Если расходятся пути

Когда Гарри открыл дверь, министр и целитель поднялись с наколдованных стульев, уставившись на него — первый нетерпеливо, а второй настороженно. Гарри вздохнул и вложил все имеющиеся силы в свои окклюменционные щиты. — Я сделал это, — дрожащим голосом произнёс он, опуская глаза. — Сделал это? Ты?.. Кингсли протиснулся мимо него в комнату и замер, увидев тело на полу. Он повернулся лицом к Гарри, и недоумение вскоре уступило место подозрительности. — Ты убил его? Вопрос прозвучал недоверчиво, почти саркастично. Гарри поднял голову, встретился с ним взглядом и кивнул. Он попытался выглядеть раскаивающимся. — Что произошло? — Я… Ну, знаю, ты подумаешь, что я сумасшедший, но я попросил его перестать быть Тёмным Лордом, а он отказался. Гарри смог притвориться искренним, потому что это было близко к правде. Тело на земле и его печаль при виде него были вполне реальными. — Мерлин, Гарри, ты, должно быть, шутишь, — выругался Кингсли, поворачиваясь, чтобы посмотреть на обнажённого, поверженного лорда Волдеморта. — Итак. Он… мёртв? Ты смог убить его? Гарри кивнул, хотя министр не мог его видеть. — Да. — Как? Кингсли снова повернулся, но целитель заговорил прежде, чем Гарри успел ответить. — Простите, министр, мистер Поттер, но я правда вынужден настаивать, чтобы вы закончили этот разговор в больнице Святого Мунго. Ваше сердце всё ещё восстанавливается, мистер Поттер, и этот… поворот событий, несомненно, расстроил вас и может негативно сказаться на вашем здоровье. Гарри был готов к этому. — Я вернусь, но я больше не могу оставаться в больнице. Он подумал о том, каким уничтоженным чувствовал бы себя, если бы его действительно заставили убить Волдеморта, и использовал это, чтобы придать своему голосу страдание, которое Кингсли должен был услышать, чтобы поверить. — Я не могу. У вас ведь есть услуга по посещению больных на дому, верно? Целитель несколько мгновений обдумывал его слова. — Конечно, но, учитывая ваши проблемы с сердцем, чары для постоянного мониторинга сердечного ритма, приёмы на дому и доступный круглые сутки целитель будут стоить довольно… — Это не проблема, — заверил Гарри, позволив своему голосу отразить всю усталость, что чувствовал. — Сейчас я бы хотел пойти домой. — У меня всё ещё есть вопросы, Гарри, — перебил Кингсли сурово. — Я знаю. Приходи завтра рано утром. Я буду дома, обещаю, — Гарри посмотрел за спину министра на тело Волдеморта, распростёртое на земле. — Эм. Извини, что оставил этот беспорядок на тебя. Напишу полный отчёт после того, как мы завтра поговорим. Кингсли скептически посмотрел на него, но кивнул и повернулся к целителю. — Мы сопроводим мистера Поттера домой, а затем я предам вас забвению, мистер Бейнер. Спасибо вам за помощь сегодня. Целитель кивнул, но затем выпалил вопрос, по-видимому, мучивший его всё это время: — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Это он… был жив. Так ведь? Это его только что убили? Почему вы никому не сказали, министр? Кингсли вздохнул. — Вы всё равно ничего из этого не вспомните, Бейнер. Целитель поджал губы. — И всё же, я хотел бы знать. Кингсли дотронулся до лба, потирая бровь. — Да. Это был Волдеморт. Я никому не говорил, потому что до сих пор был уверен, что он сбежит, чтобы убить нас всех, и я ни черта не смогу с этим поделать. Бейнер не ответил, но продолжал в ужасе смотреть на тело самого Тёмного волшебника всех времен, мёртвое, покоящееся на полу. — Пойдёмте, — устало позвал Кингсли, указывая на коридор, ведущий к лифтам, и Гарри пошёл первым, а двое мужчин вскоре последовали за ним. Уменьшенный и надёжно скрытый, в его кармане прятался Лорд Волдеморт. *** Гарри слишком ослаб и устал, чтобы аппарировать домой, когда они, наконец, закончили все бумажные дела в больнице Святого Мунго, поэтому целитель провёл его через камин и уложил на диван. — Целительница Мэри придёт завтра рано утром, мистер Поттер, — сказал мужчина, в последний раз проверяя его жизненные показатели. — Вы кажетесь достаточно стабильным, чтобы продержаться ночь, но, если что-то изменится, используйте это, — и он протянул Гарри маленький гладкий круглый камешек. Гарри в замешательстве взял его и посмотрел на целителя, который добродушно улыбнулся. — Потрите его, если мы вам понадобимся, и кто-нибудь сразу придёт. — Как это работает? — Это Протеевы чары, вы знакомы с ними? Гарри кивнул, улыбаясь и думая о монетах Гермионы. Целитель убрал диагностическое заклинание и встал. — С вами всё будет в порядке, мистер Поттер. Самое лучшее для вас сейчас — просто хорошенько выспаться. Гарри попытался улыбнуться в знак согласия, но нервы были на пределе при мысли о том, что должно было произойти. Через несколько мгновений целитель уйдёт и останутся только Гарри и грёбаный Лорд Волдеморт. Одни. В его квартире. С его грязной одеждой на диване и пустой тарелкой с крошками недельной давности в раковине. Это было его безопасное место, его укрытие. А теперь он собирался приютить здесь смертоносного и зловещего Тёмного Лорда. — Я могу ещё что-нибудь сделать, прежде чем уйду? — спросил целитель. — Вам нужна помощь, чтобы добраться до спальни? Гарри покачал головой. Он чувствовал истерическое желание подать безмолвный сигнал этому человеку, сообщить