Никогда не отпускай

Кира замер, когда на него и его людей обрушилась внезапная волна реяцу, и на мгновение его разум вернулся к войне и той беспомощности, которую он ощутил, когда гигантский монстр, созданный фрасьонами Харрибел, обратил свое внимание на него и раненных друзей, которых он защищал... Но, нет, это было другое. Он чувствовал приближение не одного реяцу. Это были несколько арранкаров, "отрос", как назвал их капитан. Вместе они обладали реяцу монстра, которого должен был уничтожить главнокомандующий, но по отдельности - их было больше, чем в любой охотничьей группе, которую они встречали раньше, намного больше, но они не были непобедимы. Он оглянулся на простых шинигами. С такой большой группой им придется сражаться один на один, а не трое на одного, что так хорошо получалось. Кто-то погибнет. Ему нужен был план, и быстро. — Коизуми, — сказал он, обращаясь к самому молодому, но самому быстрому из них. — Иди и скажи капитану Хицугая, что на нас напали, и он нужен здесь так быстро, как только сможет. Девушка кивнула и исчезла. — Огавара и Сузуки, двигайтесь на юг, как только окажетесь в зоне досягаемости, начинайте бить их кидо, но не останавливайтесь и держитесь под прикрытием. Они вероятно отправят серо в ответ, поэтому будьте готовы бежать - Чиба и Йоцуба, со мной. Кира вскочил на крышу одного из домов и пустился бежать. Этот человеческий квартал был почти полностью цел. Он находился вне зоны поражения большинства боевых действий. Были некоторые повреждения от ледяного дождя капитана Хицугаи, но офисные здания приняли на себя основную тяжесть атак как шинигами, так и арранкаров. Он прыгал с крыши на крышу, оставляя остальных позади, сокращая расстояние между собой и приближающимися отросами. Они шли прямо на него, привлеченные его реяцу. Каждый раз, когда он сталкивался с этими отро, они игнорировали людей с ним и шли прямо на него, сражаясь с остальными, только когда на них нападали, и Кира быстро понял, почему. Этими отросами управлял голод, а лейтенант, во много раз сильнее шинигами без ранга, был неотразим. Когда он достиг главной магистрали, идущей от внешней границы города, он увидел их - двадцать голодных арранкаров. Самое большее, с чем он сталкивался раньше, было четверо. Его маленький отряд не мог остановить такое количество. Капитан Хицугая был их единственной надеждой. Кира спрыгнул на дорогу и вытащил занпакто. — Подними голову, Вабиске, — приказал он, и в то же самое время высвободил свою реяцу. Отросы сошли с ума. Они потеряли способность здраво мыслить, которая отделяла пустых от арранкаров в их абсолютно непреодолимом голоде. Любое понимание строя исчезло, когда они набросились на лейтенанта. Самые быстрые достигли его первыми и он встретил их новым приемом, который разработал вместе со своей командой. Вабиске парировал удар первого меча отроса, трижды отбив его, а затем уклонился от следующего, останавливая размашистые удары когтей снова и снова. Три удара по каждому когтю и он переходил к следующему. Его люди вступили в бой, когда он встретил четвертого противника. Они принялись за покалеченных нападавших. Даже шинигами без ранга могли справиться с отро, чье оружие было слишком тяжелым. Затем Сузуки и Огавара начали осыпать отро кидо, повергая всю массу в замешательство. Это помогло. Некоторые отвлекались, некоторые даже сталкивались друг с другом. Это замедлило натиск на Киру и он смог отбить еще один или два меча, но это было недолго. Они были в меньшинстве. Пять на двадцать, и четверо из их пятерых не могли надеяться сравниться хотя бы с одним противником по силе. Он услышал, как двое его людей обмениваются ударами с одним из отро, которого он не успел замедлить, и один из них вскрикнул от боли. Затем один из отро собрался с силами, чтобы выстрелить серо в два кидо, и дом лишился крыши. Кира мог только надеяться, что их не было там в момент удара. Теперь он был окружен пятью отро. Двое были вынуждены бросить свои мечи, но их когти выглядели достаточно острыми, а трое других все еще были вооружены. Из двадцати человек только трое упали. Потом он услышал голос, который ждал. Хицугая закричал "Снизойди с ледяных