Удачное похищение

      Если у них случалась близость по утрам, то обычно Софи была сверху, по вечерам инициатива была за Долоховым. Во время неожиданных вспышек желания в кабинете он брал ее на столе, чаще сзади, уложив грудью на столешницу и задрав юбки. Они вместе горели от страсти и открывались навстречу нежности.       Федора удивляло, что Софи никогда ничего не просила, поэтому сам старался угодить. Он ездил на другой конец города за розами по утрам, дарил ей украшения, шали и перчатки. Это продолжалось, пока Софи не решилась сказать, что ей не нужно столько ожерелий и по утрам она предпочитала бы чаще видеть мужа рядом, а не цветы у кровати. Все шло порывами, но так, как нужно.       Прошел примерно месяц после дуэли, когда в кабинет Долохова зашла испуганная горничная и сообщила, что какой-то гусар просил передать барыне послание так, чтобы не видел ее муж, и дал десять рублей.       — Как он выглядел? — спросил Долохов, уже зная, кто это был. Горничная довольно точно описала Ростова. — Ну барыне письмо и неси, — бросил Долохов удивленной девице.       «Кто из нас, в конце концов, мерзавец?» — подумал Федор, когда та вышла.       Софи, читавшая в библиотеке, не сразу поняла, что ей подала горничная, которая почти сразу убежала. На конверте не было надписи.       «Мой милый друг, Соня!» — она узнала и обращение, и почерк. Письмо Ростова показалось ей странным. Впрочем, он всегда дурно писал, решила девушка, вставая и направляясь к мужу. Долохов ждал, что жена расскажет ему о письме, но не надеялся, что сразу, как прочтет.       — Мне пишет Николя, — сказала она, заходя в его кабинет и прикрывая дверь. Долохов чуть отодвинулся от стола, Софи забралась к нему на колени, обхватив одной рукой за шею, во второй она держала послание Ростова. — Но он как-то непонятно излагается. Он предупреждает, что завтра Вера пришлет мне приглашение на чай, считает, что в ее доме, пока Берг в отъезде, нам будет проще поговорить откровенно.       У Долохова дернулась бровь. Если бы речь шла не о Николае, который оставался для Сони светлым образом детской любви, она бы сразу поняла подтекст. Ростов зовет Софи в квартиру своей сестры, где Вера может оставить их вдвоем.       Соня отложила письмо на угол стола и посмотрела на Долохова, он был напряжен. Федор понимал, что нельзя прямо сказать Софи, что Николай предлагает ей внебрачную связь. Она должна понять это сама. В противном случае может решить, что муж просто порочит ее бывшего жениха.       — И что же ты намереваешься делать? — спросил он.       — Знаешь, мы никогда не были дружны с Верой. Но я хочу ее увидеть. И хотела бы обо всем объясниться с Николя. Будет почти семейный вечер, — радостно улыбнулась Соня. Долохов уткнулся в Сонины волосы, чтобы спрятать лицо и не выдать свою злость.       — Ты ведь пойдешь со мной? — сказала Соня. Долохов представил себе лицо Николая, когда тот увидит, что Софи явилась на свидание с мужем, и с трудом сдержал смешок. Заманчивая картина, но нет. С расползающейся на губах ухмылкой он ответил Соне, что ей следует, когда она получит приглашение, обязательно упомянуть о намерении прийти с мужем. Жена поняла его слова по-своему.       — Я знаю, что вы с Николаем в ссоре. Наверное, вы не хотите друг друга видеть, но вы оба так добры, и в прошлом вы же были друзьями.       Долохов не отвечал. Соня, видя, что он не рад этому приглашению так же, как она, потянулась поцеловать. Федор, который казался ей отстраненным, ответил неожиданно пылко. Его руки уже в следующую секунду забрались к ней под юбку. Его ладони гладили ее бедра, поцелуи сместились от губ к шее. Софи поняла, что сейчас все случится.       Муж подхватил ее и усадил на стол. Раскинул ее ножки в стороны и притерся между ними. Его ловкие пальцы быстро стащили платье с плеч и ниже, открывая грудь. Дыхание Сони стало глубже. Ей нравилось, когда страсть захватывала их внезапно — так, как это происходило в этот момент.       Сегодня Долохов сильно и резко в нее вколачивался. Софи лежала спиной на столе, ее ноги были у мужа на плечах. Одной рукой он придерживал ее бедро, пальцы второй были на нужной точке, помогая Соне двигаться к экстазу.       Он пришел к финалу первым, такое случалось редко. Выплеснувшись ей на живот, он сел обратно в кресло и, подтянув Соню чуть ближе за бедра, завершил дело языком.       — Я люблю тебя, — сказала Софи, когда он вытирал ее платком перед тем, как снять со стола. Теперь она всегда говорила это после, делая моменты близости еще приятнее.       — И я люблю тебя, моя маленькая кошечка, — ответил он. Потом он помог жене одеться обратно.       Когда Софи оставила Долохова одного, он заметил, что письмо Ростова лежит на столе в несколько помятом виде. Читать чужое послание Соне он не собирался. Его глаза случайно выхватили одну строчку, когда он сдвигал лист дальше от себя.       