ему, что он в опасности, но это было абсурдно; он сам всё это придумал и заставил Тёмного Лорда согласиться. Целитель улыбнулся и вышел из квартиры. Закрывшаяся дверь издала оглушительный, необратимый стук, который эхом отозвался во внезапно опустевшей и безмолвной комнате. Гарри стоял, застыв, как будто мог оттягивать этот момент всегда, отказываясь принимать то, что должно было произойти. Существо в его кармане пошевелилось. Гарри проигнорировал это. Сейчас ему пришлось снова сосредоточиться на дыхании. Он закрыл глаза, вдохнул на счёт пять, выдохнул на десять, повторил. Снова. И снова. Возможно, я только что обрёк весь волшебный мир. Возможно, я только что убил Гермиону, Рона и всех, кого люблю. О боги, о чём я только думал? Он посмотрел на часы. 11:41 вечера. Нетерпеливые движения в кармане усилились. Гарри прикусил щёку, а затем язык, ощутив вкус крови. Когда это не сработало, он спокойно прошёл к себе на кухню — как нормальный человек, который не держит судьбу мира в своих руках — и набрал полный рот огневиски. Ещё не слишком поздно. Я могу вернуться. Просто скажу министру, что допустил ошибку. Я могу уволиться или отправиться в Азкабан, кого волнует, что разлука с Волдемортом уничтожит меня, я заслужил это, о чём я думал? Гарри опустился на пол в кухне, схватившись за голову. Слишком поздно. Если он вернёт этого человека в Министерство, они заставят его уснуть навсегда, а это было ужасно для них обоих. И Волдеморт обещал вести себя прилично. Он не станет. Он, чёрт возьми, ничего не обещал, и всё же я принёс его домой. Мерлин, Иисус, блядь, Христос, о чём я только думал? Ничего не поделать. Гарри встал, опираясь на шкаф, и вернулся в гостиную. К счастью, он вспомнил, что сейчас самое подходящее время закрыть свой камин для посетителей, и сделал это. Прежде чем он успел передумать, взять Старшую палочку, которая сейчас покоилась на каминной полке, и навсегда остановить дёргающееся тело, Гарри запустил руку в карман мантии. Его пальцы обхватили тёплое, сморщенное тельце, и он вытащил его. Обнажённый лорд Волдеморт был зажат в его кулаке и свирепо смотрел на Гарри. Его охватило внезапное желание сжать его, сдавить тело между пальцами, пока не потечёт кровь, но Гарри подавил эту мысль. Он зашёл так далеко не для того, чтобы просто отказаться от всей веры, которую медленно укреплял в этом человеке. Теперь посмотрим, куда привела его вера. Он осторожно опустил мужчину на пол. И снова у него возникло безумное желание растоптать его, но он сдержался. Достав палочку из-под мантии, он произнёс обратное заклинание и наблюдал, как Тёмный Лорд снова обрёл своё высокое, устрашающее тело. Их взгляды встретились. Гарри видел, какие эмоции промелькнули в этих глазах: триумф, дикое счастье, недоверие. Гарри наблюдал, как он переваривает свою свободу. Волдеморт оторвал от него взгляд и повернулся, чтобы осмотреться. — Твоя квартира. Гарри кивнул. — Да. Не могу сказать, что когда-либо ожидал увидеть тебя здесь. Волдеморт резко обернулся, и на его лице появилась кривая ухмылка. — От тебя вряд ли потребуется развлекать меня, Поттер. — Гарри, — вздохнул он, подходя к дивану и опускаясь на него. — Я только что спас тебя от Министерства, рискуя своей жизнью и работой. Ты будешь жить у меня… Пожалуйста. Зови меня Гарри. Волдеморт посмотрел на него с любопытством, но коротко кивнул, а затем осмотрел себя сверху вниз. — Я был бы признателен за халат. Гарри встал и, подойдя к ванной, открыл дверь. — Держу пари, ты хочешь ещё и принять душ. Послушай, почему бы тебе не привести себя в порядок — можешь провести там столько времени, сколько тебе захочется. Я трансфигурирую тебе мантию; никакая из моих и близко не подойдёт тебе. Гарри на мгновение представил себе это гладкое долговязое тело, прорывающее плечами и локтями его мантии. Материал трескается и осыпается, снова обнажая его. — А когда ты закончишь, — продолжил он, тряся головой, чтобы прояснить её, — можем приготовить что-нибудь поесть, пока будем разговаривать. — Разговаривать. Гарри рассмеялся, возможно, немного резко. — Ага. Стандартные правила и всё такое. Губы Волдеморта скривились в насмешливой гримасе. — Ты не можешь ожидать, что я буду придерживаться этих правил. Гарри медленно выдохнул. — Самое меньшее, что ты можешь сделать, это выслушать, что я хочу сказать, прежде чем сообщишь мне, что не подчинишься. Я просто… У меня многое поставлено на карту. Я хочу убедиться, что сделал правильный выбор, доверившись тебе. Гарри неопределённо махнул в сторону ванной, отвернулся и пошёл в спальню за халатом для трансфигурации. Он подождал, прислушиваясь к звуку возможных шагов Волдеморта в ванную, но его не последовало. Гарри сел на край кровати в темноте, и с его губ тихо сорвался усталый стон. Что он будет делать, если, вернувшись в гостиную, увидит, что Волдеморт исчез? Станет ли преследовать его? Оставит ли в покое? Конечно, этот человек заслуживал некоторого уединения после того, что пережил, но Гарри нужно было, чтобы он понял, что, если Волдеморт снова покажется на публике, Гарри придётся убить его… и, скорее всего, его самого бросят в Азкабан. Звук мягко закрывающейся двери заставил Гарри закрыть глаза и упасть обратно на матрас. Первая битва