За гранью

Эзра не знал, как долго он спал. Ему казалось, что он просто закрыл глаза и почти сразу открыл спустя пару минут. И только секундное недоумение по поводу того, где он находится, а также последующее затем желание хорошенько потянуться, позволило ему сделать вывод, что прошёл не один час. Траун не обозначил время своего визита, так что Эзра даже не мог сказать, приходил ли уже чисс к нему, пока он спал, или ещё только придёт. Спешить ему было некуда, поэтому он ещё немного полежал под тёплым одеялом, постепенно прогоняя сон, и ни о чём не думал. Единственная мысль, которая посетила его, была о том, что Траун всё же был прав — восстанавливать свои силы лучше в нормальных условиях. Отоспавшись, как обычный нормальный человек, он действительно почувствовал себя более отдохнувшим, чем в другие дни до этого. Пусть усталость пока никуда не делась, тем не менее, какие-никакие перспективы всё-таки появились. Например, окончательно проснувшись, он захотел внимательней исследовать свою комнату. Рабочий стол, пара кресел, два встроенных шкафа, один из которых был абсолютно пустой, кровать и ванная комната. Никаких предметов роскоши, только самое необходимое — пространства для сна, работы, умывания. Большего, в общем-то, Эзре и не требовалось, более того, благодаря простоте интерьера он не ощущал себя кем-то, кого оценили выше, чем следует; комната не вызывала в нём возмущения. Ровно до тех пор, пока он не добрался до зеркала. Эзра рассматривал свою недовольную физиономию где-то с минуту, подмечая нечто отталкивающее в застывшем на лице скорбном выражении. Нет, своё лицо его полностью устраивало, с таким усталым и серьёзным взглядом он даже выглядел как будто старше. Однако, увидь он кого-нибудь с подобной гримасой, где бы он ни находился, столкновения с таким человеком всё же предпочёл бы избежать, потому что построить диалог явно не получится. Последнее рассуждение привело его обратно на «Химеру», к тому, что он всё ещё ждёт Трауна. Он вдруг подумал, как выглядит в его глазах: он определённо был тем, от кого в данный момент вряд ли возможно добиться участия или помощи в каком-либо вопросе. Не может быть, чтобы он не производил впечатление кого-то бесполезного, и очень сомнительно, что Траун не понимает, что он не собирается ни в чём ему содействовать. Эзра был уверен, что Траун наверняка мог бы воспользоваться его отрешённостью и смирностью, надавить и вынудить делать то, что ему надо. Но по какой-то причине Траун бездействовал, и Эзра не знал, что он задумал. Если чисс не видит в нём помощника, какую же тогда он приписывает ему роль?.. Безуспешно пытаясь разгадать замысел Трауна, Эзра в конце концов рассердился, потому что единственное, что приходило на ум — мысль о том, что Трауну он теперь служит не чем иным, как своеобразным развлечением. Он также снова вспомнил конкретные обстоятельства, которые в настоящее время, по его мнению, напрямую влияли на ситуацию. Незадолго до атаки на Лотал Траун предложил ему вступить в более близкие отношения. «Стать партнёрами», — так он тогда выразился, и, несмотря на то, что вложить в эти слова можно было что угодно, подразумевать под ними, к примеру, создание тайного союза с собственными целями или же присвоить таким образом их с Эзрой «дружбе» более серьёзный статус, истинное значение фразы было предельно понятно. В тот раз Эзра не ответил ему, попросив немного времени, чтобы всё обдумать. Нет, он не был против; он даже не испугался такого предложения, просто не ожидал. Он думал, Трауну понадобится больше времени, чтобы проявить инициативу или же согласиться с вовремя озвученной идеей. Эзре было приятно, что Траун опередил его прогнозы, а также его самого, но, правда, ему в действительно надо было упорядочить мысли, унять эмоции и ответить на трезвую голову. Его ответ не изменился бы, но, да, тогда ему хотелось выглядеть рассудительным, как полагается джедаю. Он хотел отдать дань Кэнану, приложившему много усилий, чтобы его хорошо обучить, а также показать Трауну, что он умеет подходить к важным вопросам ответственно и серьёзно. В общем, он не успел озвучить своё решение. И он даже подумать не мог, что Траун не способен на ожидание — это было очень на него непохоже. И то, что чисс продолжает отыгрываться на нём, удручало и вызывало одно негодование. То, что Траун отвёл ему место экспоната, даже не пленника, а именно предмета, которого можно рассматривать со всех сторон, заставляло Эзру чувствовать себя побеждённым, хотя по сути, не победил никто — они всего лишь расквитались друг с другом. Видимо, Траун так не считал. И поступает он сейчас так, как поступает, потому что принял сделанный Эзрой ход за окончательный отказ. Эзра не знал наверняка, прав он в своём предположении или нет, но логически именно так всё и выходило. Таким образом, когда Траун всё-таки пришёл, возмущение Эзры достигло