Семя времени

      Кэйл блаженно вздохнул, наслаждаясь горячей ванной. Он потянулся в ванной, полной горячей воды. Он так давно не принимал ванну. Война не была добрым местом, мыться приходилось по возможности, чаще всего в холодных реках, поскольку большинство домов было разрушено. Особенно тяжело было в самом конце, когда даже реки были заражены мёртвой маной.       Хенитьюз даже не ожидал горячей ванной. Он так отвык от благ человечества, что даже забыл об этом, отдав приказ Рону на автомате, просто вспомнив о своей личности отброса общества.       Горячая вода, душистое мыло с приятным запахом, шампунь — роскошь, о которой он успел позабыть за годы. Хотя у него до конца жизни были длинные волосы, нормально ухаживать за ними получалось редко. Он бы обрезал их давным-давно, да вот только времени на такую мелочь не было. Возможно, на этот раз Кэйл сможет ухаживать за ними достаточно хорошо, чтобы они выглядели лучше. В конце концов, он — сын графа, у него достаточно средств для этого, верно?       Айгу, нет, все деньги должны пойти для будущего. Предстоит много работы, так много. Но, по крайней мере, у Лжеблондинчика её будет больше. Только это и успокаивает.       Кэйла разморило. Головная боль уменьшилась, хотя мысли стали ещё ленивее. Сосредоточиться на важном не получается. Он думает о Дикой Псине, старом предателе и его сынке, о своём отце, мачехе, брате и сестре. О маме. О Белой Звезде. О детях.       Что он должен сделать в первую очередь?       Найти детей в первую очередь. Они как раз в это время должны быть на территории Хенитьюз, по крайней мере, по их словам. Он обязан найти их.       Нет, первым делом за завтраком он должен известить отца о том, что отправляется в путешествие. А сразу после этого отправиться на поиски детей. Следом — забрать половину силы матери с её могилы. Потом — деревня Харрис. Забрать вторую половину силы, уничтожить болото мёртвой маны, чтобы русалки не стали сильнее. На этот раз нужно завербовать Дикую Псину, а лучший способ для этого — стать благодетелем Чхве Хана. Потом… Деревня мальчика Волка? Розалин Брек с нападением на себя справится самостоятельно, не за красивые глаза её считали сильнейшим человеческим магом. Но с ней всё равно нужно столкнуться, чтобы она присоединилась к команде Чхве Хана. О, нет, с болотом мёртвой манны он сможет разобраться только после того, как встретит Розалин. Значит, в Лес Тьмы придётся вернуться ещё раз. Дальше… Теракт в столице.       Айгу, как же сложно.       Нет времени жаловаться на свою судьбу. Нужно действовать.       Более-менее взяв себя в руки, Кэйл поднялся. Вода потекла на пол, но Хенитьюз закутался в большое белое полотенце и быстро вытерся. Чёрт возьми, мягкое полотенце! Такая роскошь!       Что не порадовало Кэйла, так это излишне роскошная одежда. Она, конечно, выглядит красиво, но не слишком удобна. В последние годы… Все носили простую одежду, удобную и не мешающую в битве. Хенитьюз отвык от подобного. У него ведь есть что-то простое? Должно быть.       И впрямь, порывшись в гардеробе, он обнаружил белую рубашку с простыми рюшами и чёрные брюки. Просто, но со вкусом. Нужно будет купить более удобную одежду. Что-то неприметное.       На выходе из комнаты Кэйл снова бросает взгляд на зеркало. Мужчина замирает на мгновение, рассматривая собственное лицо. Такое юное. Какой мужчина из него сейчас? Мальчик. Ему сейчас восемнадцать лет. Что ж, придётся быстро повзрослеть в этом мире. Он уже не ребёнок давным-давно.       Кэйл хмыкнул и вышел из комнаты. Рон, встречающий его прямо возле выхода в надежде напугать, кланяется. Кэйл усмехается старику, довольствуясь его проигрышем в этой маленькой игре, сохраняющейся между ними на протяжении десятилетий. Победа за Кэйлом, поэтому сегодня старик даже заикаться не будет о своих возлюбленных лимонах.       Хотя, возможно, сегодня ему следовало проиграть. Несмотря на застарелую обиду, он скучал по этому старому дураку.       Но нет, по лимонам Кэйл совсем не скучал.       