выиграна. Волдеморт всё ещё был здесь. Он согласился с предварительными условиями. Он послушал. Мерлин, Гарри так устал. Но им нужно было поговорить. Это нельзя было отложить, потому что Гарри знал, что Волдеморт зацепится за первую же возможность сбежать. Гарри собирался прибраться, приготовить мантию, выяснить, где, чёрт возьми, будет спать Тёмный лорд, потому что у него не было лишней комнаты, но где-то между разбором всего этого и потрясением от того, что Лорд Волдеморт был в его квартире, его веки потяжелели, и он заснул. *** Волдеморт впервые за более чем десять лет стоял чистый перед запотевшим зеркалом в доме своего врага и внимательно осматривал себя. Красные глаза остались прежними, но его тело… Отвратительный чёрный ошейник пересекал его шею, твёрдый и будто насмехающийся над ним. Он проследил множество шрамов, пересекавших горло, разрезавших грудь и заходящих на живот. Ноги были испещрены неровными следами от хлыста. Он весь был словно лоскутное одеяло из красного и розового, и каждый шрам выделялся на белой коже, каждый вызывал яркие, жестокие воспоминания. Двенадцать лет. Двенадцать лет прошло с тех пор, как он в последний раз смотрел в зеркало. Он отвернулся. Он не хотел смотреть снова. Отражение лишь показывало, что с ним сделали. Это было неуместно. Как только он вернёт себе свою магию, то удалит все воспоминания о пребывании в Министерстве. Он исцелится и станет сильнее. Эти шрамы значили только то, что ему было, за что мстить. Он повернулся к вешалке для белья и заметил, что там висят два совершенно разных полотенца. Одно — тёмно-зелёное — небрежно засунуто под стойку, а другое было бледно-фиолетовым, мягким на вид, гораздо более новым и аккуратно повешенным на крючок. Он потянулся за зелёным и обернул его вокруг талии. Приоткрыв дверь, он нахмурился, когда не увидел мантии, как обещал Гарри. Он вышел из ванной комнаты и огляделся. Гарри нигде не было видно, но его жилище невелико. Конечно, мальчишка никуда не ушёл. Волдеморт медленно отправился на кухню, ожидая, что Гарри начал готовить еду или, может быть, сидит в обеденной зоне, предпочитая сразу начать разговор. Но комнаты были пусты, и Волдеморт двинулся дальше. Он снова вошёл в гостиную, осмотрел диван у камина и книжные полки на стене, но никого не увидел. Добравшись до единственной спальни, он остановился на пороге. Гарри лежал на спине в своей кровати, свесив ноги с края и уткнувшись головой в плечо. Спящий. Волдеморт вошёл в тёмную комнату и уставился на поношенные носки, услышал тихий шелест дыхания, увидел хрупкие веки, обрамлённые мягкими ресницами, спускавшимися на щёку. Кровать прогнулась, когда Волдеморт сел. Он посмотрел сверху вниз на своего заклятого врага, Мальчика, Который Выжил, Избранного. Повелителя Смерти. Его пророченного победителя. Так просто было бы причинить мальчишке боль. Может, он не смог бы убить его, не завоевав сначала преданность Старшей палочки, но он мог бы заключить его в тюрьму, связать запястья и лодыжки, морить голодом, пытать… Фантазия была не лишена привлекательности. Длинные пальцы дёрнулись, желая обхватить эту идеальную шею и сжать. Обдумывая это, Волдеморт лёг на спину; полотенце всё ещё было обёрнуто вокруг его тела, но его было недостаточно, чтобы предотвратить пилоэрекцию — обычное состояние для мокрого тела. В комнате было холодно. Слегка дрожа, он перевернулся и, схватив толстое хлопчатобумажное одеяло, скомканное на матрасе, натянул его на себя. Запоздало задумавшись, он накрыл мальчишку углом. В комнате правда было холодно. Утром они продолжат обсуждение. Мальчишка потребует, чтобы он вёл себя прилично, Волдеморт откажется и тогда точно узнает, насколько серьёзно мальчишка относится к его убийству. Но сейчас он был измотан. Повернувшись на бок, чтобы держать Гарри в поле зрения, если тот пошевелится, Волдеморт закрыл глаза и — впервые за двенадцать лет в тепле, укрытый одеялом, в безопасности и на свободе — заснул без страха. *** Сны о полёте под градом и о том, как его избивают ледяные шарики размером с квоффл, внезапно испарились, когда Гарри осознал, что стук доносится от входной двери. Он сел и посмотрел на часы, но понятия не имел, что они показывают, потому что прямо рядом с его вытянутой рукой лежал Лорд Волдеморт. В его постели. Голый по пояс, завёрнутый в его серое одеяло. Тёмный Лорд проснулся, открывая заспанные глаза, и уставился на Гарри так, словно понятия не имел, как он здесь оказался. Они оба. Снова раздался стук в дверь, но Гарри не мог оторваться от пристального взгляда красных глаз. — Дверь, — глупо пробормотал он, и Тёмный Лорд наклонил голову, садясь. Гарри беспомощно наблюдал, как одеяло сползло вниз и ещё больше обнажило знакомое измождённое тело. Гарри выбрался из постели, стараясь как можно сильнее дистанцироваться от искушения. Однако, казалось, он не мог оторвать от Волдеморта глаз. — Тебе нужно спрятаться, — прохрипел Гарри севшим со сна голосом. Волдеморт сделал паузу, затем встал, позволив одеялу полностью упасть на пол, и Гарри, наконец, смог оторвать взгляд. — Наложи на меня Дезиллюминационные Чары, — тихо приказал Волдеморт, и Гарри подчинился, но затем поколебался, зная, кто, скорее всего, стоит за дверью, зная, что, если Волдеморт