Любовь, победившая смерть

Из реанимации Любу перевели в общую палату, в которой уже находились пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали, Любу же заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Женщина ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Любаше казалось, все, что она видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Она Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки. Охватившее женщину ощущение свободы и счастья требовало выхода, и она обратилась к Богу, ведь Он был ко мне уже ближе всех. Но это было только её восприятие мира, а вот её новые соседи, точнее сказать, соседки, которые так же как и она, недавно пережили разного рода онкологические операции, лежали, все как одна, уткнувшись носом в стенку, кто-то спал, женщина слева от Любы тихонько плакала, комкая в руке носовой платок. Ну уж нет, так долго продолжаться не может! — Господи! — радовалась Любаша. — Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить! Люба выдержала три часа этой гнетущей атмосферы, делавшей бело-синие стены палаты темно-серыми, а где-то даже чёрной. Любовь, переполнявшая её сердце, начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Вытащив из-под кровати корзину с фруктов, привезенную родными из дома, Люба с трудом, но самостоятельно затащила ее на стол, разложила на тарелке несколько гроздьев винограда и громко сообщила: —А вы знаете, что виноград снимает тошноту после химиотерапии? * * * С самого утра Жанна и Трофим были на взводе, сегодня у них был очень ответственный день, ведь именно сегодня они должны были расписаться. За пару дней до этого события Трофим подошёл к невесте, сел рядом и взял Жанну за руки. -Жанночка, милая, я хотел тебе сказать, - нерешительно начал говорить Трофим - я понимаю, что ты, наверное, хотела бы не такую свадьбу, но я обещаю тебе, что как только моя мама поправится, мы с тобой сыграем свадьбу по всем правилам. Ты наденешь подвенечное платье и свадьба будет самая настоящая, с выкупом, цыганами, медведем! Жанна с улыбкой посмотрела на жениха, нежно погладила его по щеке. -Нет, Трофим, я никогда не думала, какой хочу видеть свою свадьбу, главное, чтобы рядом со мной был любимый мужчина. - тихо, чтобы не разбудить детей, говорила Жанна. - Я просто хочу прожить с тобой всю жизнь. Как твои родители! Для меня лично они идеал семьи! Вот и я хочу, чтобы наша семья была такая же крепкая, как та, в которой вырос ты! Сегодня же Жанна стояла в скромному белом платье, которое они подобрали вместе с Василисой. В руках девушка держала разноцветный букетик из тюльпанов, лицо её светилось неподлельным счастьем, Трофим тоже сиял от счастья. Василиса и Коля, которые просто-таки навязывались, чтобы брат разрешил им быть свидетелями на свадьбе, так же были счастливы за новых членов семьи или как принято было говорить, за новую ячейку общества. -Дорогие жених и невеста! - торжественно заговорила женщина-регистратор -В судьбе любого человека случаются памятные дни, которые оставляют глубочайшее впечатление. И именно сегодняшний день сохранится в вашей памяти на всю жизнь. Настоящий день – это день создания вашего семейного очага. Создание семьи является добровольным действием. Поэтому, Исполняя высокий общественный долг, как представитель государства прошу ответить: — Готовы ли Вы, Жанна, всю жизнь быть верной подругой Трофима? — Да.-сказала Жанна, закрыв глаза и крепко вцепившись в руку мужа, потому что от волнения у неё закружилась голова. — Готовы ли Вы, Трофим, всю жизнь быть верным другом Жанны? — Да.