Русская принцесса

Где твоя линия Маннергейма?

      Андрей проснулся от возни под боком. Он не знал, был день, или была ночь, в их квартире всё слилось в одно. Но даже в темноте Князев смог оглядеться и быстро понять в чём дело. — Саша… Саш, Саш, ты чего?..       Ренегат сидел согнув ноги в коленях, охватив их руками, тяжело и шумно дышал и был явно не в себе. — Саша!..— Андрей схватил его за плечи, — Что? Что такое? Болит что-то? Где болит, Саш?.. Саша, блять!..       Леонтьев дрожал всем телом и сквозь всхлипы повторял тихое «Не надо… не надо, Андрей…». Но Андрею это не давало совершенно никакой ясности. Ренегата поглотила паника. Такое случалось с ним всё чаще в последний месяц, но Князь списывал всё на «отходняк» после дозы, не придавая такому явно нездоровому состоянию особого значения. — Блять…— Андрей сорвался с места и побежал на кухню. Спотыкаясь. Набрав в грязную от остатков чая кружку воды из-под крана, он вернулся, разлив часть воды прямо на постель, — Саш… Сашенька… держи, пей… Сашка…       Всунуть кружку в дрожащие руки было сложно. Андрея и самого начинало трясти от паники. Он не знал, не понимал что делать. — Саш, тихо-тихо, всё… всё хорошо, я подержу, пей, это вода… Саш, слышишь?       Андрей осторожно поил Сашу из кружки, в темноте, на ощупь. На мокрой от пролитой воды простыни, поглаживая по голове и спине, повторяя полушёпотом успокаивающие слова. Князь не знал, как поступить, но изо всех сил старался сгладить ситуацию, ему было страшно. Наверное, не меньше чем Ренегату. — Андрюх…— Саша резко обнял Андрея, крепко, сжимая так словно стремился задушить, вцепившись в пропитанную запахом марихуаны футболку, уткнувшись в носом в шею. Содрогаясь от вновь застрявших внутри рыданий, — Андрюх, не надо нам наркоты… пожалуйста, Андрей… пожалуйста, не надо, давай завяжем… Андрей, пожалуйста… пожалуйста, хватит!..       Саша рыдал. Кричал. Выл хуже раненого зверя. Таким Андрей не видел его никогда. Такой истерики ещё не было, от этого было жутко, до мурашек и желания сбежать подальше, выбежать к чертям на улицу. От такого Саши Андрею хотелось спрятаться где-то очень далеко, от страха и ужаса, который вызывала эта картина хотелось избавиться. Изолироваться в комнате с толстыми стенами, что не пропускают звуков. Чтобы не слышать, не видеть.       «Его нельзя бросать, нет, очнись, придурок» — эта мысль отрезвила, оттеснила страх на окраину сознания. Андрей не мог просто сбежать, просто оставить самого родного и любимого один на один с настолько разрушительной болью не мог. Бросить на растерзание чему-то неизвестному. Он не рискнул спрашивать, слишком напуганным был Ренегат. Оставалось только показать, что он не один. И это у Андрея получалось, пожалуй, лучше всего. — Хорошо… хорошо, Лосёнок, бросим. Я тебе обещаю, мы бросим эту дрянь… у нас всё хорошо будет, я тебе обещаю. Саш, ты меня слышишь? Мы бросим, всё хорошо будет…

***

— Давай-давай, вот так… молодец…— Андрей вытер остатки порошка с кончика носа Саши, улыбнулся и откинулся на спинку скрипучего дивана, — я же говорил, успеем, парни ещё нескоро придут… а мы с тобой пока полетаем… тебе понравилось в прошлый раз? — Андрей, это… это так надо?..— Саша вытер пальцами кровь из носа и смотрел на неё ещё несколько секунд, стремясь что-то разглядеть. — Да забей… иди сюда лучше, — Андрей с пьяной ухмылкой притянул его поближе и вовлёк в поцелуй. — Андрюх, мы же… ну… мы хотели завязать. Это последний раз, да? Последний? — Последний. Обещаю.