не будет вести себя тихо, всё полетит к чёрту. — Послушай… — Я не стану вмешиваться, — раздался голос Волдеморта с того места, где несколько секунд назад находилось его тело. — Мне нужно, чтобы ты остался здесь. Хорошо? Я думаю, это министр. Он посмотрел на часы. 5:35 утра. Боги, и правда, совершеннейшая рань. — Иди, Поттер. — Гарри, — машинально поправил он, а затем направился к выходу. Когда он распахнул дверь, то увидел Кингсли — одного, с натянутой улыбкой на лице. Гарри открыл дверь пошире и впустил его в квартиру. — Извини, что в столь ранний час, — произнёс мужчина, — кажется, я тебя разбудил. Гарри слабо улыбнулся и повёл его в гостиную, разжигая огонь палочкой. То, что он спал в мантии, означало, что палочка как раз была под рукой. — Да. Извини. Я не знал, во сколько ты зайдёшь. Гарри подозвал Кричера и попросил принести им напитки, а затем повернулся к своему другу и принялся ждать. На этом всё. Теперь ему предстояло выяснить, сработал ли план Волдеморта. Тёмный Лорд сказал, что создать мёртвое тело из живых тканей человека легко, — и Гарри не мог отрицать, что заклинания и пение, которые он творил, казалось, сделали своё дело. Тело определенно выглядело как мёртвый Тёмный Лорд. Вопрос заключался в том, поверил ли Кингсли и прошло ли тело кучу его тестов. — Спасибо, — кивнул министр домовому эльфу, когда Кричер принёс им чай и закуски. — Ты не возражаешь? — спросил Гарри, беря пирожное. — Вчера вечером мне не удалось поужинать, и я умираю с голоду. Или, скорее, я в ужасе и нуждаюсь в том, чтобы чем-то занять руки. Кингсли махнул рукой. — Конечно, пожалуйста. Я не задержусь надолго, я знаю, что ты всё ещё восстанавливаешься, хотя сегодня выглядишь намного лучше. Я просто хотел задать тебе несколько вопросов о вчерашнем. Гарри кивнул, запихивая еду в пересохшее горло и стараясь казаться непринуждённым. И грустным, чёрт возьми, точно. Ему пришлось убить Волдеморта. Это заставило бы его… что ж, это уничтожило бы его. Гарри отложил пирожное и положил руки на колени, глядя на них. — Да. Я знаю, что ты не согласен с… тем, что я пытался сделать. Кингсли отставил свою чашку на кофейный столик. — Да. Тебе не следовало предлагать ему свободу, что, я полагаю, ты и собирался сделать? — Гарри ещё ниже опустил голову. — Это серьёзно, Гарри. Это было опасно, и, если бы он согласился, что тогда? Ты бы просто доверился ему и привёл домой в качестве своего домашнего любимца? Гарри стиснул зубы, чтобы сдержать истерический смех, который едва не вырвался наружу. Абсолютно верно, мой друг. — Я должен быть в состоянии доверять твоим словам, Гарри, — продолжил Кингсли, и Гарри позволил отчитать себя, как и следовало. Он был импульсивным, эгоистичным, безрассудным идиотом, это правда. Он заслужил этот выговор и кучу других. Гарри солгал и предал Министерство. Предал всех, кто умер и сражался против Волдеморта. Моих родителей. И Сириуса. Фреда. Седрика. Снейпа. Лю… — Ты не можешь заключать тайные сделки с врагом, — продолжил Кингсли. — Я знаю… у вас с ним были сложные отношения, но это не оправдывает твоих действий. Если ты ещё когда-нибудь будешь вести себя подобным образом, мне придётся отправить тебя в отпуск. Гарри кивнул, чувствуя каждую унцию заслуженного отвращения к самому себе. Кингсли позволил тишине затянуться, и Гарри не осмелился её нарушить. Он знал, что его следовало уволить за то, что он сделал, даже только за то, о чём знал Кингсли, но опять же, к знаменитому Гарри Поттеру относились по-особому. По прошествии того, что показалось ему десятью минутами, но могло быть часами, хотя, скорее всего, было всё же ближе к минуте, Кингсли вздохнул и тяжело откинулся на спинку дивана. — Хорошо, с этим закончили, — сказал министр, и Гарри почувствовал себя так, словно его метла только что остановилась на середине полета. — Ты снова спас нас, Гарри. И я тебе очень благодарен. Гарри поднял голову и встретился взглядом с министром. Гнев и разочарование мужчины, казалось, исчезли, и тёплый взгляд карих глаз его друга ощупывал его лицо. — Я даже не могу выразить, какое огромное облегчение испытываю. Ты спас мою задницу, спас все наши задницы. Я сожалею, что по очевидным причинам не могу предать это огласке, но я хочу предложить тебе некоторую денежную компенсацию… — Мне не нужны деньги, Кингсли, — перебил Гарри в ужасе: это была правда, но ещё он не мог представить, что примет что-то за услугу, которую даже не пытался оказать. Кингсли кивнул и снова взял чашку. — Тогда ладно. Ты уже делаешь отличные успехи в отделе авроров, как насчет повышения? Гарри съёжился, подумав о реакции своих коллег, когда знаменитого Гарри Поттера снова повысят, казалось бы, безо всякой причины — особенно после того, как трое из них погибли, спасая его от ППС. — Нет, правда, — прошептал Гарри, забираясь с ногами на диван. — Я не хочу за это никакой компенсации. Кингсли посмотрел на него, и Гарри снова взял чашку, прижимаясь к ней пальцами и впитывая тепло. — Я понимаю, — мягко сказал министр. Он сделал паузу, явно пытаясь подобрать следующие слова. — Ты заботился о нём. Гарри дёрнулся, пролив чай на брюки, а затем быстро вытащил палочку и убрал беспорядок, прежде чем жидкость успела обжечь его. Кингсли терпеливо ждал, но не взял