Семя времени

      Красноволосый мужчина петлял между зданиями и людьми, легко скрываясь от преследователей. Кэйл усмехнулся. Оторваться от соглядатаев отца было просто даже в юношестве. А уж теперь то тем более. Война сделала его крайне чувствительным к постороннему присутствию. Рон мог бы стать проблемой, учитывая, что скрытность — одна из его специализаций, но Кэйл уже в юношестве сделал так, чтобы старик не следовал за пьяницей. К тому же, Рон, даже если и беспокоился, не мог бросить свои основные обязанности.       Хенитьюз бредёт по трущобам с невозмутимым видом. Спину ему жгут внимательные, голодные, злые глаза. Бедняки и бездомные осторожно следят за ним, но не рискуют приближаться. Видеть дворянина в таком месте для них шокирующе, но у Кэйла есть весомая причина быть здесь.       Дети сказали, что они были в трущобах города Вестерн, когда были моложе. Возможно, они сейчас здесь. Если Кэйл найдёт их, у него будет хотя бы на одну причину для беспокойства меньше.       И, к счастью, он действительно чувствует их присутствие. Слабое, но существенное. Мужчина улыбается.       Два котёнка смотрят на него из-за кустов. Более крупная серебристая кошечка и котёнок поменьше с красной шерстью. Он и Хонг сейчас такие крошки. И такие худые. Когда Кэйл встретил их, они оба уже были подростками. Озлобленными, недоверчивыми и жестокими. Они долгое время полагались только друг на друга, и таким образом выживали. Хенитьюз сразу взял их в свой отряд и под свою опеку, и ему понадобилось очень много времени, чтобы дети начали ему доверять.       На этот раз он сделает их жизнь легче и счастливей. Кэйл приложит для этого все свои силы.       Он присаживается на корточки перед двумя котятами и кладёт перед их оскаленными мордочками курицу.       Он принюхивается, не подпуская брата, но через пару минут они оба с урчанием вгрызаются в курицу. Кэйл тихо усмехается, осторожно гладя голодных котят.       Дети трущоб не боятся смерти, потому что они окружены ею с самого начала. Они боятся голода намного больше, чем лезвия клинка, и ценят еду больше оружия. Хотя Он и Хонг не были бедняками с самого начала, в их родном племени с ними тоже плохо обращались. Наверное, там им было даже хуже, чем в трущобах. Но они оба были сильными и смогли выжить. Они также очень долго выживали на войне.       Сердце Кэйла заболело за этих несчастных детей.       — Кушайте, малыши. — он гладит довольно Хонга и настороженную Он. — Я дам вам ещё больше вкусной еды, если вы будете полезными.              Серебристая кошечка разъярённо зашипела, пытаясь оттащить брата от курицы, но Кэйл легко удержал их, терпя удары когтями. Хонг грустно запищал, напуганный, но ещё больше — голодный.              Кэйл знает, что доверие детей трущоб дорого стоит. Они не поверят, если кто-то по доброте душевной даст им еду и спальное место. Они будут ждать подлянки в любой момент. Но честная сделка — другое дело. Именно поэтому Кэйл и поставил перед Он и Хонгом условие — быть полезными. Конечно, это не купит их доверие в мгновение ока, и понадобится много времени, чтобы дети расслабились. Но это хороший первый шаг в налаживании отношений.              — Не бойтесь так. Я сразу понял, что вы из племени Котов. Я не собираюсь делать ничего плохого с вами.              Он пытается успокоить детей, и отпускает их. Кэйл немного расслабляется, когда дети больше не пытаются убежать. Хонг пытается укусить куриную грудку, но его старшая сестра лапкой прижимает его голову к земле. Кэйл едва сдерживается от улыбки, когда дети ведут себя так. Они почти не изменились в своём поведении, только немного более расслабленные. Он смотрит на него золотыми настороженными глазками и мяукает, словно говорит ему продолжать.              — Я дам вам несколько несложных заданий, чтобы мы могли спасти кое-кого. Скоро произойдут плохие вещи. Очень плохие вещи, из-за которых пострадает много людей. Вы ещё маленькие, но, может быть, вы видели в своём племени людей, одетых в чёрную форму с белой звездой в окружении красных на груди?              По тревожному мяуканью Хонга он понял, что да, они действительно видели людей в форме «Руки». Эти чёртовы паразиты пролезли везде, куда только смогли добраться. В этот момент времени Белый Ублюдок уже укрепил свои позиции на Восточном континенте, и теперь начнёт действовать на Западном.              — Эти ублюдки собираются сделать что-то плохое в скором времени, и я хочу им помешать. Но один я очень слаб, поэтому мне нужна помощь. Взамен я обещаю, что вас будут хорошо кормить, у вас будет спальное место и хорошая одежда. И вы не пострадаете.              Котята переглядываются несколько минут, размышляя, а потом подходят к нему и начинают тереться головами о ноги. Кэйл улыбается и гладит их.              — Отвечайте на человеческом языке. При посторонних вы можете продолжать прятаться, но со мной говорите так.              — Я всё ещё очень голодна! Я хочу ещё мяса!              — И я тоже! Я хочу торт!              — Тогда пойдём домой.              Котята бесстрашно запрыгивают на руки Хенитьюзу. Пока Кэйл идёт обратно домой, котята рассказывают ему о себе — свои имена и возраст, как они сбежали из своего племени, потому что там их хотели убить, и о своих способностях. Кэйл тоже говорит о себе, но он не знает, как много он должен рассказать и что детям будет интересно. Поэтому он говорит о своей маме, семье Хенитьюз, предупреждает малышей о Роне и Бикросе, рассказывает, что завтра они отправляются в путешествие. Он также говорит о том, что в своём путешествии они столкнутся с Рукой.              За беседой котята расслабляются и больше не напуганы так сильно. Он даже говорит о том, что он совсем не похож на отброса, о котором ходит столько слухов, что заставляет Кэйла смеяться. Хенитьюз говорит, что он научит их также играть и пользоваться своей репутацией, если они захотят.              В поместье Хенитьюз его, как и всегда, встречает Рон. Старик быстро и внимательно осматривает его на наличие травм, быстро удивляется, увидев его трезвым и с котятами. Нежная, угрожающая улыбка растянулась на лице старика-убийцы. Кэйл подавил болезненный звук, чуть не сорвавшийся с его губ, когда напуганные котята вцепились когтями ему в руки. Кэйл успокаивающе погладит их, вполне понимая их страх перед этим стариком. Когда ему было восемь и мама рассказала ему о том, кем являются Рон и Бикрос, он тоже был некоторое время напуган. Но потом он понял, что Рон очень любит его на самом деле, и никогда не причинит ему вреда. То же самое и с Бикросом. Бикрос, помимо этого, был ещё и чрезвычайно слаб перед щенячьими глазками, которые маленький Кэйл натренировал на своей маме.              Поэтому, Рон и Бикрос не причинят вреда детям, даже если поймут, что они из племени Кошек. Хотя Рон уже понял, если судить по его холодному взгляду.              — Позаботься об этих малышах, Рон. После того, как их искупают, пусть принесут ко мне в комнату. И лёгкий обед для меня и кошек. — Кэйл просто передаёт котят старику, и поднимается по лестнице. — Я собираюсь взять их с собой завтра.              С этими словами мужчина, игнорируя котят и старика, уходит. Кэйл знает, что Рон не навредит им, только немного напугает. Но Он и Хонг не промах, и они то уж точно не позволят старику издеваться над ними.              Кэйл летит по коридору до своей комнаты, пугая слуг до полусмерти, и врывается в свои покои. Не сбавляя шага он врывается в ванную комнату, открывает холодную воду и подставляет голову под ровную струю. Ледяная вода заставляет боль утихнуть. Сердце перестаёт так панически и болезненно колотиться. Слёзы скатываются по щекам и сливаются в единый поток воды, стекающей с его волос и лица. Хенитьюз тихо всхлипывает, вспоминая два холодных могильных камня, на которых он собственными руками высек имена детей.              Они живы. Они в порядке. Он защитит их. Теперь с ними всё будет хорошо. Он не похоронит их на этот раз.              Дети живы. Они живы. Кэйл позаботится о них.              На этот раз дети не пострадают.              Когда голову начинает ломить от холода, Кэйл ждёт ещё минуту и только тогда отходит от ванной. Вода льётся с волос на спину и грудь, рубашка неприятно липнет к коже. Мужчина вздрагивает от неприятного ощущения холода и мокрой ткани, берёт полотенце и вытирает волосы. Он стягивает мокрую одежду и надевает похожую простую рубашку с рюшами. В этот момент в комнату как раз заходит Рон с подносом еды и своей обычной милой улыбкой, а за ним заходит Ганс, держащий чистых котят, явно настороженных его перевозбуждённым поведением. Кэйл недовольно цокает на юношу, заставляя заместителя дворецкого вздрогнуть от страха. Он так напугался, что оцепенел. Котята, воспользовавшись этим, спрыгнули с его рук, и быстро забрались на руки Кэйла.              — Не пугай Он и Хонга, Ганс, если не хочешь пожалеть. — он смеряет холодным взглядом заместителя дворецкого, а заодно и одного из своих соглядатаев. — Проваливай.              — Д-да, Молодой Мастер!              Ганс быстро слинял, пока ему в спину не полетело что-то тяжелее взгляда. Рон недовольно посмотрел на некомпетентного мальчишку, который трясся от страха и бегал докладывать о каждом шаге его щенка. Кэйла очень тронула эта незаметная, но милая забота старика.              — Боюсь представить, что будет с поместьем, если он станет главным дворецким. Поэтому, Рон, будь здоровым как можно дольше.              — Конечно, Молодой Мастер Кэйл. — поклонился слуга-убийца. — Мой сын, Бикрос, приготовил для вас обед. И угощение для котят, естественно.              Кэйл усмехнулся, когда увидел на тыльной стороне ладони Рона яркие царапины. Как он и думал, дети не стали просто так терпеть запугивания. Он гордо мяукнула на его руках. Какая храбрая девочка.              — Хорошо. Можешь идти.              — Приятного аппетита, Молодой Мастер.              Когда за Роном закрылась дверь, Кэйл отпустил котят. Дети быстро запрыгнули на стол и возбуждённо трясли хвостами, смотря на сочное мясо и десерт Кэйла. Хенитьюз засмеялся и сел за стол. Он не удержался и снова погладил детей. После купания их шёрстка стала мягкой и шелковистой.              — Ешьте всё, что хотите.              Этого было достаточно для детей, чтобы наброситься на еду. Кэйл бросил себе в рот несколько кусочков мяса, пожевал салатик и наслаждался сладким чаем, наблюдая за тем, как голодные дети сметают еду подчистую. Дети должны хорошо и много есть, чтобы быть здоровыми. Они сейчас такие худые… Все косточки видно. Пусть едят.              Когда дети наелись, они добрались до Кэйла, мурлыкая, и устроились в его руках. Хенитьюз гладил их, слушая их радостные восклицания о вкусной еде, а потом осторожно очистил их лица от крошек.              — Хотите поспать? Кровать очень мягкая.              — Да! Мягкая кровать!              — Я хочу спать!              Мужчина отнёс котят в кровать. Они взбудоражено прыгали на мягкой перине, восторженно мяукая. Но усталость и сытная, горячая еда разморили их, поэтому уже через пару минут дети, свернувшись калачиком, уснули. Глядя на них, Кэйл спокойно улыбнулся.              Он правда спас их. У него было много страхов: что их не будет в это время в Вестерне, что они будут слишком сильно ранены, что они убегут от него. Но у него всё получилось. Теперь дети будут в безопасности, сыты и здоровы.              Следующий, кого нужно завербовать — Чхве Хан. Эта Дикая Собака из деревни Харрис.              Вздохнув, Кэйл поднялся на ноги. Пришла пора получить силу мамы.              Мужчина неторопливо идёт к её захоронению. Слуги на его пути вздрагивают и низко кланяются, напуганные его холодным, отстранённым выражением лица. Кэйл игнорирует их. Он также игнорирует колючий взгляд Рона, но убийца, поняв, куда его щенок направляется, не стал следовать за ним. Моллан всё ещё уважает его право на уединение.              Мужчина сглатывает, когда надгробие появляется перед ним. Могила ухоженная и чистая. Нежно-розовые лепестки с ближайшего дерева осыпались на рыхлую землю. Кэйл так давно не был здесь. С того момента, как территория Хенитьюз была уничтожена. Он при жизни редко приходил сюда — слишком больно было, но потом начал жалеть. Кэйл очень скучал.              Джур Темз.              Его мама.              Кэйл садится на колени перед могилой, гладя холодную плиту. Он надевает перчатки и неторопливо копает рыхлую землю до тех пор, пока маленькая лопата не врезается во что-то. Оставшуюся землю он разгребает руками. Небольшая металлическая шкатулка довольно лёгкая. Кэйл находит надпись, оставленную его матерью. Мужчина вспарывает подушечку пальца и размазывает кровь по магическому кругу под надписью.              В шкатулке нарисовано много магических кругов, призванных для того, чтобы защитить дневник. Кэйл осторожно берёт дневник своей матери в руки. Он открывает его, хотя знает, что будет там написано.              «Мой драгоценный, любимый сын, здравствуй. Теперь ты понимаешь, почему я поступила так, как поступила, но мне всё равно хочется извиниться перед тобой, милый.              Твоя мама любит тебя очень-очень сильно.»              Кэйл с нежностью проводит по словам, написанным до боли знакомым почерком. Он игнорирует ноющую боль в груди.              «Все живые существа имеют свой собственный цикл реинкарнации, который всегда начинается с новым телом и воспоминаниями, но в любом законе есть свои исключения, что неизвестны большинству людей. Всего существует два вида исключения. Первый тип — одиночки, которые не могут перевоплотиться по каким-то причинам. Второй тип — люди, что живут вечно.              Однако, среди этих двух типов есть свои переменные, которыми являются реинкарнаторы, трансмиграторы и регрессоры. Последний тип, встречается очень редко, но мы смогли выяснить, что за этой переменной стоят Боги и только они могут знать причину её появления.              Однако между «исключениями» и «переменными», тоже существуют свои различия. Реинкарнаторы и трансмиграторы отличаются от исключений, тем, что у них есть душа, на которую они влияют. В случае с реинкарнатором душа, отталкиваясь от тела, что должна была получить, поскольку в нем поселятся иная сущность, отправляется на поиски нового тела в других вселенных, и, найдя, начинает перестраивать его под вид первого, то есть сосуд души становится близнецом того, что предназначался ей с самого начала. Поэтому, реинкарнатор не имеет особо сильного влияния на состояние души, поскольку она все равно находит свое вместилище. Тогда как трансмигратор, может вселиться в уже занятое душой тело и вытеснить её, тем самым вызывая в ней хаос, из-за которого нахождение другого сосуда может занять много времени.              По поводу исключений, боги обычно призывают одиноких и бессмертных в мир, только тогда, когда тот находиться в опасности, поскольку они не могут вмешаться сами. Перенесенные ими люди не имеют влияния на души других людей и они обычно имеют большую продолжительность жизни.»              Кэйл уже знает всё это, и даже немного больше, поскольку он проводил самостоятельные исследования в прошлом. Но всё равно приятно снова перечитать размышления его матери.              «Ты помнишь, милый? Когда ты был крохой, я сказала тебе, что у тебя будут особые отношения со временем.»              Конечно же, он помнит. Ему было восемь. Когда ему было восемь, его мама сказала очень много важных вещей. И одна из этих вещей…              «Рядом с территорий Хенитьюз есть место под названием Лес Тьмы. Там есть две древние силы. Одна находится в пещере, я решила не заходить в нее, но все же ощутила исходящую оттуда мощную силу. Вторая же в болоте, что было покрыто мертвой маной.              Кроме них, рядом с деревней Харрис, есть оставшаяся часть моей древней силы, которая является в какой-то степени её сутью и она позволит тебе увидеть течение времени в прошлом живого существа. Однако если ты с помощью неё сможешь увидеть годовые кольца, но не прочтешь мой дневник, то сможешь только заметить искаженное время. Но, думаю, ты уже знаешь об этом, не так ли? Но, если нет, то…              Я считаю, что если вместо исключений начинают появляться переменные, то это означает предзнаменование грядущего хаоса и беспомощность богов перед будущей проблемой. Поэтому, надеюсь, что оставленная мной информация поможет тебе выжить в этом беспорядке. Однако ты можешь посчитать, что «мои подарки» будут тебе во вред, и, потому я хочу попросить прощения. Мне очень жаль.              На случай, если твоим врагом станет человек, что относится к исключениям или переменным, я оставлю часть своей силы и небольшое количество информации. После смерти душа реинкарнатора не потеряет свои воспоминания, поскольку, как ты уже знаешь, она вместо того, чтобы получить новое тело и новые воспоминания, сохраняет свою память и вселяется в чужой свободный сосуд. Но, именно в этом её слабость. Поскольку в таком случае она, помимо большого годового кольца, приобретает множество более мелких колец, количество которых зависит от тел, что забрала эта душа.              Вероятно, в этом мире есть множество методов убить реинкарнатора, но наша семья смогла узнать только один способ и он заключается в уничтожении основного большого годового кольца. Однако, его невозможно разрушить ни оружием, ни магией. Кроме того, древние силы тоже будут бесполезны. Это связано с тем, что за счет многочисленных жизненных циклов, годовое кольцо будет невероятно сильно. Например, если ты сравнишь дракона, что прожил 1000 лет, и реинкарнатора, который перевоплощался в течение 1000 лет, то годовые кольца второго будут сильнее. Поэтому, чтобы уничтожить душу реинкарнатора, тебе понадобится тот, кто прожил большего него.»              