-Трофим посмотрел на жену с улыбкой. Какая же она красивая! Регистратор улыбнулась дежурной улыбкой — Примите эти обручальные кольца как символ вашей семейной верности и единства. Обручитесь ими. Женщина подала жениху кольцо невесты, невесте — кольцо жениха, и они надели их друг другу на безымянный палец правой руки. Регистратор же продолжила зачитывать наизусть заученный текст. -Именем Закона Союза Советских Социалистических Республик подтверждается взаимное проявление воли граждан Портнова Трофима Николаевича и Астафьевой Жанны Борисовны к совместной семейной жизни. Утверждается взаимное проявление воли супругов носить общую фамилию-Портновы. Отныне вы - муж и жена, основоположники новой семьи и продолжатели рода своего во имя блага государства, личного счастья, бессмертия советского народа! Зазвучал Государственный гимн СССР, исполнитель обряда взяла со стола свидетельство о браке и паспорта. Вручая их молодоженам, сказала: «Дорогие друзья! Примите свидетельство о браке как дорогой и памятный документ вашей семьи, признанной государством. Живите дружно. Будьте щедры на труд и любовь. Вы, Жанна, помните о великом призвании матери — родить человека и о еще большем — вместе с мужем воспитать его. Вы, Трофим, уважайте Жанну как друга верного, берегите ее как мать ваших будущих детей. Наше советское общество возлагает на вас обоих обязанность — вырастить их честными и чуткими людьми, трудолюбивыми и мужественными гражданами. Сердечно поздравляю вас с рождением новой семьи, желаю судьбы славной и жизни большой! С этой минуты все для вас становится общим: труд, радость, мечты. Будьте счастливы! Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга поцелуем! Молодожёны поцеловались, а Василиса и Коля тоже обнялись и начали аплодировать, закричали. -Поз-драв-ля-ем! Поз-драв-ля-ем! Поз-драв-ля-ем! Ууууурррррааааа! ...После регистрации брака, новоиспеченная семья Портновых, Трофим и Жанна решили навестить Любу, тем более, что больница была на соседней улице. -Ну что, гаврики, может быть, навестим маму? - предложил Трофим, перешептываясь о чём-то с женой,Василиса, услышав это предложение, радостно завизжала и бросилась брату на шею. -Дааа, точно! Мама же ничего не знает! А мы сейчас к ней завалимся всей семьёй! Только надо будет купить что-нибудь вкусное, чтобы отметить вашу свадьбу! Предлагаю купить большой торт! Вон там, за углом кондитерская! - рассуждала Василиса, то кружась, то пускаясь вприпрыжку от переполняющей её радости. Наверное, сейчас счастливее её была только Жанна, которая бесконечно смеялась и обнимала своих новых родственников. -Трош, а как мне называть твоих родителей? По имени-отчеству или мамой и папой? - неуверенно спросила Жанна. -Мамой и папой, конечно! - вместо брата ответила Василиса. - Мы же теперь одна семья! Твоя семья! С этого дня ты стала частью нашей семьи! Родители у нас добрые, я думаю, ты это знаешь. -Вот! Впервые в жизни я согласен с сестрой! - поцеловав жену, сказал Трофим. - Отныне ты Портнова! Привыкай. Так, весело болтая, компания зашла в кондитерскую и через некоторое время они вышли с огромной квадратной коробкой, которую девушки доверили нести парням, а сами шли чуть позади и тихонько хихикали, весело болтая. Если честно, Люба очень удивилась, когда сначала с радостным воплем, забыв, что мама теперь лежит не в одноместной палате, и тем самым перепугав маминых соседок, в палату влетела Василиса, за ней тихо зашёл Колька и только потом в палате появились Трофим с женой. -Здравствуйте! - тихо поздоровалась Жанна со всеми и тут же встретилась взглядом со свекровью, которую, честно говоря, молодая женщина немного побаивалась. -Вот это сюрприз! - искренне обрадовалась Люба, оглядывая радостную четвёрку. - Вы откуда такие красивые? -Мы только что из ЗАГСа, мам! - обнимая жену за талию, сказал Трофим. -Да вы что? Господи, как же я за вас рада, ребята! Родные мои! Молодцы, давно пора было пожениться! - на эмоциях Любаша даже пустила слезу, она осторожно поднялась с кровати, в чём ей помогла Василиса, и подошла к снохе. - Ну что вы как неродные?