Направляясь в столовую, Хенитьюз с ностальгией осматривает стены, коридоры, картины, вазы, всё, на что падает взгляд. Он очень давно не был в этом месте. Поместье Хенитьюз было уничтожено почти в самом начале войны. От территории графства ничего не осталось в прошлый раз. Его отец погиб в этой битве, мачеха стала инвалидом, а брат и сестра слишком рано стали взрослыми. Кэйл должен был о них позаботиться, но он предпочёл заняться войной. Басен был большим молодцом, и смог хорошо позаботиться о себе и Лили, но Кэйл… Он любит их, но на самом деле они никогда не были близки. Поэтому он ушёл, абсолютно уверенный, что этим двоим будет лучше без него.       Не то чтобы он был в этом не прав. Они не нуждались в нём тогда, а сейчас и подавно. Поэтому, у Кэйла не будет проблем с тем, чтобы покинуть территорию для «путешествия».       Тяжело вздохнув, Кэйл входит в столовую, игнорируя обеспокоенный вид старого дворецкого. Ничего удивительно, в конце концов, этот старый убийца знал его лучше всех в этом доме.       Взгляды графской семьи скрещиваются на нём. Отец, мачеха, брат и сестра — живые, здоровые, привычно напряжённые в его присутствии. Кэйл морщится, отвыкнув от такого острого напряжения за столом. Его старой семье всегда было неловко в его присутствии, поэтому Кэйл старался как можно реже сталкиваться с ними в подобных ситуациях. Обычно он ест в своей комнате, где никто не пилит его своими взглядами.       Он приветствует членов семьи и садится за стол. Его лицо мрачнеет от обилия еды — так много всего, что глаза разбегаются. Это слишком сильно отличается от того, к чему он привык в последние годы жизни. Нет, пожалуй, даже в последнее десятилетие хорошая еда в достаточном количестве была настоящей роскошью.       Зато вино Кэйл приветствует, как старого друга. Обжигающая жидкость течёт по его горлу, согревая, и заставляет пустой желудок сжаться. Его лицо, как всегда, быстро краснеет от алкоголя, но Хенитьюз чувствует себя хорошо. Его стойкость к алкоголю стала шуткой в кругу его команды, а в последствии переросла в устойчивость к ядам, ставшей настоящей легендой. Должен ли он развить устойчивость к ядам в этот раз? Определённо.       Еда была стоящей, но привычный ком тошноты вызвал лишь отвращение. Кэйл растерзал стейк на маленькие части и потихоньку пропихнул в себя несколько небольших кусочков. Чтобы быть живым, нужно достаточно есть. Поэтому, незаметно вздрогнув, Кэйл ест.       Почему-то в компании семьи есть значительно тяжелее, чем в компании своей команды.       Басен, этот невинный глупый мальчик, роняет столовые приборы. Глядя на своего младшего брата, Кэйл усмехается. Этот парень…       Кэйл очень скучал. Он хмурится, продолжая смотреть на взволнованного брата мрачным взглядом. Он вспомнил холодный могильный камень с именем своего брата, своей сестры. Хенитьюз снова глотает вино, заталкивая лишние эмоции подальше в уголок сознания.       У него нет времени для скорби. Сейчас нет времени и причин для этого. Его семья сейчас жива. Эти эмоции сейчас бесполезны.       — Прошу прощения… — растерявшись, Басен тянется за упавшими на пол приборами.       Кэйл тяжело вздыхает, покачивая вино в бокале.       — Басен, что ты делаешь? — спрашивает мужчина у своего младшего брата. — Сколько лет ты уже являешься членом семьи Хенитьюз? Ты до сих пор не научился? Ты — наследник графства, будущий Лорд. Для таких вещей у тебя есть слуги.       Басен замирает в нелепой позе на несколько секунд, а потом садится с красными щеками.       — Прости, хён-ним.       — А ты? Тебе нужно особое приглашение? — холодные красные глаза сверлят тяжёлым взглядом одну из служанок, стоящую ближе всех к Басену. — Выполняй свою работу.       Испуганная служанка кланяется и заменяет приборы наследника. Кэйл фыркает и делает ещё глоток вина. Взгляды семьи и прислуги раздражают его. Чего они пялятся на него? Он не сказал Басену ничего неправильного. Басен — будущий Лорд территории, он не может выполнять работу слуг.       Когда Кэйл остался единственным Хенитьюзом, ему приходилось выполнять самую разную работу, разумеется. Но людей тогда было слишком мало, были важны даже самые неумелые руки. Да и как такого графства уже не было, поэтому было сложно называть его дворянином. В общем, Басену нет причин вести себя подобным образом.              Кэйл вертит в руках вилку. Он наколол кусочек помидора, наслаждаясь ярким вкусом. Его желудок быстро начинает протестовать, поэтому Кэйл пьёт ещё бокал вина, и на этом всё. Мужчина сыт. Хенитьюз откладывает столовые приборы.              — Отец, я бы хотел отправиться в небольшое путешествие.              Мужчина не волнуется о том, разрешат ему или нет. У него с отцом всегда были крайне сложные, отстранённые отношения, но Дерус прощал ему любые неприятности и позволял любые буйства. Нет никаких сомнений, что ему позволят отправиться в путь. Даже если Граф не очень доволен, он не запретит Кэйлу исполнить своё желание. Мачеха тоже ни слова против не скажет. Про брата и сестру и говорить нечего, им двоим будет только проще, если Кэйла не будет поблизости.              Отношения у них, конечно, не плохие, но и не хорошие. Они просто старались сохранять нейтралитет между собой. Это не значит, что Кэйл позволит им пострадать.              — Путешествие? — отец Кэйла чуть не подавился. — Эм… Куда ты хочешь направиться?              — В город Пазл. Там скоро будет фестиваль. — мужчина покачивает бокал с вином в руке, прежде чем снова сделал глоток. — Хочу посмотреть, а то здесь уже заняться нечем.              — Эм…              Отец и мачеха переглянулись, ошеломлённые. Конечно, Кэйл прекрасно понимает их. В юношестве он не горел желанием покидать территорию своей семьи, предпочитая пить в здешних барах и драться с бандитами. Однако, сейчас ситуация изменилась. Кэйлу необходимо покинуть территорию, чтобы ввязаться в войну, сделать её быстрой и жестокой. Возможно, его семья начнёт протестовать, когда они поймут, что Кэйл будет вмешиваться во все боевые действия в стране, но сейчас… Сейчас у них нет причин не отпустить его. Даже несмотря на его репутацию отброса, даже мачеха не станет пытаться остановить его. Всё, что она сделает, это заставит его выглядеть дорого-богато, чтобы никто не пытался принизить Хенитьюз.              — Что ж… Конечно, едь, повеселись.              Как Кэйл и ожидал, проблем не возникло.              — Тогда я отправлюсь в путь завтра.              — Мы подготовим для тебя сопровождение и самую удобную карету. — кивает головой мачеха. Женщина явно заинтересована, но сохраняет вежливый нейтралитет, не задавая лишних вопросов пасынку. Это устраивает всех.              — Я дам тебе достаточно денег, чтобы ты смог повеселиться, Кэйл. — с натянутой улыбкой говорит его отец.              Кэйл залпом допивает бокал вина, глядя на своего отца.              Дерут Хенитьюз совсем не изменился. Кэйл уже и забыл, каким он был двадцать лет назад.              — Ага.              Мужчина ставит пустой бокал на стол и поднимается на ноги. Никто не останавливает его, когда Кэйл покидает столовую. Оно и понятно, без него атмосфера в столовой будет намного приятнее.              Рон, как всегда, ждёт его. Старый убийца кланяется с нежной улыбкой.              — Ваш кабинет готов, Молодой Мастер.              — Отлично.              Однако, Кэйл не пошёл в кабинет. Вместо этого, он направился к выходу из поместья. Рон, заинтересованный в странном поведении своего щенка, последовал за ним. Хенитьюз остановился и резко обернулся.              — Я пойду прогуляюсь. Не ищи меня, Рон.              Обычно Кэйл говорил так в ситуации, когда не хотел, чтобы за ним следовали. В юношестве он заставил всех думать, что идёт пить после этой фразы. Даже Рон перестал следить за ним. Чтобы поддержать эту легенду, было достаточно выпить немного вина, отчего его лицо краснело, и все верили. Это был лёгкий способ отвести от себя подозрения и наблюдателей. В конце концов, кто заинтересуется пьющим подростком?              — Как скажете, Молодой Мастер. Пожалуйста, возвращайтесь невредимым.              Кэйл игнорирует привычный ответ старика, пытаясь справиться с оцепенением. Рон всегда говорил ему возвращаться невредимым: и в юношестве, когда Кэйл убегал под предлогом пьянства, и во взрослом возрасте, когда он уходил на самоубийственные вылазки. Он так чертовски сильно скучал по этому старому упрямому убийце.              Айгу, эти глупые чувства. Только мешают.              Хенитьюз выскакивает из поместья и стремительным шагом отправляется к ближайшему бару. Колокольчик на двери мелодично звенит, оповещая о новом посетителе. Так рано в баре почти никого, только парочка сотрудников с жесточайшим похмельем да владелица. Владелица бара, Эвелин Барнет, давняя подруга и собутыльница Кэйла, а в будущем — член его команды. Тридцатилетняя женщина со светлыми волосами, заплетёнными в пучок, несколько прядей обрамляют хищное лицо, с хитрыми зелёными глазами.              