Никогда не отпускай

Первые лучи солнца осветили равнину, показывая кусочки зелёного и синего. Гин почувствовал, как странная улыбка изогнула его губы вверх, улыбка, которая не имела никакого смысла, кроме незнакомого чувства удовлетворения и признательности за красоту окружающего его мира. — Значит, ты счастлив? — голос Шинсо был очень скептическим. — Не уверен, никогда не был. Может бы- — он начал поворачиваться к занпакто. Но в момент, когда он развернулся, он увидел его в бледном свете. Свет раскрыл, что одежда ниндзя скрывала не только тело. Занпакто был покрыт кровью, в слабом свете она блестела красным, и было так много невинной крови, что она скопилась вокруг Шинсо. На мгновенье сердце Гина замерло. Но после века хладнокровных убийств не заняло даже секунды побороть ужас. Он был монстром. Монстры не чувствовали вину или эмпатию или сковывающий ужас в животе от их преступлений. Монстры улыбались. Поэтому он улыбнулся. — Мы не сможем скрыть правду, если останемся на свету. Все увидят. Твоя женщина увидит. Гин дёрнулся. Он так долго защищал Рангику от своей тьмы. Мысль, что она узнает, что она увидит — мысль пробудила эмоции, которые он отрицал веками, эмоции, которые он заглушал. Он был монстром, змеёй. Он ничего не чувствовал. — Она рада, что ты вернулся сейчас, но когда взойдёт солнце, и когда она увидит, что ты на самом деле, ты всё ещё думаешь, она будет рада? — Это её выбор. Мои все были ошибочны. — Так ошибочны, каждым возможным способом. Он знал это, не мог начать отрицать. Его выборы с момента ранения Рангику, все были ошибочны. Он думал, что не может доверять кому-то ещё, но это он сам не мог довериться. Он покрыл Шинсо кровью невинных и ради чего? Ради провала? Провала у ног Айзена? — Она останется или уйдёт, но я не собираюсь возвращаться в темноту. У него не было храбрости посмотреть на Шинсо, встретиться лицом к лицу с преступлениями, которые он совершил. Он всегда просто функционировал, двигаясь вперёд и не оглядываясь назад. Монстры не заботятся. Монстры не сожалеют. Вот по таким правилам он жил, разрешая себе сконцентрироваться на одной единственной цели. Айзен должен умереть, неважно какова цена, для него или кого-то ещё, Айзен должен умереть. Теперь, цель исчезла. Он всё ещё мог повернуться и убежать, отказаться смотреть в лицо свету, правде, никогда не признать боль, которую причинил, или вину, которую должен нести. Но Рангику ждала на свету. И там была надежда. Возможность быть больше, чем монстр. Движение вперёд было единственным выбором, даже если это означало нести груз прошлого. XXXXXXXXXXXXX Первым делом утром Гин и Рангику спустились в бесконечный подвал Урахары. Гин никогда раньше там не был и с любопытством оглядывал широкую желтую пустыню. Место было густо заросло рейши, как будто это был кусочек Общества Душ. — Очень хорошо, не так ли? — сказал Урахара, подходя к ним с тростью. — Иногда я нуждаюсь в пространстве. — Как вы создали синее небо? — спросил Гин, смотря вверх на то, что должно было быть крышей пещеры, но вместо этого выглядело, как небо снаружи. Было как в Лас-Ночес, но он сомневался, что Айзен и Урахара использовали одну технологию. — О, Джинта и Уруру раскрасили его, — сказал Урахара. — Разве они не замечательно справились? Мне бы только хотелось, чтобы они добавили немного пушистых облаков, плывущих по небу. Мне нравятся пушистые облака. Гин моргнул, глядя на товговца. Его глаза были спрятаны в тени, пока он приятно улыбался. Гин не мог понять, говорил ли он серьёзно про детей, нарисовавших это, но был уверен, что если бы добавили облака, они бы каким-то образом перемещались по настоящему с виду небу. — Ну, пойдёмте, — внезапно сказал Урахара, поворачиваясь. — Врата готовы к открытию и у меня есть несколько вещей, что надо отдать вам перед уходом. Они шли возможно пять минут, иллюзия бесконечной пустыни росла по мере того, как они оставляли лестницу позади. В итоге, они достигли столбов тех врат, что Ичиго использовал для вторжения в Хуэко Мундо неделями ранее. Рядом