своих слов обратно. — Э-э, я имею в виду… Мне было жаль его. Ты же знаешь, я ненавидел то, что с ним делали. Кингсли поднял брови и нахмурился, выражение его лица ясно говорило: «Как скажешь». Вдруг Гарри вспомнил, как признался этому человеку, что целовался с Волдемортом — давным-давно. — Знаешь, думаю, он ответил на твои чувства, — мягко сказал Кингсли, и Гарри быстро поставил чашку обратно на стол, чтобы больше ничего не разлить. Откуда, чёрт возьми, ему знать? Следящие чары. Должно быть, это то проклятое заклинание, которое показало охранникам, чем занимались Гарри и Волдеморт. Мерлин, как унизительно. — Я сильно в этом сомневаюсь, — пробормотал Гарри, на мгновение задумавшись, подслушивал ли Тёмный Лорд из спальни. Кингсли что-то промычал и сделал глоток чая. — Знаешь, я навещал его. Гарри ощетинился. — Да, я знаю. Ты пытал его. Он не хотел вспоминать это шокирующее откровение. Кингсли наклонил голову. — Да. Но не всегда. Когда ППС похитили тебя, я пошёл к нему и попросил его помочь мне. Ну, чтобы помочь тебе. Он бы не сделал это, если бы ты не был в опасности. Сделал это. — Что сделал? — Помог. Он — единственная причина, по которой мы вообще смогли тебя спасти. Более того, он предоставил нам тонну информации о ППС, которую мы никогда бы не получили без него. Именно благодаря ему мы взяли Макнейра, Гойла-младшего и ещё несколько человек. Гарри вспомнил, что задавался вопросом, не попросят ли они Волдеморта помочь найти его, но не ожидал, что этот человек будет так сговорчив. В конце концов, это были его люди. Если бы были стороны — что спорно, учитывая серую зону, в которой Гарри существовал уже некоторое время, — то, несомненно, такой поступок Тёмного Лорда был бы предательством. …Если только Волдеморт не вел себя лояльно, но лояльность эта менялась… — И более того, — продолжил Кингсли, прежде чем Гарри закончил переваривать эту информацию, — он, кажется, искренне беспокоился за тебя. Я не буду извиняться за то, что сделал, но, даже испытывая боль, Том спросил о тебе, прежде чем обратиться к чему-либо ещё. Игнорируя даже своё собственное состояние. Пальцы Гарри дрогнули, и он стиснул челюсти. Он ненавидел это напоминание, ему претило, что пытки Волдеморта могут обсуждаться так небрежно. Ему очень хотелось бросить взгляд в коридор, ведущий в спальню, но он знал, что Кингсли сразу же сочтёт это подозрительным, поэтому воздержался. — Мы думаем, что охранник, которого он убил, пытался вымогать у него что-то, — сказал Кингсли, и Гарри снова переключил своё внимание на него. — Мы нашли газеты «Ежедневный пророк» на полу камеры после того, как он убил Грейсона. Их и письмо, которое Грейсон украл из моего кабинета, — из больницы Святого Мунго, в котором содержался ежедневный отчёт о твоём состоянии. Судя по уликам, кажется несомненным, что Том получил бы документы, если бы он… предложил что-то… — Я понял, — сказал Гарри, закрывая глаза; сердце болело из-за того, что пришлось пережить Волдеморту. — Не продолжай. Боги, этот человек был чудовищем. Гарри порадовало то, что Кингсли не бросился защищать своего сотрудника, но это было слабое утешение. — Я не хочу расстраивать тебя, Гарри, — мягко сказал министр, и Гарри открыл глаза, чтобы посмотреть в огонь. — Ты всё ещё не пришёл в форму. Тебе следует отдохнуть, но прежде чем я уйду, мне нужно задать последний вопрос: как тебе удалось убить его? *** Волдеморт жадно наблюдал за реакцией мальчишки. Гарри сделал паузу, очевидно, собираясь с мыслями; зелёные глаза были устремлены на пламя. Волдеморт перевёл взгляд на министра: желание раскрыться и отомстить этому человеку было почти непреодолимым. Слышать, как эта свинья неуклюже интерпретирует чувства Волдеморта по отношению к мальчишке, было невыносимо. Слушать, как злодей небрежно рассказывает о пытках, как будто это ничего не значило, было слишком большой дерзостью, чтобы её вынести. Он подавил свои дикие порывы, повернувшись обратно к мальчишке, который наконец поднял глаза и встретился взглядом с министром. — Прежде чем я перейду к делу, — сказал Гарри ровным и ясным голосом, — мне нужно твоё слово, что то, что я тебе скажу, останется между нами. Ты будешь единственным, кто знает, включая мою невесту и моих лучших друзей. Невеста. Как же он ненавидел это слово. Кингсли посмотрел на мальчишку неуверенно и неохотно, но затем кивнул. — Конечно. Даю тебе слово, Гарри. — Спасибо, — Гарри отвернулся и снова уставился в огонь. — Большинство людей верили, что я одержу победу над Тёмным Лордом из-за пророчества. В нём говорилось, что у меня будет сила, о которой Тёмный Лорд не знает. Дамблдор сказал, что эта сила — любовь. Гарри иронично рассмеялся, и Волдеморт согласился с язвительной оценкой. Как будто любовь могла победить его. — Это неправда. Причиной было кое-что действительно полезное, и Дамблдор никогда не хотел, чтобы это у меня было. — Оружие? — Кингсли прервал его, и Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него. — Нет. Я хозяин Даров Смерти. Нежеланный трепет охватил его при этом заявлении — от дерзкой уверенности, с которой Гарри говорил, и Волдеморт подавил его. Он снова сосредоточился на реакции министра. Кингсли скорчил гримасу отвращения и недоверия. — Три могущественных