Если расходятся пути

Гарри следовало догадаться, что ничего хорошего ждать не стоит. Было утро понедельника — он сидел в кабинете, составляя список известных на данный момент членов Ордена Рыцарей, когда к нему без стука вошла Гермиона, за которой следовал мрачный Рон. Гарри застыл. Отложив перо, он переплел пальцы на коленях, рассеянно потирая кольцо. Увидев, как Гермиона устанавливает защитные чары, он почувствовал, как его сердце учащенно забилось. — Нам нужно поговорить, — выплюнул Рон, шагая ближе и закидывая ногу на стул перед столом Гарри. Он достал палочку и наколдовал еще один Гермионе, которая все еще неуверенно стояла возле двери. — Давай, Миона, — позвал Рон, похлопывая по стулу. — Садись. Мы должны сделать это. Гарри почувствовал, как холодеет кожа. — Чего вы хотите? — спросил он, стараясь выглядеть непринужденно. — Я занят. Рон кивнул. — И прячешься от нас. Гарри ощетинился. — Я не прячусь, — услышав насмешливый возглас Рона, он неохотно поправился: — Ладно, но если и так, то только потому, что вы двое пристаете ко мне. Преследуете меня. — Мы просто хотим помочь, — прошептала Гермиона, подходя и наконец опускаясь на стул. — Неужели? — переспросил Гарри, пораженный ее дерзостью. — Я думал, что ясно дал понять, что мне не нужна ваша помощь. И забавно, что ты называешь это помощью, хотя на самом деле хочешь, чтобы меня уволили. — Если ты нарушил закон, будут последствия, — пробормотал Рон, но Гермиона положила ладонь ему на плечо. — Тебя не уволят. В любом случае, Гарри, — она выглядела серьезной. Полной раскаяния, но решительной. — Мы как раз идем сообщить Кингсли. Гарри встал. — Вы не можете, — прохрипел он, и его рука потянулась к колечку в ухе. Рон бросил на него презрительный взгляд, но Гермиона ответила: — Мы больше не можем ждать. — Но он больше ничего не сделал! — отчаянно закричал Гарри, упираясь руками в стол. — После того, как после Италии я сказал вам, что этого не повторится, — он ничего не сделал. Почему сейчас? — Потому что это, блядь, правильно, — ответил Рон. — Мы не можем спать, зная, что он где-то там. У нас есть дети, Гарри. Мы не хотим видеть, как их убивают, потому что мы позволили тебе убедить нас доверять Темному лорду Волдеморту. — А что, если он изменился? Что, если он хочет просто исчезнуть? Разве он не достаточно пережил, чтобы допустить это? Гарри был в ужасе от того, что проиграет этот спор. Он продолжил говорить, прежде чем друзья успели прервать его. — Ты его не видел, Рон. Никто из вас. Его зарезали, а затем… изнасиловали, пока он был мертв. Его топили и били плетьми до тех пор, пока кожа буквально не начала свисать лентами. Он страдал каждый день в течение двенадцати лет, я вам клянусь. Он уже не тот человек. У него заболело горло, и он несколько раз сглотнул. Рон встал и перегнулся через стол между ними, оказавшись прямо перед лицом Гарри. — Ты хочешь, чтобы я пожалел человека, который убил моего брата? — спросил он жутким голосом. — Ты хочешь, чтобы я оставил в живых человека, который убил Ремуса, Тонкс, Колина и сотни других людей, включая твоих родителей, Гарри? Ты думаешь, парочки порезов и синяков достаточно, чтобы заплатить за то, что он сделал? — Ты что, не слушаешь? — заорал Гарри, тоже уставившись Рону в лицо. — Они, блядь, убивали его почти ежедневно в течение двенадцати лет. Насиловали с такой жестокостью, от которой ты бы наложил в штаны. Он… он до сих пор страдает от ужасных воспоминаний. Вы этого не видели, вы не знаете, но зато видел я, и если я говорю, что он страдал достаточно, вам лучше услышать меня. Волдеморт сделал для меня больше, чем кто-либо другой. — Держу пари, что так оно и есть, — пробормотал Рон, а затем с силой ткнул Гарри указательным пальцем в грудь. — Только то, что ты стал предателем, не значит, что мы присоединимся к тебе. Не в этот раз, приятель. Или он, или мы. Гарри откинулся на спинку кресла — подальше от мужчины. Он смотрел в голубые глаза своего первого в жизни друга и искал в них хоть какой-то намек на сострадание. Но ничего