Если расходятся пути

Защитные чары расступились перед ним без особых усилий, несмотря на то, что Гарри не ожидал, что ему здесь будут рады. У него потеплело на сердце от того, что Волдеморт, очевидно, не закрывал ему доступ, хотя они и не разговаривали. Но он не стал отвлекаться на сентиментальность. Он распахнул двери и закрыл глаза, пытаясь почувствовать, где находится Волдеморт. Наверху. Гарри взбежал по ступенькам, держась за перила, чтобы быстрее продвигаться вперед, и доверился своим чувствам, которые привели его к двери, за которой, как он был уверен, и находился Волдеморт. Эта комната тоже была защищена, но чары растаяли от его прикосновения, и Гарри ворвался внутрь, пока сердце колотилось где-то в горле. Волдеморт стоял на коленях на коврике перед камином, обхватив длинными пальцами склоненную голову. Гарри подбежал вперед и отвел его руки назад. Красные глаза немедленно нашли его и расширились, но в них не светилось сознание, и Гарри ясно видел, что Волдеморт все еще был в ловушке своего измученного разума. — Эй, это я, это Гарри, — позвал Гарри, поглаживая тёплую кожу. Волдеморт вздрогнул, опустив голову еще ниже. Блядь. Гарри отпустил его, а затем твердо положил руки по обе стороны от дрожащего лица Волдеморта. — Я здесь, детка, — прошептал он и увидел, как между его бровями образовалась едва заметная складка. — Это я. Гарри. Ты в безопасности, я с тобой. Он потирал мягкую, гладкую кожу, и от этого прикосновения пробегали электрические разряды. Мерлин, это было почти больно, так хорошо. — Ты в порядке, я клянусь. Взгляд мужчины прояснился, и его тело медленно начало расслабляться, хотя хмурый взгляд стал еще острее. Красные глаза Волдеморта встретились с его глазами, и он отвел руки Гарри от своего лица. — Назовёшь меня так ещё раз и я выпотрошу тебя, Поттер. Гарри рассмеялся, протягивая руку, чтобы еще раз погладить мужчину по щеке, не в силах перестать прикасаться к нему. — Мерлин, я скучал по тебе. Волдеморт отвел взгляд, а затем поднялся с пола. Стоило ли Гарри настоять на разговоре об этих приступах паники? В конце концов, он был хорошо знаком с ними и мог помочь. — Насколько всё плохо? — спросил он опрометчиво тихим голосом. — Всё, — повторил Волдеморт, но предупреждение в его голосе было ясным. Гарри наблюдал, как он подошел к темному окну, держась к нему спиной. — Твоя паника, эти атак… — Замолчи! — Волдеморт зашипел, и Гарри почувствовал, как волны темной магии обрушиваются на него. Он на мгновение закрыл глаза и погрузился в ощущение того, как его снова окружает сила Волдеморта. Медленно открыл глаза и постарался напустить на себя безразличный вид. — Послушай, в них нет ничего необычного. У меня тоже они случаются. — Очаровательно, — выплюнул Волдеморт язвительным тоном. Гарри фыркнул и поднялся с коврика у камина. Он огляделся и устроился в одном из кресел. — Ладно, — неустрашимо продолжил он. — Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя противостоять своим демонам или что-то в этом роде. Я просто… Я знал, что тебе нелегко, и поскольку я все равно хотел тебя увидеть, то решил рискнуть. Волдеморт смотрел в окно, и его поза была напряженной. Гарри вздохнул. Совсем не так он представлял себе их воссоединение. Гарри встал и подошел к мужчине. Не в силах сдержаться, он осторожно положил руку на сгиб локтя Волдеморта. Тот не сбросил его ладонь, и Гарри порадовался этой крохотной победе. — Я скучал по тебе. Волдеморт никак не отреагировал. — Мы можем поговорить? Мышцы под его рукой дёрнулись. — Что еще мы можем сказать друг другу? — спросил Волдеморт почти безучастно, но Гарри знал, что это не так. Волдеморт любил его. И он собирался заставить его осознать это. К счастью, Гарри точно знал, как заставить Темного Лорда проявить хоть какие-то эмоции. — Я хотел сказать, что тебе нет равных, — сказал он, изучая профиль мужчины. — Ты, безусловно, мой самый любимый из всех мужчин, которым я позволял трахать себя за последнее время, намного лучше, чем тот парень несколько дней назад… Волдеморт мгновенно развернулся, и его руки крепко обхватили Гарри за горло, оторвав от пола и прижав к стене. Голова с силой ударилась о стену, и он попытался высвободиться, но это было бесполезно. Да. В этом он нуждался, это он потерял. Волдеморт выглядел дико. Его глаза были прищурены, но щелочки зрачков были тоньше, чем Гарри когда-либо видел. — Скажи мне, что ты лжешь, — прорычал Волдеморт, и Гарри почувствовал давление на свой разум со стороны Волдеморта, пытающегося проникнуть в него. Он закрыл глаза и покачал головой. — Нет, — сказал