Любовь, победившая смерть

Уложив малышей на первый дневной сон после завтрака, Жанна решила сделать себе чай и почитать что-нибудь, сидя на летней веранде, пока у неё есть немного времени. Женщина всеми силами пыталась отгонять от себя тревожные мысли, связанные с поездкой Трофима в Москву, внушая себе, что эта поездка просто сыновний долг и они с Колей обязаны хотя бы своим присутствием оказать кровному отцу моральную поддержку. …-Трофим, подари Савельеву вот эту Любашину фотографию, знаешь, как он будет рад? Я просто на сто процентов уверена, что это придаст Трофиму Николаевичу сил для борьбы с болезнью! -рассуждала Жанна, аккуратно отклеивая фотокарточку от страницы фотоальбома. Делать это нужно было предельно аккуратно, чтобы не порвать фото, поэтому сейчас Жанна сосредоточенно и терпеливо, миллиметр за миллиметром, отрывала его из альбома. Наконец, Жанне удалось освободить снимок из бумажного плена и она положила его на стол. -Вот! Трофим бросил взгляд на чёрно-белую фотографию, на ней Любаше примерно полгодика, она лежит на животе и тянет в рот краешек полотенца. -Какая прелестная фотография... -проведя рукой по снимку, прошептал мужчина. -Отец будет счастлив! -Ой, кстати, давай подпишем фотокарточку? -предложила Жанна, взяв в руки шариковую ручку. -Напишем что-то ободряющее, чтобы Трофим Николаевич, дедушка Трофим поскорее смог избавиться от этой проклятой болезни и вернуться домой! "Дедуля, возвращайся домой! Я тебя жду. Твоя внучка Любаша." -вывела Жанна на обороте фотографии и поставила дату. -Ну вот, теперь порядок! -Жанна передала фотографию мужу и Трофим сразу же положил его во внутренний карман пиджака. -Трофим, и на словах передай отцу, что мы все здесь ждём его возвращения! Особенно Ольга Николаевна... Да уж, эта история подкосила их всех, но больше остальных за родного брата переживала сейчас Ольга, которой, собственно говоря, в её положении противопоказаны любые волнения... Но, как говорится, сердцу не прикажешь, не запретишь болеть за родного человека... В этих раздумьях об Ольге Николаевне, Трофиме Савельеве и о Кольке с Трофимом, Жанна, как и планировала, заварила себе чай с мятой, который в её детстве заваривала бабушка и пятилетняя Жанночка очень любила пить этот ароматный, горячий напиток, да ещё если с мёдом, для неё это было вообще счастьем! После таких чаепитий маленькая Жанна засыпала и ей снились красивые, яркие сны, поэтому она думала, что её бабушка была волшебницей. А сейчас Жанна расположилась на веранде с чашкой чая и книгой "Джейн Эйр", благо, все дела были сделаны ещё с утра и её дети ещё спали и она могла немного побыть в тишине, но наслаждаться любимым чаем, чтением и пением птиц Жанне не удалось, она едва не уснула за чтением книги, но сквозь сон услышала звук открывающейся калитки. -Кто это ещё? -проворчала Жанна, сделав глоток чая и подняв глаза от чашки, увидела перед собой Василису. -Привет! Что читаешь? А малышня где, спят? -затараторила Васька, не давая хозяйке опомниться. Жанна с шумом закрыла и отложила книгу и собралась идти на кухню за второй чашкой. -Привет! Да, детвора спит, да и я решила немного отдохнуть, у Илюшки то ли опять колики, то ли зубки полезли, в общем,мы с ним сегодня почти не спали... Чай будешь? Василиса взяла в руки книгу и стала её перелистывать, она на автомате кивнула головой и Жанна скрылась в доме, но через минуту вернулась с чашкой и вазочкой с конфетами в руках. -Чайник уже остыл, я поставила на плиту, подождëшь, пока он закипит? Васька непонимающе посмотрела на Жанну. -Я не хочу чай, мне кусок в горло не лезет,а ты говоришь... -она положила книгу на