-Здравствуй, Жанночка! Добро пожаловать в семью, дочка! - Люба поцеловала невестку в щёчку. Женщины обнялись и расплакались. Напряжение, которое Жанна чувствовала, входя в палату, мгновенно исчезло и сейчас она стояла в объятиях свекрови и плакала, искренне плакала, как плачут дети. Надо же, свекровь с первых минут назвала её дочкой, Жанна услышала это тёплое, нежное слово впервые за много лет,поэтому этот момент так сильно тронул её, просто до глубины души! -Мама... - тихо, неуверенно прошептала Жанна, казалось, забытое слово, родом из детства. Все, кто был в этот момент в палате, не смогли сдержать слёз, даже Трофим с Колькой пустили скупую мужскую слезу, а впечатлительная и чувствительная Василиса рыдала в два ручья, вытирая глаза рукавами платья. * * * После проведения курса высокодозной химиотерапии, который полагалось пройти после операции, в отличие от самой операции, Люба перенесла на удивление плохо, эти четыре дня были, пожалуй, самыми кошмарными в её жизни, состояние её было настолько тяжёлым, что стоял вопрос о переводе Любы в реанимацию, но постепенно придя в себя от изнуряющих приступов головокружения и постоянной тошноты, на четвёртый день вечером, Люба уже с аппетитом уплетала колбасу и бананы. Ей после нескольких дней ада, было хорошо. А врачу было плохо: он ничего не понимал. Анализы Любы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, но тем не менее, устав от разговоров с соседками по палате, она начала выходить в холл смотреть телевизор. Хоть какое-то разнообразие, хоть и показывали там только заседания политбюро Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих. —Доктор, а какими Вы бы хотели видеть эти анализы? - поинтересовалась Люба однажды во время обхода. —Ну, хотя бы такие. — доктор быстро написал на листочке какие-то буквы и цифры. Естественно, Люба ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрел на женщину, что-то пробормотал и ушёл. На следующий день в девять утра, ещё до обхода доктор ворвался в палату с криком: —Как вы это делаете?! - чуть ли не накинулся на Любу врач-онколог. —Что я делаю? - удивилась Люба, сидящая на кровати, занятая вышивкой, не ожидая, что доктор начнёт трясти спинку кровати, она вздрогнула, при этом едва не уколов палец. —Анализы! Они такие, как я вчера Вам написал! Вы не можете идти на поправку ТАК быстро! - размахивая папкой с бумагами в воздухе, возмущённо говорил врач. —А-а! Да откуда ж я знаю? Я же не врач, слава Богу! Если я буду знать, Вы здесь на что? Да и какая разница? - закинув в рот пару виноградин, даже не глядя на доктора, спросила Люба.-Только вот Оленька, это моя мачеха, ну Вы её видели, говорит, что если пациент хочет жить, тут уж медицина бессильна, извините! - надо было бы видеть лицо доктора в этот момент, оно мгновенно стало пунцовым, цвета переспевшего томата, как у сеньор Помидора из сказки про Чиполлино, казалось, даже его глаза налились кровью, он со злостью махнул рукой и вылетел из палаты под дружный смех женщин. -Ну, Люб, ты даёшь! - успокоившись после приступа смеха, сказала Прасковья Андреевна, тётя Паша, женщина лет семидесяти, которая ещё несколько дней назад только тем и занималась, что лежала на кровати, отвернувшись носом к стене и покорно ждала смерти, обливаясь слезами. -Ну, тёть Паш, чего он всякую ерунду городит? Откуда я знаю, какие у меня должны быть эти анализы? Ну, накорябал он там что-то на бумаге, я знаю, что ли, думаете? И вообще, я уже домой хочу! К бате, к мужу, к детям и внученьке! Светлана, женщина, лет пятидесяти лежащая прямо напротив Любы отложила книгу в сторону. -У тебя что, есть внучка? - удивлённо переспросила женщина. -Да, а что тут такого? Ты так спрашиваешь, как будто Америку открыла. -Я думала, тебе лет тридцать пять, поэтому и удивилась. Никогда не дала бы тебе на вид больше тридцати пяти. - затем Светлана подняла очки на лоб и внимательно оглядела Любу из-под них. - Ну какая же ты бабушка? Вон какая ты молодец, молодая, весёлая, красивая, женщина! -Спасибо, Свет, очень приятно слышать такие слова, но у нас с мужем и правда есть внучка, Любаша, ей девять месяцев. В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась: — Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете! ... — Как-то случай у меня один был … А анекдот про это знаешь? - не заметив гневных возмущений Варвары, продолжила разговор Люба, медсестре не оставалось ничего другого, как только включить электричество, яркая вспышка света больно резанула по глазам, женщины стали накрываться одеялами с головой. -Ой, Варюша, ты-то чего не спишь? - как ни в чем не бывало спросила Люба, взглянув на медсестру. -Да есть тут у меня хохотушки-погремушки, вот, зашла успокоить и пожелать спокойной ночи! - Варя с напускной строгостью постучала ногтем по стёклышку своих наручных часов. - Девочки, ну третий час ночи... У вас совесть есть? Вам-то хорошо, работать не надо, а мне в институт завтра, вернее, уже сегодня надо, курсовую сдавать! -Ну ничего себе, мы заболтались! - пробормотала, зевнув, Светлана. - Даже и не заметили, как быстро время пролетело! Спокойной ночи всем! Варюш, выключи свет, пожалуйста! ...