Гарри, но раздался только слабый шепот. Когда он снова открыл глаза, Волдеморт стоял словно как громом пораженный. Крепкие руки отпустили его, и Гарри упал. — Ты позволяешь кому-то другому прикасаться к тебе. Он произнёс это шепотом, звуча глухо и сбивчиво. Гарри почувствовал, как лед растекся по его груди. О нет, ошибка, ошибка, ошибка! Он причинил боль Волдеморту. В нём было более глубокое чувство, как он и надеялся, а Гарри только что разорвал его в клочья. Блядь. Что я наделал? — Это ничего не значило, — быстро произнёс он, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь обхватить длинные пальцы, сжатые в кулаки. — Я клянусь. Я просто… Мне нужно было… — Ты мог бы прийти ко мне, — прохрипел Волдеморт, отступая еще на шаг. — Ты знал, что я буду рад тебе. Гарри в панике покачал головой. — Не знал. Я думал, ты ненавидишь меня за то, что я так ушел. За то, что не спас тебя и не поставил на первое место, как ты продолжаешь делать для меня. Выражение лица мужчины стало замкнутым, отстраненным. — Это был просто секс, просто кто-то, с кем можно было провести время, — он знал, что ужасно объясняет. — От тебя я хочу не просто секса. Я не искал в них ничего, кроме того, чтобы меня жестко трахнули, чтобы я мог попытаться забыть о тебе на какое-то время. И в момент просветления он понял, что, возможно, в этом и была проблема. У Волдеморта никогда не было просто секса. Гарри был первым человеком, с которым он добровольно занялся им, и этот акт явно значил для него гораздо больше, чем для Гарри. — До тебя у меня было много… партнеров, — признался Гарри. Он не пытался сделать больно Волдеморту, но хотел объяснить свою позицию. — Я никогда не считал секс чем-то важным. Это было просто то, что я делал, чтобы справиться с чувством пустоты. Волдеморт смотрел в сторону: его лицо осунулось, а глаза сузились. — С тобой все по-другому. Он значит гораздо больше. Пожалуйста, — взмолился Гарри, пытаясь снова протянуть руку, но Волдеморт легко отступил в сторону. — Я не думал, что тебя это волнует… Гневные глаза Волдеморта метнулись к нему. — В самом деле, Поттер. Разве я скрывал своё отношение к тому, чтобы делиться тобой? — Нет. Черт возьми, ты прав. Если Волдеморт и был в чем-то настойчив, так это в том, чтобы держать Гарри при себе. Чёрт. Это казалось таким простым делом. Он был возбужден и не готов бороться с Волдемортом, поэтому просто позаботился об этом сам. — Это ничего не значило. Мне просто нужно было… что-то. Мне нужно было что-то почувствовать. — И все же ты не пришел ко мне. Разве я когда-либо не удовлетворял тебя? Гарри вспышкой увидел воспоминание о Тарпейской скале и том, как Волдеморт дразнил его, причиняя боль, прежде чем аппарировать, но даже тогда знал, что всё было совсем иначе. — Нет, — продолжил он, качая головой. — Конечно, нет. Ты лучший, лучший, кто у меня когда-либо был, вот что я пытался сказать… — Значит, ты думал, что я буду в восторге, если меня сравнят с магглом? Или если услышу, что ты предал меня? Рука Гарри скользнула к его груди, и он сжал ее. — Предал тебя? Но мы не… Глаза Волдеморта вспыхнули яростью и болью, прежде чем с его лица стерлось всякое выражение. — Сними кольцо, — потребовал он. — Оно ничего для тебя не значит, ты его не заслуживаешь. — Нет! Нет, пожалуйста, я… Темный Лорд угрожающе шагнул к нему. — Верни мой крестраж. Гарри ахнул. — Что? Нет! — Теперь я понимаю, что твоя привязанность ко мне была вызвана лишь дырой после убийства моего крестража. Гарри молча покачал головой, сокрушаясь, наблюдая, как все разваливается на части. — Ты не заслуживаешь… — Волдеморт, остановись! Просто… послушай меня, пожалуйста! Из-за ярости Волдеморта, что его прервали, воздух в комнате загустел. — Ты смеешь… — Я люблю тебя! — заорал Гарри, подходя ближе и обхватывая глупого дурака ладонями за лицо. — Заткнись и слушай! Я люблю тебя. Темный Лорд долго смотрел на него широко раскрытыми, изумленными глазами. Гарри ждал, все еще сжимая узкое лицо мужчины. Волдеморт отстранился, и вся ярость словно покинула его. — Тогда это моя вина, — его голос стал тише. — Я предполагал, что подобное заявление включает в себя обещание верности. Я, очевидно, ошибся. — Нет, — настоял Гарри, ненавидя боль на лице мужчины, которую Волдеморт не мог полностью скрыть; ненавидя то, что это из-за него он её ощутил. — Пожалуйста, я идиот, я думал, тебе будет все равно… — Не лги мне, Поттер! — Волдеморт зарычал, и внезапно магия ударила его словно кулаком в живот, и Гарри отлетел назад, ударившись задницей о маленький столик, заваленный