Если расходятся пути

Гарри стоял, оглушённый, пытаясь сообразить, как лучше помочь. Его кожа. Она была в самом деле разорвана. Как ткань. Словно кровавые ленты, свисающие с него пурпурно-красными полосами, и лицо его было ещё бледнее и измождённее, чем обычно. Лужа крови, натекшая под ним, была огромной. Он выглядел мёртвым. Подождите… он мёртв? Гарри заставил дрожащие ноги двигаться и положил палец под острую челюсть. Ничего. Другую руку Гарри поднёс к его носу. Подождал. Дыхания нет. Жизни нет. — Помогите! Помоги мне! — заорал Гарри охраннику, который только что ушёл, и вытащил палочку, готовый произнести исцеляющее заклинание или, может быть, Ренервейт. С собой у него не было никаких зелий, да и воскрешение в любом случае было за пределами его способностей. — Помоги мне! Гарри услышал, как охранник медленно идёт к нему по коридору. — Что, Поттер. Гарри обернулся. — Он… Но прежде чем смог что-то произнести, он услышал грубый, глубокий вздох позади себя и снова повернулся лицом к Волдеморту. Живой. Он снова был жив, красные глаза были широко раскрыты и полны паники, сначала они обыскали камеру, а затем вцепились в Гарри. Гарри не мог говорить. Сердце бешено колотилось в груди, и он чувствовал, что его вот-вот вырвет. Мерлин. К такому виду бессмертия потребуется привыкнуть. Он был мёртв. — Ты что, забыл? Серьёзно забыл, что он не может умереть? — протянул охранник позади него. — Разве ты не аврор? Разве авроры не… — Заткнись нахрен и убирайся с глаз моих! — заорал Гарри, поворачиваясь к нему с палочкой в руке. Охранник отступил, подняв руки, и в глазах его был страх. — Тебе не позволено… — Разве я неясно выразился? — спросил Гарри угрожающим, сдавленным голосом, так сильно отличающимся от крика, который только что затих в его ушах. Когда Гарри снова повернулся к Волдеморту, то обнаружил его наблюдающим за ним со странным выражением на лице, которое исчезло, как только их глаза встретились. Гарри подождал, пока затихнут шаги охранника и закроется дверь, прежде чем глубоко вздохнуть. — Что мне сделать? — спросил Гарри, обеспокоенный тем, что, хотя Волдеморт, кажется, больше не мёртв, его раны остались неизменными. Тёмный Лорд уставился на него, всё ещё ослабший в своих оковах, но взгляд обрёл осмысленность. — Тебе не разрешено исцелять меня, — проскрежетал высокий голос с явным усилием. — Я поговорил с министром, он знает, что я здесь, всё улажено. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, но я не могу делать это, пока ты в таком состоянии. Волдеморт начал дышать открытым ртом, а уголки его глаз опустились. — Тебе больно, — утвердительно произнёс Гарри, наблюдая, как капелька пота стекает по середине его груди и теряется в кровавом месиве. — Эти раны… они ужасны. Гарри остановился и подошел на шаг ближе. — Ты умер, Волдеморт. Ты умер. У тебя не было пульса, я это чувствовал. Не было дыхания, — Волдеморт продолжал смотреть на него с непроницаемым лицом. — Как это возможно? Гарри сделал ещё один шаг, наконец-то оказавшись в пределах досягаемости. Он протянул руку и осторожно положил её ближе к бедру — на небольшой участок кожи мужчины, который не был поврежден. Волдеморт вздрогнул, но Гарри не убрал руку. Кожа излучала тепло. — Позволь мне помочь тебе, — взмолился Гарри. — Уверен, что ты знаешь заклинание, которое может это исправить. Пожалуйста, скажи мне. Волдеморт закрыл глаза. Гарри задумался, не потерял ли он сознание. — Вулнера санентур, — выдохнул Волдеморт, всё ещё закрыв глаза. — Три раза. Над каждой раной. Проведи палочкой над ними. Гарри кивнул, хотя Волдеморт не мог этого видеть. Он повторил заклинание и с изумлением наблюдал, на что способна магия. Повреждения затянулись, кровь перестала течь. Ещё он залечил разорванную губу и сильно поцарапанные запястья. Волдеморт прерывисто выдохнул. Он открыл свои притягательные малиновые глаза и встретился взглядом с Гарри. Напряжение, которое искажало лицо Волдеморта, ослабло. Он выглядел… идеально. Возможно, не в буквальном смысле, но это было единственное подходящее слово. Гарри поднял палочку и освободил запястья