Наутро врач, с которым у Любы были, мягко говоря, натянутые отношения, нерешительно попросил ее: — А Вы не могли бы перейти в другую палату? — Зачем? - расстроилась Люба, она ведь уже успела подружиться со своими соседками, они уже были как одна семья. — В этой палате у всех улучшилось состояние. - вынужден был признать доктор. - А в соседней много тяжелых. — Ну уж нет! — закричали соседки. — Не отпустим. Не отпустили. Только с этого момента в их палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И Люба отлично понимала почему. Просто в этой палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно Любаше понравилась невероятно красивая, но молчаливая девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком, Диляра. Она очень напоминала Любе её собственную дочь. Торчащие в разные стороны концы платочка делали Диляру похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и Любе казалось, что она не умеет улыбаться, а так как это для девушки такого возраста просто противоестественно, Люба решила для себя, что сделает всё от неё зависящее, чтобы эта девушка, девочка, царевна Несмеяна, как ласково назвала её про себя Люба, наконец улыбнулась. Как позже выяснилось из разговора с родителями девушки , Диляра-это девочка из зоны чернобыльской аварии... И за несколько дней, пока семья успела покинуть Припять, стадия рака у неё из первой переросла в более серьёзную, состояние Диляры было настолько тяжёлым, что родители буквально не знали, Какому Богу или Аллаху молиться, чтобы их дочь перенесла дорогу и выжила... А сюда, в этот городок семья перебралась к родственникам мамы... К счастью, Диляра всё это стойко выдержала, но находилась сейчас в состоянии шока от всего происходящего. -А у Дилярочки в субботу день рождения... - с грустью посмотрев на спящую дочь, обронила как-то её мама и эта фраза моментально врезалась в память Любы. Она уже всё придумала, но для осуществления плана нужно было дождаться прихода Василисы. -Сегодня вторник, времени не так уж и много. - размышляла Люба в то время, как мама девочки рассказывала о её детстве и жизни в Припяти до этой проклятой аварии на атомной электростанции. Для Любаши это было самой больной темой, ведь Чернобыльская катастрофа отняла у них Полинку, дочь, сестрёнку, жену и мать... Но Полечку, к сожалению, уже не вернуть, а вот для чудесной девочки Диляры Люба уж точно постарается сделать так, чтобы она улыбнулась хотя бы раз. А дальше-больше. * * * Портновы-младшие, Василиса и Коля появились дома только в восемь часов вечера, счастливые молодожёны бесконечно целовались, не менее счастливыми выглядели и Василиса с Колькой, девушка держала в руках букет невесты, сияя при этом, словно начищенный пятак, парень же казалось, выглядел растерянным, было ощущение, что Колька безмолвно спрашивал, что делать, это не ускользнуло от глаз председателя. -Таааак, явились, значит, да? - устало поднявшись из-за стола, стоящего во дворе, проговорил Николай, подходя к студентам,Василиса сразу как-то сникла, вжала голову в плечи, чем рассмешила Трофима и Жанну, стоящих неподалёку. - И где вы до сих пор были, позвольте спросить? -Бать, мы... - хотел было сказать что-то Трофим, но отец резко его перебил. -Трофим! Помолчи сейчас, ладно? - затем снова посмотрел на дочь, стоящую напротив него с опущенной головой. - Ну, так и где вас носило? -У мамы... - пискнула Василиса, крепко зажмурившись в ожидании отцовского наказания, Николай вырвал у дочери из рук бутафорский букет невесты, осмотрел его и бросил в сторону. -А это ещё что такое? Пока институт