книгами. Он услышал, как они упали на землю, но не сводил глаз с Волдеморта, который подошел на шаг ближе, и его магия потрескивала вокруг них. — Единственное, о чем я просил тебя, — это верность, — прорычал Волдеморт. — Я мог бы попросить большего, как это сделал ты. Я мог бы потребовать, чтобы ты изменил свои ценности, как просил меня ты, или решать конфликты иным способом, опять же, как и ты, но все, на чем я настаивал, — это на том, чтобы ты принадлежал мне одному. — Я знаю, — Гарри опустился на колени, видя, как все рушится у него на глазах. — Я твой, только твой… — Тогда почему маггл, Поттер? — его голос казался убийственным, когда он наклонился и почти прижался своим плоским лицом к лицу Гарри. — Твои слова не совпадают с действиями. Гарри пристально уставился в безжалостные глаза с близкого расстояния, рассматривая более глубокие оттенки малинового, и постарался не вздрогнуть. Молчание предупредило его о том, что ему, возможно, и правда была дана возможность объясниться. Он глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок свои мысли. — Ты сказал, что не сможешь полюбить меня, — начал он, вспоминая, что чувствовал раньше, пытаясь игнорировать Волдеморта, смотрящего на него сверху вниз. — Я был опустошен. Я уволился с работы, я вообще перестал заботиться о себе… Я разваливался на части. Я был потерян. После того, как вернулся домой из дома Волдеморта, он уже отчаялся когда-либо вновь быть с этим человеком. Темный Лорд отступил на несколько шагов и молча наблюдал за ним. — Я пытался двигаться дальше. Я… мучил себя, когда становилось по-настоящему плохо, — он неловко рассмеялся. — Думаю, что это могло только усугубить ситуацию. Он позволил своим глазам отразить всю глубину испытываемой боли. — Я так сильно скучал по тебе, — прошептал Гарри, вспоминая, как чувствовал себя одиноким и переполненным болезненной тоской такой силы, что ему нужен был хоть кто-то, кто угодно, кто заставил бы его забыться на несколько мгновений. — Я хотел тебя, — сказал он, глядя на Волдеморта, который изучал его с напряженным выражением лица. — Я хотел, чтобы ты… помог мне, — Гарри почувствовал, как краснеет лицо. — Секс… он помогает мне успокоиться. Иногда мне просто нужно, чтобы меня поставили на место. Губы Волдеморта дрогнули в явном гневе, но он промолчал. — Итак, я пошел в паб. Я нашел кое-кого, и на час все стало немного лучше. Я снова мог дышать полной грудью. Гэвин засунул свой член Гарри в глотку, трахнул его, ударил и заставил кончить, но от этого ему стало только хуже. — Но это был не ты, — сказал Гарри, нуждаясь в том, чтобы Волдеморт понял. — Я рассказал тебе об этом, чтобы ты отреагировал, потому что знал, что ты расстроишься, но не знал, что ты возненавидишь меня за это. Это был просто секс, просто бессмысленный, лишенный эмоций секс. — Значит, я тоже лишь удобный инструмент, о который ты можешь тереться, когда тебе нужно поумерить свои чувства? Голос Волдеморта был холодным. Презрительным. — Всякий раз, когда почувствуешь злость, ты будешь считать себя вправе искать удовлетворения в другом месте? Пустой оргазм — все, чего ты от меня хочешь? — Нет! Видишь, именно поэтому я это и сделал! Я хочу от тебя большего, чем просто секс. Но поскольку ты не мог подарить мне любовь, я не видел смысла продолжать мучить себя. Если бы ты мне был безразличен, я бы пришел к тебе за сексом, но я хочу от тебя гораздо большего, я хочу всего, и когда ты сказал, что у меня этого не будет, я попытался обезопасить себя, держась подальше. Гарри заставил себя встать и преодолел разделявшее их расстояние. Он взял неподвижные руки, крепко сжал их и посмотрел в растерянное, но все еще сердитое лицо. — Я хочу тебя, — сказал Гарри с явным ударением. — Я хочу тебя каждый день, я хочу просыпаться рядом с тобой и разделить жизнь с тобой. Я хочу всего этого… и думаю, ты можешь мне это дать. Волдеморт уставился на их переплетенные пальцы, и его нахмуренный лоб был единственным отражением эмоций на гладком лице. — Позволь мне остаться с тобой, Волдеморт. Пожалуйста. Не отсылай меня прочь. Гарри затаил дыхание. Вот оно. Снова. Либо Волдеморт примет то, что он сказал, либо нет. И ему снова придется уйти. Они всегда балансировали на острие ножа, постоянно рискуя потерять друг друга. Или убить друг друга. Любить Лорда Волдеморта было тяжело. Мягкое прикосновение к его пальцам было единственным предупреждением, прежде чем Волдеморт притянул его ближе и плавно аппарировал их. Они приземлились в спальне, той самой, которую Гарри видел раньше. Это, должно быть, были покои