Надежда, от которой я схожу с ума

Нетейам точно и не помнил, как именно он дошёл домой в эту ночь. В голове стоял звон, от которого он был не в силах избавиться. Всё, что раньше заботило лесного на'ви, резко стало неважным, несущественным, лишенным всякой логики и смысла. Он просто шёл, благодаря высшие силы за то, что уже ночь и его мало, кто увидит. Отдельную благодарность он испытывал за то, что ему не придётся ничего и никому объяснять, когда он вернётся в свой маруи посреди ночи. Сил на это не было от слова совсем, да Нетейам и не знал, как объяснить то, что с ним сегодня произошло. Молодой воин был раздавлен. Отец готовил его к сражениям, но к битве подобного рода он оказался совсем не готов. Он был опустошен. Эмоции, казалось, покинули его навсегда. Даже его обычно подвижный хвост безучастно болтался, не выражая ничего. Нетейам впервые не знал, что ему делать. И это убивало его сильнее всего. Спустя неделю... Этим утром Нетейам сидел смирно в углу маруи его семьи, натачивая стрелы для предстоящей охоты. Его обычно улыбающееся лицо было хмурым и сосредоточенным. Всю эту неделю он был слишком молчалив, что не осталось без внимания его семьи. Тук всячески пыталась развеселить старшего брата, просила помощи даже там, где она, что было очевидно, и не требовалось. Она предпринимала, казалось, десятки попыток хоть как-то расшевелить брата, но тот лишь механически помогал сестре, в очередной раз извиняясь, что не может поддержать её озорной настрой. Кири также несколько раз пыталась поговорить с Нетейамом, но встречалась лишь со стеной, которую он возвёл перед собой и через которую решил не пропускать никого. Ло'ак, сложивший дважды два, норовился набить морду Аонунгу, после встречи с которым его брат стал темнее самой тёмной тучи, но встретился лишь с недовольный взглядом Нетейама и грозно брошенной фразой «пожалуйста, не лезь в это дело». Нейтири и Джейк лишь молча обменивались взглядами, не зная, что им делать в сложившейся ситуации. Они, конечно же, могли поговорить со своим сыном, попытаться выудить из него что-то, что хотя бы немного объяснило бы причину такой резкой смены его настроения, но, зная характер сына, чётко понимали, что он никогда об этом им не расскажет, пока сам не захочет. А он не хотел. И это чувствовала вся семья Салли, потому что царившая в их маруи атмосфера была самая, что ни на есть, угнетающая. - Я закончил, хочу полетать на своём икране. Буду поздно. Не одарив свою семью даже прощальным взглядом, Нетейам вышел из маруи, быстро растворяясь за горизонтом. - Я отвечаю, что если Нетейаму не станет лучше, я сломаю Аонунгу нос. Ло'ак злостно зашипел, когда произносил имя, как ему на тот момент казалось, его злейшего врага номер один. - Мне кажется, им нужно поговорить, - вмешалась Кири, обеспокоенно смотрящая в сторону выхода из их маруи, где ещё пару секунд назад виднелась фигура старшего брата. - Ох, - Нейтири тяжело вздохнула, когда к ней подошла Тук в поисках объятий. Сложившаяся ситуация делала больно всем лесным на'ви, которые не переставали держаться вместе и переживали каждую трагедию своего члена семьи как свою собственную. - Думаю, что всё, что мы можем делать в этой ситуации, это просто ждать, - Джейк прошёл мимо Ло'ака и игриво потормошил волосы на его голове. - И мы не будем бить будущего вождя ни по лицу, ни по чему бы то ни было ещё, хорошо, Ло'ак? Последний лишь недовольно хмыкнул. - Я беспокоюсь за своего брата, вот и всё. - Я знаю, - Джейк опустился на корточки перед младшим сыном, нежно касаясь его щеки. - Я знаю. *** - Цирея, я тебя прошу, отстань от меня. Аонунг шёл вдоль берега в попытках отвязаться от своей сестры. - Не отстану, меня уже Ло'ак замучил вопросами, что у тебя там произошло такого с Нетейамом, что он похож на привидение, которое пугает всем своим видом окружающих? Ты опять что-то не то ляпнул? На мгновение морской на'ви застыл. - Я ещё раз повторяю, что я ничего не скажу. Сколько можно капать мне на мозг? - Аонунг