Русалка для слуги Кощея

Служанки и няньки из числа местных вопили в голос, расцарапывали себе ногтями лица и рвали волосы. Ящерки, присланные Хозяйкой медных гор, молча точили горючие слезы и на вопросы вразумительно ответить не могли. Сторожа клялись, что никого из посторонних не видели, хотя и признавали, что тоже отвлеклись из-за суматохи, вызванной известием об опасности, грозящей любимой хозяйке. Недолгим замешательством и воспользовались похитители. Вернее, похитительница, ибо Велибор сразу же опознал присутствие в доме Гюрзы. — Я еще удивилась, почему девочка играет с какой-то новой служанкой, — припомнила Жар-птица, потрясенная случившимся не меньше остальных. Она, конечно, тоже почувствовала исходящую от незнакомки магию Нави, но списала свои ощущения на то, что пока не вся скверна вышла из ран воинов, сражавшихся в ущелье призраков и Нагкале. А в доме в последние дни появилось столько новых людей. И далеко не все владели магией и имели достаточно навыков, чтобы ей противостоять. Княжич и Ярослав и его воины, которые стояли в карауле у калитки, ведущей из сада к реке, припомнили, что видели женщину, несущую под покрывалом какой-то сверток, но почему-то не придали этому никакого значения. Судя по их рассказам, Желана даже не плакала: то ли не почуяв в похитительнице угрозу, то ли тоже находясь под действием злых чар. — Мы разворошили змеиное гнездо, а всех гадин передавить не сумели, — констатировал Велибор, направляясь по следу похитительницы, который оборвался у воды. Впрочем, для хозяина Ледяного копья не составило труда проследить путь служительницы Кощея. Лодка, которая поджидала Гюрзу у берега, шла вниз по течению в сторону морского порта. — Может быть, еще удастся злодейку догнать! — не терял надежды Горыныч, поднимаясь в воздух вслед за Коркудом и братом, который задержался лишь за тем, чтобы отдать распоряжения Стражам срочно готовить к отплытию корабль. За старших оставались Ярослав и Финист. Хотя искалеченные ноги сокола потихоньку подживали, крыльев он так и не обрел и в погоне пока участвовать не мог. Даждьроса вслед за Жар-птицей поднялась в воздух сама, почти не отставая от мужа. Отчаяние придавало ей сил, хотя лишало возможности рассуждать здраво. Почему она не догадалась проследить за Желаной с помощью своего зеркала? Хотя покрыть расстояние до пристани для летающих ящеров и вещих птиц оказалось делом нескольких минут, корабль, на который взошла Гюрза, уже успел сняться с якоря. Тем более что в порту среди обычной сутолоки и смешения языков, наречий, заклинаний и амулетов, они его едва не потеряли. Когда же Велибор, ведомый своим чутьем, точно гончая на лове, вновь нащупал хорошо спрятанный, но все равно не сумевший оказаться для него незримым след темной волшбы, корабль сумел покинуть границу внешнего рейда и теперь, подгоняемый магией, наполнявшей парус попутным ветром, уверенно спускался в сторону устья. «Уходят!» — взревел Горыныч, исторгая огонь в попытке подпалить парус и доски обшивки. «Что ты делаешь?! Там же Желана! — напомнил брату Велибор. — Ты ее гибели хочешь?» Даждьроса сумела издать только исполненный материнской тоски протяжный лебяжий крик. Думать о том, насколько беспомощна маленькая русалочка, оказавшаяся в руках похитителей, она себе запрещала. Впрочем, парус оказался сделан из огнеупорной кожи саламандры, а борта корабля то ли пропитаны специальным составом, то ли заговорены. В ответ в них уже летело облако песка, которое Даждьроса частично прибила водой, а Велибор, как и в случае с оружием Аримана заморозил. Тогда темные маги, распоряжавшиеся на борту, подняли в воздух тучи ледяных стрел, подтверждая слова демона пустыни о том, что его сподвижники обратились за помощью к обитателям Ледяных островов. Гюрза, судя по всему, выступала посредницей. Коркуд, Горыныч и Жар-птица частично рассеяли ледяной шквал огнем, заходя для новой атаки с флангов, однако с десяток стрел сумели прорваться, найдя не самую большую, но наиболее уязвимую мишень, которую представляла в истинном облике