Два льва для королевы

      Гермиона устало вздохнула и оторвалась от книги. Последний заказ на снятие родовых проклятий с очередного древнего особняка выжала из ведьмы все соки. А прибавьте сюда двух трёхгодовалых близнецов, пытающихся разнести дом и убиться в процессе, и вы получите зомби-Грейнджер. И это ведьма ещё в отпуске.       По дому разнесся пронзительный детский крик. Гермиона уронила голову на стол и пару раз ударилась о столешницу. Знала бы, что Поттер умудрился заделать двойню… то ничего бы всё равно не сделала. Будни реалиста, чтоб его.       Глубоко выдохнув, Гермиона поднялась из-за рабочего места и устремилась в гостиную.       На полу посреди комнаты сидел Йен и пронзительно кричал, указывая на сестру пальцем. Лили, неуверенно стоявшая рядом, держала в руках резиновый молоток.       Грейнджер зажмурилась и присела на ступеньку лестницы. Вскоре из кухни прибежал Гарри. Волосы взъерошены, фартук и лицо в муке, глаза блестят беспокойством из-под стекол очков.       — Что случилось? — встал на пороге Поттер, осматривая трагедию местного масштаба.       Йен тут же замолчал, а Лили спрятала молоток за спину. Дети знали, что родители не будут выяснять кто прав, кто виноват и накажут обоих. Лили резко покачала головой, а Йен перевернулся на коленки и попытался встать, тут же снова упав на задницу.       Гермиона фыркнула, привлекая к себе внимание мужа. Гарри бросил на супругу позабавленный взгляд с толикой осуждения.       — Моё вмешательство необходимо? — снова повернулся к детям Поттер.       Близнецы дружно покачали головой.       — Вот и славно, — резюмировал мужчина и ушёл на кухню, оставив неприятную часть на жену.       Гермиона тяжело поднялась со ступеньки и прошла в комнату.       — Молоток, — протянула руку дочери женщина.       Лили скривилась, но протянула игрушку матери. Гермиона убрала резиновый молоток в задний карман и помогла Йену подняться на ноги. Дети неуверенно переводила взгляд друг на друга, на мать и обратно.       — И что мне с вами делать? — почесала подбородок Грейнджер. Дети молчали, но Гермиона чётко видела, как они обмениваются заговорщическими жестами. Близнецы ещё плохо разговаривали, но друг друга понимали просто отлично. И не только обмениваясь сумбурным лепетом, но и какой-то системой знаков непонятной окружающим. Гермиона и Гарри хватались за головы. Близнецам всего три. Что их ждало впереди предстояло только узнать. Но глядя на не по годам развитых детей, они даже боялись представить. — Хорошо, — кивнула своим мыслям Грейнджер, — идём досаждать папе.       Близнецы переглянулись и хихикнули, обрадованные, что буря миновала. Но не успели они присоединиться к Поттеру, как камин вспыхнул зелёным пламенем и в гостиную вывалился Драко. Как аристократично.       — Мордред, — выругался себе под нос мужчина. — Ваш камин однажды убьет меня, — бросил на подругу убийственный взгляд Драко.       — Это предупредительная система против незваных гостей, — весело фыркнула не впечатлённая Гермиона.       — Дрей! — радостно завизжали близнецы и бросились к мужчине, обвивая его ноги руками.       Малфой расплылся в искренней улыбке и взъерошил короткие темные волосы детей — результат недавнего магического всплеска. Молодые родители просто радовались тому, что дети решили укоротить свои прически, а не поджечь непокорные шевелюры друг друга.       — Привет, малышня, — ущипнул их за уши Драко под радостный смех. — Отпустите меня?       — Нет, — в унисон ответили близнецы, радостно качая головами.       — Ну, ладно, — пожал плечами Малфой и направился к дивану с двумя детьми, обвившими его ноги.       Гермиона забавлялась от представления. Драко был частым гостем в их доме после рождения близнецов, захватывая с собой Скорпиуса. Грейнджер не успела оглянуться, как в доме стало на одного измученного мужчину и младенца больше. Но не имела ничего против, зная, что роды Астории дались нелегко, несмотря на давно снятое родовое проклятье. Миссис Малфой нуждалась в покое больше, чем они все вместе взятые.       — Ух, — плюхнулся рядом с подругой Драко. Близнецы, недолго думая, бодро вскарабкались по ногам мужчины ему на коленки.       — Скорп, — начал Йен.       — Дёт? — подхватила Лили.       — Нет, — покачал головой Драко, поддерживая детей за спины, — сегодня Скорпиус не придёт.       — Почему? — в унисон прогудели дети.       — Потому что я по делу к вашей маме, — подбросил детей коленями Малфой.       Улыбка с лица Гермионы спала, сменившись озадаченным взглядом. Драко редко обращался к ней по личным вопросам, а рабочие проблемы решались в Мунго. Ни у одного из них не было привычки тащить работу в личную жизнь.       