стол. -Всё думаю, как там Колька с Трофимом... Они ведь так и не звонят! Хоть бы телеграмму прислали, что всё хорошо, мол, ждите, выезжаем... Молчат... Может, что-то случилось, а? -с тревогой в голосе спросила Василиса, Жанна лишь тяжело вздохнула в ответ, честно говоря, она и сама переживала не меньше чем Василиса, просто старалась гнать от себя тревожные мысли, чтобы не накликать беду. * * * Жизнь в Станице шла своим чередом, родные помогали Любе и Василисе обживаться в их новом доме, в котором, девушке, честно говоря, было не очень комфортно находиться из-за воспоминаний о внучке деда Опëнкина, Василиса искренне ненавидела эту Марту, хоть она ничего плохого ей лично не сделала. -Доченька, так нельзя... Нельзя ненавидеть человека просто так, не из-за чего, просто потому, что он или она живёт на этом свете! -в очередной раз убеждала дочку Люба, искренне не понимая, откуда в её девочке столько злости и агрессии в отношении Марты. -Ты же знаешь всю историю появления Марты на свет, она не виновата, что родилась русской только наполовину... Василиса повернулась лицом к матери. -А при чём тут это, мам? -заправляя одеяло в пододеяльник, спросила Васька. -То, что она немка, это дело второе, а злюсь я на неё за то, что она хотела разрушить отношения Трофима и Жанны! И если бы не мы с Колькой, о нашей Любашке никто и не узнал бы! И Жанне пришлось бы одной воспитывать ребëнка, Жанна хоть и выросла в детдоме, но она гордая и никогда бы не стала просить помощи, даже у родных, у тебя, у бати... Если бы не Колька не встретил Жанну с Любашкой, мы все до сих пор бы ничего не узнали! Люба бросила мыть посуду, она подошла к дочери и присела рядом с ней. -Ты повторяешься... Детка, ну ты же не только Василиса Прекрасная, в жизни нужно иногда быть и Василисой Премудрой! -заметила Люба. -Я понимаю, что ты хочешь сказать, и наверное, ты права, но с таким посылом, с чернотой в сердце жить нельзя... Потому что в конечном итоге эта чернота навредит только тебе самой, она будет разъедать твою душу, принося страдания. Знаешь, тебе надо постараться простить эту Марту, простить и забыть. У Трофима теперь своя история, не связанная с Мартой, своя семья, которую он любит, а Марта... -Люба задумалась, подбирая слова. -Знаешь, я тоже очень рада, что наш Трофимка не остался в Германии, как сын деда Опëнкина, а вернулся домой, в родную станицу, он нужен здесь, нам с батей, Жанне, Любашке. Их разговор прервал неожиданно громкий, как Любе показалось, стук в окно, Василиса подскочила к окну и увидела Ольгу, как только Оля заметила Василису, она потрясла в воздухе конвертом, который держала в руках. -Письмо! Это от ребят! - радостно завизжала Василиса, она чмокнула маму в щёку и побежала открывать дверь. -Ну слава Богу... -Люба с облегчением выдохнула и улыбнулась, глядя дочери вслед. -Здесь проживает Любовь Портнова? -весело спросила Ольга, войдя в дом и они с Любой рассмеялись. -Ну что, Любовь Васильевна, пляши, тебе письмо! Люба, продолжая смеяться подошла к Оле и попыталась вырвать у неё из руки письмо. -Ух ты, хитрюга! А вот не отдам! Сначала танец! -Ольга со смехом подняла руки над головой. -Давай играть по-честному! -Ну правильно, все могут издеваться над старой больной женщиной... -немного переведя дыхание от смеха, с шуточной обидой проворчала Люба, расставляя на столе чайные чашки. -Тем более, мачеха... Никогда не пожалеет бедную падчерицу, к тому же, больную! Оля присела на старый сундук и поглаживая свой живот свободной рукой, протянула руку с письмом вперёд. -Ладно, уговорила! Мы с Васенькой сегодня добрые, да, сыночек? Вот твоё письмо. Его кинули в наш