Волдеморта. Он поднял глаза на другого мужчину, который наблюдал за ним, и его взгляд был непроницаемым, но напряженным. — Прости, — прошептал Гарри, и красные глаза метнулись в сторону, но Гарри поднял руку, чтобы мягко повернуть его лицо. Пальцы, все еще переплетенные с его, напряглись в предупреждении. — Я облажался, — тихо сказал Гарри. — Мне нужно, чтобы ты наказал меня за это. Волдеморт издал насмешливый звук. — Мне не нравится эта игра, Поттер. Я не позволю, чтобы меня предавали в качестве повода для наказания. — Никаких игр, я обещаю. Я облажался, я извинился, но я не думаю, что кто-то из нас сможет двигаться дальше, пока ты не заставишь меня страдать за это. Заставь меня пожалеть. — Ты испытаешь от этого лишь удовольствие, — возразил Волдеморт, но одна из его рук скользнула Гарри по спине и грубо сжала его зад, приподняв Гарри на цыпочки и сталкивая их бёдра вместе. — Тогда используй меня, — прошептал Гарри, прижимаясь лицом к груди мужчины, чувствуя острые ключицы напротив своего лба. — Покажи мне, что я твой. Волдеморт зарычал и поднял его. Он без особых усилий отнес его назад, а затем Гарри швырнуло на твердую поверхность. Он был удивлен и сбит с толку и, повернувшись, увидел деревянный стол, заваленный бумагами и книгами. Когда он развернулся, чтобы спросить Волдеморта, тот зловеще ухмылялся ему. Он наклонился и обхватил ухо Гарри зубами, сильно прикусывая. Гарри закричал, и его пальцы впились в острые плечи мужчины. Это продолжалось, должно быть, секунд десять, и Гарри ждал, затаив дыхание, пока Волдеморт мучал его плоть. Волдеморт отпустил его, и Гарри привалился спиной к дереву, тяжело дыша и раскинув руки. Он чувствовал себя, словно жертвоприношение для божества. — Ты не заслуживаешь моей постели, — прошептал Волдеморт ему на ухо, сметая предметы со стола рядом с Гарри. — Тебе придется снова заслужить её. Темная магия скользнула по нему и обвилась вокруг его запястий, сводя их вместе и вытягивая над головой. Мгновение спустя Волдеморт схватил его за рубашку с обеих сторон и разорвал ее, пуговицы разлетелись во все стороны, обнажая дрожащую грудь. А затем Темный Лорд застыл. Его глаза изучали плечи и грудь Гарри, и — с приступом ужаса — Гарри понял, что отметины Гэвина, наверное, еще не исчезли. Блядь. Взгляд Волдеморта медленно поднялся, чтобы встретиться с его собственным, и Гарри увидел в нем мириады эмоций: ярость, ревность, намерение убить. Но что захватило его сердце, так это боль. — Мне жаль, — прошептал Гарри, и Волдеморт на мгновение закрыл глаза, а его брови опустились. — Кто он. Его голос был хриплым и низким. — Никто. Не ты. Глаза распахнулись, испепеляя болью и гневом. — Ты носишь его метки. У Гарри болезненно сжалось горло. — Тогда оставь на мне новые, — тревожно проговорил Гарри. — Сделай меня своим. Волдеморт зарычал и с силой ударил Гарри по лицу, так что его голова откинулась назад и ударилась о деревянную поверхность стола. Гарри замер, тяжело дыша, с пылающим лицом. Он дрожал от страха и возбуждения. Ты хотел увидеть реакцию… — То, что ты сделал, умно, — мрачно размышлял Волдеморт. — Связал меня клятвой, а затем вернулся ко мне с метками другого мужчины, оставленными на твоей коже. — Нет, — возразил Гарри, поднимая голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо, — это не… — Ты сделал это, зная, что я не смогу отомстить. Я не могу убить этого маггла, хотя это мое право. Гарри почувствовал, как дрожит. — Ты хотел ранить меня. Хотел противостоять Лорду Волдеморту. — Да послушай… — Нет, Поттер. Ты послушай. Он наклонился и обхватил руками горло Гарри, и его пальцы больно впились в сухожилия на шее. Он не мог дышать. — Ты принадлежишь мне, — прошипел Волдеморт, наклоняясь и прижимаясь лицом к лицу Гарри. Он чувствовал, как пульс стучит у него в ушах, чувствовал, как кровь замедляется в кольце чужих пальцев. Черт возьми… Мерлин, почему я решил, что это хорошая идея? — Я больше не буду этого терпеть, — вскипел Темный Лорд, давя все сильнее. — Вот мое обещание, моя собственная клятва. В следующий раз, когда ты подумаешь позволить другому мужчине прикоснуться к тебе, я убью его. Гарри услышал эти слова, но его затуманенное зрение было сосредоточено в основном на панике. — Слушай меня, Поттер. Я больше не позволю себя предать. Гарри попытался повернуть голову, чтобы освободиться, Мерлин, этот сумасшедший ублюдок задушит меня до смерти! И когда Гарри поднял глаза, взгляд Волдеморта был непреклонным. Требовательным. Безжалостным. Гарри отчаянно открывал и закрывал рот, пытаясь глотнуть воздуха, но