мужчины от оков. Это был знак того, как далеко они продвинулись: подозрительный травмированный волшебник теперь позволял ему использовать палочку в его присутствии. Волдеморт медленно опустил руки, слегка касаясь запястий и потирая их. Его взгляд был сосредоточен на собственном теле: длинные элегантные пальцы коснулись груди и живота, скользнули вниз по коже, изучая результаты исцеления Гарри. Гарри наблюдал, как двигается его тело, напрягаются худые мышцы, и глаза беспомощно проследили линию от его груди вниз по впалому животу, мимо выступающих острых тазовых костей, чтобы наконец остановиться на… — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри более высоким голосом, чем обычно, отводя глаза и закрывая их. Волдеморт не ответил, и Гарри воспользовался тишиной, чтобы отступить, пока его спина не упёрлась в решётку камеры, увеличив расстояние между ними настолько, насколько было возможно. Неуместно, отчитал он себя. Этот человек только что умер. Он видел, как он умирал. Он умер. — На что это похоже? — выпалил Гарри и тут же пожалел, что спросил. Кто спрашивает о таких вещах? — Это, — повторил Волдеморт. — Смерть. Глаза Волдеморта нашли Гарри, а затем он отвел взгляд. Волдеморт подошёл к своей койке и опустился на неё. — Не могу представить, на что это похоже, — прошептал Гарри. — Особенно для тебя. Гарри оттолкнулся от решетки и шел, пока не добрался до стола, а затем сел на него. Воспоминание о безжизненно висящем Волдеморте, к счастью, убило его либидо. Волдеморт настороженно наблюдал за ним, пока он подходил ближе. Гарри обдумал свой вопрос. Худшим страхом Волдеморта, возможно, его единственным страхом, была смерть. Он посвятил свою жизнь и отдал свою человечность, чтобы никогда не испытать её, и теперь был вынужден постоянно умирать. Дикими, садистскими и извращёнными способами. Гарри выдержал пристальный взгляд, думая о том, через какие ужасы прошёл Волдеморт. — Это отчасти подводит нас к тому, о чём я хотел с тобой поговорить, — пробормотал Гарри, отводя взгляд. — Тебе это не понравится. Больше, чем мне. Глаза Волдеморта сузились, но он по-прежнему ничего не говорил. — У тебя есть другой вариант, — начал Гарри, не уверенный, как это сформулировать. — Не очень хороший. На самом деле, совсем не хороший. Лично я его ненавижу. Он взглянул на Волдеморта, который молча изучал его. И продолжил: — Помнишь, как я говорил, что они боятся твоего разума? Ну, другой вариант — это… заставить тебя уснуть, а потом… — Нет. Гарри закрыл рот. Волдеморт даже не стал пояснять. Гарри продолжил: — Я понимаю. Мне это тоже не нравится. Но тогда не будет никакой охраны, не будет необходимости в пытках, или голоде, или… — Гарри не мог сказать это вслух ему в лицо. — Тебе не придётся больше испытывать боль. Это… — Нет, Поттер. Гарри вздохнул и уронил руки на колени. Кивнул. — Я понимаю. Я бы тоже этого не хотел. Но я правда не знаю, что ещё можно сделать, — он отвёл взгляд, лихорадочно обдумывая другие варианты. — Я ненавижу то, что они делают с тобой, уверен, что ты тоже. То есть, это очевидно. Извини. Я не имел в виду… Он замолчал. И снова сосредоточился на мужчине. Волдеморт был тише, чем в последнее время. Правда, он только что умер, и, возможно, это немного повлияло на его настроение и личность. Он выглядел так, как будто прилагал много усилий, чтобы контролировать эмоции, но Гарри видел борьбу в мышцах, напрягающихся на его челюсти, и в том, как он держал руки — выпрямленные и застывшие, вытянутые на бёдрах. Неподвижные. Всё в этом человеке было неподвижно. — Скажи что-нибудь, — прошептал Гарри. Волдеморт продолжил безучастно смотреть. С Гарри было достаточно. Он спрыгнул со стола и опустился на колени перед своим заклятым врагом. Глаза Волдеморта широко распахнулись, руки прижались к телу, спина выпрямилась. — Пожалуйста, — позвал Гарри. — Скажи мне, о чём ты думаешь. Волдеморт застыл, но выражение его лица больше не было бесстрастным. Он выглядел сбитым с толку, растерзанным. Нечеловеческие глаза обшаривали его, разрывали на части, и внезапно Гарри протянул руку и опустил её на острую