почтовый ящик, мне-то особенно писем ждать не от кого, разве что только Трофим или Верочка напишут. Люба взяла в руки конверт, Василиса с интересом вытянула шею, наблюдая, как мама аккуратно вскрывает письмо. -Ну что там, мам? -в нетерпении спросила Василиса, её ладошки даже вспотели от волнения. -Это от Диляры... -бегая глазами по строчкам письма, ответила Люба, разбив этой фразой воздушные зАмки, которые успела выстроить в своих фантазиях Василиса. Она думала, что это письмо от Трофима с Колей, а оказалось, что маме написала эта девчонка, соседка по палате. -И чё там она пишет? - голосом, полным разочарования, спросила Василиса. -Как у неё дела? Как лечение проходит? -Всё хорошо, сейчас Диляра с мамой в Риге, там живут какие-то их родственники, девочка сейчас проходит очередной курс терапии. И о тебе Диляра спрашивает, вот, смотри: как дела у Ваших детей? Как поживают Василиса, Коля и Ваш старший сын (простите,я забыла,как его зовут)? - вслух прочитала Люба и посмотрела на дочь, которая явно ревновала маму к этой девчонке, Василиса же изменилась в лице, от возмущения она даже подпрыгнула на месте. -Ну конечно, Трофима она не помнит, а МОЕГО Кольку вспомнила! -недовольно хмыкнула Васька и решила переключить своё внимание на сидящую в уголке Ольгу, оставив маму дочитывать письмо. -Тётя Оля, чего Вы тут сидите как сиротка? Проходите к столу, я Вам чаю налью, мы с мамой с утра булочек с корицей напекли! Угощайтесь! Василиса помогла Оле переместиться поближе к столу, заботливо поправила вязаный коврик на стуле, на который собиралась присесть Ольга, усадила её и с любовью прикоснулась к животу женщины. Оленька очень растрогалась таким отношением к себе, на её глазах блеснули слёзы. -Спасибо тебе, Васенька... Ты очень хорошая, заботливая девушка... Нашему Коле очень повезло с тобой! Ты настоящая казачка! И ты будешь хорошей женой! * * * Тем временем, Вера была невероятно зла сама на себя. Она и в жизни не могла подумать, что может около сорока минут подряд прореветь в ординаторской только из-за услышанного у двери палаты больного. С какой теплотой Трофим говорил о Любе, с какой нежностью. О единственной любимой женщине в своей жизни. О той, с кем был с юности, о той, которая родила ему сына. Вера видела Трофима,старшего из сыновей Савельева, который даже имя носит своего отца. Он был похож на него, как две капли воды. И младший, Коля, кажется… Он также смешно чешет нос, как и Оля, когда о чём-то думает. И также сгибает пальцы при этом. Вера сначала думала, что это из-за спастики,а потом поняла, что это генетическое. Всё-таки, как же Оленька похожа с братьями… А ведь они ещё даже и не догадываются о существовании друг друга. Вот теперь-то Вера даже немного засомневалась,а стоит ли затевать всю эту историю с правдой? Кому нужна она, по сути? Рушить уже вполне устоявшуюся жизнь Савельева, его сыновей, неустойчивую психику Оленьки, которая настолько болезненно реагирует на любой раздражитель? Но… Но ведь, с другой стороны, каждый из них имеет полное право на то, чтобы знать правду. Правду, которая сейчас в руках только у Веры. Она словно писатель, которая непременно должна решить, что же будет дальше с героями её романа. Точно также довольно часто решает свои творческие дилемы Оленька, вооружившись тетрадью и ручкой, каждый раз вопрошая маму,как же лучше поступить тому или иному персонажу. И, кстати говоря, сюжетные перипетии у Олюшки всегда получаются очень хорошо. Этих раздумьях Вера подошла к умывальнику, вытерла слёзы, умылась, подправила макияж, ведь Оленька всегда говорила маме о том, что женщина в любом случае должна выглядеть