Его лучшая подруга.              Зелёные глаза метнулись в сторону входа, алые губы растянулись в улыбке. Женщина выпрямилась и помахала рукой старому другу.              — Бен, принеси нам лучшего вина! — закричала женщина, вызвав стоны умирающих от похмелья из-за громкости. — Живее, лентяи! Мой дорогой донсен!              Кэйл с удовольствием ответил на объятие подруги. Знакомый цветочный аромат с нотками вина окутал его. В юношестве Кэйл показывал своё истинное лицо только этой леди. Она в принципе была единственной, кто говорил с ним без злости, страха или презрения, что позволило Кэйлу открыться этой женщине. Они даже вместе ввязывались в «пьяные» драки, чтобы держать бандитов под контролем. В баре Эвелин «Бокал вина для интеллектуалов» никто не обращал на него внимания, что позволяло Хенитьюзу расслабиться и отдохнуть от бесконечного притворства.              Даже на войне они были вместе после уничтожения территории Хенитьюз. Эвелин, конечно, не была сильным бойцом, как и сам Кэйл, но в сборе информации им двоим не было равных. Они были прекрасной командой, и Кэйл не боялся оставлять на свою подругу остальную команду и даже детей. Эвелин такая же живучая паразитка, как и он сам — она была последним выжившим членом команды Кэйла, который умер в последней битве.              Эта леди даже смогла ударить Белого Ублюдка по лицу, чем заставила даже Чхве Хана уважать её.              — Приветик, нуна.              Женщина отстраняется от него и придирчиво осматривает, держа за плечи. Зелёные глаза прищуриваются в подозрении. Ну, это не удивительно. В конце концов, Хенитьюз крайне редко ответно называл её своей сестрой.              — Что-то с тобой не так, малыш.              Как и ожидалась от его подруги, Эвелин сразу же поняла, что с ним что-то не так. Беспокойство на её лице заставило сердце мужчины сжаться от боли и тепла. Кэйл неуверенно улыбнулся подруге.              Дрожащий голос и полная боли улыбка заставила леди Барнет приготовиться к убийству. Кто посмел обидеть её милого, маленького донсена?              — Расскажу за бокальчиком вина.              Официант, Бен, как раз принёс бутылку. Кэйл разливает вино по двум бокалам, и плюхается в кресло. Женщина присаживается напротив, тоже цедя вино. Они оба легко краснеют, но остаются трезвыми. У них обоих удивительная устойчивость к алкоголю, но Кэйл победил в пари на выпивку. И побеждал до конца их пьяной войны.              Он много думал, как ему действовать. Использовать Чхве Хана и его компанию, заставить Рона собрать убийц Восточного континента, поддержать кронпринца и тёмных эльфов, а также найти некроманта, которая тоже связана с Альберу Кроссманом, переманить на свою сторону подчинённых Белого Ублюдка, которые не так уж ему и верны — это всё понятно. Вот только в одиночку справиться с этим будет нелегко. Поэтому, его подруга — лучший вариант человека, который поможет ему собрать союзников.              Кроме того, Эвелин Барнет никогда не откажет ему. Она даже не потребует у него объяснений. Такой уж она человек. Если она доверяет, то доверяет без вопросов и сомнений.              — Нуна, я собираюсь сделать что-то очень безумное.              Эвелин поджимает губы и смотрит на Хенитьюза очень внимательным, тяжёлым взглядом. Кэйл выдерживает этот напряжённый взгляд несколько минут, и, наконец, женщина усмехнулась.              — Похоже, мой милый донсен решил показать клыки, которые прятал все эти годы.              Эвелин лучше всех знала этого парня, потому что была достаточно настырной и упрямой, чтобы пробраться за все его защитные стены и маски. Она знает, насколько этот парень умён и хитёр на самом деле. В конце концов, после смерти матери он составил совершенно безумный план, который защитил бы его мачеху и сводного брата, которых он даже не любил в то время. Он сознательно разрушал свою светлую, чистую репутацию годами, чтобы превратиться в ничтожество. В пятнадцать лет его план вошёл в последнюю фазу, когда он начал безумно много пить, прикрываясь своей маской отброса общества, чтобы прятать свои настоящие дела и мотивы.              