Из кухни показался Гарри, вытирая влажные руки полотенцем, мука с лица уже исчезла.       — А я подумал, что мне показалось, — улыбнулся Поттер, — привет, Драко.       — Поттер, — приветственно кивнул другу Малфой.       — А где Скорп?       — Дома, — качнул головой Драко, — я ненадолго. Мне нужно поговорить с Гермионой, — выразительно качнул в сторону близнецов головой мужчина.       Гарри кивнул, слегка нахмурившись, и подхватил Лили на руки, усаживая себе на плечи. Девочка радостно захихикала и крепко вцепилась в волосы отца, заставив того скривиться.       — Будете помогать папе? — подхватил на руки сына Поттер.       — Да! — с энтузиазмом прокричали близнецы, заставив взрослых поморщиться от громкости. Готовка их привлекала больше, чем общение с Драко без Скорпиуса.       — Тогда полный вперёд на кухню, — преувеличенно торжественно провозгласил Гарри и, подмигнув жене и другу, ушёл из гостиной.       Гермиона подождала пока шаги мужа стихнут и характерно скрипнет дверь и повернулась к другу. Драко пожевал изнутри щёку и тяжело вздохнул:       — Ты слышала о проклятье Мортеинфанс?       — Где ты наткнулся на такую экзотику? — вскинула брови Гермиона.       — Старый друг обратился со странным перечнем симптомов, — потёр глаза кончиками пальцев Малфой, — Мортеинфанс подходит больше всего. Да и в роду оно встречается очень часто.       — Насколько? — поджала губы Грейнджер.       — В каждом поколении, — выплюнул Драко и отдёрнул руку от лица.       — Это ж как надо было.       — Я не знаю, — зло перебил Малфой, но тут же обмяк. — Возьмешься?       — Драко.       — Пожалуйста, Гермиона, — отчаянно посмотрел на подругу мужчина, — мы оба знаем, что ты лучшая во всём этом родовом дерьме, — взмахнул рукой в сторону камина Драко. — Ты спасла Асторию, когда все остальные просто разводили руками. Пожалуйста.       Грейнджер помассировала виски. Приближалась мигрень. Мортеинфанс и рядом не стояло с проклятьем Гринграссов. Единственный рабочий способ за всю историю лечения этого проклятья, это отрезать ребенка от рода. С большим риском для жизни пациента. Ни один родитель не согласиться. Гермиона знала, потому что сама бы предпочла умереть, чем подвергать риску детей.       — Сколько ребенку?       — Восемь.       Прозвучало, как приговор. Проклятье уже два года в активной фазе.       — Кто?       Малфой замялся. Гермиона с подозрением уставилась на друга.       — Драко, кто?       — Панси и Герман Нуаре.

***

      Гермиона аппарировала во внутренней двор особняка Малфоев. Голова гудела от недосыпа. Глаза воспалились. От женщины исходила напряжённая энергетика.       Застыв на крыльце, Грейнджер достала из кармана джинсов пачку сигарет. Прикурила от волшебной палочки. Ярость клокотала в груди и ей не хотелось в таком состоянии заходит в дом.       Но никотин так и не помог. Зло уничтожив окурок, Гермиона не стучась прошла в особняк.       Дорогу в гостиную Малфоев Грейнджер нашла быстро. Гул шагов разнесся по коридору, доходя до комнаты и прерывая разговор. Гермиона ворвалась в гостиную и промчалась к шкафу с выпивкой. Выхватив с полки бутылку маггловского рома — подарок Малфоям на прошедшее Рождество, — Грейнджер резко смахнула крышку и приложилась к горлышку, не утруждаясь поисками стакана. В гостиной повисла напряжённая тишина, нарушаемая только звуком больших глотков. Крепкий алкоголь обжёг горло, вопреки надеждам, не туша яростный пожар в груди, но подливая в него масло. Оторвавшись от бутылки, Гермиона убрала её на место и обернулась.       Драко и Астория сидели бок о бок на небольшом диване. Малфой прижимал к себе супругу за плечи. Панси устроилась в кресле напротив, облокотившись локтями о колени, в её руках покоился бокал с красным вином. Свет от камина создавал странные блики на лицах присутствующих, старя их. В глазах Астории застыло удивление, Драко смотрел на подругу с лёгкой укоризной. И только в глазах Нуаре плясало усталое смирение пополам с опаской.       — Выйдите, — не отрывая взгляда от Панси, бросила Малфоям Гермиона.       — Грейнджер.       — Я сказала выметайтесь! — рыком перебила друга ведьма, бросив Драко яростный взгляд.       Астория мягко сжала руку мужа и кивнула на дверь. Малфой что-то возмущенно пробормотал, но последовал за супругой.       Гермиона ждала пока друзья выйдут, не сводя взгляда с Панси. Болезненная худоба. Излишне бледная кожа. Темные круги под глазами. Лихорадочный румянец на щеках. Сухие, лишенные здорового блеска, волосы. Поломанные ногти. Сухая кожа на руках. Налитые чёрным вены. Паркинсон выглядела ещё хуже, чем четыре года назад. Это и не удивительно. Она уже как два года должна быть в могиле.       — Ты знала, когда выходила за него замуж? — тихо пророкотала Гермиона, когда Малфои вышли из комнаты.       Панси опустила взгляд в бокал.       — Ты знала?! — шагнула вперёд Грейнджер.       — Да, — подняла упрямый взгляд на бывшую подругу Нуаре.       Гермиона со свистом выпустила воздух из лёгких. Панси не сводила взгляда с ведьмы. На мгновение повисла тишина. А в следующее Грейнджер изо всех сил запустила, оказавшуюся под рукой, стеклянную пепельницу в стену.       — Какого дьявола, Паркинсон?! — резко обернулась к испуганной ведьме Гермиона.       — Я не знаю, что ты хочешь услышать, Грейнджер, — дёрнула челюстью Панси.       — Ничего, что ты могла бы сказать, — прорычала Гермиона, — потому что я всё это уже слышала. Но какой же идиоткой надо быть, чтобы подписаться на брак с человеком с таким проклятьем?!       Нуаре безразлично пожала плечами и прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.       — Тогда в больнице, — с усилием втянула в рот щеку Грейнджер, — ты обращалась по поводу Мортеинфанс?       — Да.       — И что тебе сказали?       — Обратиться к тебе.       Безразлично брошенная фраза ещё больше взбесила Гермиону. Она была там. Прямо, блять, там! Почему, чёрт возьми, эта упрямая идиотка ни слова ей не сказала?! Мебель в комнате мелко затряслась. Панси испуганно распахнула глаза, в панике глядя на Грейнджер.       — Мышонок, — медленно отставляя бокал на низкий столик, поднялась на ноги Нуаре.       — Не подходи, — не глядя на Панси, вскинула руку Гермиона и шагнула назад, стукаясь об шкаф.       Магия выходила из-под контроля. И ярость с примесью лёгкой паники ничем не помогали её сдержать. Раздался шелест тихих шагов. В поле зрения Гермионы появились босые ноги. На шею легли руки. Ледяные.       — Джери, — мягко позвала Панси, — посмотри на меня.       Грейнджер подняла мутный взгляд на ведьму. Дыхание судорожными рывками покидало лёгкие. Бутылки в шкафу дико затряслись.       — Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на моём голосе. Ты сможешь это сделать? — не обращая внимания на творившийся вокруг хаос, спокойно спросила женщина.       Гермиона резко кивнула и постаралась сконцентрироваться на голосе и руках ведьмы.       — Хорошо. Назови пять вещей, которые ты видишь.       — Чего? — между судорожными глотками воздуха просипела Грейнджер.       — Давай, Джери, — мягко сжала ладони Панси, — мы уже делали это. Ты сможешь. Пять вещей, которые ты видишь, мышонок.       Гермиона тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на поставленной задаче.       — Я, — судорожный вдох, — я вижу ужасные галтели, у Драко отвратительный вкус.       — Хорошо, — уронила смешок Панси, — продолжай.       — Бокалы на столике, — скользнула взглядом по комнате Грейнджер, — камин, горшочек с летучим порохом, тебя, — моргнула ведьма. — Я вижу тебя.       — А теперь четыре вещи, которые ты чувствуешь, — одобрительно кивнула Нуаре.       — Твои руки, — обхватила ладонями предплечья ведьмы Гермионы, — они ледяные, — слабо улыбнулась женщина, — ручка шкафа упирается мне в спину, ярлычок на футболке, ткань твоей водолазки, — потёрла мягкий материл пальцами ведьма.       — Три вещи, которые ты слышишь.       Гермиона прикрыла глаза, дыша более контролируемо:       — Треск огня в камине, твоё дыхание, — Грейнджер нахмурилась, пытаясь уловить третий звук. Магия потихоньку успокаивалась. — Трение одежды.       — Две вещи, которые обоняешь, — утешительно провела большими пальцами по шее женщины Панси.       — Ром, — медленно открыла глаза Гермиона, — твои духи. Ты так и не сменила их после школы.       — Зачем менять то, что идеально подходит? — криво усмехнулась Нуаре. — И последнее.       — Кровь, — свободно выдохнула Грейнджер. Приступ тревожности отступил, а вместе с ним и магия. — Я прокусила щеку.       Панси начала медленно отстраняться, но Гермиона удержала её за предплечья. Взгляд Грейнджер обеспокоенно бегал по болезненно осунувшемуся лицу ведьмы.       — Почему ты мне не сказала? Я была там, Панс, — отчаянно прошептала Гермиона. — Прямо там. Сидела с твоим сыном. Почему ты мне не сказала?       — Потому что ты бы ринулась меня спасать, — болезненно улыбнулась женщина, — а я не, — задохнулась Нуаре.       — Что ты не, Панс? — погладила сквозь ткань предплечья ведьмы большими пальцами Грейнджер.       — Я не стою этого, — всхлипнула, пожимая плечами, Нуаре.       — Идиотка, — выдохнула Гермиона и дёрнула ведьму на себя, крепко обнимая, — какая же ты идиотка, Паркинсон.       Плечи Панси мелко задрожали в беззвучном плаче. Грейнджер выводила утешительные круги на узкой спине.