обернулся, встречаясь с требовательным взглядом сестры. - Это только между мной и Нетейамом. Пожалуйста, не лезь. На этих словах будущий вождь резко отвернулся и направился в сторону селения. Цирея непослушно последовала за ним, продолжая докучать брату нескончаемыми расспросами. Когда они дошли до их маруи, Аонунг, не выдержав, крикнул на сестру: - Да сколько можно! Я же просил оставить меня! На его крик обернулись все находящиеся рядом на'ви, а из дверей семейного маруи выглянул обеспокоенный Тоновари. Его лицо было озадаченным. - Аонунг, пожалуйста, войди, я хочу с тобой поговорить. Цирея, а ты, пожалуйста, помоги матери на берегу. Я хочу поговорить с сыном наедине. Цирея покорно кивнула. Уже собираясь уходить, она напоследок обернулась и самодовольно ухмыльнулась прямо в лицо Аонунга. Морской на'ви мог поклясться, что он слышал мысли Циреи, в которых с нескрываемым недовольством говорилось «так тебе и надо, болван». Вздохнув, Аонунг, не поднимая головы, проследовал внутрь, ожидая нравоучений от своего отца. Но их, по непонятной для морского на'ви причине, не последовало. - Ты хочешь помолчать? - Аонунг внимательно изучал лицо своего отца, перебираясь от одного узора к другому, безуспешно пытаясь уловить его настроение. - Я хочу понять. - Что именно? - Что у тебя произошло с одним из Салли. Бровь Аонунга взметнулась вверх. - Не нужно быть гением, чтобы понять, что дело в нём. О, Великая Эйва, что вы там в очередной раз не поделили? - Отец, я.... - Аонунг собрал всю свою решительность в кулак, - я не хочу об этом говорить, извини. - Сын, я пока хочу поговорить с тобой как отец, а не как твой вождь. Пожалуйста, не заставляй меня передумать. Аонунг напряг плечи, тяжело дыша. В голове хаотично разбегались мысли, не давая Аонунгу и шанса сформировать хоть одно подходящее для ответа предложение. - Семья Салли принесла войну в наши края. Тоновари нахмурился, вслушиваясь в слова сына. - Наше племя испытало много боли. Я никогда не забуду то, как плакала мама, когда потеряла свою духовную сестру. Сейчас всё спокойно, но что... что если Небесные люди снова вернутся? Аонунг поднял опущенную до этого голову, встречаясь взглядом с отцом. - Чем больше я узнаю лесных на'ви, тем больше я к ним привязываюсь. Но разве я могу? Я как будущий вождь племени должен в первую очередь защищать своих людей, свой народ. На глазах морского на'ви виднелись слёзы. - Относиться с теплотой к семье Салли означает иметь слабость, отец. А я как будущий оло'эйктан её иметь не должен. Тоновари проследил за тем, как сжались все мышцы на теле его сына, но ничего не ответил, продолжая слушать. - Если Небесные люди вновь вторгнутся в наши земли, я буду защищать лесных на'ви до конца, невзирая на то, что это принесёт разрушение в нашу деревню. Разве это правильно? Разве могу я так поступить? Эти мысли не достойны будущего вождя. Это эгоистично. Я ставлю свои чувства, свою привязанность к Нет... - Аонунг на секунду осёкся, ощущая, как земля уходит из под ног, - семье Салли превыше своего долга. Я столько лет, - с лица морского на'ви одиноко скатилась слеза, - давлю в себе эти чувства, что мне кажется, что я скоро взорвусь. Я всё испортил. Я не достоин своего титула, я разочаровал тебя, отец, прости. Я больше не знаю, что мне делать и как избавиться от всех этих мыслей и чувств. Я делаю больно всем. Но больше всего я причиняю боли семье Салли. Аонунг сидел с опущенной головой всеми силами сдерживаясь, ему не хотелось, чтобы его отец видел его в таком состоянии, состоянии полного отчаяния. «Я не достоин, не достоин» - вертелось в голове морского на'ви, пока Тоновари смотрел на своего сына. Спустя минуту, вождь коснулся чужого подбородка, поднимая голову и вглядываясь в лицо сына. - Я вижу тебя, Аонунг. - Что? - не веря своим ушам, прошептал рифовый принц. - Аонунг, я знаю, что тебе нелегко от той ноши, которую я как вождь взвалил на твои плечи. Но позволь мне прояснить для тебя одну вещь. Семья Салли прибыла в наше племя пять лет