Никогда не отпускай

Ичимару Гин очень сильно пытался не дёргаться. Грустная девочка, Уруру, сказала, что ей нужно поменять ему повязки, что она раньше, к счастью, делала только тогда, когда он был без сознания. Она помогла ему сесть, что было очень болезненно с половиной мышц в животе, удерживаемых швами, и сейчас он цеплялся за подлокотник одной единственной рукой, пока она отрезала хлопчатобумажную повязку с его груди. Сжимая зубы, он медленно считал до десяти тысяч, пытаясь сосредоточиться на любой другой мысли в голове. Он игнорировал тошнотворное стягивание нитей, вытягиваемых из только частично закрытых ран, и запах крови и гноя, что вызывал рвоту, но больше чем что-либо ещё, он не смотрел на раны, нанесённые Айзеном. Шока потерять руку было достаточно. Он был уверен, что вида глубокой раны, разорвавшей на части его грудь, будет достаточно, чтобы он упал в обморок. Он и так чувствовал лёгкое головокружение. Дверь перед ним распахнулась и он открыл глаза, увидев хозяина магазина, смотрящего на него с удивительно-серьёзным выражением лица. — Как вы себя чувствуете? — мягко спросил Урахара. — Как будто меня располовинили, — ответил Гин, внезапно задохнувшись, когда Уруру нанесла немного антисептика на его плечо. Урахара кивнул. — Имеет смысл. Это то, что случилось. Он всё ещё лечится, Уруру? — добавил он, переходя на татами на сторону Уруру. Гин решил закрыть глаза, а не пытаться смотреть на Урахару, избегая случайного взгляда на собственное разрушенное тело. — Простите, что занимает так много времени, — сказала Уруру, продолжая наносить жгучий антисептик, распределяя его по всей спине. — Не волнуйся, Уруру. Ты проделала хорошую работу, — Урахара сказал ей. Гин возобновил счёт, когда Урахара внезапно обратился к нему снова. — Прошлой ночью случилась тревожная атака, Ичимару-сан, — серьёзно сказал он. — Несколько арранкаров появились в центре четвёртого отряда и украли десятерых человек. Предположительно, людей поглотили при возвращении в Хуэко Мундо, потому что после нескольких минут занпакто похищенных шинигами исчезли. — Это очень плохо, — выдавил Гин, когда Уруру сильно надавила на его ключицу. Она определённо всё ещё была сломана. — Почему они забрали их в Хуэко Мундо, чтобы съесть? — спросил Урахара. — Если они не собирались оставить их на потом? — Вероятно, отдать другу, — выдохнул Гин, когда обрубок его руки подняли, смещая кости и мышцы в направлениях, в которых он не двигались уже больше недели. — Может плата за использование врат. — Врат? — повторил Урахара. — Заель работал над вратами, как Сенкаймон, что-то вроде короткого пути в Мир Живых и Общество Душ из Хуэко Мундо, — объяснил он, борясь с позывами к рвоте, пока Уруру продолжала растягивать его мышцы. — Их якобы проще и быстрее использовать, и труднее найти, чем обычную Гарганту. Это должно быть то, что они используют для всех этих быстрых атак. Большинству отросов было бы трудно создать Гарганту самостоятельно, тем более направить её так точно. — Тогда что насчёт врат? Разве их не должен контролировать эксперт? Гин с облегчением выдохнул. Девочка освободила его руку и готовилась перевязать раны. — Один из отрос может сделать это, но скорее всего, какой-то фрасьон умудрился выжить. Не думаю, что отросы поняли бы, что это такое, если бы увидели. — Фрасьон, который выжил и найдя врата в Хуэко Мундо, теперь отправляет арранкаров в охотничьи походы за уязвимыми шинигами? — спросил Урахара. — Вероятно, — согласился Гин. — Тогда самый простой способ остановить их, будет разрушить врата. У них нет опыта для создания других. — Полагаю так. — Вы знаете, где в Хуэко Мундо могут находиться врата? Уруру начала обматывать длинные куски хлопка вокруг груди Гина. Он был благодарен, каждый раз, когда она обматывала его, он чувствовал себя немного лучше, как будто не собирался расколоться. — Понятия  не имею. Если Лас-Ночес разрушен, они могут быть где угодно. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX — Мацу- — Хицугая оборвал себя в середине крика. Он не был полным идиотом. Он знал, что его лейтенант горевала, и он старался не тревожить её за ещё более низкую, чем обычно, работоспособность. Но её постоянный сон на его диване действительно раздражал. Он посмотрел на роскошную шинигами, небрежно раскинувшуюся на диване: руки закинуты на голову, одна нога на руке, другая на полу, и, конечно же, декольте выставлено напоказ. Он поднял одну руку, чтобы потереть лоб. В эти дни у него часто болела голова. — Мацумото, — позвал он, слегка контролируя тон. — Просыпайся. — Ещё минутку, — пробурчала она, перекатилась на бок, каким-то образом умудрившись продемонстрировать декольте ещё больше. Хицугая знал, что большинство мужчин в отряде ждут того дня, когда её грудь полностью вырвется за пределы одежды, но он очень, очень боялся этого. — Давай. Ты спала три часа. В два собрание лейтенантов. Тебе нужно вставать. — Я так устала! — промычала она, пытаясь спрятать лицо за руками. — Как ты могла устать в час дня, когда ты дремала три часа? Ты спишь больше, чем бодрствуешь! — Ладно, — вздохнула Рангику, садясь и убирая волосы с лица. — Я проснулась. Хицугая нахмурился на картину, которую представляла его лейтенант. Несмотря на часы, которые она спала и его точное знание, что она никогда не встаёт раньше восьми, она выглядела обессиленной. — Ты спишь ночью? Она отвела взгляд. — Я в порядке, капитан, — коротко сказала она, заставляя себя встать на ноги. — Предполагаю, мне нужно увидеть сколько бумажной работы я успею сделать перед этой встречей. — Мацумото, ты выглядишь... Послушай, может тебе взять выходной? — предложил он. Она работала с тех пор, как закончились сражения, и она справлялась с делами отряда без него почти неделю, пока он застрял в четвёртом. Может, хорошая идея, если она сбежит на некоторое время и даст себе время на траур. Она ничего не говорила, но он знал, что смерть Гина разрывает её на части изнутри. Было нечестно заставлять её работать каждый день, как будто ничего не произошло. — Выходной? — повторила Рангику с дрожью в голосе. — Вы уверены, капитан? Хицугая нахмурился. Она звучала на грани слёз. Он понятия не имел, что делать, если она сломается прямо здесь. Он не мог придумать ни одной вещи, что сказать ей, чтоб успокоить, и что не было бы полной ложью. Гин был ублюдком. Ей повезло избавиться от него. — Да, — быстро сказал он. — Всё вернулось к норме. Нет никаких причин, почему я не могу справиться один неделю или две. — Если... Если всё в порядке, — медленно сказала Рангику. — Я могу отправиться в Мир Живых? — Да, эм, да, ты должна провести время с Орихиме и пойти по магазинам или вроде того, заняться своими делами. Рангику сделала глубокий вдох, чтобы держать себя под контролём, и повернулась лицом к нему. — Спасибо вам, капитан. Думаю, вы правы, — решительно сказала она. — Я сделаю всё это, а когда вернусь, обещаю, заглажу вину перед вами. Я буду усердно работать и выполню всю бумажную работу, и больше никакого сна, обещаю. — Сначала сходи на собрание лейтенантов, хорошо? — вздохнул Хицугая.