коленку. Волдеморт зашипел, крепко обхватил запястье Гарри обеими руками и оттолкнул его. — Охранники, — рявкнул Волдеморт, и его взгляд на мгновение метнулся к стене камеры, где, как знал Гарри, было заклинание наблюдения. Гарри покачал головой. — Всё в порядке. Я поговорил с министром, а он поговорил с охранниками. Теперь мне разрешено навещать тебя. Или, скорее, — Гарри мрачно усмехнулся, — мне это не запрещено. Волдеморт нахмурился. — Объясни. — Это связано с предложением. У меня есть компромат на министра — вроде как, ты. У него есть компромат на меня — снова ты. Так что мы пытаемся работать вместе. — Над чем? — Над твоим вопросом, — Гарри улыбнулся. — Он хочет держать тебя под контролем любыми средствами. Я хочу… Гарри замер. Он понятия не имел. Правосудия? Эгоистичной награды за спасение мира в виде бывшего Тёмного Лорда? Вернуть его рассудок и магию под контроль? — Чего ты хочешь, Гарри? Взгляд Гарри метнулся к Волдеморту. Его голос изменился, стал более низким, прерывистым. Он снова называл его Гарри. Внезапно он понял, насколько близко они были друг к другу. И что обычно означало стоять на коленях перед обнажённым мужчиной. Гарри закрыл глаза и попытался успокоиться. Мерлин. Его воображение подхватило эту идею, и Гарри увидел, как этот великолепный член погружается в его горло, глаза Гарри беспомощно увлажнились, когда длинные пальцы Волдеморта сжали его волосы в кулак, пока он трахал его рот. Прохладные пальцы вырвали его из задумчивости, легко проведя по шраму на лбу, начав с верхней части и следуя линиям, которые Гарри знал наизусть. Это было медленно — благоговейно. Пальцы скользнули вниз, а затем сжались прямо под его подбородком, мягко надавливая и побуждая посмотреть вверх. Гарри приподнял лицо, но не открыл глаз. Он не мог. Он был в ужасе от того, что мог увидеть. — Посмотри на меня. Глаза Гарри распахнулись, мгновенно повиновавшись, и он увидел, как голодный взгляд быстро оторвался от изучения его рта. Пальцы на его челюсти сжались, и к ним присоединилась остальная часть руки. Волдеморт, некрепко сжимая, держал Гарри за шею. — Чего ты хочешь. — Твои губы, — выдохнул Гарри и увидел, как чужие глаза распахнулись от удивления, а затем вспыхнули жаром. Но Гарри едва осознавал, что сказал. — Извини, я… Пальцы ухватили его за мантию у горла и рванули с колен, прижав к высокому, крепкому телу. Он ахнул, а затем в рот впечатался другой, захватывая в грубом поцелуе, а его тело изогнулось, чтобы оседлать стройные ноги. Я сижу на коленях у Тёмного Лорда Волдеморта. Гарри застонал, обхватывая руками костлявые плечи и впиваясь пальцами в ошейник, и прервал поцелуй, откинув голову, когда волна магии Волдеморта захлестнула его при прикосновении. Губы и зубы атаковали его шею, кусая, бёдра Гарри качнулись ближе, твёрдый член распирал брюки, и он так сильно хотел почувствовать его. — Гарри, — прошептал голос, захв… — Да прекратите вы, два придурка! Голос охранника прогремел из коридора, и Волдеморт вздрогнул, отодвигаясь от Гарри, чтобы прижаться спиной к стене. Он выглядел испуганным, диким. Это длилось всего несколько секунд, но Гарри снова увидел поведение травмированного животного, которое родилось здесь, в этой тюрьме, того самого, которое Волдеморт недавно так хорошо научился прятать. Гарри видел, какие усилия приложил Волдеморт, чтобы обуздать это существо, скрыть его за бесстрастной маской. Гарри повернулся лицом к двери камеры, но охранник так и не появился. Должно быть, просто открыл металлическую дверь, чтобы покричать. Гарри соскользнул с колен Волдеморта и устроился рядом с ним на койке. Тёмный Лорд всё ещё наклонялся назад, прижимаясь всем телом к стене, глубоко дыша. Гарри мягко положил ладонь на колено Волдеморта, надеясь хоть немного утешить его. Его дерзкий большой палец рисовал круги на гладкой коже. Мерлин, у этого мужчины вообще были волосы на теле? Джинни умерла бы за такую кожу. — Прежде чем ты пояснишь, — тихо сказал Волдеморт, и Гарри поднял глаза, чтобы увидеть, как его взгляд следует за пальцем Гарри на его колене, — почему ты считаешь, что я