хорошо, и направилась к палате дочки. Странное дело- ведь именно Вера должна была поддерживать Оленьку, но довольно-таки часто получалось так, что это хрупкое чудо давало маме, сама того не ведая, тот совет, который действительно был необходим. Когда Вера подошла к палате дочери, то тактично постучала. За дверью послышался какой-то шорох и звонкий, словно колокольчик, голосок «Входите!». С улыбкой Вера открыла дверь дочкиной палаты и увидела, что Олюшка, вооружившись ручкой и тетрадкой, которую ей подарила одна из медсестричек, зачитавшись одним из Олиных рассказов, что-то увлечённо писала, да так усердно, что даже высунула кончик языка. Это было настолько мило, что Вера не удержалась от улыбки. Дочка даже не сразу заметила маму, а когда увидела, то лучисто заулыбалась. -Мой любимый писатель, можно нарушить Вашу идиллию? – с улыбкой спросила Вера, с безграничной любовью смотря на дочь. Оленька тут же обрадовалась мамуле, хотела было отложить в сторону тетрадку и ручку, но её «непослушная» левая рука сделала оплошность и тетрадка мимо тумбочки упала на пол. На лице у Оленьки появилась невероятная досада. -Ну вот опять!-досадко сказала она.- Полёт мысли получился не туда! Вера засмеялась, подошла к кровати дочери, подняла тетрадку и,положив её на тумбочку, присела рядом с дочерью и поцеловала её в макушку. -И о чём же был твой полёт мысли?- заинтеесованно спросила она, невероятно радуясь тому, что дочурке наконец-то стало легче. -Ну, сейчас я пишу рассказ о влюблённых… Они всем сердцем полюбили друг друга, думая, что их встреча – это судьба…-Оленька так воодушевлённо рассказывала маме о происходящем, что даже прижала ручки к груди.- Они сейчас невероятно счастливы, но даже не подозревают, мамочка, что же ждёт их впереди… -И что же их ждёт впереди?- заинтригованно спросила Вера, даже и не ожидая подвоха. Она взяла со столика яблоко, поняв, что жутко голодна, и откусила кусок. -Герой на самом деле любит другую девушку,но не может быть с ней вместе. А тут… Знакомство с Каролин- как глоток свежего воздуха для него. Терентий уедет обратно в Советский Союз потому, что не сможет полюбить Каролин так, как Марию. Лишних надежд он ей давать не хотел… Вот он ей прям так и сказал… -А… А Каролин что?- спросила Вера, почувствовав, как по её спине пробежал холодок. -А Каролин слишком любит его, чтобы мстить, чтобы на чём-то настаивать. Она просто хочет, чтобы было хорошо ему…- как-то обыденно сказала Оленька, листая свою тетрадку и любуясь тем, сколько уже исписано листов ровным девичьим почерком (и как ей только это удаётся с такими напряжёнными ручками? – неоднократно думала Вера). -А как ты думаешь, малыш, это правильно?- спросила Вера, мысли в голове которой перемешались. -Конечно же, нет! Я считаю, в отличии от своей Каролин, что за своё счастье надо бороться собственными силами! Что бы ни случилось! – выпалила Оля. -А если Каролин считает, что уже поздно? К тому же, герой любит другую…- Вера,сама того не осознавая, спрашивала совета у дочери, хоть и таким вот весьма странным образом. -Именно так Каролин и считает! И считать будет слишком долго, пока дочери двадцать с лишним не исполнится!- выпалила Оленька, после чего по телу Веры пробежали мурашки. Дочь, сама того не зная, в своей милой тетрадке описывала её судьбу… -Ну.. Ну, хорошо…- Вера взяла со столика носовой платок и начала его нервно теребить. – А.. А как дочь может отреагировать на новость про отца, на то, что мать своим молчанием фактически его у неё отняла?- спрсоила она, посмотрев дочери прямо в глаза. -Мамуль, что это с тобой?