своего пика. — Я не знаю, что у тебя на уме, — начал он, предупредив любые слова приветствия со стороны Трауна. — Но я не собираюсь быть твоим зверьком для забавы или следовать плану, частью которого ты меня сделал. Я сам по себе, и сам решаю, что мне делать, понятно? Траун с интересом выслушал его. — Я нисколько не ограничиваю тебя в действиях, — заметил он без претензии в голосе. — Все «планы», касающиеся тебя, я оставил исключительно тебе. Я полагал, что достаточно ясно дал тебе это понять, не препятствуя твоим передвижениям по кораблю. — То есть, ты меня не ненавидишь? — Вопрос вырвался сам, Эзра его даже обдумать не успел. — Моё отношение к тебе не изменилось. Эзра мгновенно остыл. Однако в голове не всё складывалось в единую картину. — Я не ответил тебе тогда, — он хотел окончательно разобраться. — Но это не значит, что я отказал тебе. — Я знаю. — Зачем же ты это всё затеял? Неужели в отместку за моё промедление? — Он сказал всё прямо, невольно делясь своим главным переживанием. — Между твоим решением и операцией на Лотале нет никакой связи. Это произошло бы в любом случае, так как император начинал терять терпение. От меня ждали результат. — Ты всё ещё подчиняешься ему? — Эзра подумал, что сейчас самое подходящее время, чтобы выяснить, враг ему Траун или нет. Казалось, он знал, что тот ответит, и поэтому уже заранее испытывал разочарование. Траун сощурился. — Моё решение присоединиться к Империи носит стратегический характер, — «Ну, кто бы сомневался», — мелькнула мысль у Эзры. — Передо мной стоит задача, требующая пойти на такой шаг. Я преследую собственные цели, но за людей на «Химере» я всё ещё несу ответственность. — Ясно, — на самом деле, Эзра не особо вник, потому что Траун ответил достаточно расплывчато, ни «да», ни «нет». У чисса есть своя цель, определяющая выбор средств её осуществления, и, судя по всему, он готов воспользоваться всем, что ему доступно. Трауна не особо беспокоила борьба Альянса и Империи, и именно это Эзре и было понятно. — Скажи, для чего я тебе нужен? Траун приподнял бровь. — Ты стремишься противостоять мне, — полуутвердительно сказал он, как будто задавая вопрос. — Если тебе это поможет взбодриться, я могу поделиться идеей, — юмор у Трауна тоже был своеобразный, Эзра это давно заметил. Только он умел одновременно шутить и быть абсолютно серьёзным, при этом сохраняя во фразе суть своих намерений. — Формально я буду ориентироваться на то, чтобы склонить тебя к сотрудничеству, опираясь на те методы, которые сочту наиболее действенными, и затем воспользоваться твоими способностями и вернуться обратно в Империю. Устроит? Эзра почувствовал, что краснеет. Траун его неправильно понял, хотя, в общем-то, в чём-то он действительно был прав — несмотря на упадническое состояние, к приходу Трауна настроение у Эзры было очень воинственное. — Нет, подожди, — он взял паузу, чтобы сформулировать мысль. — Я имею в виду, я хотел согласиться, — Эзра непроизвольно перепрыгнул на предыдущую тему, не используя никаких подводок. — Но сейчас со мной что-то случилось, и я не понимаю, что именно. Я чувствую себя очень странно, и не готов прямо сейчас ответить взаимностью, — говоря так, он признавался в игнорируемой им существующей проблеме не только Трауну, но и самому себе. — Я уверен, что ты сам это понимаешь и видишь. Толку от меня сейчас никакого нет, так зачем ты всё это делаешь? — Я учитываю уровень доверия и взаимопонимания, который мы с тобой достигли, — сказал Траун после недолгого молчания. — Ты прав, я заметил, что ты переживаешь последствия испытанной чрезмерной нагрузки, и намерен помочь тебе справиться с этим, — он прервался, обдумывая свои дальнейшие слова. — Мы находимся за пределами поля битвы, и я не вижу смысла враждовать. Нам обоим будет проще, если мы придём к определённому соглашению, — Эзра уже хотел выразить сомнение, не является ли озвученное Трауном предложение тем самым «формальным планом», цель которого — «склонить к сотрудничеству», как чисс добавил: — не как противники, но, если возможно, как друзья. Мы можем продолжить поддерживать уже установленные между нами отношения или же попробовать начать сначала. Эзра совсем растерялся. Он даже не надеялся на что-то подобное. Траун хочет ему помочь, и он интуитивно чувствовал, что чисс проявляет инициативу без скрытого умысла. Он был потрясён и совсем немного испуган, потому что совершенно не ожидал такого развития событий. — Ладно, — в этот раз он не колебался. Кто знает, что случится завтра, — это он хорошо уяснил. Не хотелось бы новых злоключений в ближайшем будущем. — Я согласен работать вместе. Остальное было решено обсудить позже. — Траун, — окликнул Эзра чисса, когда тот был уже у двери. Один вопрос всё же необходимо было разъяснить сейчас. — Ты планируешь возвращаться в Империю? Траун задумчиво посмотрел на него. — Я не исключаю такой вариант.