согласился бы на принудительный сон, ты расскажешь мне об охранниках. Верно. Вернёмся к делу. Гарри кивнул, надеясь, что хорошие новости вернут Волдеморту немного уверенности, потому что прямо сейчас он всё ещё выглядел потрясённым. — Они… не очень довольны мной прямо сейчас, — Гарри попытался слабо улыбнуться. — Но я говорил с Кингсли, и они будут пускать меня проведать тебя. — Ты сказал ему. Красный взгляд пронзил его насквозь. Гарри кивнул. — Я должен был. Он хотел этот… вечный сон, а я не смог бы согласиться на него, если бы мне не разрешили проверять, как ты. Чтобы убедиться, что они не нарушают правила. Я… — Мисс Уизли оставит тебя? Гарри закрыл рот. Он не ожидал, что это будет первый вопрос, который задаст этот мужчина. — Я не знаю, — признался он. — Не пойму, если нет. И не понимаю, почему ещё нет. Гарри убрал руку с мягкой кожи и прислонился спиной к стене рядом с Волдемортом. — Я не потерплю, чтобы меня заставляли спать, — произнёс мужчина ровным и контролируемым голосом. — Я не доверяю ни охранникам, ни министру, ни кому-то ещё обдумывать какую-либо сделку, заставляя тебя думать, что они будут соблюдать правила. — Я бы привёл это в исполнение. Если бы ты согласился, если бы хотел этого, я бы позаботился о том, чтобы ты был в безопасности. Гарри произнёс это как клятву и имел в виду именно это. Волдеморт повернулся и уставился на него; глаза мужчины недоверчиво метались к Гарри и обратно. — Быть вынужденным спать — это ужасно, я понимаю. Лично мне, — Гарри засмеялся, отводя взгляд и подтягивая колени к себе, — ненавистна мысль о том, что я не смогу делать это с тобой. Говорить. Прикасаться. Гарри обхватил руками колени и прислонился к ним лбом. — Ты изменил меня, — прошептал Гарри. — К лучшему. Я снова хочу жить. Ты понятия не имеешь… Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Гарри чувствовал, как пальцы начинают неметь, зрение затуманивается, и прикусил губу, надеясь предотвратить надвигающуюся паническую атаку. — Я схожу с ума, Волдеморт, — произнёс он так тихо, что не был уверен, что это расслышали бы даже его коленки. — Единственные моменты, когда я чувствую себя вменяемым… цельным. Уравновешенным. Это когда я здесь, внизу. С тобой. Ты — это все, о чём я думаю. Я… как призрак там, наверху. На работе, с друзьями. С Джинни больше всего. Я притворяюсь. Я так чертовски сильно стараюсь быть тем человеком, которым должен быть. Гарри Поттер ненавидит Лорда Волдеморта. История стара как мир. Добро против зла. Гарри рассмеялся, но прозвучало это скорее как рыдание. — Я не ненавижу тебя. Я… — Гарри почувствовал, как слеза скатилась по щеке, и его начало трясти. — Ты мне нужен. Он крепче прижал руки к телу, ненавидя себя. Пульс начал учащаться, адреналин побежал по венам. Он был сломлен, болен, такой извращенец, предатель и… Тонкая рука обвилась вокруг его шеи и обхватила голову, потянула его на себя, пока он не упал на твёрдую грудь. Эта рука притянула его ближе, прижимая к сильному телу, удерживая его неподвижно, и произошло то, чего никогда раньше не случалось. Его паника исчезла. Ушла. Он чувствовал ясность ума и полностью контролировал себя. Гарри поднял голову, желая поделиться этим откровением, нуждаясь в том, чтобы Волдеморт знал, что с ним делает. Но когда Гарри поднял глаза, то увидел, что его лицо пылает решимостью, яростью. Он выглядел опасным — но только не для Гарри. — Ты хозяин своей собственной судьбы, Гарри. Не позволяй другим диктовать, как жить твою собственную жизнь. Если твоя работа или отношения причиняют тебе боль — откажись от них. — У меня ничего не останется, — прошептал Гарри. Красные глаза дико сверкнули. — У тебя буду я. Пальцы сжали подбородок, и губы коснулись губ. Гарри застонал; его тело расслабилось, прижатое к телу Волдеморта, глаза закрылись, когда он позволил мужчине захватить себя, обладать собой, доказывать ему, что он желанный, в безопасности и под защитой. То, что эти заверения исходили от его заклятого врага, уже даже не удивляло. Поцелуй прервался, и большим пальцем Волдеморт погладил Гарри по щеке, смахивая слёзы покрытой