не видел. Это было ужасно — знать, что он вот-вот потеряет все, и никто не встанет на его сторону. — Не делай этого, — просто сказал Гарри, обращаясь к Гермионе, которая пораженно застыла на стуле. — Не сейчас. Просто… дай ему шанс. Пожалуйста. — Ты бредишь! — заорал Рон. — Ты так без ума от его члена, что забыл, кто он! Ему наплевать на тебя и твои обещания. Он уже убил триста человек. Как ты можешь все еще защищать его? — Это было раньше, — ответил Гарри, стараясь не вздрагивать от агрессии в словах Рона. — Он не знал, что я не хотел, чтобы он это делал. Рон издевательски засмеялся. — Что это за монстр такой, который не знает, что ему не следует убивать людей? Ты ненормальный, если веришь хоть одному его слову! — Рон, хватит, — перебила Гермиона, и Рон разочарованно зарычал, но сел, обхватив голову руками. Гермиона с беспокойством посмотрела на Гарри. — Сейчас мы идем к Кингсли, Гарри. Мы приняли решение. Ты можешь либо пойти с нами и побороться за сохранение должности, либо остаться здесь, и он, скорее всего, скоро зайдет к тебе. Гарри молчал. На ее глаза навернулись слезы. — Мне так жаль, Гарри. Я бы хотела, чтобы ты пошел с нами. Мы можем сделать это вместе, мы с Роном поможем тебе. Волдеморт не стоит того, чтобы из-за него потерять все. Ты должен понимать, они могут… Ее голос сорвался, и Рон протянул руку, чтобы прижать ее к себе. Он свирепо посмотрел на Гарри. Гарри понял, что она пыталась сказать. Скорее всего, они бросят Гарри в Азкабан. Внезапно он почувствовал странное спокойствие. — Прекрасно, — сказал он, снова откидываясь в кресле. — Спасибо за предупреждение. Я думаю, вам пора уходить. Гермиона всхлипнула, а Рон язвительно усмехнулся. — Значит, ты скорее отправишься в тюрьму, чем выдашь своего парня-убийцу. — Я бы предпочел верить в того, кто мне небезразличен, чем считать его безнадежным. Так, как раньше думал Дамблдор. Гермиона издала тихий печальный звук. Выражение лица Рона было полно отвращения. — Думаешь, ты такой же, как Дамблдор, да? — снова усмехнулся он. — Забавно, я никогда не видел, чтобы он предавал весь мир по своим собственным эгоистичным причинам. — Может быть, тебе стоит почитать литературу, Рон. У нас с Дамблдором было много общего. И не в последнюю очередь тот факт, что нам обоим нравилось трахаться с темными волшебниками. Рон скривился от отвращения. — Да, но Дамблдор в итоге был неправ, не так ли? Трах с Темным Лордом не заставил Гриндельвальда внезапно измениться. — Очень жаль. Его Темный Лорд не отказался от всего этого ради него. Мой откажется. Что, конечно, было полной ложью, но он все еще хотел надеяться. Рон скривился, вставая и поднимая Гермиону на ноги вслед за собой. — Ты безнадежен, Поттер, — выплюнул он. — Развлекайся с Темным Лордом, пока можешь. Посмотрю, смогут ли они найти супружескую камеру в Азкабане для вас двоих. И Рон выбежал из кабинета, оставив Гермиону со слезами, стекающими по щекам, смотреть на Гарри. — Мне жаль, Гермиона, — прошептал Гарри, чувствуя всю тяжесть своего решения, которое давило ему на грудь. — Ты недавно виделся с ним, да? — спросила она. Гарри беспомощно кивнул. — Я вижу это по тебе, — тихо сказала она. — Хорошо выглядишь. Гарри не знал, что на это сказать, поэтому промолчал. — Пойдем с нами, — взмолилась она, потянувшись и взяв его за руку. — Скажи Кингсли, что он тебя околдовал, и он простит тебя. Ты можешь помочь нам найти Волдеморта, и все будет прощено. Это лучший вариант, Гарри. Пожалуйста. Пожалуйста. Мне невыносима мысль, что из-за этого ты отправишься в тюрьму. — Тогда не говорите ему. Гермиона покачала головой. — Мы должны. И ты бы согласился, если бы мыслил ясно. Гарри выдохнул и потер лицо. Так вот оно что. — Гарри, — тихо позвала Гермиона, и он посмотрел на нее. — Тебе не кажется, что ты пытаешься сделать из него того, кем он не является? Ты так сильно хочешь, чтобы он был нормальным. Партнером. Я знаю, что ты этого хочешь. Кого-то, с кем ты сможешь быть. Гарри закрыл глаза, отказываясь плакать. Он правда хотел этого. Очень