не окончишь, чтобы не думала даже, ясно? А ты... - Портнов приблизился к тёзке-Савельеву. -Ты... Что, боец, женилка выросла? Смотрите мне! Оба! - Николай Петрович потряс перед Колькиным лицом пальцем, затем достал из кармана брюк пачку "Беломор-Канала", оглядел ребят снизу вверх, потом сверху вниз. - В дом идите! Живо! Студенты, чтоб вас... Василиса с Колькой молниеносно скрылись в доме, Николай же подошёл к молодожёнам, обнял и расцеловал сына, а потом невестку. -Поздравляю вас, дети мои! Добро пожаловать в семью, Жанночка! Я хочу пожелать вам всего самого хорошего, чтобы вы жили в мире и согласии, чтобы любили друг друга, помогали друг другу и поддерживали во всём! Как ниточка с иголочкой, чтобы куда один, туда же и другой! Счастья вам желаю, мои родные! -Спасибо, бать! - поблагодарил отца Трофим, пожав ему руку и слегка приобняв. -Спасибо! Папа...- почти беззвучно прошептала Жанна, не в силах преодолеть смущение. Она до сих пор не могла поверить и осознать, что теперь является частью большой семьи Портновых-Григорьевых, поэтому голос её постоянно срывался от нахлынувших слёз. В следующий момент Жанна бросилась Николаю на шею и крепко обняла свёкра,он лишь растерянно махнул руками и тоже крепко обнял сноху. * * * Вернувшись домой после посещения сестры, Илья не мог понять, что же происходит у него внутри. Пообщавшись с Любашей, парень почувствовал, словно в его душе загорается какой-то непонятный, удивительный огонёк, которого он даже не мог объяснить. Хотелось улыбаться, что-то делать. И почему-то с головы не шла та молоденькая медсестричка Варя. Совсем девчонка ещё, а какая умница, какая целеустремлённая и подкованная во всех вопросах. А глаза…Какие у неё глаза! Илья ещё там в палате не мог отвести взгляд от этой девушки, простой, настоящей, но, в то же время, удивительной красоты. Даже этой ночью, не в силах долго заснуть из-за боли в ноге и тахикардии, парень думал уже не про боль, не концентрировался на этой. Плохое самочувствие было словно бы на втором плане, даже не фон, с этим разбирался сам организм. А разум и сердце думали о ней… Мысли о Вареньке, как оказалось, несли в себе удивительный обезболивающий эффект. А когда Илья уснул, ему приснилась Варя. Лето, Станица, виноградники. Там, во сне, Илья отлично знал, что много дней подряд лил дождь. И вот именно в тот день была солнечная погода Вдруг, на рассвете вместе с солнцем, на рассвете нового дня парень недалеко от виноградников увидел удивительной красоты девушку с бездонными глазами. В её немного вьющихся волосах был венок из васильков, на самой девушке было красивое платье в цветы, а изящные ножки увенчивали туфельки-лодочки. Она не шла – летела по земле, неся в руках букет полевых цветов. Илья не знал, от чего он не мог отвести глаз- то ли от букета, то ли от этой удивительной лесной нимфы. -Варя…- только и произнёс он зачарованно. Илья был уверен, что букет, который девушка держит в руках, она несёт для него. Парень не знал, откуда же у него такая уверенность в этом, но на душе от этого осознания было не просто легко – хотелось бежать, прыгать, как маленький ребёнок. И забыв там, во сне, о своей больной ноге он не побежал – полетел на встречу к этой лесной красавице. Они остановились лицом к лицу, «поцеловавшись» кончиками носов, словно котят. -Это тебе.- просто ответила девушка и положила цветы в дрожащие, влажные от волнения ладони парня.- И дождя уже не будет. Помни… Илья хотел было сказать, но вдруг яркий солнечный луч ослепил его. Из-за этого невыносимого света она больше не видел луга, зелёной травы и той удивительной девушки. Он тщетно пытался звать её, но безрезультатно. -Варя!