шрамами холодной рукой. — Ты больше не одинок. Гарри моргнул, и это была единственная реакция, на которую он был способен в этот момент. — А теперь, — продолжил мужчина твёрдым тоном. — Этот другой вариант. Волдеморт отвёл взгляд; он размышлял. Гарри немного отстранился, обдумывая резкую смену темы. — Это бессознательное состояние — его нельзя допустить. Из того, что ты мне рассказал, можно сделать вывод, что эти младенцы чувствуют себя в большей безопасности, когда я отвлекаюсь на боль или голод, и, хотя мне отвратительна такая ситуация, это предпочтительнее, чем оставлять моё тело… уязвимым. Волдеморт усмехнулся этому слову, очевидно, испытывая трудности даже с его произнесением. — Ты упомянул, что не знаешь, что ещё можно сделать. Прав ли я, предполагая, что у тебя здесь есть некоторое влияние? Гарри кивнул, и Волдеморт склонил голову в ответ, его взгляд блуждал по камере, а мозг, очевидно, работал в полную силу. — Прежде всего, — решительно сказал Волдеморт, — охранники. Глаза Волдеморта метнулись к стене, через которую они наблюдали, и обратно. Он посмотрел на Гарри сверху вниз. — Я немного обдумал заклинание слежения, которое они используют, и думаю, что у меня есть решение. Гарри фыркнул. — Конечно есть. Волдеморт проигнорировал его. — Без магии я не могу проверить свою теорию, но логика подсказывает, что должно сработать. Это заклинание визуальной иллюзии… — Подожди, — перебил Гарри, поражённый. — Ты серьёзно только что создал новое заклинание? Без магии или книг, пергамента и всего остального, что обычно используют для этого такие гении, как ты? Да еще и имея дело со… всем этим? Мерлин, — вздохнул Гарри. — Ты правда выставляешь всех нас, низших существ, такими неумехами. Волдеморт элегантно пожал плечами, а затем его лицо померкло. — Я мог бы научить тебя. Создавать заклинания. Если бы ты захотел. Гарри поймал себя на том, что улыбается, удивлённый этим предложением. — Я хочу, да. Волдеморт кивнул. — Тогда в другой раз. Нужное сейчас заклинание называется Оккультус Нотиция, — медленно и чётко произнес он. — Оно должно создать ложный цикл, который будет постоянно прокручивать безобидные взаимодействия между нами независимо от того, что будет происходить. Также я включил в него отвлекающие чары, которые будут убеждать их пореже смотреть в следящее заклинание. Похоже на магглоотталкивающую магию. Его взгляд остановился на палочке в руке Гарри. — Произнеси это. Оккультус Нотиция. Гарри повторил заклинание, но, казалось, ничего не произошло. Он повернулся к Волдеморту, чувствуя себя глупым и смущённым, и всё же Волдеморт удовлетворенно улыбался. — Это сработало? — спросил Гарри, сбитый с толку. — Совершенно верно. — Откуда ты знаешь? — Я вижу. Взгляд Волдеморта метнулся к Гарри, и это выглядело почти так, словно он моментально пожалел о сказанном. — Ты можешь видеть магию? Даже с этим ошейником? Гарри опустил глаза и уставился на чёрный металл, а его пальцы потянулись, чтобы коснуться его. Он гудел от силы, и Гарри почувствовал, как его глаза закрылись. Молчание затянулось, и Гарри неохотно открыл глаза и поймал жадный взгляд Волдеморта, устремлённый на него сверху вниз. — Ты чувствуешь мою магию. Гарри застонал в ответ, позволяя глазам снова закрыться. Рука с длинными пальцами накрыла его собственную там, где она сжимала тёплый металлический круг. — Скажи мне, на что это похоже, Гарри. Гарри опустил голову на обнажённое плечо рядом. — На электричество, — выдохнул Гарри, зная, что это было единственное возможное слово для всплеска энергии, который он мог чувствовать всем телом вплоть до зубов. Он снова застонал. Волдеморт толкнул его на койку, заваливая на спину, и склонился над ним, накрывая собой. — Я хочу овладеть тобой, — горячо прорычал Волдеморт на ухо Гарри. Гарри почувствовал, как при этих словах его пронзила судорога. Он поднял глаза и увидел сверлящий его маниакальный взгляд. Резко вдохнув, он дёрнул рукой, которую Волдеморт всё ещё прижимал к своему ошейнику. — Ты принадлежишь мне. Пришло время тебе это усвоить. Гарри издал отрывистый смешок и кивнул. — Я уже