, Лена Потапова, бесцеремонно ворвавшись в палату без стука. -Вас стучаться не учили? - недовольно проворчала Люба, стоящая к двери спиной, стягивая с себя ночнушку. -А у нас в доме дверей нет! - отозвалась жена завхоза вместо приветствия . - Ты чё такая неприветливая-то, а, Любка? Это тебя на том свете, что ли, научили на людей прямо с порога набрасываться? - съязвила острая на язык Ленка. Люба повернулась к ней лицом. -Аааа, привет, Лен! Извини, не признала... Ну, как вы там, рассказывай? - поинтересовалась Портнова, на ходу надевая блузку. -Да вот, приехали с Эрнестом, понимаешь, соседку в больнице навестить, а она сама лыжи куда-то навострила! Ты куда собираешься-то, болезная? -С чего это я болезная-то? - удивилась Люба- Я может быть, это, выздоравливающая! Так что не надо мне тут! - погрозив пальчиком, слегка улыбнулась Любаша, подумав, что на ловца и зверь бежит - Слушай, Ленка, а вы на машине? - с мольбой в голосе спросила Люба-А то мне домой надо... Ты же знаешь... Слезы с новой силой накрыли женщину, Лена без лишних слов подошла и обняла Любу. -Держись, Любаш, держись... Ну, что поделать, если судьба у Полинки вашей такая? Как говорится, Бог дал, Бог взял... Пацанёнка её жалко,младенец ведь ещё, а такой несчастный!.. Круглый сирота... Люба только кивала головой, не в силах говорить. ... - Как хорошо, что вы приехали! - сказала Люба, когда они с Леной оказались на улице. - Вас как будто Бог прислал! Я уже думала, как буду добираться до Станицы автобусом, тем более, что пока собралась, автобус бы уже без меня ушёл - взглянув на свои наручные часы, размышляла Люба,садясь на заднее сиденье машины. Почти всю дорогу до дома они молчали, все попытки Эрнеста что-то сказать строго пресекались его женой, сидящей на переднем пассажирском сиденьи, а Люба всё это время тихонько плакала, вспоминая свою младшую сестрёнку, которую больше никогда не увидит... * * * На ватных ногах Трофим вышел на свежий воздух. Ноги заплетались, не слушались. В глазах было темно. В голове вертелась только одна мысль - почему? Почему так? За что? Полина. Полинка. Его племяшка. За что? Почему? Почему она? Да, все понимали, что это может случиться, что это неизбежно, но... Так больно. Молодая и полная сил Поля. Мама малыша Илюшки. И так жестоко ушла из жизни. -Поля... Поленька... Прости меня, племяшка... Прости, что не смогу тебя проводить...-хрипел Трофим, закрыл ладонями лицо. Мужики, казаки не плачут, да... Но что делать, когда разрывается все внутри? И когда разрываешься ты сам.. Да, он не поедет. И не только из - за того, что надо начинать работу. А из-за того, что не сможет. Не сможет видеть их. Портновых. Последнее слово Трофим уже сказал сквозь зубы. Счастливых. Влюблённых. Вместе. И он снова будет чужой на празднике жизни. И Трофим, сын снова назовёт батей не его, не Трофима, а Николая. Чтоб его... Трофим уже давно знал, что они женаты, но именно после того разговора с Любашей в больнице ему стало обидно. Невероятно обидно. До того он ведь думал, что все не так, что Люба просто изображает счастье, но, как оказалось, все по-настоящему. -Всё любимы... Все счастливы... Один я, словно чужой на этом празднике жизни... - думал Трофим, бредя по скверу и еле волоча заплетающиеся ноги. Вокруг гуляли дети с мороженым, влюбленные пары с воздушными шарами, а он... Одинокий, брошенный... Нет, вы брошенный. Как рыба на сушу. Лежит, барахтает плавниками, а все то и дело наблюдают за ним, как же он выберется, как же выкарабкается. -Я словно чужой на этом празднике жизни..... - прохрипел Савельев и понял, что его все душит. В буквальном смысле душит. Не хватает воздуха, да и ноги толком не держат. Мужчина ослабил пуговицу рубашки, максимально растянув галстук и начал отчаянно ловить воздух губами, словно бы и вправду был рыбой на суше. Ноги перестали его слушаться и он сел прямо на бордюр. -Что это с ним? -Пьяный какой-то.... - слышал Савельев, словно через вату. "Не надо было пить. Не надо было похмеляться. Как чувствовал..." - думал Савельев. Голова раскалывалась и вдруг Трофим почувствовал какой-то дискомфорт над губой. Тронул пальцем - кровь? -Что за чертовщина? - нашёл в себе силы прохрипеть он. -Разойдитесь! Всё разойдитесь, товарищи! Я врач! - услышал Трофим высокий женский голос, очень похож на голос его Любаши. Но это была не она. Женщина лет тридцати пяти в бирюзовом плащике подошла поближе к Савельеву, присела рядом с ним на корточки и заключила его лицо в свои руки. - Мужчина, Вы меня слышите? - тревожно спросила она. И тут словно бы разряд тока пронзал её тело, когда она всмотрелась в его лицо.. Пока ещё неосознанный взгляд.- Трофим???