Ростов, проводивший много времени в полку и забросивший там чтение, испытывал проблемы с созданием ярких любовных образов. В его сознании всплывала лишь банальщина, вроде цветов, звезд и луны, которые на самом деле никак не отзывались в душе. Думая о чувстве, которое он ощутил, потеряв Соню, Николай попытался вообразить себе что-то настолько же оглушающее.       «Мое сердце трубит, как огромный барабан, когда я думаю о тебе», случайно прочитал Долохов. Поэт, с издевкой подумал он, где ты видел трубящий барабан? Неудивительно, что Софи не поняла, что это любовная записка.       За ужином Соня вернулась к разговору, надеясь настроить мужа на встречу с Ростовым. Ей хотелось думать, что связь с прошлым еще не окончательно утрачена.       — Ты же знаешь, какое у Николя замечательное сердце, — говорила она.       — Знаю, — ответил Долохов и мысленно прибавил «трубящее, как барабан».       На следующий день Соня, как и собиралась, ответила на приглашение Веры на чай в четверг, что будет с мужем. Вечером пришло еще одно послание. В нем Вера Берг сообщала Софи, что встреча не состоится из-за ее плохого самочувствия. Жена сокрушалась, Долохов прятал злую улыбку. Веселью, хоть и недоброму, быстро пришел конец.       Ростов после мгновения, пережитого у барьера, несколько подрастерял свой воинственный пыл. Мысли о Соне тем не менее никуда не делись. Николай много лет жил с уверенностью, что кузина будет принадлежать ему, стоит только протянуть руку. Если бы кто-то сказал ему, что писать тайные записки замужней женщине низко, он бы удивился. Ведь в его представлении их ситуация была совсем иной. Поэтому он искал с ней встречи еще более настойчиво, чем до этого с ее мужем. Но если Федора он надеялся застать при свидетелях, то рядом с Соней они были не нужны. И в этом состояла проблема.       Софи никогда не выезжала одна. В театре она была с Долоховым или графиней Безуховой. Встречи в чужих гостиных невозможны — их круги общения теперь оказались разными. Он следил за ней в окнах магазинов и часто проезжал мимо дома Долохова. Если для Сони все это осталось незамеченным, то ее муж теперь постоянно ощущал присутствие соперника, от которого не мог избавиться.       В это время Наташа Ростова, жившая в Брюнне, уже больше двух недель знала о своем положении любовницы. Она написала домой далеко не сразу после побега. Первое время приключение слишком сильно увлекло ее. Когда пришел ответ, Натали с неверием прочитала в письме родных о том, что Курагин уже был женат. На все вопросы Анатоль отвечал только: «Ложь». Ростова написала снова, уверив семью, что имела место ошибка. Последовали новые письменные разъяснения от Ахросимовой и Безухова.       Наташа начала сомневаться. Отношение с Курагиным тоже менялись. Он стал иногда по вечерам уходить из квартиры, которую они занимали, возвращался под утро. И девушка ловила на нем запахи, которые могли быть только женскими. Сама Ростова никуда не выходила, так как не имела в городе знакомых. Несколько раз Анатоль брал ее с собой, но компании, в которых он проводил время, были ей отвратительны.       Сам Курагин, насладившись и Натали, и всей забавностью своей выходки, начинал скучать по Москве. Любовница все чаще раздражалась, делая их связь менее приятной. Тогда он написал Долохову, уверенный в его суждении, с вопросом, не пора ли вернуться.       В один из дней, когда их отношения уже рвались, Наташа в очередной раз спросила об обвинении в обмане, и раздраженный Курагин ей все выложил. Произошла отвратительная сцена. На следующий день Анатоль получил от Долохова письмо, в котором тот советовал повременить с возвращением.       Вначале после отъезда Курагина и Ростовой возникли обвинения Анатоля в двоеженстве, что было крайне скверным и подсудным делом. Когда началось следствие, расстриженный поп, которого успела напугать Ахросимова, уехал из Каменки. Бюрократическая машина поворачивалась долго, поднимались документы, искали свидетелей. В итоге все было выяснено, но положение оставалось неразрешенным.       В Москве старшее поколение требовало сурового наказания для Курагина, молодежь, особенно та, что собиралась у сестры Анатоля Элен, стояла на том, что случившееся не так уж страшно. Князь Василий Курагин, который оставался в Петербурге, и ранее отослал младшего сына в Москву, чтобы больше не страдать из-за его поступков, теперь опять искал решение. Он намеревался подать прошение государю о милости для Анатоля, надеясь представить похищение как легкомысленную историю, свойственную молодым людям. Но разбор этого дела вызвал так много перетолков, что князь медлил, ожидая подходящего момента. Нужен был другой скандал, чтобы затмить собой хоть ненадолго грех Анатоля.       