знаю, — выдохнул он. — Но да, покажи мне. Волдеморт устремился вниз, захватывая губы Гарри, впиваясь зубами, проникая языком глубоко внутрь. Гарри открылся ему, чувства переполняли его, ноги широко раздвинулись, и Волдеморт устроился между ними. — Не убирай руку, — Волдеморт усиливал хватку на пальцах Гарри, сжимавших ошейник, пока не стало больно, а затем отпустил их. — Если уберёшь — я остановлюсь. Гарри захныкал; пульс участился от этих слов. Магия Волдеморта окутала его, почти одурманивая чувства. Он посмотрел на человека над собой, наблюдая, как Волдеморт впитывает его подчинение. — Ты мой, Гарри Поттер. Тёплые губы опустились к шее Гарри, с силой всосали чувствительную кожу. Гарри вскрикнул, и Волдеморт быстро отстранился. Его пальцы скользнули под мантию Гарри и вытащили палочку. Гарри мгновенно протрезвел. Всё замерло. Он уставился на Волдеморта, самого могущественного Тёмного волшебника в истории, медленно поглаживающего палочку Гарри. Сосредоточенно глядевшего на неё пылающими глазами. С отчаянной тоской. Эта мысль привела Гарри в чувство, и он легонько коснулся щеки мужчины. Красный взгляд повернулся к нему, в нём бушевали гнев и предупреждение, но Гарри просто продолжал спокойно, уверенно смотреть в ответ. Время застыло, пока Гарри наблюдал, как варианты чётко проносятся в его голове. Несмотря на то, что Гарри был почти уверен, что магия, которая, он чувствовал, билась о его ладонь через ошейник, останется недоступной для Волдеморта, только идиот не почувствовал бы ужаса, столкнувшись с Тёмным Лордом с палочкой в руке. А Гарри не был идиотом. Не тогда, когда дело доходило до признания опасности Волдеморта. Выражение лица мужчины постепенно менялось, выражая агонию. — Я не чувствую её, — прерывисто выдохнул Волдеморт. Его голос звучал таким побеждённым. Таким потерянным. — Она не ушла, — заверил его Гарри, высвобождая палец из-под ошейника и поглаживая его шею. — Я её чувствую. Она здесь, даже если ты её не ощущаешь. И она огромна. Волдеморт повернулся и уставился на него, и выражение его лица стало диким, торжествующим. Обнадёженным. — Твоя магия прямо сейчас бьётся о мою руку. Хотел бы я, чтобы ты это чувствовал. Она жаждет освободиться. Волдеморт закрыл глаза, выглядя чрезвычайно расстроенным. — Силенсио, — прохрипел он, решительно передавая палочку обратно Гарри. — Наложи его. Гарри кивнул и сделал, как было сказано. Затем он позволил палочке упасть на землю, а его свободная рука поднялась и обхватила угловатую челюсть Волдеморта. — Ты не побеждён, — произнёс Гарри, и их взгляды встретились. — Ты снова почувствуешь свою магию. Гарри моргнул. Какого хрена? Он произнёс эти слова, не подумав, и это было не то обещание, которое он должен был давать. Он больше не был уверен, чего хочет, но возвращение Волдеморту его магии возобновило бы войну. Как бы сильно он ни хотел, чтобы этот человек был цел, он не мог помочь ему вернуть магию. Верно? Гарри вырвало из мыслей, когда Волдеморт зарычал и запустил руку в его волосы, прижимая его к себе и яростно целуя. Гарри обхватил обнажённые плечи мужчины, притягивая его ближе, пытаясь прижать снова встающий член к твёрдому телу. — Трахни меня, — потребовал Гарри, отрываясь, чтобы посмотреть на своего заклятого врага, зная, что это была черта, которую никогда не следовало пересекать, но принимая её неизбежность. Пальцы Волдеморта оставили волосы Гарри, чтобы огладить его лоб; в его глазах тлел огонь собственничества, когда он нежно провёл пальцами по шраму. Рокочущий гул исходил изнутри этой великолепной шеи. Гарри наблюдал за ним, понимая, что это входит у него в привычку. Гарри провёл ладонью по щеке Волдеморта, возвращая его из его мыслей. — Сделай меня своим. Волдеморт зашипел, а его глаза засветились похотью и такой силой, что Гарри почувствовал, как его тело расслабилось, предлагая всё. Я твой. Я всегда был твоим. *** Волдеморт уставился на мальчишку под собой. Он выглядел распутно: волосы растрёпаны, ноги раздвинуты, глаза под этими отвратительными очками широко раскрыты и заворожены. И этот шрам. Значение его медленно формировалось