Никогда не отпускай

Давление реяцу всё продолжало расти. Казалось, будто это прогулка по Сейрейтею во время собрания отрядов, только пустые не подавляли их реяцу. Она не могла улыбаться, как Гин, но она пыталась сдерживать свои эмоции, сохраняя спокойное выражение лица. Хотя это было сложно, зная, что они шагают в смертельную ловушку. Всё, что могло сохранить их жизни, так это способность Гина врать. По крайней мере, он был хорош в этом. Толпы гиллианов закончились, и она наконец смогла увидеть существ, которых чувствовала. В широкой камере под землей находились сотни и сотни арранкаров. Должно быть, это и есть те отросы, о которых говорил Гин. Она чувствовала, что их индивидуальное реяцу слабее, чем её собственное, но вместе - ей было интересно, как быстро они смогут доставить сюда Готей. — Привет, — снова сказал Гин. Он махал руками и здоровался с некоторыми пустыми, когда они пересекали толпу по пустой дорожке. Он обращался к ним по имени и говорил разные бессмысленные любезности. Он проделывал очень впечатляющую работу, излучая абсолютную уверенность и безразличие к силе или положению окружающих - почти точно так же, как он делал это в Обществе душ. Он всегда был более чем способен быть предельно вежливым со всеми, даже с капитанами, при этом давая понять, что ему нет до них никакого дела, кроме их способности развлечь его. Там это произвело не лучший эффект, но здесь, когда она видела, как страх проникает в собравшуюся толпу, это было идеально. Наконец они подошли к стене, обозначавшей границу Леса Меносов. Там была каменная площадка, а за ней - широкая пещера, ведущая куда-то, о чем Рангику не могла даже догадываться. На платформе стояла темноволосая женщина в белом с круглым отверстием в центре груди. Она была фрасьоном, возможно, равным по силе тем, с кем Рангику приходилось сражаться раньше, а вокруг неё стояло еще полдюжины арранкаров, в основном женщин, возможно, сильнейших из отро, которые расселись по полу Леса. — Привет, Белла, давно не виделись. Глаза женщины широко раскрылись при звуке голоса Гина. Потом она сказала:"Убейте его!" Рангику вырвала свою руку из руки Гин и потянулась к Хайнеко, когда на них налетели охранники женщины. — Хайнеко! И в её сознании вспыхнул страх, но не за себя, а за Гина. Шесть арранкаров было слишком много, слишком много для нее, слишком много для Гина, в ту ночь в Каракуре их было всего шесть, и они едва выжили. Она не могла его потерять. Маска легкомыслия, за которой Рангику целый век прятала своё сердце, сгорела в агонии, когда она обнаружила его умирающим, почувствовала, как его кровь заливает её, когда она бросилась его спасать, и день за днём наблюдала, как он едва цепляется за жизнь. Она не могла жить дальше, никогда не могла. Это была ложь, которую она говорила себе. Ей было все равно. Она хотела развлечений, денег или красивых вещей. Даже будучи шинигами - она никогда не позволяла себе полностью посвятить себя этому - ей было все равно. Ложь - она заботилась. Она любила своего капитана. Она любила своих друзей. Она готова сражаться за любого из них, принять удар, предназначенный для них, умереть за них. Она не потеряет их. Она не потеряет Гина. Столкнувшись с тем, что он значил для неё, она столкнулась с самой собой. Наконец-то, наконец-то она приняла себя такой, какая она есть. И Хайнеко зарычала. Звук отразился от неё. Воля ее занпакто встретилась с её волей, понимание разрушило последний барьер между ними. Они будут защищать то, что должны были защищать. Любая неуверенность и слабость сгорели в пламени её решимости. — Банкай! Тигр рычит и мир превращается в пепел! — закричала Рангику и Хайнеко растворилась. Облако пепла в сотни раз больше и плотнее, чем когда-либо прежде, поднялось вверх и закружилось над ней в торнадо, мерцая сверкающими красными искрами, которые вырывались наружу, словно