назад, скрываясь от Небесных людей. В начале всё наше племя смотрело на них как на чужаков, но после войны, после того, как они увидели, как самозабвенно семья Салли защищала тулкунов, они приняли их в свою семью. Это я пустил их на наши земли. Это было моё решение, которое повлекло к тем событиям, о которых ты сейчас печалишься, мой сын. Но ты должен всегда помнить о том, что любая жизнь ценна. И я был обязан помочь семье Салли любой ценой. Потому что я верю, что Эйва не делает ничего просто так. И если семья лесных на'ви прилетела именно к нам, значит, так тому и быть. И сейчас я безмерно горд тем, что спустя столько лет мой сын как истинный будущий вождь клана Меткайина воспринимает некогда прибывших чужаков как часть морского племени. И потому ты и должен их защищать любой ценой: они часть нашей большой семьи. На последних своих словах Тоновари аккуратно стёр слезу с щеки своего сына, что всё это время не произнёс ни звука. - Я благословляю тебя, мой сын. Несмотря ни на что, я всегда буду гордиться тем, каким мужчиной ты вырос. И у меня больше нет сомнений в том, что ты достаточно мудр и силён, чтобы заменить меня на моём посту в будущем. Не сдержав эмоций, Аонунг приблизился к отцу, заключая того в объятия. Впервые за последние пять лет Аонунг ощутил себя свободным. *** Совершив очередной полёт вокруг острова, Нетейам спустился со своего икрана, аккуратно гладя последнего по носу, тем самым благодаря за полет и отпуская его отдохнуть. Горный банши издал привычный крик, взмахивая своими огромными крыльями и отрываясь от земли. Проследив за движением своего икрана, Нетейам едва заметно улыбнулся. - Вот ты где. Я уже обошёл весь остров, пока тебя искал. Лесной на'ви застыл на месте, вслушиваясь в звуки за его спиной. Улыбка мгновенно исчезла, возвращая размечтавшегося Нетейама обратно на землю. - Не вижу ни единой причины, по который ты мог меня искать. Развернувшись и даже не посмотрев на виновато смотрящего на него Аонунга, Нетейам гордо направился в сторону видневшегося поселения. Но его путь перегородил морской на'ви, что попытался схватить юношу за руку, но тот успел вовремя увернуться. - Я предупреждаю тебя в последний раз, - оматикайинец практически шипел, - если ты ещё раз меня коснёшься, я тебя ударю. Глаза Нетейама пылали яростью. Его движения были резкими, наполненными обидой и злостью. Это была полная противоположность тому, как безразлично и безучастно он вёл себя всю прошлую неделю. Аонунг с грустью смотрел на результаты своей глупости и того, как сильно он ранил лесного на'ви. - Отойди, - Нетейам тяжело дышал, всеми силами сдерживая себя от проявления агрессии. - Я виноват. Я хочу поговорить. Лесной на'ви лишь усмехнулся, пихая морского принца в бок, расчищая себе пусть. - Пожалуйста, Нетейам... - голос Аонунга был слишком нежным, чтобы быть правдой. - Мне нужно многое тебе объяснить, прошу, дай мне ещё один шанс. - У тебя их было сотни! - не выдержав, лесной на'ви обернулся, встречаясь взглядом с Аонунгом. - У тебя было пять лет! Пять чёртовых лет, чтобы сделать хоть что-то. И что ты сделал?! - Нетейам сделал шаг навстречу Аонунгу. - Ты меня игнорировал, оскорблял, ни во что не ставил ни меня, ни мою семью. Но я по собственной глупости, наивности, как угодно, - лесной на'ви в негодовании активно жестикулировал руками, - прощал тебя и давал еще один шанс снова и снова. И чем ты мне за это отплатил?! Аонунг терпеливо молчал, позволяя лесному на'ви высказывать всё, что было на его душе. - Я тебе скажу чем. Ты просто меня уничтожил. Морально, физически. Ты растоптал меня. Ты ужасен. Ты дал мне надежду, от которой я все эти пять лет сходил с ума. А после бессовестно её у меня отобрал, будто бы это ничего для тебя не значило. Я ненавижу тебя, Аонунг. Каждой клеточкой своего тела я тебя ненавижу. Последние слова были брошены резко, грубо, с чётко ощущаемыми обидой и болью в голосе. Аонунг заметил, как глаза Нетейама блестели от слёз, которые он всё это время сдерживал, не