ему не удавалось. Волдеморт собирался убить его, точно так же, как убил Рона, и Гарри боролся, но это было бесполезно, он не мог двигаться, не мог дышать… Его последней мыслью перед тем, как чернота поглотила его, было то, что стоило всё-таки залечить эти чертовы отметины. *** Он пришёл в себя, судорожно вздохнув, и обнаружил, что привязан к твердой поверхности, и испуганно посмотрел на Лорда Волдеморта. Который ухмылялся, глядя на него сверху вниз. — С возвращением, Поттер. Гарри закашлялся, пытаясь перевернуться, но было очевидно, что он все еще скован. Он застонал, пытаясь сглотнуть. События постепенно возвращались в память. — Ты убил меня, — тупо произнес он, немного ошеломленный этим фактом. Волдеморт усмехнулся. — Ты преувеличиваешь. Я лишь привел тебя в бессознательное состояние. До него постепенно начало доходить, что произошло. — Какого хрена, Волдеморт? Мужчина продолжал довольно смотреть на него. — Не волнуйся. Я продуктивно использовал время, пока тебя не было. Я исцелил следы твоих прошлых грехов. Гарри осмотрел свое тело и увидел, что все засосы и следы укусов исчезли. Он пристально посмотрел на Темного Лорда. — Ты ненормальный! Кто так делает? Ты не можешь просто… просто… Он запнулся, все еще испытывая головокружение от недавней нехватки кислорода. — Могу. И пойду дальше, если ты не прислушаешься к моим словам. Волдеморт наклонился и обхватил зубами его сосок, прикусив его так, что Гарри вскрикнул, и болящее горло обожгло. Он отпустил его, и когда Гарри поднял на него глаза, губы Темного Лорда блестели красным. — Господи, Волдеморт, — выдохнул Гарри, чувствуя, как пульсирует его член при виде этого зрелища. Нет. Он должен был стоять на своем. Волдеморт чуть не убил его! Что случилось бы с его клятвой, если бы он это сделал? Хотя, технически, если бы Гарри умер, то Клятва была бы расторгнута, но Гарри был Повелителем Смерти и его нельзя было задушить. Значит… ничего? — Я заставлю тебя забыть все, кроме меня, — продолжал Волдеморт, слизывая кровавую дорожку с груди Гарри. Он изо всех сил старался не реагировать. Не обращать внимания на то, как напряглись его яички, на тяжесть внизу живота. — Ты пожалеешь о том, что валялся в грязи с магглами. Волдеморт глубоко вонзил ногти в грудь и живот Гарри, и острая боль вызвала у него стон. Черт возьми! Руки вцепились в его волосы и дернули голову вперед так, что он смотрел вниз по своему телу, туда, где Лицо Волдеморта прижалось к мягкой коже внизу его живота. — Ты принадлежишь мне, Поттер, — предостерегающе сказал Волдеморт. Гарри почувствовал, как его желудок затрепетал от предвкушения. Волдеморт отпустил его волосы и скользнул вверх по телу, пока не оказался в дюйме от Гарри. — А теперь насчет твоего наказания. Гарри отпрянул, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что это не было моим наказанием? Когда ты почти убил меня? Волдеморт отстранился, чтобы встать, и Гарри посмотрел на него снизу вверх, все еще беспомощный и незащищенный, полностью на милости Волдеморта. Итак, ничего нового. Темный Лорд улыбался, что никогда не предвещало ничего хорошего. — Я решил, что ты будешь наказан на собрании Пожирателей Смерти. Ты продемонстрируешь мне, как сильно тебе нравится, когда к тебе прикасаются, ласкают и трахают другие мужчины. Какого хрена?.. Гарри попытался сесть. — Что? Волдеморт, нет, ты не можешь этого сделать. Я не хочу, чтобы меня насиловали твои Пожиратели! Черт возьми, только что ты был собственником, а в следующую секунду хочешь разделить меня со своими слугами? Гарри попытался прочесть выражение лица мужчины, попытался понять, была ли это пустая угроза или реальная возможность. Блядь, ни за что, ни за что он не позволит Люциусу Малфою или чертовой Беллатрикс прикоснуться к себе. Когда он представлял это, то видел их насмешливые взгляды и смех, но когда попытался представить Волдеморта где-нибудь рядом с этой сценой, то понял… — Ты убьёшь их, — возразил он, желая посмеяться над тем, насколько нелепой была эта угроза. — Ты ведь понимаешь это, да? Если они прикоснутся ко мне, ты не сможешь с этим справиться. Волдеморт все еще выглядел решительным, поэтому Гарри обрисовал для него ситуацию. — То есть ты хочешь сказать, что будешь стоять в стороне, пока Люциус вылизывает мой живот? — он говорил медленно, давая побольше времени представить это. — Пока он будет брать свою странную трость в виде змеи и опускать ее на мою кожу, оставляя метки? Глаза Волдеморта потемнели, и Гарри почувствовал, как магия закручивается и дрожит вокруг него, но мужчина никак не