кто-то разгребал обугленный пепел дерева, чтобы найти все еще горящую сердцевину огня. Гин сделал быстрый шаг назад, когда пламя лизнуло его кожу, но не как ревущий огонь Ямамото, а тлеющий ожог. Стоять слишком близко было жарко, почти невыносимо жарко. И он был не единственным, кто сделал шаг назад. Стоявшие рядом отросы протиснулись обратно в толпу. Стражники приостановились, но для них было уже слишком поздно. Руки из горящего, клубящегося пепла протянулись к каждому из них, схватили их и поглотили в клубящихся черных облаках. Хайнеко больше не резала, она горела, и арранкары умерли с криком. Гин и представить себе не мог такого - Рангику с банкаем, Рангику, защищающая его. Это было неправильно во всех возможных смыслах. Он должен был быть сильным. Он должен был защищать её. Да, она должна была быть достаточно сильной, чтобы защитить себя от каждого маленького глупого врага, но это - она и так слишком часто подвергала себя опасности. Теперь она собиралась попытаться защитить всех - даже его. Даже видение её, светящейся багровым пламенем, излучающей достаточно реяцу, чтобы сокрушить меньших пустых и заставить отросов трусить в страхе - она была сияющей богиней, белые одежды окрашивались в красный цвет в отраженном свете ее силы, руки были распростерты, глаза светились, длинные локоны рыжих волос развевались вокруг нее в горячих порывах, которые продолжали вихриться вокруг нее - она была прекрасна, могущественна, внушала благоговение, и все, что чувствовал Гин - это страх. Она была опасна, представляла угрозу для всех этих арранкаров. Это было видно по всем их лицам. Они отмахнулись от нее раньше, но теперь не станут. Но она была не так сильна, как они думали - возможно, даже не так сильна, как думала она сама. Это был новый банкай, несовершенный и не отточенный. Он не мог защитить её, если бы они все вместе решили атаковать. С усилием Гин сдержал свою огромную улыбку. — Кто-нибудь ещё хочет поиграть с моей Рангику? Боюсь, она не доверяет вам. По какой-то причине, она не думает, что мы друзья. Но она ошибается, верно, Белла? Убийство нескольких пустых обычное приветствие в Уэко Мундо, не так ли? Арабеллерия выдавила улыбку, когда заговорила. — Конечно, Ичимару-сама, — сказала она, звуча так, будто каждое слово причиняло ей боль. — Мы рады вашему возвращению. Пожалуйста, скажите вашему другу, что мы не навредим вам. Рангику опустила руку и Хайнеко снова превратилась в меч. Её реяцу упало, а невыносимая жара исчезла. Она оглянулась на Гина, прежде чем убрать клинок в ножны. Она широко улыбнулась. Ее лицо сияло торжеством. Она гордилась своим достижением. Конечно, она гордилась и должна была гордиться. Гину хотелось только одного - чтобы он мог улыбнуться ей в ответ. — Говорил же тебе, Ран-чан. Они будут рады видеть нас, — сказал он, шагнув вперед и снова взяв ее за руку. — Ты можешь расслабиться. Мы среди друзей. Его слова напомнили ей про игру, и она растянула губы в улыбке. Ей было легко играть роль шинигами-предателя ради Гина и только ради Гин. Было бы слишком сложно научить ее всему, что ей нужно было знать, чтобы притвориться частью заговора Айзена. Она была здесь только потому, что любила Гина больше, чем ненавидела пустых, и война заставила ее сделать выбор. Тем не менее, сияющая улыбка не совсем соответствовала ее роли. — Они притворялись, что пытаются убить нас? — спросила она. — Нет, они бы убили, если бы могли. Белла проверяла нас. Я предполагаю, она задавалась вопросом достаточно ли я силен, чтобы управлять всем без Айзена. Гин потянул её вперед и они вместе вскочили на платформу, чтобы встретиться лицом к лицу с фрасьоном, занявшим место Айзена. — Что думаешь, Белла? Хочешь попытаться снова? Признаю, они сильно избили меня. Я потерял руку - получил новую, но может я слаб теперь. Хочешь попытаться сразиться со мной? Ты умрешь, но