позволяя себя дать слабину перед ним. Аонунг ненавидел себя сам за то, что заставил самого дорогого для него на'ви на свете страдать. Всё это время. Он и не задумывался о том, что делал больно не только себе, но ещё и ему. И за это он не мог простить самого себя. Не мог. Нетейам не заслуживал той боли, на которую его обрёк рифовый принц. Оставив все размышления позади, Аонунг резким движением, чтобы у него было время застать лесного на'ви врасплох, приблизился к Нетейаму, вовлекая его в поцелуй. Оматикайинец стоял неподвижно, до конца не осознавая, что происходит, до последнего не веря в то, что происходящее реально. Спустя пару секунд лесной на'ви, придя в себя, отстранился, с укором смотря на Аонунга, что стоял напротив. - Какого... - Я вижу тебя, Нетейам. Земля из под ног лесного на'ви постепенно стала уходить. В ушах вновь застыл тот же звон, что он слышал неделю назад. Аонунг же смотрел на Нетейама будто он самое драгоценное, что он когда-либо видел в своей жизни. Дыхание лесного на'ви учащалось. Он непонимающе смотрел на морского на'ви, не в силах вымолвить и слова. Аонунг сделал шаг навстречу, на что Нетейам резко выставил руку вперед, тем самым утыкаясь ею в грудь морского на'ви, не давая возможности тому приблизиться к себе. - Я вижу тебя, Нетейам. Уже очень давно. Пожалуйста, - Аонунг осторожно коснулся подбородка лесного на'ви, - пожалуйста, посмотри на меня. Их взгляды, наконец, встретились. Янтарные глаза смотрели с усталостью и печалью на Аонунга. Он никогда не видел их такими. - Я не понимаю... - Нетейам чувствовал, как быстро бьется сердце Аонунга под его рукой. - Дай мне всё объяснить, прошу. Аонунг взял руку лесного на'ви и поднес к своей щеке, утыкаясь в неё. Сердце рифового принца пропустило удар, когда он ощутил, как лесной мальчик прижался рукой к его щеке сильнее. Его сердце билось так сильно, что ему казалось, что у него останутся синяки. - Я был не прав, - шёпотом произнёс Аонунг, с нежностью целуя руку лесного на'ви. - Я ошибался... так долго. Пожалуйста, - морской принц поднял голову, встречаясь взглядом с Нетейамом, - найди в себе силы простить меня... Лесной на'ви стоял неподвижно, заворожённо наблюдая за умоляющим его Аонунгом. Его хвост отчаянно метался словно в агонии, передавая все те эмоции, что переполняли душу своего обладателя. Дышать становилось всё тяжелее. - Мне было очень больно, - разорвал молчание Нетейам. - Своим поступком неделю назад ты уничтожил всё, что между нами было. Я не уверен, что смогу это забыть. Аонунг издал едва слышимый вздох, когда почувствовал, как рука Нетейама исчезает с его щеки. - Я... Нетейам... О, Эйва, ты не представляешь, как я этого хотел! Морской на'ви резко схватил Нетейама, который уже практически развернулся для того, чтобы уйти, и притянул его к себе, вновь вовлекая в объятия. - Это то, чего я хотел большего всего. Я был счастлив... потому что рядом был ты. Аонунг внимательно смотрел на лесного на'ви, что с опущенной головой смотрел на песок, не в силах поднять глаз. - Я думал, что любовь к тебе - это слабость, но сейчас... - уши лесного на'ви напряглись и он, наконец, взглянул на Аонунга, что всё это время его крепко держал, - сейчас я уверен, что это моя самая главная сила. Ты прекрасен, Нетейам. Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел в своей жизни. Прости меня... прости меня за всё: за боль, которую я причинил тебе в самом начале, когда издевался над всей твоей семьей из-за того, что вы отличались от нас, за страдания, которыми я наполнил твоё сердце, когда по своей глупости испугался своих чувств и убежал. Я вижу тебя, Ма'Тейам. И я хочу быть рядом с тобой всю свою жизнь. На этом моменте ресницы на лице Нетейама задрожали, а сердце предательски быстро застучало. Он осторожно наклонил голову и двинулся в сторону морского на'ви, встречаясь губами с Аонунгом, что, будто боясь, робко и нежно ответил на невесомый поцелуй. - Я тоже тебя вижу, Аонунг, - на секунду отстранившись, прошептал Нетейам. На