в голове. Волдеморт отметил Гарри как равного себе. Отметил его навсегда, изменив то, кем был мальчишка. Вид этого шрама всегда напоминал ему о его неудаче. Он по невежеству забыл о жертвенной магии и поплатился за свою глупость. Итак. Волдеморт лениво провёл большим пальцем по выпуклой розовой линии и тихо зарычал. Этот шрам взывал к нему, будоражил его. Сейчас он увидел в нём клеймо собственника, которое Гарри нагло носил на своём лице. Более того, шрам был отметиной, оставленной после того, как он отдал Гарри частичку своей души. Хотя сейчас она и была уничтожена из-за того же проклятого невежества, которым он всегда обладал в отношении Поттера, это всё ещё связывало их неоспоримым образом. Это было причиной привязанности мальчишки к нему. Свободная рука Гарри погладила его по щеке, и Волдеморт встретился с ним взглядом. — Сделай меня своим, — прошептал Гарри, низко и неотразимо. Волдеморт оскалился. Он просунул руку под спину Гарри и притянул его ближе, пальцы жадно зацепились за ткань и потянули. Он жадно наблюдал, как обнажился твёрдый живот Гарри, а затем широкая грудь с редкими чёрными волосками и маленькими розовыми сосками, при виде которых Волдеморт застонал. Наклонившись, он взял один в рот и не смог удержаться, чтобы не прикусить его, и Гарри тоже застонал. — Твоя невеста не вызывает в тебе таких чувств, — пробормотал Волдеморт, прокладывая дорожку вверх по груди, пока не оказался на заросшей щетиной челюсти. — Ты не принадлежишь ей. Гарри покачал головой, распахнув рот и тяжело дыша. — Нет, боже, нет, — простонал Гарри. — Я твой. Только твой. Волдеморт почувствовал, как у него сжалось в груди при этих словах, — ощутил незнакомую боль. Она была похожа на ту, что он чувствовал до того, как несколько мгновений назад притянул мальчишку ближе, когда тот дрожал. Он отбросил эту мысль в сторону, сосредоточившись на том, чтобы стянуть с Гарри брюки, оставляя его таким же обнажённым, как и он сам. Он позволил рукам скользнуть вниз, запоминая идеальные черты, проводя ногтями по дрожащей коже. Его глаза проследили за движением пальца, вниз по тёмной дорожке мимо пупка, чтобы, наконец, остановиться на твёрдом члене — но затем мучительный укол парализующего ужаса заставил его резко отдёрнуть руки. Он замер. Нет. — Ты в порядке? Обеспокоенный голос мальчишки смутно доносился до него, пока он пытался прийти в себя. Дыши. Тон Гарри привел его в ярость. Конечно, с ним всё было в порядке. Не отвечая, Волдеморт закончил стаскивать с него брюки, отводя глаза. Гарри. Это Гарри. — Эй, — позвал мальчишка, приподнимаясь на локте и прикасаясь к лицу Волдеморта. — Что случилось? — Ничего, — прорычал Волдеморт, надавливая ладонью на грудь мальчишки и заставляя его лечь на спину. Он уткнулся лицом в шею Гарри, глубоко вдыхая, блуждая пальцами по мягкой коже. Рука Гарри пробралась вниз по спине Волдеморта, выводя успокаивающие круги, и Волдеморт возненавидел это. Он не нуждался в утешении. Поднявшись, он схватил руку мальчишки, не касающуюся его ошейника, и с силой впечатал её в койку над головой Гарри. Мальчишка ахнул, его глаза расширились от страха и похоти, и Волдеморту стало легче. Больше контроля. Да, именно этого он и хотел. Вожделение снова возвращалось после того, как страх подавил его, и он наклонился, чтобы потереться своей эрекцией о Гарри. Мальчишка взвыл, подняв лицо, пытаясь дотянуться до губ Волдеморта, но его маленькое тело не было способно на это, поэтому Гарри, кажется, ограничился тем, что слегка вонзил зубы ему в грудь. Волдеморт ахнул, отталкивая мальчишку и смотря в его широко раскрытые, потрясённые глаза, но видя нечто другое. Это был Грейсон, вспарывающий ему грудь, заставляющий истекать кровью, пока Харрис безжалостно трахал его, и он был бессилен и в агонии, и нет, прекратите, пожалуйста… Когда зрение прояснилось, Волдеморт был заключён в унизительные объятия, а подбородок Гарри покоился на его плече. — Прекрати это, — прохрипел он. Это мой голос? Руки, державшие его, мгновенно отдёрнулись, и Гарри посмотрел на него с чувством вины и стыда в глазах. — Мне так