Дара Смерти из старой детской сказки? Ты же не серьёзно. Как в самом начале думал и Волдеморт. Незнакомый с волшебной литературой, он никогда не читал сказок, которые знали большинство детей-волшебников. К тому времени, когда попал в Хогвартс, он был уже слишком взрослым, чтобы читать детские книги. Только когда начал изучать волшебство, после того, как палочка мальчишки непонятным образом соединилась с его собственной и отказалась сражаться на кладбище, он наткнулся на легенду. — Я серьёзен, — парировал мальчишка с подкупающей властностью и убеждённостью. — И это правда. Я покажу тебе. Волдеморт замер. Мальчишка собирался рассказать, где он хранил Дары, по глупости поверив министру магии, что тот не попытается забрать их. Бездумно, инстинктивно Волдеморт продвинулся дальше в комнату, тихо подойдя ближе. Гарри встал и подошёл к каминной полке. Волдеморт потерял его из виду под этим углом, поэтому двинулся дальше, желая защитить мальчишку, если ему это понадобится. Желая снова увидеть Дары, зная теперь, что они из себя представляют. Гарри сомкнул пальцы вокруг чего-то маленького, Волдеморт уловил вспышку золота и мгновенно узнал свой крестраж, фамильное кольцо Гонтов. Жгучий огонь алчности и собственничества разгорелся в нём, пока он наблюдал, как мальчишка небрежно показывает его этому идиоту. Оно было его. — Воскрешающий камень, — пояснил Гарри, и Волдеморт увидел, как министр встал, чтобы получше рассмотреть. Когда ничтожество протянуло свою недостойную руку, словно осмеливаясь прикоснуться к нему, Волдеморт едва не подлетел ближе, чтобы отбросить его ладонь назад, но ему не стоило беспокоиться. Гарри, очевидно, почувствовав намерение министра, отстранился и убрал кольцо. Реакция ничтожества была удовлетворительной. Удивление. Разочарование. Смущение. Гарри вернул кольцо на каминную полку, а затем медленно поднял палочку, ничем не примечательную, тёмно-коричневую. Он повернулся, чтобы показать её министру. — А это Старшая палочка. Она принадлежала Дамблдору, а затем, благодаря множеству событий разной значимости, перешла ко мне. Волдеморт страстно желал снова взять её в руки: она должна была принадлежать ему. После всего, что он пережил и открыл для себя, она должна была присягнуть ему на верность. И всё же, как всегда, мальчишка опередил его. На этот раз министр не пытался незаметно прикоснуться к Дару, вероятно, усвоив урок. Он просто стоял и внимательно рассматривал её. — И ты думаешь, что она непобедима? Ты пробовал? Волдеморт напрягся от насмешливого тона. Гарри равнодушно покачал головой и положил палочку обратно на каминную полку. — Нет. Я их хозяин, но я не хочу ими пользоваться. Дурак, подумал Волдеморт, совершенно неспособный понять, почему мальчишка отрицает дарованную ему силу. Отвергнуть такой подарок было непростительной слабостью. — Значит, ты использовал Старшую палочку, чтобы убить Тома? — спросил Кингсли, отступая и снова усаживаясь на диван Гарри. Гарри остался стоять, но сделал несколько шагов назад и подставил ладони теплу огня. Он покачал головой, всё ещё глядя на министра. — Нет. Я же сказал тебе, я ими не пользуюсь. Мне это не нужно. Она принадлежит мне, и поэтому, независимо от того, какой палочкой я пользуюсь, у меня есть её сила. Волдеморт наклонил голову, отмечая ошибку. Хотя это было правдой для большинства заклинаний, в отчётах, которые он прочитал в Берлине, отмечалось, что для некоторых ритуалов и прав, которые были доступны только Повелителю Смерти, наличие палочки в руке было обязательным. — Ты наложил Убивающее заклятие? — спросил идиот, отвлекая его от мыслей. Волдеморт чётко проинструктировал Гарри, как ответить на этот вопрос. Убивающее заклятие оставило бы следы, которых не было на созданном ими теле. — Нет. Я просто… вложил в него свою силу. Своё намерение. И… он умер. Голос мальчишки стал тонким и печальным, его взгляд оторвался от министра и снова затерялся в огне. Либо он был хорошим актером, либо действительно испытывал какие-то эмоции, представляя эту сцену. — Значит, ты не знаешь, какое заклинание применил? Ты просто… подтолкнул его? Это очень продвинутая магия, Гарри. Я не знал, что ты способен на неё. Конечно, мальчишка способен, если постарается. В конце концов, он был Повелителем Смерти. Некомпетентный дурак Дамблдор всегда ограничивал и ограждал мальчишку от его потенциала, но факт оставался фактом: любой человек, которому поручено убить его самого и который способен на это, должен обладать превосходящими большинство способностями. — Я тоже, — ответил мальчишка; в его очках отражались пляшущие отблески пламени. — Но это сработало. Министр наблюдал за мальчишкой с жалостью в глазах, из-за чего Волдеморт оскорбился. Через несколько мгновений мужчина встал, и Гарри посмотрел на него. — Мне пора идти, — сказал министр, подходя к Гарри и осмеливаясь похлопать его по плечу. Волдеморт напрягся от этого действия — ему не понравилась их фамильярность. Он ненавидел эти дерзкие прикосновения. — Хорошо, — ответил Гарри, и усталая улыбка озарила его губы. На мгновение Волдеморт был очарован. — Целитель скоро придёт, — заявило ничтожество безо всякой на то необходимости. Гарри кивнул и проводил его до двери. Прежде чем мальчишка успел открыть её, негодяй