отреагировал. — Звучит заманчиво? Хорошо, тогда, уверен, еще ты не будешь против увидеть красные полосы на моей спине. На моей груди. На заднице. И будешь знать, что это он оставил их, а ты ему позволил. Его следы на моем теле. Ты будешь смотреть, как он укладывает меня и вводит в меня свой член, заставляя меня звать тебя, когда ты увидишь, как я мучаюсь и страдаю, потому что отдать меня Люциусу Малфою — значит забрать то, что принадлежит тебе. Ты бы позволил ему… — Хватит! — закричал Волдеморт так громко, что его голос заполнил комнату, давя на барабанные перепонки. Волдеморт склонился над ним на столе, положив одну руку рядом с головой Гарри, а другой крепко сжимая его нежное горло. — Никогда. И все же, осознание того, что все это ты позволял другим делать с собой, вызывает у меня желание заклеймить тебя и убить любого, кто осмелился прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Я этого не потерплю, Поттер. Не потерплю. Гарри почувствовал, как от волнения у него перехватывает горло. От радости, что все это было просто угрозой. Мерлин, какое облегчение. — Тебе и не придется, — произнёс он, пытаясь изобразить мягкую улыбку, которая успокоила бы Волдеморта. — Я твой. Он опустил руку, которая периодически почти бессознательно обвивалась вокруг шеи Гарри. — Ты носишь мое кольцо, — задумчиво, медленно произнес Волдеморт. — Мой крестраж. Шрам у тебя на лбу, который я тебе подарил. Что еще нужно, чтобы заставить тебя вспомнить, что ты принадлежишь мне? Что для этого нужно, Поттер? — Медальон, — прохрипел Гарри, в горле першило от давления, и Волдеморт ослабил хватку, склонив голову. Гарри перевел дыхание и попытался изобразить лукавую улыбку. — Твой медальон. Он приклеился к моей коже сразу после того, как мы с Гермионой сбежали из дома Батильды в Годриковой Впадине. Он… удерживал меня. Почти овладел мной. Я был без сознания несколько часов. Гермионе пришлось использовать Разделяющее заклинание, чтобы отделить его от меня. У меня остался шрам. Волдеморт опустил глаза, изучая его грудь, а затем протянул руку и погладил гладкий розовый овал. Гарри на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. — Еще одна метка, — выдохнул Волдеморт. — Это четыре. Красный взгляд задержался на его груди, пальцы нежно поглаживали шрам, на который он раньше не обращал никакого внимания. — Четыре, — задумчиво произнес Волдеморт, нахмурив брови. Он казался погруженным в размышления, поэтому Гарри оставил его в покое и удовлетворился тем, что наслаждался прикосновением прохладных, гибких пальцев. — Знаешь, — наконец продолжил Волдеморт, — семь — особенно могущественное число. Гарри фыркнул. Затем он понял, почему Волдеморт, вероятно, заговорил об этом прямо сейчас. — Подожди — семь? Ты же не хочешь сказать, что хочешь отметить меня еще три раза, не так ли? Глаза Волдеморта медленно скользнули вверх, чтобы встретиться с его взглядом, и он ухмыльнулся. — Не все сразу, конечно. Мы не будем торопиться. Возможно, татуировка. Гарри слабо рассмеялся, все еще не уверенный, что чувствует по этому поводу. Татуировка? У него даже не было времени подумать, хочет ли он вообще чего-нибудь! Ни за что на свете он не принял бы Темную Метку. Волдеморт, несомненно, знал это. Должен был знать. Остановит ли это его? — У меня вообще есть право голоса? — спросил Гарри, слегка запыхавшись. Волдеморт задумчиво хмыкнул. — На сегодня я тебя пожалею, сделав только это. Он посмотрел на макушку Гарри с легкой улыбкой, и Гарри почувствовал странное покалывание в затылке. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, немного запаниковав, жалея, что не может опустить руки и дотронуться до головы. Волдеморт потянулся вперед и провел рукой по волосам за ухом Гарри… а затем продолжил движение. И дальше. Гарри почувствовал легкое прикосновение к голове, хотя рука Волдеморта теперь лежала на его плече. Гарри быстро посмотрел в сторону и увидел черные волосы, рассыпавшиеся веером по столу под ним. Длинные волосы. Типа, как у Люциуса чертова Малфоя длинные волосы. — Мои волосы! — просипел он более высоким голосом, чем хотелось бы. Теперь Волдеморт улыбался во весь рот. — Мои волосы, Поттер. При этих словах Гарри затрепетал. Но он все равно продолжал выплескивать свое возмущение. — Мне не нравятся длинные волосы! Они лезут везде! Волдеморт продолжал медленно перебирать локоны Гарри, полностью игнорируя его негодование. — В чем вообще дело? — требовательно спросил Гарри. — Это не метка! — Я владею каждой твоей частичкой, — тихо пророкотал Волдеморт. — Даже твоими волосами, Поттер. И я