жаль, — пробормотал мальчишка. — Я должен был понять… — Прекрати, — прошипел Волдеморт и схватил Гарри за горло, пытаясь заставить его снова лечь, но он сопротивлялся. — Подожди… Волдеморт не собирался терпеть отказ. Он притянул Гарри к себе и прижал их губы друг к другу, позволяя своему телу взять верх над собой, как это было раньше. Гарри застонал, кажется, успокоенный, и его руки поднялись к плечам Волдеморта. Обе руки. Волдеморт отстранился, его глаза опасно сузились. — Твоя рука, Поттер, — мрачно прорычал он. Мальчишка глубоко вдохнул, а затем быстро прижал пальцы к ошейнику. Хотя он сам этого не чувствовал, реакция Гарри была мощным бальзамом на его душу. — Хороший мальчик, — пробормотал он и снова завладел этим восхитительным ртом. Медленно он толкнул Гарри обратно на койку и устроился между ног, которые немедленно раздвинулись для него. — Такой нетерпеливый, такой покладистый, — похвалил Волдеморт, впиваясь поцелуями в кожу мальчишки, с силой скользя рукой по его груди. — Я рад, что ты так быстро понял своё место. Гарри что-то прошипел, но внимание Волдеморта было приковано к месту, куда прижималась его рука. Он закрыл глаза, заставляя зрение проясниться, убеждая разум оставаться в настоящем и не возвращаться к тому моменту, когда его пальцы в последний раз обхватывали член, нет, пожалуйста… Волдеморт решительно стиснул зубы. Он был лучше, он был непогрешим, неприкасаем… Его рука наткнулась на твёрдую плоть, и Волдеморт замер, но заставил себя продолжать прикасаться к нему. Его глаза были крепко зажмурены. — Волдеморт, — отстранённо прошептал мальчишка. — Эй, просто остановись на мгновение. Ты… — Заткнись, — рявкнул Волдеморт со всё ещё закрытыми глазами, и его рука дёрнулась и крепко обхватила член Гарри. Они оба ахнули. Волдеморт попытался контролировать надвигающееся головокружение. Грёбаный педик, возьми мой член, прикасайся ко мне так, как хочешь прикасаться к Поттеру, и они щипали его, резали, жгли, издевались, хватали, пожалуйста, остановитесь, остановитесь, нет… С криком Волдеморт отдёрнул руку и скатился с койки на пол. — О боже, Волдеморт… Гарри свесился с кровати и в замешательстве посмотрел на него сверху вниз. — Убирайся, — прохрипел Волдеморт, пристально глядя на Гарри, но вместо этого видя жестокие голубые глаза Грейсона. — Что? — в замешательстве переспросил Гарри, садясь и протягивая руку Волдеморту. — Не прикасайся ко мне! — взревел Волдеморт, собираясь встать, но тут же пожалел об этом — давление резко упало, чернота поглотила его и заставила снова опуститься на колени. — Мерлин, что происходит? — спросил Гарри откуда-то, но Волдеморт захлопнул глаза, тяжело дыша и пытаясь контролировать себя. — Я думаю, у тебя паническая атака. Вот, позволь мне… — Убирайся нахрен, Поттер! — Волдеморт вложил в эти слова всё, заставляя их сотрясать стены, делая их огромными, причиняя ими боль, как причинял он сам. Он заставил себя не сводить взгляд с Поттера, наблюдая за множеством сбивающих с толку эмоций, промелькнувших на лице мальчика. Страх и ужас, которые он распознал, — в монументальных количествах. Но остальные он проигнорировал, не желая видеть насмешку. — Я сделал тебе больно?.. — Молчать! Отмени заклинания, оденься и исчезни! Он заметил, что задыхается, и тут же закрыл рот. Он ненавидел свой голос, отчаяние, которому в нём не было места, но, кажется, слова достигли цели. Поттер положил руку на собственную грудь слабым, жалким жестом, как будто у него болело сердце. — Хорошо. Мальчишка, спотыкаясь, ходил вокруг, молча собирая свою одежду, время от времени вытирая нос рукой или останавливаясь, чтобы перевести дух. Волдеморт наблюдал за ним, пока мальчишка не повернулся к нему, готовый уйти. Но это было слишком сильно, слишком ошеломляюще, поэтому он отвернулся, не обращая внимания на то, что всё ещё стоял на коленях, обнажённый, перед своим врагом. Он отказывался признавать дрожь в конечностях или нелепое ощущение пустоты в груди. Он услышал, как Поттер слабо пробормотал контрзаклятие, выдержал паузу дольше, чем Волдеморт мог вынести, а затем вышел из камеры.