- вскрикнул Илья и наконец открыл глаза, ослеплённые солнечным светом. И, увидев то, что его окружает, парень с почти что детским разочарованием ахнул – не было луга, солнца, Вари, того букета. Была его комната, ранее утро, которое сочащимся светом проникло в комнату дома Григорьевых из приоткрытой шторы. А приоткрыл эту занавеску отец, который уже, кажется, достаточно давно был на ногах и улыбался во весь рот, как-то многозначительно посмотрев на сына. -Ну, доброе утро, солдат! Чего, на пожарника решил сдать? – с лёгкой насмешкой спросил он. -Баать… Ты чего это? – проворчал Илья, смешно надув губы и протирая глаза, как это всегда он делал в детстве. -А чего я-то? У меня всё в порядке! Уже и встал, и во дворе убрал, и с Илюхой погулять во дворе успели! Он-то по режиму встал (по своему собственному, правда)- в половине пятого! – добавил Василий, после чего они с Ильёй, не сдержавшись оба прыснули от смеха. -Ну, этому парню закон не писан!- парировал Илья и тогда Василий не мог не заметить, что голос сына обрёл какую-то задоринку. Слабую, но всё же…Только вот глаза оставались грустными. -Это да. Он сам их устанавливает, как сам захочет!-засмеялся Василий. -Ну да. К тому же, маленькие детки умеют жить в своем ритме, умеют удивлять и удивляться..- сказал Илья, а в его голосе была какая-то непонятная светлая тоска. -Ну, и не только маленькие удивлять-то могут!- как-то странно, с хитрой улыбкой сказал Василий и многозначительно посмотрел на сына. -Пап, ты о чём? Где я успел провиниться? О чём ты? – непонимающе спросил Илья. -Это я у тебя хотел спросить – о чём это ты? Вернее, о ком…- спросил Василий у сына, а Илья всё также непонимающе глядел на отца. -Бать, да о чём ты? Совсем не понимаю тебя!- возмутился парень, присев на кровати и на ходу надевая брюки и рубашку. -Хорошо, пойдём прямо, придётся спрашивать в лоб! Ты ещё не проснулся, а батю тут, понимаешь, интерес точит!- начал Василий, который не смог скрыть своей радости. Если ему не изменяет его прирождённая наблюдательность, его сын потихоньку возвращается к жизни и не обошлось тут, видимо, без женщины. –Кто такая Варя?- после некой паузы спросил у Ильи батя в то время, когда парень уже подошел к столу, налил себе стакан молока и, не успев сделать и глотка, прыснув, услышав это имя. -Варя?..- немного запинаясь, переспросил Илья, после чего густо покраснел, словно свекла. На миг парню захотелось провалиться сквозь землю. Он звал Варю вслух? Только не это!- Какая Варя?- спросил парень, пытаясь «включить дурачка», но отца так просто было не провести. -Ну, видимо, ты лучше знаешь, какая Варя, раз уж зовёшь её во сне.- Василий пододвинул к Илье тарелку с пирожками, но парню сейчас кусок в горло не лез. Он взял один пирожок (его любимый, с капустой и грибами), налил себе виноградный компот – всё, как он любит – но чувствовал, что сейчас, наверное, кусок в горло не полезет. Илья чувствовал себя мальчишкой, которого не вовремя «застукали» за какой-то немалой шалостью.- Кто она? Вроде бы у нас в Станице Варь я не знаю!- спросил Василий, но Илья вдруг решил перевести разговор в абсолютно иное русло. -Бать, а ты сегодня это.. В мастерскую идёшь? Помощь нужна?- спросил парень, активно пожёвывая пирожок. -Какая мастерская, старичок? Нам готовиться надо, матери с Жанной по дому помочь! Скоро ведь Любашу выписывают!- не мог не поделиться радостью с сыном Григорьев, но вот реакция Ильи была вовсе не такой, как ожидал Вася -Кааак выписывают?!! Уже?!!- воскликнул парень, стараясь, чтобы в голосе было больше неожиданности от радости или же волнения за сестрёнку – лишь бы отец не заметил разочарования. -Ну да. Операцию сделали, терапию Любаша прошла! Всё выдержала наша Любонька! Моя Любонька! Моя казачка! – с неприкрытой гордостью сказал Вася, который был настолько воодушевлён радостью за свою Любоньку, что даже не заметил обескураженного взгляда Ильи. «Если Любашу выпишут на днях, то, получается, исчезнет возможность видеться с Варей!»-сложив дважды два, сделал вывод Илья. Он не думал уже, что настолько сможет прикипеть к кому-то душой, пока не встретил в больничном коридоре милого херувима в белом халате и с глазами цвета неба.- А ты что уж, не рад, что ли?- немного колко спросил у сына Василий, посмотрев ему в глаза. -Нет, я рад, просто…- лепетал Илья. -А ну в глаза бате смотреть! -в шутку разозлился Василий.- Ну-ка, признавайся! Фею свою в больнице встретил? -Откуда ты узнал?!- опешил Илья, чуть было не упав со стула. -Ну так не сложно ведь дважды два сложить! А батя, к тому же, не вчера родился! Жизнь прожил!