с одним столбом были Джинта и Уруру, сидя на огромной чёрной коробке, связанной сильными печатями. Дети подскочили и подхватили коробку, таща её за Урахарой прямо в центр врат. Рангику и Гин остановились, ощущая беспокойство. Коробка очевидно содержала что-то опасное, раз потребовались такие сильные печати. — Хорошо, — сказал Урахара, отворачиваясь от коробки и засовывая руку в карман. Он вытащил пару золотых колец и отдал их шинигами. — Вот пассивные маячки. Их невозможно засечь, но как только вы наденете их, вы можете находиться где угодно в Хуэко Мундо. Они не должны вам понадобится, но всегда лучше перестраховаться, чем сожалеть. — Выглядят как свадебные кольца, — сказала Рангику, смеясь. Она надела его на безымянный палец левой руки. Потом замерла, с улыбкой смотря, как смотрится на её руке. Свадебные кольца не были обычны для Общества Душ, будучи западной традицией, но она всегда хотела одно; просто казалось таким романтичным. Гин подозрительно посмотрел на его кольцо. — Что за свадебные кольца? — наконец спросил он. — Тебе действительно нужно проводить больше времени в Мире Живых, — сказала Рангику, беря его кольцо и надевая на руку. — Оно идёт сюда, — сказала она, нанизывая его на палец. Вероятно, это был самый близкий к браку вариант, но она не слишком возражала. Гин был её и это всё, что имело значение. Урахара вытащил маленький белый куб из кармана. Он открылся, как коробка для украшений и обнаружилась одна кнопка внутри. — Это активный маячок. Они вероятно быстро заметят его, так что рекомендую, бежать, как только установите его. Он немедленно подаст сигнал тревоги здесь и в Обществе Душ, сообщая нам, что вы нашли врата и давая координаты Готею для их прибытия. Очень прост в использовании. Вы должны найти место с твёрдой поверхностью и когда вы нажмёте на кнопку весь маячок сольётся с местностью, из-за чего станет невозможно переместить его или отключить. Я не думаю, что Готей будет долго добираться до вас, но всё равно рекомендую убежать. Гин забрал маячок у него, хмурясь мысли о том, что всё Хуэко Мундо будет предупреждено в миг, когда он предаст их. Не звучало, как безопасный план. — Вы не могли сделать его с задержкой? — спросил он. — Но тогда если бы кто-то заметил, и был достаточно умён, чтобы понять, как разрушить его, сигнал никогда бы не отправился. Этот способ лучший. Даже если они умудрятся остановить его, мы уже примем сигнал и отследим их местонахождение. Наконец он повернулся к запечатанной коробке и велел Джинте и Уруру отойти. Рангику и Гин задавались вопросом, какое же оружие Урахара скрывал там. Они с предвкушением наблюдали, как он дотронулся до каждой из пяти печатей, развеивая их. Потом он медленно открыл крышку. Гин издал смешок и шагнул вперёд. — Уверены, что доверяете мне? — спросил он, когда Урахара вытащил занпакто из чёрной бездны. — Ну, я не хотел, чтобы кто-то заметил реяцу, — объяснил Урахара, передавая Шинсо. — Занпакто капитанского уровня требует определённой заботы. Гин улыбнулся, беря ножны в руки и позволяя реяцу занпакто связаться с его собственным ещё больше. — Особенно, если вы хотите скрыть его от капитана? Урахара пожал плечами. — Мне показалось, что это самый простой способ справиться с ситуацией. Гин прикрепил меч к поясу, завершая свой образ. Если бы не серебряная рука и золотое кольцо, он бы выглядел точно также, как когда последовал за Айзеном в Каракуру. Рангику не волновалась из-за этого, она понимала, что всё было необходимо. Арранкары должны были мгновенно узнать его и увидеть, как союзника. Она была вынуждена отказаться от своего шихакушо и была в белой робе, похожей на Гина. Пока они в Хуэко Мундо, они не шинигами, и она не могла позволить себе забыть об этом ни на миг. — Ну, кажется, мы готовы начать, — заявил Урахара, отходя в сторону. — Будьте осторожны. Выйти в нужный момент немного сложно. Я отправлю вас так близко к Лас-Ночес, как смогу. Веселитесь. Удачи и попытайтесь не умереть. С этим врата открылись, Гин схватил руку Рангику и прыгнул вперёд.