Следующая часть шла про одиночек, но Кэйлу это сейчас было не нужно. Он всё помнит, просто освежает память, поэтому ему важно прочитать про его силу. Если Чхве Хану будет интересно узнать о своей долгой продолжительности жизни, он даст ему прочитать этот дневник. Сейчас важно другое.              «А теперь я расскажу про свою древнюю силу. Она называется «Годовые кольца Жизни». Основная её часть была оставлена в деревне Харрис, а другая половина, которой я пользовалась в молодости, захоронена вместе со мной. С помощью неё можно видеть годовые кольца, но только те, что соответствуют настоящей и врожденной судьбе. Поскольку на древнюю силу влияют воспоминания души, то именно они определяют испытание для её получения. Однако я не могу сказать, что тебя ждет, так как ядро силы осталось в деревне Харрис, а тут покоится только небольшая часть. Могу только предположить, что на тест повлияет мое более молодое «я», так как мной эта сила применялась именно в молодости. Удачи, малыш.»              И в этот момент земля начала трястись.              Из-под могилы пробилось высокое бордовое дерево с ярко-алыми листьями, ветви которого оплели его, словно обнимая. Кэйл, хоть это и происходит во второй раз, удивлённо охнул, глядя на далёкую землю. Упасть с такой высоты может и не смертельно, но должно быть болезненно, а его тело сейчас довольно слабое и нетренированное. Поэтому, Кэйл обнял хрупкую ветвь, которая удерживала его на высоте. Сейчас поднимется паника в поместье. Нужно действовать быстро.              (Хм? И кто же ты? Кто же ты такой и почему ты такой же супер милый, как и я?)              Кэйл чуть не заплакал, услышав бодрый, весёлый голос своей мамы. Он подавил дрожь в голосе и улыбнулся голосу в своей голове.              — Ты тоже милашка, Джур!              (О! У тебя острый глаз! Мне кажется, что мы с тобой подружимся! Ты слишком похож на слабоумного идиота Дерута, но при этом красив, как мой старший брат!)              У Кэйла перед глазами встало улыбчивое лицо его мамы с хитрыми глазами. Он тихо засмеялся, что вызвало восторженный визг Джур Темз в его голове.              (Божечки! Такой милашка! Супер милый! Как в этом мире может существовать такой маленький милашка?!)              Ах, его милая матушка.              — За это надо сказать «спасибо» одной милой женщине.              (Божечки, когда ты улыбаешься, кажешься ещё большим очаровашкой! Ты подходишь!)              Перед Кэйлом собрался красный свет в виде небольшого семечка, а потом понёсся к его груди. Сияющее семечко пронзило его грудь, сердце заколотилось до боли сильно. Единственное, что помогло ему удержаться — ветви дерева, которые мягко оплели его тело, не давая упасть. Через пару минут сердце успокоилось, а древняя сила укоренилась на его фундаменте.              (Эй, милашка, ты, случайно, не мой родственник? Потому что ты должен быть частью семьи Темз, чтобы правильно использовать эту силу.)              Отдышавшись, Кэйл нежно погладил бордовую кору.              — Об этом не волнуйся, очаровашка.              (Хм… О! Да, видимо, мне не о чем волноваться!)              А вот Кэйлу было о чём волноваться. Как ему спуститься отсюда? Он не настолько силён на данный момент, чтобы просто спрыгнуть и не разбиться. Но в этот момент его талию оплела более тонкая ветвь и осторожно спустила на землю. Ярко-алые листочки нежно погладили его лицо.              — Молодой Мастер. — голос Рона вывел Хенитьюза из задумчивости. Он открыл покрасневшие, слезящиеся глаза и обернулся к старику. — Могу я узнать, что здесь произошло? Вы в порядке?              Кэйл посмотрел на дневник своей мамы, зачитанный им до дыр в прошлом. Там была важная информация о том, как убить Белого Ублюдка, которой пока что рано делиться с кем-либо. Там также есть записи о том, как пользоваться этой силой Темз. Никто не должен получить информацию из этого дневника, настолько она опасна.              Но и скрывать саму силу нет смысла, учитывая красочное дерево, выросшее из-под могилы его матери. Тем более, Рон ещё будет полезен. Кэйл мог раньше обманывать этого старика, воспитавшего его, но сейчас пришло время отбросить это. Как и в его прошлом, когда они снова сблизились, но на этот раз, возможно, будет немного легче.              — Это — древняя сила моей мамы. Я получил её. Не нужно поднимать панику.              И, видя печальное и бледное лицо своего щенка, его заплаканные глаза и потрёпанный вид, Рон Моллан не стал задавать вопросы. Но решил внимательно понаблюдать за этим ребёнком. Что-то было не так.