предпочитаю, чтобы все было именно так. Они дадут мне больший контроль, когда я буду сжимать их в кулаке, трахая тебя сзади. Он лениво накрутил прядь нелепых волос Гарри на палец, а затем сильно дернул за нее. Гарри зашипел от боли, а глаза Волдеморта заблестели от садистского удовлетворения. — Я буду выглядеть как чертов педик, — проворчал Гарри, представляя, как пресса и общественность снова доставляют ему неприятности. — Ты и есть педик. Гарри фыркнул. — Да, но теперь я ещё и выгляжу как он. Мерлин, я буду выглядеть как Люциус чертов Малфой. — Люциус до отвращения гетеросексуален. Эти два понятия не взаимосвязаны. — Черт возьми, — вздохнул Гарри, неловко ерзая в наручниках. — Отлично. Думаю, это лучше, чем татуировка. — Ты не избежишь этой участи, — с упреком сказал Волдеморт, и его пристальный взгляд скользнул по телу Гарри. Вероятно, пытался решить, куда нанести татуировку. Темный Лорд снова склонился над Гарри и всосал кожу на его горле. Гарри позволил мышцам напрячься, растворился в ощущении, когда закрыл глаза. Ему казалось, что его тело было не более чем пергаментом, на котором Волдеморт мог расписываться многократно чернилами разных цветов. Он не мог найти в себе сил беспокоиться по этому поводу. Мужчина отстранился, и Гарри посмотрел на него сверху вниз. — Я принял решение, — заявил Волдеморт, изучая лицо Гарри. — Сейчас, Поттер, я вымещу на тебе свое неудовольствие, сделав это. Волдеморт махнул рукой, и Гарри почувствовал легкую боль в яичках. — Эй, что это было? Волдеморт грубо схватил его за яйца, сталкивая их лбами. Гарри затаил дыхание, сжимая челюсти от боли. — Это, — прошипел Волдеморт, перекатывая его яйца между пальцами, — мой способ контролировать тебя до тех пор, пока я не смогу верить, что ты сам контролируешь себя. Это заклинание, которое я создал. Теперь я контролирую твои оргазмы. Гарри закрыл глаза, разочарованный, но в то же время невероятно возбужденный. Он был не в состоянии говорить, поэтому просто застонал. Он что, серьезно только что на лету изобрел заклинание, чтобы помучить меня? — Ты не сможешь кончить, пока я не разрешу. Мерлин, вообще? — И, если ты все еще надеешься, я должен сообщить, что ты не кончишь сегодня вечером, — почему это так чертовски сексуально? — Я собираюсь использовать тебя, как шлюху, которой ты и являешься. Гарри вздрогнул от горячности, прозвучавшей в этом слове. Он ненавидел этот термин. В любом случае, он ею не был. Конечно, ему нравился секс, и его не особенно заботило, с кем он спал… или со сколькими… или был ли он холост… Ладно. Может, он и был шлюхой. Волдеморт отступил, оставив полуодетого и замерзшего Гарри на столе. — Ты даже не заслуживаешь того, чтобы обслужить меня. Желудок Гарри сжался. Его что, отсылают прочь? Темная магия внезапно подняла его со стола и поставила на колени, а затем опустила на пол. Он лежал на спине, уставившись на Волдеморта, который нависал над ним. — Ты делил свое тело с другими, Поттер. Возможно, мне следует пригласить сюда одного из моих Пожирателей и позволить ему вместо этого доставить мне удовольствие. Пока ты будешь наблюдать. Гарри застыл. Нет. Волдеморт ухмыльнулся его реакции, какой бы она ни была. — Да. Стоит позвать Люциуса, поскольку в наших разговорах сегодня он был чрезвычайно популярен. Наклонить его над этим столом, пока ты будешь стоять, невидимый, за его спиной, и смотреть, как я трахаю его. Наблюдать, как он дает мне то, чего ты решил больше не желать от меня. — Нет, — простонал Гарри в отчаянии, хотя от этой мысли ему стало невыносимо горячо. Господи, я и так достаточно ненормальный, неужели я еще и чертов вуайерист? Волдеморт посмотрел в сторону двери, словно взвешивая варианты. Затем он повернулся и посмотрел на Гарри сверху вниз. — Возможно, в другой раз. Сегодня ночью ты будешь лежать подо мной, где тебе самое место. Длинные пальцы Волдеморта переместились к собственным брюкам, и он начал расстегивать их на глазах у Гарри. — Раз уж ты решил позаботиться о своем удовольствии, я сделаю то же самое. Гарри наблюдал, как мужчина сунул руку в штаны и достал твердый член, пристально глядя на Гарри. — Ты не прикоснешься ко мне, пока не заслужишь этого, — мрачно приказал Волдеморт. — Ты будешь лежать, пока я буду заниматься собой, и думать о том, почему это не твои руки обнимают меня. Почему я не касаюсь тебя и не погружаюсь глубоко в твоё горло? Пальцы принялись поглаживать великолепный член, и Гарри застонал. Он был удивлен, что ему оставили голос, но он все равно ничего не мог сказать. То, как Волдеморт гладит себя, широко