Никогда не отпускай

Они прошли через пустое пространство между мирами и оказались в знакомом мире Хуэко Мундо. Рангику огляделась, принимая странное новое место. — Не очень доброжелательно, да? — сказала она, медленно поворачиваясь для исследования местности. Гин всё ещё крепко держал её за руку. Казалось, он не хотел отпускать её. — Я уверен, что скоро здесь будет доброжелательный комитет, — сказал он, осматривая пустынные дюны. Было так тихо и пусто, что они оба мгновенно заметили, когда песок начал смещаться. — Вот они, — заявил он, доставая Шинсо и улыбаясь. Через мгновение гигантский песчаный пустой поднялся из пустыни и был сразу же пронзён. Шинсо прошёл через него, разделяя напополам. Создание взревело и снова собралось вместе. — О, давай, — сказал Гин, уменьшая Шинсо до минимального размера. — Я не в настроении играть. Можешь просто сказать мне, куда все разбрелись? Пустой закричал на него в ответ. — Бакудо 61: Рикудзёкоро, — нетерпеливо сказал Гин и пустой внезапно был заключен в шесть лучей света, не способный двинуться. Пустой замолчал, опустив голову, смотря на двух шинигами. — Ичимару-сама? — покорно сказал он. — Видишь. Я знал, мы знаем друг друга, — сказал Гин, ухмыляясь. — Напомни имя? — Бурагундара, сэр. — О, слишком длинно, не так ли? Ты знаешь, кто управляет делами в последнее время? Я считаю, мне нужно зайти поздороваться, — сказал Гин. — Вы не раните Арабеллерия-сама, Ичимару-сама? — спросил Бурагундара, выглядя взволнованным. — Арабеллерия? — повторил Гин. — Конечно нет. Мы хорошие друзья, Белла и я. Она заботилась обо всех с тех пор, как пришли шинигами? — О, да, сэр, — согласился пустой. — Она успокоила всех после атаки. Знаете, все были в панике. Айзен и вся Эспада были мертвы или исчезли, а потом пришли шинигами и сожгли Лас-Ночес до основания. Было так страшно! Едва ли кто-то смог выбраться, все говорили, что шинигами должно быть убили Айзена и всех, кто ушёл с ним, но вы вернулись, сэр. Значит, может, они ошибались. Айзен вернётся? — Никто не вернётся. Айзен переусердствовал, — мягко сказал Гин. — Но расскажи мне про Беллу. Где она устроила лагерь? Кто-нибудь из экс-Эспады работает с ней? — Ну, они внизу с гиллионами, сэр, Арабеллерия-сама и Тиферан-сама, и несколько других фрасьонов, и все отрос, — пустой сказал ему. — Там кучка их, Арабеллерия-сама заставила их прекратить сражаться и работать вместе. Это правда хорошо, сэр. Ребятам вроде меня даже не нужно беспокоиться о том, что их съедят. — Тогда они в Меса негра? — спросил Гин. — Кто у дорогой Беллы управляет стенами? — Это может быть Эледон, сэр… эм, сэр, вы отпустите меня теперь? — спросил Бурагундара. — Я расскажу Арабеллерия-сама, что вы здесь. Она отправит несколько отрос, чтобы привести вас в Меса Негра. — Как заботливо, но полагаю, мы справимся сами, — Гин поднял руку и Шинсо разрезал маску гиганта. Бурагундара взорвался искрами пыли, медленно улетающими в небо. — Зачем ты так поступил? — потребовала Рангику. — Разве он не помог нам? — Помощь слабого хуже, чем чья-то помощь, — ответил Гин. Потом он добавил:"Будь осторожна. Легко начать думать, что некоторые менос грандэ, как люди, но ты не можешь сомневаться в их убийстве. Они всё ещё пустые. Убийство их — единственное милосердие, которое ты можешь проявить к ним.» Гиллианы держались в стороне на самом краю зрения Рангику. Казалось, они узнали Гина. Они сразу же отступили назад и оставили широкий круг вокруг двух шинигами, молча наблюдая, нависая, угрожая, но не решаясь напасть. Рангику чувствовала их голод, но и страх: они отступали назад с каждым шагом Гина вперед. Они научились пропускать людей Айзена без опаски. Было страшно, и даже то, что они были в безопасности, не помогало. Место было жутковатым, тысячелетия