- Оленька посмотрела на мать с искренним, неподдельным удивлением. – Ты никогда так яростно не интересовалась моими персонажами, относилась к этому, как просто к тому, что мне есть, чем заняться, а тут… -Ну…- Вера опустила глаза, не в силах поднять их на дочь. Ей было невероятно стыдно за то, что она врёт ей, своей Оленьке… Своей девочке, перед которой всегда была чиста и честна. Потому, что милый ангел никогда не врала сама и перед ней все также старались быть честны.- Я же говорила тебе, что ты растёшь в своем повествовании, что твои герои растут вместе с тобой, что им начинаешь сопереживать, вот я и.. И решила спросить, как дочь... -Доминик..- добавила Оленька, делая пометки на полях тетрадки. -Вот. Доминик. Как Доминик на это отреагирует? На новость об отце?-на всякий случай уточнила Вера, дрожа всем телом. Казалось, что она разговаривает не с родной дочерью, а сдаёт невероятно важный экзамен. Жизненный экзамен, от которого зависит вся её, их дальнейшая жизнь. -Ну, она в начале будет очень эмоциональна. Будет кричать, обижаться, почему все тайны от неё скрывали всю жизнь и..- начала было говорить Ольга, после чего бледность на лице у Веры становилась ещё сильнее. -Оленёнок…Скажи мне.. А как бы ты отреагровала на такую новость на месте своей Доминик? – неожиданно, просто в лоб спросила Вера, понимая, что не так, совсем не так надо было готовить дочь к новости, которая, возможно, изменит всю их жизнь. Оля на миг задумалась, напряжённо дёрнула-повела плечиками, как это всегда делала в каких-то важных размышлениях. От неё это не зависело, таковы были особенности её организма и поражённой нервной системы. -Ну… ну… Я бы..Растерялась, наверное..- сказала девочка, речь которой стала немного невнятной, и Вере на миг стало не по себе за то, что она растревожила дочь, заведя подобную тему разговора.- Я так часто вот представляла, когда была маленькая, чтобы я скаазла папе, о чём спросила его... Наверное, о том, почему он был далеко? Почему не приезжал, почему не поздравлял меня с днём рождения…Хотя… Хотя, я знаю почему.. да, знаю…-судорожно вытолкнула из себя последние слова Оленька и замолчала, не зная, говорить ли об этом маме. -Что? Что ты хотела сказать, мой птенчик?- Вера подсела к дочери, обняв её и поглаживая по волосам с таким трепетом, словно бы хотела защитить ото всего мира. -Потому, что я такая.. Не никак все… Потому, что болею…- по щёчке Оли потекла слеза.- Потому,ч то часто срываюсь, кричу… Потому, что хожу, не как все… А всем папам хочется иметь здоровых дочек, чтобы бегать с ними…Играть.. Я всегда это знала.. Просто не хотела говорить никому, особенно тебе… Чтобы ты не расстраивалась.. Ты и так мне во всём помогаешь, веришь в меня… Терпишь мои капризы, крики, истерики… Прости меня…. Что я у тебя такая… Вера не сдержалась. Разрыдалась. Начала зацеловывать дочь, не глядя- в макушку, в висок, в заплаканные глазки, в бледенькие щёчки, в губки. -Моя девочка… Котёнок.. Моё самое дорогое сокровище.. Глазки мои.. Бровки.. Губки.. щёчки.. Все моё…- глотая слёзы, нежно говорила женщина.- И вот как это всё можно не любить? Как можно не любить мою девочку? Ты же умница моя, сокровище моё! Лучик мой солнечный! Помощница моя, опора! Что я стою без тебя, м? -Я люблю тебя, мамочка!- Оля прижалась к матери всем телом, словно бы хотела таким образом скрыться ото всего этого жестокого мира. -И я тебя люблю, моя птичка… И я тебя…- рыдая, ответила Вера. Именно тогда она решила, что и Оленька, и Трофим имеют право знать правду. Правду, которая излечит их тела и души и дадут силы для дальнейшей борьбы каждого из них… И что бы кто ни говорил, но их разговор и встреча должны состояться… Должны…