сильно. Он хотел всех обещаний, романтики и домашнего уюта, которые Волдеморт никогда не смог бы ему дать. Гарри стряхнул её руку. — Иди, — сказал он, отворачиваясь. — Рон ждет. Он услышал, как Гермиона задержалась на несколько мгновений, а затем защитные чары пали. Дверь тихо закрылась. Гарри рухнул в кресло. Это конец. С его жизнью покончено. Он вытащил пергамент. Они все рассказывают министру. Прямо сейчас. Гарри наблюдал, как исчезают слова. Они отнимут у него и пергамент. Скорее всего, как и кольцо, и серёжку. Он потеряет все возможности связаться с этим человеком. Тебе нужно оставаться в тени. Я не хочу, чтобы тебя тоже бросили в тюрьму. Гарри ждал, надеясь, что мужчина ответит до того, как они придут за ним. Я иду. Гарри вздрогнул, едва не сломав перо. Нет, Волдеморт, ты не можешь! Нет ответа. Ты не можешь! Они пытаются заманить тебя сюда, чтобы снова захватить в плен! Гарри отчаянно ждал, но больше ничего не было. Он начал паниковать. Не смей приближаться, это как раз то, чего они от тебя хотят! ВОЛДЕМОРТ!!! Они хотят вернуть тебя! Послушай меня! Не приходи! ПОЖАЛУЙСТА!!! Гарри выругался и швырнул перо в стену. Что сделает Волдеморт? Сожжёт Министерство дотла? Убьёт Кингсли? Убьёт Рона и Гермиону? Что он наделал? Вместо того чтобы разобраться с ситуацией самому, он призвал Темного Лорда, чрезвычайно могущественное существо, стремящееся к мести и разрушению. Кого-то, кто и так был в опасности. И теперь Волдеморт собирается сделать неизвестно что, и они и правда могут просто получить камеру на двоих, как и предлагал Рон. Блядь. *** Гарри расхаживал взад-вперед перед кабинетом министра. Он знал, что в любой момент могут появиться Рон и Гермиона, и министр арестует его. Но это не имело значения. Он должен быть здесь, чтобы остановить Волдеморта. Перси наблюдал за ним из-за своего стола, настолько удивленный, что даже отложил перо и открыто уставился на него. Гарри изо всех сил старался не обращать на него внимания, — разум был переполнен страхом. Отдаленный шорох привлек внимание Гарри, и он повернулся на звук. Пол задрожал, и послышался громкий грохот, от которого люди за столами вскрикнули. — Что это было? — Кто-нибудь, позовите министра! — Кэрол, ты это почувствовала? Инстинкты Гарри сработали, и он побежал к охваченной паникой толпе и закричал: — Вам нужно убираться отсюда — сейчас же! Лифты, вероятно, заблокированы, воспользуйтесь запасными выходами и уходите! — Гарри? — Что происходит? Перси внезапно оказался прямо перед ним. — Ты знаешь, что происходит? Гарри медленно кивнул. — Что? — требовательно спросил Перси, но в этот момент произошло сразу несколько событий. Дверь позади него распахнулась, и Гарри услышал, как министр выкрикивает инструкции. Рон и Гермиона подошли к Гарри и схватили его за руки. Но Гарри застыл, наблюдая, как волна неистовой силы прокатилась по коридору, предшествуя появлению Лорда Волдеморта, который шел к нему. Лицо решительное, глаза горят нечеловечески красным, магия струится по телу. Руки на Гарри напряглись и начали оттаскивать его, но он не мог пошевелиться. Этот человек был необыкновенен, он шёл вперед, пока все вокруг него разбегались или пытались поразить его заклинаниями, которые не могли пробиться сквозь темное облако магии, окружавшее его. Его обжигающий взгляд был устремлен в точку позади Гарри, и Гарри, обернувшись, увидел, как министр смотрит на него в ответ. — Гарри! — закричала Гермиона. — Мы должны идти! Рон обхватил Гарри рукой за грудь и потянул его назад, увлекая прочь. Гарри сопротивлялся: он наконец смог переключить внимание и увидел, что его друзья кричат ему, чтобы он двигался. Он повернулся обратно к Волдеморту, который подошел к министру и стоял перед ним, — на его лице была написана ярость, но также и торжество. Он выглядел диким, опасным. Темный Лорд, возможно, что-то говорил, но Гарри не мог расслышать из-за шума. Рон внезапно с рычанием отпустил его и вбежал обратно в кабинет министра. Гермиона что-то крикнула мужу, но Гарри не смог понять, что