Очарование

      Сонхун заправил футболку в джинсы, покрутился перед зеркалом и улыбнулся. Нужно было лишь сделать макияж и уложить чёлку. Коричневый карандаш обвёл слизистую глаза, Пак вздрогнул из-за громкой рекламы. По щеке стекла слеза, смазывая макияж. Тыкать в глаза чертовски больно и неприятно. Сонхун матерился, осторожно стирая подтёки и подводя слизистую снова. Кажется, ему стоило перестать включать на фон телевизор. Пак облизнулся, зачёсал чёлку набок, покрасил губы розовым блеском и послал самому себе воздушный поцелуй.       Сонхун вылетел в коридор из комнаты, запутался в шнурках кроссовок, надел укороченную куртку, переложил деньги в карман джинсов и остановился на пару секунд у двери из дома.       — Мам, я ушёл гулять! Не скучай!       — Стоять! — женщина тут же появилась рядом с сыном. — Опять ты полуголый ещё и на ночь глядя! На час, не больше! — она фыркнула, застегнула куртку сына и надела на Пака шапку. — На час! Услышал меня?       — Ну, мам! На улице тепло, я и так могу дойти, блин. И мы собирались в кафешке посидеть, какой час?!       — Час, Сонхун. Не больше. И чтоб на телефон отвечал.       Пак хмыкнул и вышел из дома, прихватив с собой пакет. Завернув за угол, за которым мать из окон точно не увидела бы его, он снял шапку и расстегнулся. Сегодня всё получится. Сегодня Сонхун сможет привлечь его внимание. Да, сегодня пойдёт всё так, как надо.       Джей встретил его у входа в клуб и улыбнулся, но недовольно.       — Где ты так долго шляешься?! Я все ноги отморозил!       — Да меня мать задержала! Нотации читала — я не виноват, — фыркнул и откинул чёлку, выдыхая пар. — Тут точно твой знакомый работает, слушай? Нас вообще пустят?       — Да пустят, боже, скажем, что ты со мной в классе учишься и всё! — Джей закатил глаза и толкнул друга локтём. — Норм всё будет, не трусь, дурачок.       — Он там точно будет? Меня отпустили только на час. Если я сильно опоздаю, то мне наваляют…       — Скажи, что у меня заночуешь. Звони скорее, дождёмся Чонвона и пойдём.       Пак перемялся с ноги на ногу, попытался согреть руки и нос, а Сонхун отошёл чуть в сторону, набирая номер матери.       — Алло! Мамуль, слу-ушай, — приторно протянул, накручивая локон на палец. — Я сегодня у Джея заночую-ю.       — Ты когда начнёшь общаться с нормальными людьми? Сверстниками! Он в выпускном классе, а занимается чёрт знает чем! Тебе пятнадцать, Сонхун. У тебя же есть хороший мальчик в классе — Чонвон. Почему ты у него не ночуешь? Хорошо же общаетесь, ну! Уж явно лучше с ним, чем с Джеями всякими.       — Н-ну… — Пак шумно сглотнул, оглядываясь. Ян ещё не пришёл. — Ну, вообще-то Чонвон будет с нами! Джей может нас вообще-то с уроками подтянуть! — он кусал губы и нервно царапал круглый попсокет.       — Правда? — сомневалась.       — Д-да, да, мамуль!       Сонхун молился всем известным ему богам, чтобы женщина не попросила к трубке Чонвона или Джея.       — Ладно. Но чтобы фотоотчёт прислал, понял?!       — Да, хорошо, мам!       Пак чуть ли не подпрыгнул на месте, сбросил трубку и с объятиями налетел на Джея, едва не целуя того в щёку.       — Ес! Сработало!       — Что у вас тут сработало, мальчики? — появился Чонвон, заключая друзей в объятия. — Я тут тебе подгончик притащил! — улыбнулся и надел на Сонхуна бархатный чокер. — Так ты его точно сразишь, — шёпотом.       Пак лишь благодарно улыбнулся, сердце затрепетало от предвкушения. Джей тихо хихикал, глядя на мальчиков. Сонхун и Чонвон обнялись.       — Давайте уже покурим и пойдём, холодно пиздец.       И Джей вручил каждому по тонкой клубничной сигарете. Они курили. Сонхун хвалил цветные прядки Чонвона и утеплённую джинсовку. Ян улыбнулся широко-широко и смущённо опустил глаза. Джей усмехнулся, когда его маникюр оценили.       — У тебя день нежности, Сонхун?       — Нет! Просто… там… там будет он, я-я… — и он захлебнулся в своих чувствах.       Чонвон прикрылся ладошкой и хихикнул, выдыхая дым сквозь пальцы.       — А пиво? — спохватился Сонхун.       — Всё путём, малыши, — усмехнулся Пак. — Всё схвачено. Будет кое-что покруче и покрепче пива. У меня тут связи везде.       Радостно взвизгнув, они выкинули окурки и вслед за Джеем зашли в клуб, вещи сдав в раздевалку.       В зале стояла духота, басы нещадно били по ушам, но Сонхун крепче сжал ладонь Чонвона и сглотнул вязкую слюну. Они следовали за Паком, к бару. Ян прислонился к стойке и схватился за Джея — тот и не против.       — Ищи своего Хисына, — хихикнул Чонвон, когда им вручили по алкогольному коктейлю.       — М-м, а можно вас попросить подержать пакет мой? Я тут переоденусь… пожалуйста.       — М, да, давай. Пойдём в туалет переоденемся.       Чонвон быстро выпытал у Джея, где находился туалет, и потащил Сонхуна туда.       — Только быстро, пожалуйста, — и захлопнул кабинку, оставаясь караулить Пака.       Сонхун не заставил Яна долго ждать. Он вышел в полупрозрачной чёрной кофте, надетой на голое тело, а на дырявых джинсах теперь висели цепочки.       — Я точно ему понравлюсь? — Пак кусал накрашенные губы и вздыхал. — Блин, у тебя блеск есть?       — Вау… да ты прям звезда! Хи-хи. Конечно, есть! — Ян восторженно хлопнул глазами, забрал пакет со сменной одеждой и поделился блеском для губ. — Сегодня он точно не устоит! Если поцелуетесь — расскажешь, как это?       — Расскажу, расскажу, — засмеялся, чмокнул губами и вернул блеск Чонвону. — Но сначала я с вами выпью немного. Кстати, скиньте моей маме наши заготовленные фотки, типа мы учёбой занимаемся, — и в ответ кивают.       Сонхун в предвкушении грыз коктейльную трубочку, смотрел по сторонам и часто-часто моргал — так точно карандаш сотрётся со слизистой. Чонвон и Джей были уже давно не в компании Пака, танцевали где-то вне его поля зрения. А Сонхун переглянулся с барменом, допил коктейль и вздрогнул. Нужно идти.       — Дать чего покрепче для храбрости? — смеялся бармен, опираясь на стойку.       — Что? — не слышал, но уже нервничал.       — Коньяк? Водка? Джин?       — З-зачем?..       — Для храбрости, балда! Джей уж всех тут в известность поставил, что ты тут охмурять кого-то пришёл. Так чего стоишь?       — А, ну, я…       — Я и предлагаю налить, Сонхун. За счёт Джея, конечно, — и по-доброму улыбнулся.       — Д-давай…       — Что давать?       — Не знаю, — Сонхун вжал шею в плечи и потерялся.       Бармен хмыкнул и поставил шот с водкой.       — Выдыхаешь, пьёшь, выдыхаешь и потом вдыхаешь. Понял? — будто издевался.       Пак оглянулся, словно вот-вот из толпы вылетит разъярённая мама и оттаскает за ухо и его, и бармена, и друзей. Сонхун прикусил щёку изнутри и кивнул. Выдохнуть, выпить, выдохнуть. Всё просто. Всё бывает впервые. Он опрокинул шот, проглотил не сразу, из-за чего начал кашлять, а к глазам опять подступили слёзы, как когда Пак красился. Кое-как удалось прийти в себя и выпрямиться.       — Впервые пробуешь? — насмешливо послышалось слева, совсем не из-за барной стойки.       — Что-то типа того.       Сонхун растянул губы в улыбке и в качестве приветствия обнял Хисына. Не зря надел эту кофту: в ней руки, нежно ведущие по спине, становятся более ощутимыми, тёплыми. Но объятия не длились долго, почти сразу Ли его отпустил.       — Ты один?       — Ну… — Пак оглянулся и, не заметив ни Джея, ни Чонвона, выдохнул. — Типа того.       — Пластинку сменишь? — смеялся Хисын. — А я вот тут видел Джея с Чонвоном. Я думал, ты с ними. Вернее, вы с Джеем. Как попал сюда, раз уж ты типа того один?       — Взросло выгляжу, Хисын. Есть какие-то проблемы? — сердце колотилось, Пак прикусил кончик языка.       — А я-то уж думал, что ты здесь на работу стриптизёром устроился, — усмехнулся, блеснул голубыми глазами и провёл пальцем по чокеру Сонхуна, ведя вниз по груди и нарочно задевая твёрдый сосок.       — А тебе бы хотелось? — немного глупо и наивно, даже совсем неуместно будто бы.       — Что?..       — Плохая шутка, да? Но если бы я был стриптизёром, то я бы станцевал для тебя.       И Хисын залился смехом, стуча по барной стойке. Пак напрягся, сжав руки в кулаки, откинул чёлку и фыркнул. Он не верил, смеялся, считал слишком маленьким или недооценивал его?       — Тебе лет-то всего восемнадцать.       — Семнадцать, не веришь, что станцую? А я ведь и так могу.       — Окей, ошибся, прости.       Ли подавил смешок, заказал водку и сразу же выпил пару шотов. Сонхун медленно, но верно терялся ещё больше.       Он же обещал себе завлечь Хисына ещё больше. Обещал. И Пак обязан сдержать слово.       Сонхун нахмурился, схватил Хисына за грудки и потащил к диванам. Ли спотыкался, но следовал. Пак толкнул его на диван, а после оседлал. Сонхун положил руки на плечи Хисына, сексуально двинул бёдрами (насколько вообще мог) и провёл ладонями по чужой груди. Ли чуть ли не подавился воздухом, но принял выступление, откинулся на спинку, закинув на неё руки, и пытался насладиться танцами Сонхуна.       Пак двигался неуверенно, тёрся то о ногу, то о торс, делал странные движения из стороны в сторону, а руками исследовал тело Хисына. Ли хотелось смеяться от такой нелепости. В глазах Сонхуна мелькали задорные огоньки — Хисын молчал. Раз уж один наслаждался, то второму не стоило прерывать это наслаждение, если самому от этого не было неприятно.       — Ну, как я тебе? — полушёпотом спросил Сонхун, но музыка заглушила его.       — Не слышу тебя совсем.       — Тц, — Пак разочарованно вздохнул, слез с Хисына и сел рядом.       — Что такое? Потерял сноровку?       Сонхун надул губу и сложил руки на груди. А Ли только шире улыбнулся и провёл языком по зубам. Пак отвернулся, когда Хисын попытался заглянуть ему в глаза. А после он одёрнул руку, когда его попытались потрогать. А Хисына это забавило, откровенно веселило. Сонхуну семнадцать лет, а такой ребёнок.       — Мне нравится, как ты злишься.       Ему удалось коснуться щеки Пака и даже погладить слегка. Сонхун чуть было не закусил губы, но быстро осёкся, вспомнил про блеск и только слабо коснулся кончиком языка уголка.       — Выглядишь просто потрясно.       Сонхун слушал Хисына и музыку, и тут же начинал таять. А Ли славно умел льстить.       — Хочешь, покурим?       — Моя куртка в гардеробе, я номерок потерял.       — Я поделюсь своей, — контрольный. Сонхун расплавился за пару фраз.       — Пошли.       И он взялся за руку Хисына и вышел на улицу, и в глазах уже не плясали огоньки, их заменил влюблённый, по-детски наивный взгляд, а на губах вновь играла нежная улыбка.       Хисын накинул утеплённую кожанку, надел смешную леопардовую шапку и подтолкнул Пака к выходу. Сонхун обхватил себя и поёжился, выходя на улицу. Холод тут же пробрал до костей.       — Запрыгивай, зяблик.       Хисын распахнул куртку, и Сонхун улыбнулся, заныривая в объятия. Ли закутал его в свою куртку и прижал замёрзшее тельце к себе одной рукой.       — А курить как?       Хисын засмеялся, чем смутил Сонхуна, заставил уткнуться в плечо и вдохнуть запах слабого парфюма. Ли закурил.       — Хун-и, — протянул. — Посмотри-ка на меня.       Пак шмыгнул и поднял голову. Хисын затянулся, наклонился, едва коснулся губ и выдохнул в рот дым. Сонхун в надежде на поцелуй прикрыл глаза. Но из-за неожиданного дыма он вздрогнул, закашлялся и слегка отодвинулся от Ли. Хисын вновь засмеялся. Но уже непонятно из-за чего: то ли из-за наивности Сонхуна, то ли из-за его кашля.       — Да чего ты смеёшься?! — обиженно надул щёки.       — М-м, ты просто такой забавный.       Пак фыркнул, отстраняясь от Ли.       — А-а, нет-нет. Замёрзнуть я тебе не позволю.       Пак молчал, смотрел в сторону и дышал дымом. Хисын поднёс к губам Сонхуна сигарету. Тот лишь кинул недовольный взгляд на добрые, пьяные глаза и, вздохнув и расслабившись, затянулся тяжёлым дымом. В этот раз не кашлял. Прищурившись, Пак хмыкнул и выдохнул дым Хисыну в лицо. Ли поморщился и отвернулся.       — За что, Хун-и?       — За вредность.       — М-м-м, так ты всё-таки хотел поцеловаться? — протянул Хисын, наклоняясь к Паку.       — Уже нет.       Ли тихо усмехнулся и нежно коснулся губ, поцеловал, смазывая блеск языком. Сонхун облегчённо выдохнул в поцелуй и едва задрожал.       — Что за помада? — поинтересовался Хисын, отстраняясь.       — Это блеск. Мой стёрся… — не договорил и лишь промычал в поцелуй. — Этот Чонвон дал. Мы его вместе после уроков покупали.       Хисын резко выпрямился, круглыми глазами смотря на Сонхуна. Проговорился.       — Что?       — Что? — почти пищал Сонхун.       — Тебе пятнадцать? — слишком строго.       Пак опустил взгляд и вновь попытался увильнуть из объятий.       — Сонхун. Я жду ответа.       Хисын стёр со своих губ блеск и сверлил взглядом Сонхуна. Пак уже дрожал от паники, на глаза наворачивались слёзы, и он тихо шмыгнул, сипло говоря:       — Да…       — Блять, как ты в клуб вообще попал и почему ты куришь? Боже… — Ли тяжело вздохнул и натянул свою шапку на Сонхуна. — Признайся, ты не один тут?       — Нас с Чонвоном провёл Джей. И алкоголь тоже, — от таких нервов Пак уже не чувствовал себя пьяным, а действия Хисына заставляли сердце биться сильнее. — А маме сказал, что заночую у Джея.       — Чёрт, — шёпотом. — Ладно, ты вообще здесь по своей воле?       — Из-за тебя… — неслышно.       — Что?       — Из-за тебя, — чуть громче. — Ты мне нравишься. Я хотел предложить тебе встречаться. Н-но ты, наверное, уже не с-согласишься.       — Господи, конечно, не соглашусь, мне двадцать, тебе всего пятнадцать, боже. Зачем ты врал о возрасте?       — Боялся, что ты меня отвергнешь… просто ты такой, ну… клёвый, наверняка популярный, зачем тебе малолетки…       — Ты вообще сюда пошёл бы, если бы тут не было меня?       — М-м, да нет, наверное… тут душно очень и люди неприятные.       — Так, бегом ищи своих друзей, ты… у тебя нет другой одежды?       — Я в другом пришёл, есть.       — Бегом за друзьями и шмотками и идём кормить моих котят, раз домой тебе уже не вариант идти. Ясно? Живо.       И Хисын завёл Сонхуна обратно в клуб.       До дома Ли шли молча. Каждый думал о своём. На губах Сонхуна ещё играло фантомное ощущение поцелуя, сердце бешено колотилось и хотелось курить.       — Хисын? — тихо позвал Пак.       — Да? Ты хочешь поговорить о своих чувствах?       — Да нет! Я… я… хотел попросить сигарету, — но поговорить тоже хотелось. Но не сейчас. Лучше вообще совсем забыть. Зачем он вообще рассказал о себе?! Язык без костей! И он прикусил его кончик.       Хисын вздохнул, но, закатив глаза, поделился. Не с ним покурит, так с кем-нибудь другим какую-нибудь гадость.       — Хисын? — Сонхун смотрел, как Ли выпускал кружочки дыма.       — Да, Сонхун?       — А-а, ну, — он икнул, а сердце сжалось. — Что за котята у тебя? — настоящие мысли остались не озвучены.       — С улицы подобрал. Маленькие ещё, кормить с пипеток надо, из мисок ещё не едят.       И Сонхун расцвёл: Хисын ещё и добрый, и животных любит. Он влюблялся в него всё больше и больше. Дома Ли помог раздеться, повесил сам куртку, предложил первым делом чаю. Пак кивнул.       Сонхун сидел на подоконнике, болтал ногами и слизывал с губ остатки блеска. Хотелось сбежать, но домой к себе совсем не хотелось. Они молча пили чай. Хисын не отводил взгляд от Пака. Сонхун пялился в чашку с чаем и стучал по ней ногтями.       — Я принесу котят. Покормим их и обсудим всё, — и Ли ушёл в комнату.       Стало страшно. И одно стало понятно точно: разговора не избежать.       Хисын вручил Сонхуну пипетки с смесью, сел на пол и откинул полотенце с коробки, в которой сидели котята.       — Какие они маленькие… — Пак что-то невнятно пропищал и поджал ноги под себя.       — Да, зато уже глазки видят.       Хисын вздохнул и показал, как правильно кормить котят. Поджилки Сонхуна уже не тряслись, не было тревожно, хоть и чувствовалась атмосфера предстоящего тяжёлого разговора.       — Итак, когда ты вообще это понял? — Ли начал.       — Давай, может, просто забудем и всё…       — Нет. Нам надо это обсудить.       — Давно… вокруг тебя всегда столько народу крутится, ну и ты сам очень клёвый, я, наверное, влюбился, когда ты удачи на баскетболе мне пожелал… — Пак сделал паузу, выдохнув. — Ты уже сказал, что у нас ничего не получится.       — Может. Через пару лет может. Ты забавный и милый… но будь бы тебе реально семнадцать, как ты мне сначала говорил, то я был бы не против побольше пообщаться с тобой и сблизиться. Но тебе пятнадцать, господи…       — Но почему мы не можем встречаться? Все же встречаются! И никого не смущает ничего! Блин, ну, ну, правда… я тебе не нравлюсь же… и, ну…       — Мы можем общаться. Я не против. Может, подожду, пока ты вырастешь.       — Хисын, поцелуй меня, — Сонхун закусил губу, прижимая к себе мяукающего котёнка. — Пожалуйста.       — Что?..       — Я… — он засипел. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.       — Нет, нет, нет. Даже и не проси!       — Блин, Хисын, почему все могут, а мы нет! Ты видел вообще наш с Чонвоном класс?       — Я даже не знал, что ты с ним в одном классе!       — У нас все встречаются с теми, кто старше тебя. Девчонки вообще со стариками женатыми мутят! И трахаются, как кролики! Я-я… я просто хочу целоваться. Что в этом плохого? Или будто сейчас типа тот период, когда не у меня член в штанах не держится, а у тебя!       — Ну, судя по тому, как ты о меня тёрся…       — Блять! — Сонхун вспыхнул от шеи до ушей и затылка, отвернулся и взвыл. — А что мне ещё делать, к тому же я пил… сейчас выгулялся немного. Блин! Хисын!       Ли отложил котят на время в коробку и приблизился к Сонхуну, развернув его к себе. Пак был краснее черешни. Хисын не смеялся, как обычно. Глаза Сонхуна были на мокром месте. Он стыдливо пялил в пол и шмыгал, не находя, что сказать. Хисын слабо улыбнулся, трепетно коснулся губами уголка глаза.       — Что ты хочешь?       Но Сонхун молчал, а Ли только осторожно огладил щёки и поцеловал его. Руки Пака дрожали, он не мог найти им места. Хисын целовал ненастойчиво, ласково гладил шею, пытался помочь Сонхуну расслабиться. И получилось. Он робко обвил шею Ли и попытался перенять на себя инициативу. Хисын лишь тихо усмехнулся в поцелуй, заправляя волосы Пака за уши. Губы Сонхуна были нежные, горячие, что не хотелось от них отрываться. Но пришлось. Хисын отстранился и выдохнул Сонхуну в губы. Пак был счастлив, как никогда.       — А мы будем ещё целоваться?       — Будем, будем.       И Хисын, как ни в чём не бывало, опять сел докармливать голодных котят. Сонхун глупо улыбался и смотрел. Смотрел, как Ли заботливо поглаживал котёнка по пузику, чесал за ушком и осторожно подносил ко рту пипетку. Хисын с наимилейшим котиком на руках — настоящее очарование.       — Может, попробуем… встречаться? В отношениях не обязателен же секс…       Ли кинул на Сонхуна взгляд и усмехнулся:       — Посмотрим, Хун-и, посмотрим.       И тут Пак понял, в чём самое главное очарование Хисына, и после упёрся локтями в колени, подпёр подбородок кулаками, мечтательно глядя, как кормили котёнка.