- в шоке произнесла она. Лицо. Из прошлого. Словно бы из прошлой жизни. Но, переборов шок и откинув сантименты в сторону, женщина решилась сконцентрироваться на главном, как их и учили в медицинском- оказать первую помощь нуждающемуся в ней. -Ч... Что? - заплетающимся языком спросил Трофим, пока женщина, достав свой носовой платок, начала останавливать Трофиму идущую из его носа кровь. Силуэт. Какой знакомый силуэт.. Словно бы из прошлой жизни… -Вы сможете встать? Обопритесь на меня... Вот так... - женщина помогла Трофиму встать, закинув его руку себе на плечо. Трофим снова попытался посмотреть ей в глаза, чтобы понять, откуда же они ему так знакомы, но даже на это не было сил. -Куда мы? Куда?... - прохрипела Трофим, щурясь от невыносимо яркого солнечного света. -Я работаю в больнице. Мы едем туда. Сейчас поймаем такси и поедем. Положитесь на меня. - сказала женщина, стараясь не смотреть в глаза тому, кого только что спасла. Этого человека она узнала сразу же. Его было трудно не узнать. Того, о кто думала столько лет. Того, чей облик был у неё всё время перед глазами. Того, кто оставил такой большой и несгладимый след в её судьбе. Трофим вдруг вполне осознанно посмотрел на неё. -Вы ангел? - едва слышно спросил он. -Скажете тоже... Доверьтесь мне... Все будет хорошо... - сказала женщина. Поймав такси, она усадила туда Савельева и они уехали прочь. * * * Кромешную темноту разрезал свет фар машины председателя,автомобиль подъехал к дому Григорьевых, но этого, похоже, никто не заметил. Из старенькой машины вылез сначала водитель, затем его жена и они вдвоём помогли выйти своей пассажирке. Лена заботливо накинула на Любины плечи свой платок, ночи хоть и майские, но всё ещё были холодными. -Спасибо вам огромное! Эрнест, Лена! Если бы не вы... - обливаясь слезами, Люба обняла Потапова и его супругу. - Я не знаю, как вас благодарить! То, что вы помогли мне быть сегодня с моей семьёй в такой ужасный момент... -Ну что Вы, Любовь Васильевна... - начал было Эрнест, но Лена буквально слова не дала сказать своему мужу. -Понятное дело, что вы должны быть вместе в подобной ситуации... Ещё раз прими наши соболезнования.... - затем скомандовала -Заводи машину, поехали домой! -Спасибо... - тихо сказала Люба и махнула пару раз ладошкой. Потаповы уехали, а Люба так и стояла перед домом отца, словно не решаясь войти... Хотя, по сути, что плохого она делает, если решила приехать на похороны сестрёнки? Разве это преступление? Ещё раз посмотрев на окна, осмелилась стукнуть в то, где горел свет, увидела, что в окне промелькнула Колина фигура. Через несколько секунд он открыл входную дверь и ахнул. -Любаша... Что? Как ты здесь оказалась? - Николай помог жене подняться по ступенькам и обнял, когда они уже стояли в сенях. -Коленька... - прошептала Любаша, глядя мужу прямо в глаза. - Не ругай меня, Коленька... Я должна была приехать. Всего лишь на сутки, на одни сутки, я хочу проводить сестрёнку в последний путь... Я нужна бате, Оленьке... Они дочь свою хоронят, Коля, понимаешь? Им тяжелее всех... Портнов словно очнулся, он обнял жену за плечи и открыл дверь в дом. -Проходи, нечего на холоде стоять. Люба зашла в кухню и сразу бросилась обнимать и без того шокированных, вмиг почерневших, будто обугленные головешки, отца и Ольгу. -Батя... Оленька... Родные мои... - причитала Люба, целуя поочерёдно отца и подругу. -Любаша... - практически взвыла Ольга, упав в объятия подруги. - Нет больше нашей Полиночки... Ушла наша девочка... Навсегда ушла... Как мы теперь жить-то будем? Без неё... -Я знаю, родная, знаю... - шептала Люба, не сдерживая рыданий. - Держись, родная моя, держись... Тяжело, всем сейчас тяжело, я знаю, Олечка, но надо как-то держаться... Ой, что-то я не то говорю... - спохватилась Люба, всё так же прижимая к своей груди голову рыдающей подруги и сама заливаясь слезами. Они не знали, сколько времени прошло, но всё так же сидели, Люба обнимала отца и Ольгу и все они безутешно плакали, пока не услышали топот маленьких босых ножек. Люба сначала подумала, что это Илюшка, но тут заметила, что из батиной комнаты выскочила маленькая всклокоченная после сна девочка, поморщившись от яркого света, малышка чихнула, за ней из той же комнаты выскочил Трофим, он тут же подхватил девчушку на руки, чтобы она не стояла на холодном полу босыми ножками, и уставился на мать. Уж её-то он никак не ожидал увидеть сейчас здесь. -Мама? - сдавленным после сна голосом спросил мужчина-Ты откуда здесь? Через секунду из другой комнаты вышли Василиса и, что вообще сбило Любу с толку, их учительница, Жанна Борисовна. Васька тут же кинулась к матери. -Мамочка... А ты как тут оказалась? -Просто почувствовала, что здесь я нужнее, чем в больнице. И с Полинкой не могла не попрощаться. - при упоминании о Полине, женщины снова заплакали. -У меня, наверное, уже бред, галлюцинации, но я только что видела вашу учительницу, Жанну, кажется, и какую-то малышку. - говорила Люба, обращаясь к дочери, глаза её были полны недоумения. - Мне показалось, эта малютка так на Трофимку маленького похожа! -Тебе не показалось, мамуль, это и есть Жанна Борисовна и её дочка, Любаша! Между прочим, эта девочка - ваша с батей внучка! - сказала довольная Васька. - И наша с Колькой племянница!