Удачное похищение

      Долохов внес Софи в спальню на руках и опустил ее на ноги, чтобы закрыть дверь. Его жена порывисто сбросила туфли и забралась на кровать. Федор, последовав за ней, лег рядом. Они лежали лицом к лицу и целовались, вначале почти не прикасаясь друг к другу. Долохов ждал ее движения. Соня потянулась к его волосам. Ее пальчики провели по его голове, поиграли с кудрями, коснулись шеи, этой лаской она просила большего. Долохов наклонился, его горячие дыхание, затем язык коснулся ее ушка.       — Ты можешь остановить меня в любой момент, — обещал он. Сегодня он владел собой. Соня чувствовала это сама, поэтому была уверена, что не попросит об этом.       Его широкая ладонь погладила плечо, спину, затем грудь под платьем, двинулась к застежкам. Соня повернулась так, чтобы ему было удобнее, обхватила руками за шею, не прижимаясь. Одна, вторая, третья, четвертая застежка. Долохов помог ей выпутаться из платья. Его губы были на ее шее, руки задирали нижнюю рубашку.       Слезы, которые он видел сегодня в глазах Сони, разрывали ему сердце. И теперь его желание было смешано с глубоким стремлением заботиться о жене. Страсть была так же сильна, но направлена по тихому руслу.       Софи сама старалась помочь ему раздеться, двигаясь чуть поспешнее от волнения, чем Долохов. Федор стянул с себя расстегнутую его женой рубашку, не глядя бросил назад с кровати. Сонины руки водили по груди мужа, она тянулась, чтобы поцеловать его шею и плечи.       Через несколько минут оба были обнажены. Поцелуи Долохова спускались по ее телу, когда он собирался прильнуть губами к ее щелке, Софи неожиданно схватила его за волосы и немного дернула. Федор удивленно поднял взгляд на ее лицо.       — Нет, я хочу, чтобы вы, — Соня сбилась, — чтобы ты вошел в меня.       Его губы улыбались, в глазах была радость. Долохов мотнул головой, вынуждая Софи отпустить.       — Соня, все будет, только вначале я хочу, чтобы ты расслабилась, — сказал он, проводя по ее бедрам, и давая ей почувствовать под его прикосновениями, что ножки напряжены.       Софи покорно откинулась назад. Муж снова ласкал ее языком, это увлекало. Она выгибалась, подставляясь. Когда удовольствие начало нарастать, Долохов остановился и поднялся к ней. Его голубые глаза теперь были так близко над ней, что Соня видела только их. Федор очень аккуратно приставил член к ее маленькой дырочке, немного поводил и подался вперед, входя едва ли на пару сантиметров. Софи, хоть и ожидала этого, выдохнула слишком резко.       Долохов не двигался, давая жене привыкнуть к новому положению. Он целовал Соню, неторопливо облизывая ее чувственные губки. Софи быстро успокоилась. Она повела руками, попытавшись немного притянуть Федора к себе. Муж понял и сделал еще одно осторожное движение бедрами. Оно далось Софи легче, потом еще и еще. Наконец он вошел до конца.       — Очень, — выдохнула Софи, подбирая слово, — плотно, — ее бровки были изогнуты дугами. Долохов видел, что ей непросто привыкать к нему внутри.       — Скоро станет лучше, — пообещал Федор, шепча ей в ухо. Кажется, никогда в жизни он не делал этого так медленно. Но секс никогда и не вызывал в нем такого трепетного чувства. Соня была такой теплой, мягкой и узкой.       Его движения оставались медлительными, но теперь он уже не замирал после каждого толчка внутри. Софи еще было немного больно, но темп уже захватывал ее. Она прижалась к мужу плотнее, обняв его ножками. Долохов был в ней. Осознание этого, чувство, что она ему принадлежит, доставляло ей большее удовольствие, чем сама физическая близость. Я его, думала Соня, и эта мысль уносила ее вверх.       Долохов не ждал, что в первый раз она сможет по-настоящему получить удовольствие. Он был удивлен, когда жена начала тихо постанывать, ловить его движения бедрами и подмахивать, прижимаясь. Федор заглянул ей в лицо и понял, что она близка к точке. Перед самым концом, как он уже запомнил, Соня задерживала вздохи, сосредотачиваясь.       Сейчас ее дыхание прервалось, удовольствие выстрелило, как сжатая пружина, и вместе с тем из груди Софи вырвался глубокий стон. Долохов чувствовал, как у нее все сокращается внутри, и это швырнуло его к грани мгновенно. Федор уперся руками, вытащил и, захлестываемый волной счастья, кончил на простыню возле бедра жены.       По лицу Софи блуждала странная улыбка, которая то появлялась, то исчезала, глаза были закрыты. Долохов гладил ее по голове. На простыне, чуть левее следа от его спермы, было несколько кровавых разводов. Заметив их, Федор неожиданно испытал что-то похожее на чувство вины.       — Почему ты не остался во мне в конце? — спросила Софи, открывая глаза и протягивая к мужу руку. Долохов улыбнулся и коснулся губами ее виска.       — От этого бывают дети, — сказал он шутливым тоном, — а ты сама еще не совсем взрослая. Куда тебе ребенка.       Соня повернулась к нему, обнимая. Она потянулась и потерлась щекой о плечо Долохова.       — Я бы хотела ребенка потом, — сказала она, зарываясь пальцами левой руки в его волосы.       «От меня?» — возникла в его голове мысль, Федор едва не спросил этого вслух. В эту секунду он осознал, что Софи уже любит его, только пока этого не поняла.       Потом они обедали в его кабинете, почему-то сидя на полу. Им обоим хотелось дурачиться. Затем Долохов учил Соню играть в карты. Он понял, что его маленькая жена хорошо считает, поэтому начал нагло передергивать карты, сбивая ее с толку. Софи хмурилась и сердилась, пока не поняла, что муж просто смеется над ней. Поймав его за руку, когда он выдернул карту совсем уж небрежно, она покатилась со смеху.       На следующий день Долохов вел себя с ней почти как брат. Даже целовал ее легко, быстро касаясь губ. Соня весь день не находила причин его поведения. В результате она сделала важный шаг в их отношениях — спросила его напрямую за ужином.       — Моя маленькая кошечка, — Долохов подавал ей чашку чая, — я очень хочу повторить то, что у нас было вчера. Но тебе нужно подождать, пока все заживет внутри, чтобы мы продолжили.       — Может быть, завтра? — с надеждой спросила Соня. И Долохов почувствовал, что его захлестнул жар после этого так просто заданного вопроса.       — Может быть, — отозвался Долохов глухо.       В спальне Софи, уже одетая в ночную рубашку, снова проявила храбрость. Краснея и стесняясь, она сказала Долохову, что хотела бы попробовать доставить ему удовольствие ртом.       — Элен сказала, что тебе нравится, — прибавила она.       У Федора вырвался короткий смешок. Прибить бы Безухову за такие разговоры, подумал он без злости.       — А больше она, интересно, ничего не говорила?       — Вроде бы нет, — серьезно задумавшись и не замечая иронии, ответила Софи. — Я очень хочу попробовать, только не очень представляю, что делать.       Долохов понял, что тоже этого хочет. Он быстро стянул панталоны, член уже стоял.       — Принцип простой, как и всегда, — Федор говорил с ней тоном ментора, забавляясь и зная, что это помогает Соне расслабиться, — вверх-вниз, только губами и языком.       Софи уже скручивала распущенные волосы в пучок. Она быстро приблизилась и обхватила его член рукой, как он показывал ей.       — Вначале оближи, — наставительно сказал муж. — Не заглатывай сразу. Можешь одновременно двигать рукой, так получится проще и быстрее.       Соня наклонилась, высунув язычок и провела им по стволу снизу-вверх. Остановилась на головке, без подсказок, и старательно облизала ее.       — Так хорошо? — спросила она, глядя ему в глаза. «Как тебя раньше никто не украл и не соблазнил?» — подумал Долохов с восхищением.       Вместо ответа он ободряюще коснулся ее щеки. Софи училась быстро, как и всегда, двигаясь по наитию. Ее губки охватили его член, она медленно опустилась, а потом подалась назад. Долохов выдохнул ее имя. Его рука легко легла Соне на затылок, чуть-чуть направляя. Темная голова Софи двигалась вниз и вверх, она помогала себя рукой, как ей советовал Федор, иногда прерываясь, чтобы сделать глубокий вдох. Второй рукой она начала гладить его мошонку, хотя об этом Долохов ей не говорил, она догадалась сама.       Очень скоро Федор почувствовал, что подступает к финишу. Он излился Софи в рот. Она не отстранилась, наоборот, продолжала ласкать его языком, пока из него выстреливало семя. Когда Соня поднялась, то выглядела гордой собой. Она с улыбкой на припухших губах смотрела в лицо Долохова, которое отражало сладость пережитого момента.       Через минуту Долохов повалил жену на спину и задрал сорочку. Соня выгнулась, подставляя под его губы грудь.       — Я знал, что ты так старалась не безвозмездно, — пошутил он, спускаясь быстрыми поцелуями по ее телу и легонько прикусывая кожу. Софи была создана для любви. В этот вечер, только коснувшись ее губами между ног, Долохов понял по дрожанию бедер, сжимавших его голову, что много усилий не потребуется. Соня улетела в небеса за две минуты.