небес, Херинмару!" И стена льда протянулась по всей длине улицы, заключив троих нападавших и по меньшей мере пятерых других в ледяную тюрьму. Кира едва не рассмеялся от облегчения, но сражение ещё не окончилось. XXXXXXXXXXX Рангику чувствовала тошноту. Она наблюдала, как Гин выбирал двенадцать отрос на атаку на его  собственный отряд, на охоту на его лейтенанта. Она думала, что он заботился о Кире, но сомневалась все больше и больше, глядя как он выбирает пустых: один был хорош для расстояния, но разве она не понимала, что он будет убит, как только Кира приблизится, другой летал, разве она не знала, как быстро Кира расправился со своим противником у столба? Боже, он практически выбрал весь отряд, двадцать отросов, выбранных для убийства Киры. Это казалось слишком реальным. Они не играли роль для Готея. Они присоединились к остаткам сил Айзена. Они были предателями, скрывающимися от Готея. Даже ей трудно было поверить, что Гин был кем-то, кроме монстра, которого он все еще играл. Затем они вынесли ворота - ворота, которые они должны были разрушить, - и сотни и сотни пустых ликовали, не только отросы Айзена, но и многие адьюкасы, присоединившиеся к ним. Все они ликовали, глядя, как избранные идут выслеживать лейтенанта и калечить отряд. Гин ничего не делал. Если бы у нее была сигнализация, она бы ее включила. Это было бы опасно для нее и Гина, но она бы рискнула. Они могли продержаться достаточно долго. Они были сильны, а остальные придут так быстро, как только могут. Она доверяла капитанам и своим товарищам-лейтенантам: они успеют вовремя. Но Гин ничего не сделал. Он выбрал отрос для охоты на Киру, а потом, как всегда ухмыляясь, спросил Арабеллерию, есть ли здесь что-нибудь стоящее, потому что он умирал с голоду. Итак, их повели в кишлак туннелей и камер, составлявших подземную крепость, известную как Меса Негра. Некоторые проходы охранялись, другие - нет. Были места, где теснились пустые, а были и такие, где было так тихо и спокойно, что даже дыхание казалось громким. Их путешествие закончилось в широкой камере с высокими, почти готическими арочными потолками. В бра горели камины, освещая пространство, отчего длинная комната наполнялась мерцающими тенями и золотистым светом. В дальнем конце стоял каменный трон на диадеме, но Рангику не обратила на это внимания, потому что главной особенностью комнаты был длинный каменный стол, достаточно большой, чтобы вместить одного человека и запятнанный старой кровью. Ошибиться было невозможно: пятна крови на полу были очевидны. — Старые боги, которым здесь поклонялись, требовали кровавых жертв - шинигами, разумеется, — весело сказал Гин. Он взял Рангику за руку и повел ее мимо стола. — Прошли века, так что теперь не о чем беспокоиться, просто еще одна из достопримечательностей Хуэко Мундо. Гин повернулся и нахмурился на полдюжины арранкаров, сопровождавших их по крепости. — Где та еда, которую я просил? Если у вас ее нет, пошлите кого-нибудь через ваши ворота за ней. Арабеллерия оглянулась на своих людей и они обменялись взглядами между собой. Очевидно, они не восприняли его вопрос всерьез. — О, уходите. Вы все скучные, Ран-чан гораздо веселее. Он совершенно шокировал Рангику, схватив ее за талию и притянув к себе для очень восторженного поцелуя. — Гин! — вскрикнула она и попыталась вырваться, но его руки не разжались. Его рот переместился на ее шею, когда она отвернулась от его поцелуя. — Гин, прекрати! Его рот переместился к ее уху. — Пустые ненавидят видеть людей счастливыми. Она резко перестала извиваться, когда поняла, что он прав. Она чувствовала, как реяцу арранкаров отступает. Рангику тяжело прислонилась к нему. — Как долго нам еще здесь оставаться? — Не волнуйся из-за Киры, — прошептал он так тихо, что она едва услышала его, а ведь его губы были рядом с её ухом. — Я выбрал ему лучших врагов, нет дальних и скоростных атак. Он будет в порядке. — Ох, — Рангику глубоко вздохнула. Он был прав. Шикай Киры был бесполезен против неё, но против кого-то, с кем можно обменяться ударами, он всегда имел преимущество. Она должна была понять. — Мне жаль. Мне надо доверять тебе. — Все будет хорошо, Ран. Я обещаю.