Никто не подозревал ничтожество.              Кэйл во всю пользовался этим, чтобы защищать ночной мир этого места.              Но что могло заставить этого лиса начать действовать активно?              — Чем я могу тебе помочь?              Конечно же она поможет ему. Как она может отвернуться от этого парня?              — Ты ведь хотела расширить сеть своих баров? Пусть бар Интеллектуалов разрастётся как можно дальше. К тому же, на нашей территории есть парочка лисиц, не так ли? Я хочу, чтобы ты поймала их и приручила.              «Бокал вина для интеллектуалов» был лишь прикрытием, прямо как «чай с ароматом поэзии». Только Билос Флинн прятал за своим заведением торговую сеть, а Эвелин Барнет — информационную. «Интеллектуалы» — информаторы, которые собирали сведения о ситуации в мире, но обычно Эвелин не слишком интересовалась чем-то выходящим за территорию Вестерна.              «Лисицами» являются скрытые эксперты, залёгшие на дно. Он слышал об этих опасных людях от своей подруги в юношестве, и тогда старался избегать их, чтобы не накликать на себя беду. Многие из этих людей во время атаки на территорию Хенитьюз показали себя, чтобы защитить людей и уничтожить врагов. На этот раз Кэйл не станет избегать этих лисиц, а заставит их работать на своей стороне.              — Вот оно что…              Эвелин доброжелательно улыбнулась, но её глаза горели от сдерживаемых эмоций. В этот момент она была удивительно похожа на Рона.              Ей определённо интересно. И она, конечно же, согласится помочь ему, Кэйл не сомневается. В конце концов, он не просто так доверял ей на протяжении всей своей жизни.              — Где посоветуешь открыть новый бар?              — Территория Гуэрра.              — Из-за Империи?              — Ага.              — Чур ты спонсируешь.              — Разумеется.              Территория герцогства Гуэрра слаба. Это та брешь, которая позволила Империи Могору нанести сокрушительный удар по Королевству Роан. К тому же, герцогство не заметили под своим носом работорговлю, что стало ещё одним ударом по королевству. На этот раз Кэйл ткнёт герцогиню и её наследника носом в проблемы.              Эвелин прекрасно понимает, почему её друг в первую очередь побеспокоился об Империи. Может быть, сейчас у империи и королевства мирные отношения, но так не будет продолжаться вечно. Тем более сейчас, когда королевство Вайпер на грани войны. Это заставит поволноваться весь Западный континент.              — Ах, и ещё одна вещь. Если Интеллектуалы заметят крыс в этой форме, пусть проследят за ними крайне осторожно.              Кэйл протягивает подруге быстрый набросок, который он сделал ещё утром. На листе бумаги — схематичный человек в чёрной одежде, а на груди белая звезда в обрамлении пяти красных. Он сделал этот рисунок очень быстро и спрятал в карман, чтобы Рон, этот внимательный, подозрительный старик, не заметил и не начал задавать вопросы раньше времени.              Эвелин внимательно осмотрела рисунок и бросила его на столик, чтобы потом показать своим людям.              — Что-то ещё? Или ты перестал меня шокировать на сегодня?              Женщина засмеялась, но нотка напряжения в линии плеч показала, что ей совсем не смешно. Конечно, она заволновалась. Как она могла не начать волноваться, когда её маленький, хитрый донсен решил заняться всем этим? Она также видела более тёмные синяки под его глазами, следы царапин на шее и руках, а также лихорадочный, болезненный огонёк в красных глазах.              — Я расскажу тебе больше позже. Хорошо?              В этот момент Кэйл выглядит очень уставшим и испуганным. Эвелин знает, что ничего не добьётся, если продолжит давить прямо сейчас. В конце концов, она отлично осознаёт границы этого парня. Сейчас Кэйл будет делать что-то до того момента, пока его силы не иссякнут настолько, что он просто упадёт на месте. И тогда можно будет прийти к нему, чтобы поддержать и получить ответы на свои вопросы, если парень будет в состоянии ответить.              — Конечно, я подожду, пока ты не будешь готов. Есть что-то ещё, что я могу сделать для тебя?              — Ах, да. Курицу. Не солёную. И торт.              — Эм? Что? Ладно.              Эвелин решила проигнорировать это и просто выполнить просьбу своего донсена. Как и всегда.