лице лесного на'ви, наконец, заиграла улыбка. Рифовый принц всё ещё не веря в то, что то, что он видит собственными глазами, реально, подхватил Нетейама, поднимая его над землёй и кружа словно в танце. Аонунг улыбался видя искрящиеся от счастья глаза лесного на'ви, что касался нежно его лица. Застыв на мгновение, но все ещё держа лесного на'ви воздухе, морской принц, с любовью в глазах рассматривал каждую светящуюся точку на теле Нетейама, будто бы пытаясь запомнить расположение каждой в мельчайших подробностях. Лесной на'ви смущенно улыбнулся и неловко попросил поставить его на землю. Его просьба была мгновенно выполнена с особой осторожностью. - Поцелуй меня, я не кусаюсь... по крайней мере сейчас, - Нетейам лукаво улыбнулся, нежно касаясь носом щеки Аонунга. Ответ последовал незамедлительно. Рифовый принц коснулся губами нежной кожи возле шеи Нетейама, что издал легкий стон, подрагивая от наслаждения. Он и не догадывался о том, что его тело может так ярко реагировать на прикосновения одного конкретного на'ви. Затем Аонунг переместился на губы, что казались ему самыми нежными и самыми мягкими. Именно такими, какими он себе их представлял в самых смелых фантазиях. Целуя на этот раз властно и страстно, руки Аонунга продолжали бродить по всему телу дрожащего лесного на'ви, затрагивая самые эрогенные зоны на его теле. Морской принц с нежностью коснулся талии Нетейама, что казалось ему с первых дней невероятно тонкой, словно игрушечной, и которой он хотел коснуться с первых секунд, как его увидел. Руки Нетейама скользили по широким плечам Аонунга, ощущая каждую мышцу, каждый мускул, что был напряжён. Лесной на'ви с желанием отвечал на требовательные поцелуи, всеми силами сдерживая гортанный стон. Ему было невероятно спокойно в руках на'ви, которого еще утром он всем сердцем ненавидел. Когда руки Аонунга спустились ниже, сдавливая его ягодицы, Нетейам издал протяжный стон, после которого у морского на'ви внутри всё перевернулось, открывая дверь животному желанию, которое он из последних сил пытался контролировать. - Я хочу тебя, Нетейам, - шептал он в уши лесного на'ви, что всё крепче прижимал его к себе. - Когда ты так стонешь, я не могу ни о чём думать. Пожалуйста, остановись... иначе остановиться не смогу я. Аонунг нехотя отстранился, вглядываясь в янтарные глаза напротив, в которых на секунду он уловил разочарование. Издав недовольный стон, Нетейам притянул морского на'ви обратно в свои объятия, прошептав: - Так не останавливайся. Аонунг лукаво улыбнулся от переполняющей его радости, вновь целуя лесного на'ви, что всем телом отвечал на его прикосновения. Теперь сдерживаться не было необходимости. Он закинул Нетейама на себя, чтобы тот обвил его талию ногами, и понёс в сторону океана, всё еще не разрывая поцелуй. Аонунг обнимал лесного на'ви за талию, рукой касаясь основания его хвоста, который неугомонно крутился вокруг своей оси, показывая желание, которое в данную секунду испытывал его обладатель. Руки Нетейама же покоились на плечах рифового принца, периодически касаясь его щеки для углубления поцелуя. Войдя в воду, Аонунг ещё раз провёл руками по бёдрам обвившего его на'ви, слегка сжимая и издавая едва слышимый рык. Нетейам на секунду отстранился от морского на'ви, чтобы отдышаться, и встретился с взглядом голубых глаз, которые были затуманены окутывающим его желанием. Лесной на'ви коснулся своей косы, перекладывая её через плечо. Аонунг сделал также, устанавливая тсахейлу с Нетейамом. В этот момент зрачки обоих расширились, вызывая эйфорию и неподдельную улыбку на лицах. Нетейам неразрывно всматривался в лицо Аонунга, понимая каждый его вздох, каждое его движение. Он чувствовал, как морского на'ви переполняет трепет, обожание и... любовь, которую он испытывал по отношению к нему. Аонунг чувствовал тоже самое. Он словно бродил по закоулкам памяти Нетейама, который показывал ему все самые сокровенные его желания и мечты. Он чувствовал, как всего час назад Нетейаму было больно