положил свою ничтожную руку ему на плечо, привлекая к себе внимание Гарри. Мальчишка посмотрел ему в глаза, и Волдеморт сжал пальцы, не одобряя их близость. — Мне жаль, Гарри. Из-за того, что произошло. Мне жаль, что тебе пришлось убить его, — Волдеморт наблюдал, как мальчишка отвёл взгляд, вздрогнув от этих слов. — И я… в качестве расплаты я сохраню твой секрет. О том, что ты… Ладно. Не совсем обычный в ещё одном шокирующем ключе. Я бы никогда не подумал, что ты… Придурок замолчал, улыбка появилась на его лице, но затем исчезла, когда он заметил холодное выражение лица Гарри. — Я знаю, что ты что-то чувствовал к нему, — продолжил министр, не понимая, что нужно остановиться. — Я не стану притворяться, что понимаю, и я рад, что всё закончилось, но мне всё равно жаль, что всё не могло сложиться лучше. По крайней мере, теперь ты можешь сосредоточиться на Джинни и привести свою голову в порядок. Это отвлекло Волдеморта до такой степени, что, когда он оглянулся несколько мгновений спустя, дверь была закрыта, а Гарри прислонился к ней с закрытыми глазами. Волдеморт автоматически двинулся к нему, по-прежнему стараясь соблюдать тишину. Приблизившись, он заметил нахмуренный лоб и обеспокоенное выражение лица. — Он причинил тебе боль, — угрожающе произнёс Волдеморт, и Гарри подпрыгнул, его глаза распахнулись, он поднял руки, хватаясь за грудь. — Да чёрт возьми! Ты был здесь всё это время? Предупредил бы! Волдеморт продолжал наблюдать за ним, и Гарри поднял свою палочку и наложил Фините на Волдеморта. — Ну? — настоял Гарри. — Это так? То есть ты слушал нас всё это время. Он не видел причин лгать. — Да. — Мерлин. Ну конечно, ты слушал. Я же просил тебя не делать этого. Волдеморт ухмыльнулся. — Ты не мог думать, что я подчиняюсь приказам. Гарри рассмеялся: в его голосе звучала забавная покорность. — Отлично. Неважно, — Гарри оттолкнулся от двери. — Пойдём. Я не знаю, когда придут Целители — или Гермиона, боги, или Джинни, или Рон… Гарри прислонился спиной к двери и снова закрыл глаза. — Мерлин. Я в таком дерьме. Друзей мальчишки здесь не ждали. Волдеморт готов был одобрить присутствие целителей, потому что Гарри нужно было выздоравливать, но этот дом не станет проходным двором. Мальчишке нужен был отдых, и Волдеморт скорее занял бы должность преподавателя маггловедения, чем позволил бы женщине — Джинни — проводить здесь время. Гарри вздохнул и открыл глаза. Он поймал пристальный взгляд Волдеморта и одарил его почти застенчивой улыбкой. — Да ладно тебе. Тебе нужно поесть, пока здесь не собралась толпа. Мальчишка направился в кухню. — Никакой толпы не будет, Поттер, — процедил Волдеморт сквозь стиснутые зубы. — Я отказываюсь… — Неужели? — саркастически спросил Гарри, быстро поворачиваясь к нему лицом с наглым взглядом. — Ну, у тебя вообще-то нет права голоса, Волдеморт. Это мой дом. Они мои друзья. И ты обязан мне жизнью, так что… — Значит, так всё будет? — вызывающим шёпотом прошипел Волдеморт, яростно возмущённый, не готовый отступить. — Ты собираешься швырять это мне в лицо — своё альтруистическое, героическое… — Я не это имел в виду, конечно, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным мне за свою жизнь или ещё какую-нибудь подобную чушь… — …спасение, но знай, Поттер, я не потерплю… — Гарри! — почти прокричал мальчишка, протягивая руку и сгребая в кулак мантию Волдеморта. Они оба замерли от этого прикосновения. Волдеморт забыл, что говорил, забыл обо всём, кроме ощущения тепла Гарри, прижатого к нему, его лёгкого дыхания на своей шее. Мальчишка был таким маленьким, таким хрупким во многих отношениях, но сила его хватки и огонь, который горел в его глазах, когда он схватил Волдеморта, были огромны. — Мне жаль, — тихо сказал Гарри, опуская взгляд и отпуская его. Отступая. — Господи, последнее, что тебе сейчас нужно, это чтобы я грубо обращался с… Волдеморт шагнул вперед и вдавил его в стену в коридоре перед кухней, прижимаясь своим телом так близко к мальчишке, как только мог, наклоняясь, чтобы накрыть его рот своим и заткнуть его. Гарри мгновенно растаял от его прикосновения, его ноги подкосились, но Волдеморт поймал его и потащил на кухню, стараясь не прерывать их поцелуй. Обхватив его бёдра и подняв, Волдеморт опрокинул его на столешницу, сбивая с неё всё, что попадалось на пути, и занял место между его ногами. — О боги, — простонал Гарри, отстраняясь и ударяясь головой о шкаф. Волдеморт атаковал тонкую шею, притягивая его ближе, так что мальчишка ненадежно забалансировал на краю столешницы и был вынужден обхватить Волдеморта ногами, чтобы не упасть. — Ты не позволишь своим друзьям оставаться здесь, Поттер, — прорычал Волдеморт ему на ухо, чувствуя, как крепко сжались пальцы мальчишки, когда Волдеморт отказался звать его по имени. Он злобно улыбнулся мальчишке в горло, облизывая и кусая его. Интересно. Ему нравилось, когда его не слушались, на чём бы он ни настаивал. — Не тебе это решать, — задыхаясь, выдохнул мальчишка, ритмично толкаясь скрытым брюками членом в живот Волдеморта. Он ухмыльнулся и отстранился, чтобы встретиться взглядом с мальчишкой, разглядывая его потный лоб, распахнутый рот и искусанные губы. — Скоро ты поймёшь, что именно мне, Поттер, — тихо, предостерегающе