В гостиных хоть раз за вечер в тесных кружках возвращались к этой теме. Молодой граф Бессонов, который только приехал из-за границы и был принят в доме графини Безуховой, усердствовал больше других. Юноша девятнадцати лет пытался скрыть собственную неопытность. Поэтому он выказывал, что его подобное не смущает, и говорил более откровенные вещи, чем стоило.       — Мне кажется, что если свадьба Курагина с Ростовой оказалась игрой, то стоит обратить внимание и на брак Долоховых, — забавлялся он. Шутка была неуместной, но пару несмелых смешков в одобрение он все же получил. Это его приободрило. — Какая же может быть разница в похищениях, случившихся в одну ночь?       — Разница в том, молодой человек, — послышался голос из-за его плеча, — что за эти слова вы либо прямо сейчас извинитесь, либо ответите на мой вызов.       Это был Долохов. Бессонов обернулся и смутился. Федор смотрел на молодого человека, скривив губы в презрительной улыбке.       — Впрочем, — продолжил Долохов, — глядя на вас, я не сомневаюсь, что получу очень поспешные и глубокие извинения.       Если бы не эта издевательская фраза, граф бы действительно попросил прощения. Но после нее он вспыхнул и с порывистостью молодости объявил о готовности драться.       Долохов и Софи вернулись домой поздно. С женой, которая во время вызова была в другой комнате и аккомпанировала знакомой, он был внимателен до конца вечера, ограждая от ненужных разговоров.       До того, как подняться в спальню, Федор распорядился, чтобы лакей разбудил его в полседьмого, дуэль была назначена на восемь. Он помнил свое обещание Соне ничего не скрывать, но рассудил, что чем позже ей скажет, тем лучше.       Утром девушку разбудил стук в дверь спальни. Соня зарылась лицом в подушку, но движение рядом не дало ей провалиться обратно в сон. Долохов поднимался.       — Куда ты? — тревожно спросила Софи, хватая его за руку.       Откинув назад светлые кудри, он быстро наклонился к ней и поцеловал в губы, а потом освободил свою руку, которую жена удерживала.       — У меня дуэль, я скоро вернусь, — Долохов сказал это так, будто собирался прокатиться позавтракать с приятелем.       Губы у Сони дрогнули в несмелой улыбке, девушка надеялась, что он шутит. Блеск его глаз говорил об обратном.       — С кем ты дерешься? — спросила Соня очень тихо.       — Не волнуйся, ты его не знаешь, — Долохов быстро одевался. Он был уверен, что Соня с молодым графом за вечер не перекинулись ни словом. Значит, ее не должна расстроить его смерть.       Софи хотела остановить мужа и не могла. Федором владело непонятное, неизвестное ей страшное желание, перед которым девушка отступила. Когда муж вышел, она накрылась одеялом с головой. Так прячутся дети, надеясь, что покров защитит их от чего-то страшного во внешнем мире.       На опушке, где ранним утром встретились четверо мужчин, была слякоть. Сугробы растаяли, оставив грязь и лужи.       Секундантом Бессонова был Болконский, который по-прежнему любил оказывать покровительство молодым людям. Князь сразу заговорил о примирении, по его мнению, ссора была недоразумением.       — Считаете, что мальчишке еще рано драться? — громко ответил на увещевания Долохов, чтобы противник мог его услышать. Отступление для Бессонова снова оказалось отрезано.       Сабли были воткнуты, расстояние отмерено. Мальчишка напротив вздернул подбородок. Когда прозвучала команда, Долохов сделал четыре широких шага вперед. Из-под его сапог брызнула вода из луж. Федор остановился, как было положено, поднял пистолет и выстрелил.       Юноша устоял секунду, а потом упал назад, на спину. Долохов подошел к барьеру. Нажимая на спусковой крючок, он уже знал, что ответного выстрела не будет. Бессонов выронил пистолет и прижимал обе руки к груди, из которой быстро текла кровь, заливая мундир огромным бурым пятном.       — Полагаю, мы закончили, — сказал Долохов для секундантов. В этот момент из глаз молодого графа покатились слезы. Он умирал. Только сейчас Федор по-настоящему посмотрел на него и понял, что вызвал этого мальчишку, потому что не мог убить того, кого на самом деле хотел.       Долохов действительно вернулся домой очень быстро. Софи лежала так же, укрытая с головой. Он ухватил за угол одеяло и стащил его наполовину.       — Я здесь, Соня, — произнес он. Спокойный тон его голоса и будничные жесты сказали ей все остальное. Что это не последний раз, когда он уходит, чтобы убить кого-то, а потом вернуться. Дрожа всем телом, Софи прижалась к мужу.       Через два дня Долохов снова был разжалован в солдаты. Убитый юноша был последним сыном старого графа. Двое старших погибли на войне. Известие о гибели младшего и особенно любимого ребенка совсем свело почтенного старика с ума. Он слег, сломленный этим горем. Врачи полагали, что ему самому остались считаные дни.       Москва была поражена жестокостью Долохова. Все, понижая голос, говорили о дуэли. Это дало возможность Курагину вернуться.