именно, да и не хотел этого. Шум в дальнем конце коридора привлек внимание Гарри и Волдеморта. Они оба обернулись, когда группа авроров ворвалась в комнату, швыряя заклинаниями в Темного Лорда. Волдеморт повернулся обратно к Кингсли, и Гарри увидел, как тот упал: его ноги подкосились, а тело тяжело ударилось об пол. Гермиона закричала и попыталась подбежать к нему, но Гарри остановил ее. Теперь Волдеморт смотрел на Гарри с непонятным выражением на лице. Гарри уставился на него в ответ, зная, что должен что-то предпринять, но все происходило слишком быстро. Авроры окружили Волдеморта, но их заклинания все еще не могли пробиться сквозь защитную магию Темного Лорда. Волдеморт отвел взгляд от Гарри и повернулся к аврорам. Его лицо было мрачным, и он элегантным движением принял боевую стойку. — Остановись! — заорал Гарри, и внимание Волдеморта снова переключилось на него. Он ждал. Гарри не мог дышать. Он вот-вот увидит, как Волдеморт убьет всех до единого авроров, его коллег, которые просто выполняли свою работу. Гарри судорожно вздохнул, но понятия не имел, что сказать. Какое-то движение привлекло внимание Гарри, и он увидел, как Рон подкрался сзади к Волдеморту с большим чёрным предметом в виде закругленной буквы «М». Гарри на мгновение отвлекся, задаваясь вопросом, какого черта Рон делает так близко к Волдеморту… А затем металл со щелчком сомкнулся идеальным кольцом вокруг шеи Темного Лорда. Время остановилось. Буря магии немедленно затихла. Гарри наблюдал, как Волдеморт перевел испуганный взгляд с Гарри на Рона, и мгновение они смотрели друг на друга, Рон в ужасе, а Волдеморт едва не в апоплексическом ударе. Гарри знал, что должно было произойти, еще до того, как это случилось. Волдеморт схватил Рона за горло и развернул, обхватив голову сгибом локтя и сжимая. Он собирался задушить Рона до смерти. Авроры кричали друг на друга, не зная, что делать. Темный Лорд стоял над мертвым телом министра, держа в заложниках гражданского и используя его как щит. Гарри шагнул вперед и увидел, как Волдеморт дернулся, но он не повернулся, чтобы посмотреть на него. — Волдеморт, — прошептал Гарри, протягивая руку, чтобы остановить своих коллег, но не сводя взгляда с Темного Лорда. — Он мой лучший друг. Не убивай его. — Он надел на меня это, — выплюнул Волдеморт, его глаза сузились от ярости, когда он пожал плечами, указывая на магический ошейник. — Ты не можешь просить меня сохранить ему жизнь, я отказываюсь снова быть пойманным. — Я помогу тебе, — взмолился Гарри, подходя еще на шаг ближе. Он увидел, как руки Рона, крепко сжимавшие обнаженное предплечье Волдеморта, ослабли и безвольно повисли по бокам. Глаза его были полуоткрыты, выражение красного лица опустело, губы посинели. — Ты убиваешь его, — прохрипел Гарри и услышал, как Гермиона всхлипывает у него за спиной. — Поттер! — крикнул Мэллори. — Отойди, мы собираемся убрать его. — Нет, вы попадёте в Рона, — ответил Гарри коллеге, не сводя глаз с Волдеморта, который вздрогнул от его слов, но по-прежнему не смотрел на него. Гарри чувствовал себя бессильным, отчаянно желая вмешаться, но не знал, что ему сделать. Время, казалось, застыло, и все же оно быстро утекало, пока он смотрел на обмякшее тело Рона. Пузырящаяся слюна скопилась у него во рту и стекала на мантию Волдеморта. Рон вообще не двигался. — Отпусти его! — закричала Гермиона, бросаясь вперед, но Гарри снова схватил ее за руку и оттащил назад. — Пожалуйста, — выдохнул Гарри, вкладывая в это слово все, что у него было, беспомощно глядя на Темного Лорда. Волдеморт услышал. Он посмотрел на Гарри, и в его глазах была мука, когда он увидел, что они с Гермионой держатся за руки. Гарри представил, что увидел Волдеморт в этот момент: Гарри — слишком далеко, чтобы до него дотронуться, и не приближается ни на йоту. Умоляет сохранить жизни его друзьям. Предпочитая их ему. Заклинание попало Волдеморту в плечо, в нескольких дюймах от головы Рона, и Гарри увидел, как Темный Лорд упал, выпустив Рона и безжизненно рухнув на землю.