сказал Волдеморт. — Ты забываешь, с кем говоришь. Волдеморт схватил его за рубашку и разорвал её, обнажив дрожащую, покрытую румянцем плоть под ней. Он собирался продолжать дразнить мальчишку, но всё его существо требовало прикоснуться к этой почти безупречной коже. На груди у него был овальный розовый шрам, который Волдеморт жадно попробовал на вкус, его пальцы потянулись, чтобы ущипнуть и потянуть один из затвердевших сосков. — Чёрт возьми, да, — простонал Гарри. — О, я помню. Волдеморт поднял глаза, потеряв нить их разговора. В глазах мальчишки был вызов. Они пылали. — С чёртовым Тёмным Лордом Волдемортом. Волна возбуждения пронзила его, когда он услышал, как его имя произносят вот так — и именно эти губы. — Но ты забываешь, с кем ты говоришь. Я, блядь, Повелитель Смерти. И я тебя не боюсь. Волдеморт уставился на него, прищурив глаза, но его сердце билось быстрее, чем когда-либо. — Глупое дитя, — пробормотал Волдеморт, неохотно испытывая благоговейный трепет. — Это ещё случится. Гарри рассмеялся, и Волдеморт с силой вонзил зубы в плечо мальчишки, пробуя его пьянящую кровь. Гарри вскрикнул, его бёдра отчаянно дёрнулись, прижимаясь к нему, но Волдеморт безжалостно оттолкнул его назад. — Если посмеешь кончить до того, как я дам тебе своё разрешение, Поттер, — мягко предупредил Волдеморт, поднимая лицо и прижимая их лбы друг к другу так, чтобы он мог заглянуть прямо в душу мальчишки, — я никогда больше не прикоснусь к тебе. Смехотворно неправдоподобная угроза. Он расстегнул ремень мальчишки и спустил с него брюки. Длинные пальцы погладили его через ткань, и Волдеморт быстро прислушался к себе. Никаких голосов в голове, никаких воспоминаний, поэтому он нырнул пальцами под резинку, оттягивая её, чтобы высвободить внушительную эрекцию. Гарри громко застонал и обхватил Волдеморта за шею, притягивая его ближе. Его пальцы коснулись ошейника, и Волдеморт знал, что мальчишка почувствовал его магию, когда Гарри откинул голову, снова ударившись ею о шкаф, и задрожал. — Да, — мрачно пробормотал Волдеморт. — Ты можешь её почувствовать. Он посмотрел вниз, между коленей мальчишки, загипнотизированный тёмно-красной головкой, выглядывающей из крайней плоти. Влажный кончик соблазнительно поблёскивал, но на этот раз Волдеморт отказал себе в удовольствии, зная, что условные рефлексы подстерегут его в любой момент. Он был полон решимости доказать, что всё ещё может нормально функционировать. Он собрал предэякулят и размазал его по твёрдому члену, надавливая большим пальцем на головку каждый раз, когда двигался вверх. — Слишком хорошо, Мерлин, Волдеморт. Ты такой придурок. Волдеморт ухмыльнулся и наклонился, чтобы поймать дерзкие губы, сильно прикусывая их и наслаждаясь тем, как расслабился мальчишка. Отказался от всего, полностью сдался. Гарри дрожал рядом с ним, тяжело дыша. — Осторожнее, Поттер. Кончишь до того, как я разрешу, и я разверну тебя и буду трахать до потери сознания, пока ты будешь оплакивать эту суку-предательницу крови, которой так глупо пообещал себя. Вот угроза, которую я могу выполнить. Гарри ахнул, и Волдеморт был уверен, что мальчишка примется возражать, но он просто уткнулся лицом в шею Волдеморта и задрожал. Волдеморт провёл рукой по его твёрдому члену, в высшей степени благодарный за то, что его разуму удавалось оставаться сосредоточенным и весь его мир сфокусировался на этом единственном моменте. — Но я никогда тебя не отпущу, — прошептал Волдеморт на ухо мальчишке, проводя большим пальцем по кончику его члена, когда тот застонал. — Волдеморт… — мальчишка задыхался. — Я сейчас… я должен… пожалуйста! Позволь мне… Просьба была невыносимой. На неё было невозможно не отреагировать. Ему всегда нравились мольбы, но из уст Гарри они уничтожали. Он безжалостно поглаживал его, тело мальчишки прижималось к нему, его челюсть сжималась всё сильнее, но Волдеморт игнорировал его борьбу. — Никогда. Я никогда тебя не отпущу. Ты можешь кричать до хрипа, но в этой вселенной нет ни единой души, которая могла бы спасти тебя от меня. — Я не могу… Пожалуйста, Волдеморт, я не могу… — Господин, — поправил Волдеморт, внутренне воспламеняясь от этой мысли. — Назови меня господином и сможешь кончить. Мальчишка, казалось, немного пришёл в себя, и его взгляд стал более осмысленным. — Что? Волдеморт опустил вторую руку ниже и огладил яйца, а затем пальцем потрогал дырку. Мальчишка взвыл, захлопывая глаза. — Скажи это. И сможешь кончить. — Я… я… я не могу… — Скажи это. Волдеморт обвёл ногтем сморщенный вход, и Гарри вскрикнул, почти рыдая. — Нет, пожалуйста, Волдеморт… — Скажи это, Поттер. — Я… — Сейчас, — и Волдеморт погрузил палец в сводящий с ума, обжигающий жар. Он чувствовал, как ноготь вонзился внутрь, и мальчишка отреагировал тем, что распахнул рот и забился в неконтролируемой дрожи. — Господин! — закричал Гарри, широко раскрыв глаза в панике, царапая пальцами грудь Волдеморта. — Пожалуйста. — Давай, Гарри. Волдеморт ещё дважды двинул пальцем, быстро сжимая в кулаке подергивающийся член, а затем мальчишка сжался вокруг него, бёдра подались вперед, прижимаясь к животу Волдеморта, и тёплая жидкость брызнула на его кожу. Волдеморт наблюдал, улавливая каждый нюанс, восхищаясь мальчишкой. Совершенно очарованный.