расставив ноги, высокомерно глядя на него сверху вниз, было самым возбуждающим, что он когда-либо видел, и если это было наказанием, то он не мог понять, каким. Гарри понял, что все еще может двигаться, теперь он не был скован. Его рука скользнула вниз, чтобы дотронуться до себя — ему не приказывали этого не делать, — но в тот момент, когда его пальцы добрались до тазовых костей, зрение Гарри исчезло. — О, да ладно тебе! — запротестовал Гарри. — Зрение — это цена, которую ты платишь за попытку прикоснуться к тому, что принадлежит мне. — Я даже не могу прикоснуться к себе? — в ужасе воскликнул Гарри. Он слышал, как Волдеморт продолжал поглаживать себя, хотя мужчина, к его разочарованию, сдерживал любые звуки удовольствия. Это была мастурбация в наказание. Агрессивное самоудовлетворение. — Ты не прикоснешься к тому, что принадлежит мне, без разрешения. — Значит, я должен попросить?.. — спросил Гарри, ненавидя себя за то, как сильно ему нравилась эта мысль. — Попробуй. Он зарычал от разочарования. — Отлично. Пожалуйста, о мой страшный Темный Лорд, могу я потрогать собственный член? Тишина. Гарри попробовал еще раз. — Пожалуйста, можно мне потрогать себя? По-прежнему ничего. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Пожалуйста, Волдеморт, господин, могу я прикоснуться к своему члену, пока ты дрочишь на меня? Достаточно хорошо? — Приемлемо, — сказал Волдеморт, и Гарри вздохнул с облегчением, протягивая руку, чтобы обхватить член, когда Волдеморт продолжил: — Но нет. Не можешь. Гарри закричал в яростном смятении, его руки взметнулись вверх и вцепились в длинные, спутанные локоны. — Могу я, по крайней мере, вернуть себе зрение? — в отчаянии спросил он, но ответа не последовало. Гарри как раз собирался перевернуться, когда что-то горячее, ударившее по плечу, заставило его замереть. Он ждал, твёрдый как скала, сексуально неудовлетворенный и дрожащий от избытка адреналина. Он слышал, как Волдеморт тяжело дышит и переминается с ноги на ногу неподалеку. Прошло несколько мгновений, и Гарри задался вопросом, не собираются ли его выгнать. Было уже поздно, Волдеморт был зол на него, и между ними все еще были горы обид и предательства. Оргазм исчез из его тела, а затем к нему вернулось зрение. Гарри поднял глаза и увидел, что Волдеморт устало наблюдает за ним. Мужчина снова был полностью одет, безукоризненно опрятен и совсем не походил на человека, у которого только что случился приступ паники, затем ссора, потом он чуть не убил кого-то, пока, наконец, не принялся яростно мастурбировать на мужчину, в любовь которого отказывался верить. Хотя, в целом, это была не самая странная их встреча. — Не выгоняй меня, — прошептал Гарри, и взгляд Волдеморта на мгновение затрепетал. Они уставились друг на друга, и Гарри чувствовал себя бессильным перед тем, что другой мужчина был готов ему дать. Волдеморт повернулся и медленно подошел к своей кровати, начиная снимать одежду. Гарри наблюдал, загипнотизированный, но неуверенный в том, что это значило для него. Он продолжал ждать. — Давай, Гарри, — приказал Волдеморт, стоя к нему спиной. Гарри почувствовал, как его захлестнула волна счастья, но сдержался. — Ты… — начал Гарри, затем несчастным жестом указал на пол. — Я думаю, ты хочешь, чтобы я спал… — Ложись на кровать. Сердце Гарри заколотилось. Он прощен? Мерлин, ему совсем не хотелось спать на полу, но если бы это было то, чего хотел Волдеморт, то он бы так и сделал. И все же он должен был спросить. — Я думал, ты сказал, что я должен заслужить место в твоей постели. Волдеморт повернулся к нему лицом, и выражение его лица было настороженным. Расчётливым. — Ты уже его заслужил. Не предавай мое доверие снова. Гарри кивнул, но Волдеморт шагнул вперед и схватил его за подбородок, заставляя встретиться с жестким взглядом. — Но будь осторожен, Гарри. То, что я сказал раньше, не было преувеличением. Предашь меня еще раз, и я убью твоего жалкого любовника. — Ты потеряешь свою магию, — прошептал Гарри, потому что должен был это сделать. — Я готов потерять много больше, если это будет необходимо, чтобы не позволить другому мужчине снова прикоснуться к тебе. Гарри осторожно улыбнулся, кивнул и последовал за Волдемортом к кровати. Они оба разделись, а затем скользнули под одеяло. — Знаешь, это было почти романтично, — пробормотал Гарри, все еще улыбаясь и кладя голову на худую грудь Волдеморта. — Только ты мог счесть обещание убийства романтичным. И сейчас, ухмыляясь как идиот, Гарри закрыл глаза и позволил ровному успокаивающему сердцебиению мужчины убаюкать себя.