Даждьроса. Все-таки магия Хранительниц создавалась, чтобы созидать, а не разрушать, защищая упорную жизнь. А русалка после столкновения с Ариманом еще не восстановила силу и подвижность. К счастью, стремительная реакция Велибора оставалась с ним, а вновь обретенные крылья обладали прекрасной скоростью и маневренностью. Вот только от темной магии защиты практически не имели. Поэтому при попадании зачарованного оружия Нави обледенели, покрываясь толстой коркой льда, сделались тяжелыми и перестали держать. Даждьроса бросилась на помощь. Пытаясь догнать стремительно теряющего высоту мужа, она сама ушла в глубокое пике, из которого едва сумела выйти. Велибор, опытный воин, успел среагировать и дотянул до реки, но при приземлении задел потерявшим управление крылом прибрежный утес, безвозвратно ломая сложную конструкцию, над которой работал столько ночей и дней. А они так мечтали когда-нибудь совершить совместный полет, уединившись в небесах между звездами и отдыхающей после праведного дня землей! Увы, их первая и единственная встреча в небе хотя спасла Даждьросе жизнь, но стала для их семьи роковой. Их постигла та беда, которой ящер столько времени боялся, отказывая себе в праве на радость побыть лишний раз с любимой супругой. Не просто так говорят, чего больше всего опасаешься, именно то и случится. Наблюдая за бесконечно долгим, словно разорванным на мгновения падением, Даждьроса и сама едва успела приводниться, принимая человеческий облик и приходя любимому на помощь. Хотя Велибор почти не пострадал, удар о воду вышиб из него дух. Даждьроса не дала ему захлебнуться. Оказалась рядом, удерживая на поверхности воды с помощи магии и правя к берегу. — Даждьроса! Живая, — едва придя в себя, потянулся к жене Велибор, и она заключила его в объятья, видя в нем в этот миг единственную оставшуюся у нее опору. Если бы он разбился, она не знала, насколько хватило бы у нее сил бороться за дочь. Тем временем сражение продолжалось, и Горынычу с Коркудом и Жар-птицей требовалась поддержка силы росы и магии ледяного копья. Оседлав выю брата, Велибор вновь устремился к проклятому кораблю. Даждьроса, окутав огненного змея облаком, вместе с Жар-птицей и Коркудом отвлекала внимание. На этот раз уловка сработала, и братья, используя завесу, сумели пробиться сквозь лед и песок, навязав противнику схватку на своих условиях, к которой темные маги оказались не готовы. Дольше всех продержалась Гюрза, с которой схватился Горыныч. Даждьроса следила за тем, чтобы огонь, который исторгал в истинном облике деверь, не причинил вреда кораблю. — Давай, давай, отважный поборник света! — насмехалась над ним Гюрза. — Много же тебе чести одолеть слабую женщину! Впрочем, откуда бы знать честь тому, кто жег живьем детей и женщин моего народа, пытавшихся укрыться в родной Нагкале. — Горыныч, не поддавайся! Не слушай ее! Она тебя провоцирует! — предупредил Велибор, видя, что его брат едва не подставился под удар ледяного хопеша, которым умело орудовала нагиня. — Отвечай, мерзавка, куда дела мою дочь? — Куда и обещала! — словно ожидая вопроса, отозвалась Гюрза, отражая еще одну атаку. — Отдала верным людям, которые уже, я думаю, доставили ее нашему с тобой господину. Кощей своих приказов не отменяет и слугам свободу не дает. И это тебе, предатель, урок. В том числе за твою самонадеянность! На этом корабле малявки нет! Горыныч, окончательно рассвирепев, облил ее пламенем, но она, даже корчась в муках, еще долго смеялась безумным смехом, грозя воцарением Аримана и жестоким возмездием за разрушенную Нагкалу. Коркуд отсек ее голову, прервав поток угроз. Велибор, не теряя надежды, обыскивал корабль, грозя страшной смертью перепуганным матросам, вышибая двери кают и кладовок, прорубая обшивку в поисках тайных чуланов и сундуков, которые использовали контрабандисты. Даждьроса, как тень, шла за мужем по пятам, уже понимая, что поиски результата не принесут. Она не ощущала присутствия дочери. Противостояние с темными магами оказались погоней за призраками, и свой шанс вернуть Желану они упустили.