если это сделает тебя счастливой, то я с удовольствием соглашусь. Глаза Беллы расширились и она перевела взгляд с Гина на Рангику и обратно, пока её губы пытались сформировать ответ. Улыбка Гина только усилилась. Внезапно она поклонилась. — Добро пожадовать домой, Ичимару-сама. Пожалуйста, простите меня за такое грубое приветствие. Как временный лидер арранкаров, я верила, что это мой долг убедиться, что вы были достаточно сильны, чтобы возглавить нас. Пожалуйста, простите меня. — Не волнуйся, как я сказал Ран-чан, вот так мы здороваемся здесь. — Он очень спокойно прошел мимо фрасьона и опустился в трон, который она освободила. Рангику заняла место позади него и сбоку, как подобает телохранителю. Ей было интересно, что думает об этом арранкар. Казался ли он сильнее, когда его сопровождала такая сильная женщина, или он казался слабее, нуждаясь в женской защите? Он нахмурился и слегка поерзал на сиденье. — Ха... Всегда ожидал, что оно будет более комфортным. Он поднял голову и оглядел толпу. — Так, что происходит? Ты собрала довольно большую толпу - должно быть важно. — Мы выбирали участников для следующей охоты, — сказала Арабеллерия. — Мы решили отправить в Общество Душ намного более крупные и сильные силы. Они слишком легко справлялись с нашими мелкими командами. Время напомнить им, кто охотник. — И что? Вы охотитесь в Обществе Душ? Когда это началось? Не похоже на то, что одобрил бы Айзен. — Отрос голодны. Мы должны кормить их. Мы используем врата Заэль Апоро, чтобы отправлять их в Общество Душ. Они очень любят шинигами. Гин кивнул, как будто никогда раньше не слышал ничего подобного. — Ну, они могли бы, но ты сказала, что у них проблемы? Ты уверена, что хочешь продолжать посылать их, если шинигами в курсе твоей игры? Фрасьон нахмурился. В ее глазах читалось подозрение. Она всегда была умнее большинства фрасьонов. Она знала, что он всегда лжет, но никогда не могла понять, о чем он лжет. — У нас есть план, — сказала она, встретившись с его взглядом. — Десятый отряд снимает фальшивый город, что они создали, а третий помогает им и обеспечивает защиту. Они убрали многих отрос, которых мы отправили на охоту на отряды. Они казались уязвимыми, находясь вне Сейрейтея и разбросанными очень маленькими группами для работы - но ваш бывший лейтенант смог быстро перехватить большинство наших охотников и очень немногие вернулись. — Вот такой Кира. Он сильнее, чем кажется - ты сказала десятый, значит, ты попытаешься уничтожить Хицугаю? Это чудесно. — Я не могу представить, что вызов капитану когда-нибудь будет стоить того. Мы ищем простую еду. Мы не пытаемся бросить вызов Готею в Обществе Душ. Мы заставим вашего бывшего лейтенанта исчезнуть, а в последующие дни хаоса и неразберихи мы собираемся убрать третий - если у вас нет возражений? Ухмылка Гина не дрогнула. — О, пожалуйста, если они не могут защитить себя, то какой от них толк? Хотя, наверное, рискованно пытаться провернуть подобное прямо под носом у Хицугаи. Он гораздо умнее, чем кажется. Глаза Арабеллерии переместились на Рангику. — Благодаря дезертирству лейтенанта Мацумото, у капитана десятого слишком много работы. Он оставил лейтенанта третьего отряда разбираться с каждой нашей атакой и ни разу не предложил никакой помощи. Вряд ли он поймет, что в нем нуждаются, прежде чем наши охотники выполнят свою миссию и вернутся. — Ну разве ты не умница? Знаешь что, если твой план сработает, я позволю тебе стать моей правой рукой. Как тебе такое предложение? Весело? — Гин, — прошипела Рангику. — Ну-ну, Ран-чан, я не могу играть в любимчиков. Кроме того, любовница и правая рука совершенно разные работы. Не нужно так ревновать. Белла приподняла бровь. — Возможно, вашей любовнице-шинигами не нравится идея, что ее старые союзники станут пищей для пустых. Гин пожал плечами. — Она должна привыкнуть. Я сделал.