Любовь, победившая смерть

После сытного обеда, по всем законам жанра Оленька отправилась отдыхать. Её Ольга поселила в одной из пока что пустующих комнат, а Трофимка с Василием уже даже успели на скорую руку сколотить для девочки небольшую книжную этажерку, где Оленька с удовольствием расставила всё свое богатство-книги и блокноты. В этом девушке , конечно же, помогла её крёстная Ольга. Сама же Оля поняла, насколько же светлый человечек её крестница, ведь рядом с Оленькой хоть и не надолго, но утихла её душевная боль, которая мучила женщину постоянно. Словно бы светлый ангел озарил их дом, в котором, кажется, до её появления было темно-темно. Оля легка у окна, думала почитать. Но, взяв книгу в руки, она сначала зачарованно посмотрела в окно, из которого открывался изумительный просто-таки вид на природу. Ни спать, ни читать девушка и не думала, она просто смотрела в окно, с таким инетересом и восхищением, словно бы смотрела увлекательную передачу по телевизору. -Ну что,малыш? Как ты тут? Не спишь?- услышала девушка у себя за спиной голос Ольги. Она вошла в комнату крестницы, держа в руках стакан с молоком. -Да нет, как-то пока не хочется… - задумчиво сказала Оленька. – Я вообще очень сложно засыпаю в новых местах… -Я понимаю,малыш..- сказала Ольга Григорьева, ласково проведя ладонью по волосам крестницы.- Но ты скоро привыкнешь! Это ведь и твой дом тоже! А с остальным..-хозяйка дома едва заметно улыбнулась.- Знаешь, как говорят? На новом месте приснись, жених, невесте! -Тёть Оль, ну что Вы такое говорите?- грустно удивилась Оленька, речь которой в тот миг стала немного неясной.- Какой у меня жених-то? Какая с меня невеста? -Как это, какая?-возмутилась Ольга.- Красивая, очень красивая, Ольчик! Ты у нас ведь,как куколка! -Угууу..- грустно протянула Оленька.- Только куколка-то хромая,бракованная... -Ну что ты такое говоришь-то?- в шутку возмутилась Ольга, сердце которой в тот миг болезненно сжалось. -Я правду говорю, крёстная! Иногда надо просто смотреть, как говорится, правде в глаза.- без лиших эмоций констатировала девушка, обняв толстый фоллиант книги, которую сейчас читала.- Но я не расстраиваюсь, нет !В моей жизни есть точень много хорошего, есть люди, которых я безмерно люблю,и я этому очень рада! -А мы рады, что ты есть у нас!- улыбнулась Ольга. Стоит заметить, что она даже и не помнила, когда улыбалась-то в это тёмное и тяжёлое время. Она обняла крестницу и поцеловала её в макушку.-Тебе у нас обязательно понравится, вот увидишь! -Мне уже тут понравилось… А где дедушка?- спросила Оленька, осматриваясь вокруг. -А твой дедуля на улице вместе с дядей Васей.- ответила Ольга. Честно говоря,хозяйка дома немного побаивалась Павла Петровича. Возможно потому, что чувствовала свою вину перед ним и его дочерью и внучкой. Когда Оленька задремала, Ольга неслышно поднялась со стула и на цыпочках почти что (насколько ей давало это сделать её положение), подошл к окну, где тем временем, во дворе дома семьи Григорьевых сидели Павел Петрович и Василий. Мужчины больше смотрели на закат солнца, чем разговаривали, думая каждый о чём-то своём. Василий достал из широкого кармана пачку «Беломорканала», протянул одну сигарету мужчине. Тот, в свою очередь, минуту подумал, пожевав губами, затем, махнул рукой и взял одну сигарету, после чего Григорьев чекрнул спичкой. -Верка бы меня за такое по голове не погладила... Да и внучка тоже…- проворчал Павел Петрович. закуривая. -Не думал я, что скажу это, но порой правила для того и есть, чтобы их нарушать.- вторил ему хозяин дома, выпустив изо рта тёмный клубок сизого сигаретного дыма. -Эээх!- выдохнул Павел Петрович по-старчески, чем напомнил Василию его покойного отца деда Михася.- Уж не думал я, что на старости лет в такое дальнее путешествие подамся! -Вам у нас понравится, вот увидите!- немного улыбнулся Василий. -Да вот не думал над этим пока. Я же здесь ради Ольки, ради внучки. Главное вот, чтоб ей хорошо было, голубе моей! А для этого я готов и в огонь, и в воду да в любую непогоду! -Понимаю…-тяжело выдохнул Василий.- А славная Оля у Вас! Ваську нашу напоминает, только такая вот спокойаня более, тихая. -А какой ж ей быть-то? Если сама жизнь с рождения утихомирила...- тяжело вдохнул Павел Петрович, а за ним и Василий.- Олька же у нас, можно сказать, мёртвой родилась. Чудо, что коновалы эти, врачи вовремя среагировали… -Да, мне Ольга, жена моя рассказывала..-тяжело вздохнул Василий. Он отлично понимал боль Павла, в полной её мере, даже больше. Одну свою кровинку от смерти он не отвоевал, двое были на краю… -Никому не желаю этого отведать. Когда дитё твоё меж двумя мирами…- сказал дрожащим голосом Кречетов. -Страшнее, когда своими руками надо сколачивать крест для своего ребёнка…. Вот этими руками, которыми колыбель-то делал… - потряс впереди себя ладонями Василий и его глаза увлажнились. Снова вспомнилась Полинка, то, как она мучилась, как он делала крест для старшей дочери, как получив похоронку на сына.- Когда похоронку на своего ребёнка в руках держишь… Когда повсюду вещи, которыми твоя дочка пользовалась, играла,в кроватке плачет её ребёнок, а её самой нет… И уже больше никогда не будет.. Вот этого да, я не желаю отведать никому…- сказал Василий и спрятал лицо в ладонях. Павел же, в свою очередь, тяжело вдохнул. Ему стало очень не по себе от того, что он разворошил настолько больные раны на сердце у этого человека. -Вы это… Меня дурака-то простите… Ляпнул, наверное, что-то не то… А я могу! Не раз уже меня за это дочка-то ругала…- сказал Павел Петрович, положив руку на плечо Василия.- У Вас семья, детки, внуки, правнуки… Ради них надо жить…Дальше жить… -Да..Да.. Вы правы.. Это меня и удержало на свете, не дало в омут сигануть…- глухо сказал Василий.- Я благодарен им, что они не дали мне сорваться… -А я, в свою очередь, Вам благодарен..- глухо сказал Павел, смотря в одну точку. -За что? – удивился Григорьев, вытерев увлажнившиеся глаза. -Вы мне преподали урок. Не стоит злиться на детей, если они делают что-то, что не нравится Вам. Главное, чтобы они были счастливы. ЖИВЫ и счастливы!- сказал Павел Петрович и, потрепав собеседника по плечу, подвленно поднялся с крыльца.