и как сейчас он безгранично счастлив. Они понимали друг друга без слов, касаясь друг друга всё ниже. Аонунг опустил лесного на'ви в воду рядом с собой, не размыкая объятий. Он притрагивалась к ещё неизведанному до конца телу и чувствовал, как ярко отзывается его Нетейам на ставшие уже требовательными прикосновения, прося о большем. Рука Аонунга сомкнулась на желании Нетейама, ускоряя ритм, выбивая из него протяжный стон. Морской на'ви физически чувствовал прикосновения, которые были обращены к телу Нетейама и которые удваивали окутывающее его удовольствие. Когда лесной на'ви начал выполнять сокровенные желания Аонунга, которые он ощущал всем своим нутром, морской на'ви издал громкий стон. Это было невероятно. Невероятно чувствовать, какими тёплыми эмоциями тела Нетейама и Аонунга встречают прикосновения друг друга. Наконец, они были едины: одни эмоции, одно тело, одна душа. - Я вижу тебя, Аонунг, - еле слышно прошептал лесной на'ви. - И я тебя вижу, Нетейам те Сули Цейкитан. Один час спустя... Аонунг и Нетейам лежали на берегу пляжа, обнимаясь. Голова лесного на'ви покоилась на груди Аонунга, чувствуя, как равномерно бьется его сердце, а морской принц смотрел на звёзды, пытаясь соединить их в причудливые узоры. Уже слыша, как его лесной мальчик начинает тихо сопеть, Аонунг улыбнулся, шёпотом спрашивая: - Ты уже спишь? В ответ он получил лёгкую улыбку, которая тронула губы Нетейама. - Ещё нет, но рядом с тобой мне так спокойно, что шансы уснуть на твоей груди весьма высоки. Аонунг рассмеялся, кладя руку на голову лесного на'ви и нежно её поглаживая. - А у меня есть для тебя подарок. Нетейам быстро приподнялся, поворачивая голову в сторону рифового принца, смотря на последнего с нескрываемой улыбкой. - Для меня? В честь чего? Ты заболел? Аонунг наигранно закатил глаза, улыбаясь в ответ на усмешку Нетейама. - У меня остался один незакрытый вопрос в плане. - Плане? - в глазах Нетейама читалось удивление. - Да, у меня был план извинений перед тобой. Лесной на'ви рассмеялся, хватаясь за живот. - Сам додумался или помогли? Аонунг смущенно коснулся своей шеи. - Цирея, она автор... с большего. - Ну и что там, какие пункты? - с интересом начал свой расспрос Нетейам. - Я должен был извиниться за то, что оскорбил твою семью. И я это уже сделал. Это раз, - Аонунг загнул один палец и Нетейам кивнул в знак согласия. - Потом я должен был извиниться, что задел твою гордость как воина, за это я тоже уже как бы прощён, - морской на'ви загнул еще один палец. - Потом я был виноват в том, что неподобающим образом отозвался о твоей внешности, но, думаю, я уже показал, что считаю тебя невероятно сексуальным и привлекательным, - на этом моменте брови Нетейама в дразнящем жесте взметнулись вверх, выдавая игривый настрой своего обладателя, а Аонунг лишь довольно улыбнулся. - И вот четвертое - это оскорбление ваших традиций. За это я ещё должным образом не извинился. Лесной на'ви нахмурился и задумчиво посмотрел куда-то в сторону, пытаясь вспомнить, о чем конкретно толкует морской принц. - В общем, вот, - Аонунг протянул Нетейаму что-то наподобие коробочки, открыв которую, лесной на'ви увидел жемчужину цвета похожего на цвет глаз Аонунга, в середине которой была видна прорезь, делавшая её бусиной. Взяв это причудливое украшение в руки, Нетейам увидел, как тонко были вырезаны инициалы их с Аонунгом имён на обратной стороне. - Мне очень нравятся твои бусины и я бы хотел, чтобы ты вплёл в косу и эту, если тебе она, конечно, понравится, как символ начала нового этапа твоей жизни... рядом... со мной. На последних словах, морской на'ви потерял всю свою решительность, сильно смущаясь и отводя взгляд в сторону. - Я с удовольствием вплету эту бусину в волосы при первой же возможности, Ма'Нунг. Рифовый принц повернулся, поднимая голову и встречаясь взглядом с самыми красивыми глазами, который он когда-либо видел, и нежно притянул Нетейама для поцелуя, на губах которого была самая прекрасная для сердца Аонунга улыбка.