- ответил Василий, скрестив руки на груди.- Ну? Рассказывай! -Ну так… Если взять, в общем-то нечего рассказывать…- проворчал Илья, стараясь не пересекаться глазами с отцом. Он не знал, что же ему было сложнее всего рассказать отцу- то, что ему неожиданно стало нехорошо в больнице, ведь мало кто знал о его сбоях с сердцем, или же о том, что та девчонка- медсестра ему запала в душу с первого взгляда. Запала в душу тому, кто, по сути, со своим прошлым, со своим подорванным здоровьем и полным отсутствием пока что каких-либо перспектив в своей жизни не имеет право на любой, на то, чтобы обременять кого-то рядом с собой. -Ну, сын! –хохотнул Василий.-Может ты посчитаешь меня любопытной бабкой, а не казаком, но всё же, если бы нечего было рассказывать, ты бы не сидел тут сейчас, как начищенный пятак! Лицо Ильи быстро приобрело свекольный цвет. -Ну, ничего такого не было, по сути. Просто я шёл, потом… Потом долго не мог найти Любашкину палату. Ну, сам понимаешь, больница эта – большая ведь, не такая, как наш Станичный ФАП.. Получается, что я пошёл не в то крыло больничное, что нужно… Потом понял, что заблудился, что попал не туда…Воот…-Илья немного терялся, сочиняя историю знакомства с Варварой на ходу – он не хотел рассказывать отцу всё.- А Варвара помогла мне. Указала нужный этаж.. К Любаше провела.. Мы немного разговорились о том, о сём, вот и… -С Варварой, значит…- в голос отметил Василий, который мысленно похвалил себя за то, что сдержался не и произнёс в голос поговорку о любопытной Варваре по отношению к себе. «Представляю, как это всё выглядело бы!»- подумал Василий и, не сдержавшись, прыснул от смеха. -Бать, чего? Я разве сказал что-то смешное?- возмутился Илья, которому даже стало немного обидно. Он сам того не ожидая, так, можно сказать, сильно, нараспашку открыл свою душу перед отцом – и что в итоге?.. -Я не о том, сын, прости… Я о своём задумался…- сказал Василий, а затем, похлопал сына по плечу.- А думал о том, что я рад видеть тебя таким, Илюх!- с тёплой отцовской улыбкой добавил мужчина. -Каким-таким? – не сразу понял Илья, который сегодня, честно говоря, вообще мало что соображал. Все его мысли были о том, что же делать дальше, как ему жить. -Счастливым. С сияющими глазами.-Василий снова тепло улыбнулся.- Когда ты станешь отцом, поймёшь меня, какое это счастье- видеть сияющие глаза твоих детей! -Так-то да, но…- улыбка Ильи снова стала грустной. –Эта девушка, она мне несомненно запала в душу, но… -Что –но?- не понял Вася. -Я не знаю, нужно ли это ей. И мне..- с паузами сказал Илья, смотря куда-то в сторону.- В моём положении, с моим прошлым.. -Это что ещё за ерунда?- возмутился Василий.- Ты молодой, славный парень! Да все девчата нашей Станицы на тебя заглядываются, а ты.. -Ага…-усмехнулся Илья.-Первый парень на деревне, а в деревне один дом… Как-то так у нас получается, да? -Ты мне это брось! – Василий старался говорить громовым басом, чтобы не дать комку в горле свободы.- Разве ты не знаешь, что новую, счастливую жизнь начинать никогда не поздно, а? -Бать…- Илья потерял терпение.- Ты ведь тоже был на войне, ты же видел всё то.. -Да, видел. Да, я прошёл тот ад. Да, меня тоже схоронили. Одна Любашка верила да ждала меня!- при упоминании о дочке голос Василия дрогнул. Он невероятно скучал по своей Любаше.- Да, я тогда тоже, по возвращению, думал, что жизнь нового ничего не подарит, что в жизни моей дочка только будет. Но посчастливилось, судьба мне мою Оленьку подарила. Лебёдушку мою, а с ней и крылья, и возможность летать! Я ж тоже думал, что счастья больше мне не видать, а тут.. -Бать, не сравнивай. Все случаи разные…-проворчал Илья, но было видно, что он словно бы пятился назад, уже не знал, чем, как говорится, крыть. -Случаи и судьбы разные, но общее одно – каждый человек, вне зависимости от статуса и жизненной ситуации, имеет право на счастье! Подумай об этом, сынок! И не упусти его! Не упусти… Я пойду посмотрю, как там Илюша…- и похлопав сына по плечу, Василий ушёл прочь, оставив Илью в глубоких раздумиях.