гнева и печали и столько темных эмоций впитались в каждую молекулу этого мира. Вся человеческая боль, породившая пустых, которые преследовали Хуэко Мундо, оставила тень на этом мире, и Рангику чувствовала голод пустых, когда они пытались заполнить дыры, оставленные их потерянными сердцами, словно это было физическое существо. Улыбка и веселый голос Гина, когда он вспоминал о предыдущих визитах в Лес, были самой странной частью прогулки. — Тосен, наверное, зарубил дюжину гиллианов, и все они начали падать, как костяшки домино… Его усмешка стала больше, когда он взглянул на неё. Он говорил совершенно счастливо и комфортно, словно ему не было дела до всего на свете, но он железной хваткой сжимал ее руку. Она не могла припомнить, чтобы он так крепко держал ее за последние годы. Все это напомнило ей те редкие случаи, когда они проходили мимо групп грубых мужчин в худших районах Руконгая. Тогда он всегда казался ей очень счастливым; прошло немало времени, прежде чем она поняла, как часто его улыбка была фальшивой. Теперь она задумалась, какой опасности они подвергались тогда и какой подвергаются сейчас. Затем она почувствовала все более сильное реяцу, множество пустых, движущихся через Лес Меносов к ним, быстро пробираясь через гиллианов. Кто-то шел им навстречу. Гин остановился, его серебряная рука легла на рукоять Шинсо, но он продолжал улыбаться. Перед ними появились семь адьюкасов. Они были намного меньше гиллианов, только пара из них была даже выше Гина. Они имели форму животных, превратившихся в гуманоидов: жук, змея, что-то, что могло быть муравьедом, и другие, менее понятные. Их реяцу было намного выше, чем у окружающих гиллианов, но все же не сравнить с арранкарами, с которыми Рангику сражалась в прошлом. Гин убрал руку с Шинсо и приятно улыбнулся. — Привет. Казалось, по ним пробежала коллективная дрожь. Несколько попытались улыбнуться, а один даже помахал в ответ, но большинство насторожились. Тот, что стоял ближе остальных, крупнее и объемнее, и даже более человекоподобный, чем остальные, казался лидером, и он заговорил. — Ичимару? Мы слышали, ты умер. — О, нет, не я, — сказал Гин. — Тоусен умер, но он никогда не был забавным. Айзен заперт, что очень плохо. Шинигами заперли его в тюрьме. Он не сможет оттуда выбраться, поэтому здесь только я. Я вернулся и я подумал, что могу попробовать свои силы в управлении делами. — Арабеллерия-сама управляет всем сейчас, — нервно ответил пустой. — Кто эта женщина? — спросил змей, вытягивая шею, пока его лицо не оказалось в нескольких дюймах от лица Рангику. Язык высунулся и голова упала на пол, рассыпавшись на миллион мерцающих огоньков, которые быстро исчезли. — Она моя. Не трогать, — сказал Гин, всё ещё улыбаясь, и запечатал Шинсо. — Теперь, вы можете отвести нас к Белле? — Да, сэр. — Прямо сейчас, сэр. — Следуйте за нами, сэр. Они шли, нервно оглядываясь каждые несколько секунд, и было очевидно, что змей не единственный, кого заинтересовала Рангику. Ей это не нравилось. Особенно ей не нравилось, как Гин бросился ее защищать. Она могла позаботиться о себе сама. Он был тем, кто чуть не умер, кому еще два дня назад требовалась помощь, чтобы просто пройти по коридору. Он должен был быть осторожен. Они не знали, как сильно он может себя подтолкнуть. Он не мог рисковать тем, что эти пустые увидят в нем хоть малейший признак слабости. Только их страх перед ним мог сохранить ему жизнь. И они не должны были думать, что она слишком важна для него. Это может сделать ее обузой. Однажды он уже чуть не погиб, пытаясь защитить ее. Она должна была дать ему понять, что не нуждается в его защите и ему не нужно защищать её. Ей придется убедить их, что она так же опасна, как и он. Это был единственный способ сохранить его в безопасности.