Русская принцесса

2006 год.       Андрею не было настолько больно даже когда выворачивало наизнанку в душной комнате на грязном матрасе в очередном из многочисленных притонов, где люди умирали как мухи. Нет, эта боль совершенно другая. Будто что-то колет в сердце, но при этом и дышать, и ходить, и даже прыгать с песнями по сцене — легко и просто. Но только не хочется на одной сцене стоять с человеком, который ещё недавно был самым родным, а сейчас — просто музыкант, с которым они вместе играют в группе. Андрей до последнего думал, что все разговоры про развод — просто эмоции. Думал, что это пройдёт, забудется, перетрётся. Они снова поссорятся, но потом помирятся, в постели, целуясь, прижимаясь к друг другу горячими обнажёнными телами, кожа к коже, так близко, как ни с кем и никогда не бывало. А потом — утро, где они снова вместе, рядом. Счастливые. И снова Саша улыбнётся, накидывая на голое тело любимый шёлковый халат с драконом и китайскими иероглифами. Он завяжет спутанные волосы в хвост и отправится в ванную, пока Андрей будет смотреть в потолок, думая о том как же ему повезло.       А потом Андрей проснётся. Один на широкой кровати, где рядом всегда был Саша. Квартира без него кажется пустой, холодной и совершенно чужой. Ренегат не стал за неё судиться, просто молча собрал вещи и вернулся в коммуналку на Восстания. Туда, где всё начиналось.       Князь не смотрел в сторону Ренегата в турах, даже рядом за столом и в автобусе не сидел. Невыносимо находиться рядом с уже бывшим мужем, с которым солнце было ярче и трава зеленее. Все это видели, все всё понимали. И если Андрей бил зеркала в номерах, раздирая руки в кровь, ломал тумбочки и разбивал лица охранникам в клубах и ДК в попытке выпустить всю боль и агрессию на самого себя, то Саша просто пил. Много, больше чем стоило бы в турах. Пьяный играл, пьяный пел, путая слова в куплетах. Болело у обоих, но болело по-разному. И оба пытались найти для этой боли хоть какой-то выход. Один крушил всё вокруг себя, второй — саморазрушался, напрочь забыв о том, как едва смог выбраться из героиновой петли. — Я не могу так больше. Я люблю его, Мих. Я завяжу. Ради Сани завяжу, чтоб он увидел, что я ради него… Мих, я на всё ради него пойду. Только чтоб Сашка рядом со мной снова был, чтоб обнимать его, целовать. Шутки его придурошные слушать, ржать потом над ними… — Сам веришь хоть? Ты Сане на свадьбе обещал завязать, и чё? Андрюх, ты конечно мой друг и все дела, но уже даже я сомневаюсь, на самом деле. — Я понимаю, почему Саня ушёл, я бы сам от себя ушёл… Мих, что мне сделать чтоб Саня вернулся? — Поговорить с ним сначала. А не сидеть и мне тут соплями кровать заливать. Он с Яхой в номере, иди выгони Яху и сядь спокойно поговори с Реником. Он не тупой и ему тоже херово. — А если не захочет? — Блять, Князь, я тебе тут чё, психиатр, ёмоё? Или Ванга? Я знаю, чё там у Реника в башке? Это он с тобой два года на герыче сидел, а не я…       Ещё очень долго Князь слонялся по длинному коридору, тихо ступая по грязному ковру, который из когда-то красного давно стал коричневым. Два раза ходил курить. И три раза проходил мимо нужной двери, не решаясь постучать.       А когда дверь сама открылась и в коридор с пачкой сигарет в руке вышел Ренегат — Князь застыл на месте и все слова забылись. В голове стало пусто, а сердце отчаянно забилось в груди, крича о том, что пора бы уже наконец-то что-то сделать. — Саш! — Андрей подбежал сзади, заставив Сашу обернуться. — Что? — Леонтьев достал сигарету и зажал её во рту. — Я поговорить с тобой хочу. Это важно. — Ну, пошли, раз важно.       Саша протянул Андрею открытую пачку, предлагая сигарету.       Дойти до курилки было делом минуты. Но за эту минуту Андрей успел перебрать в голове все варианты событий. И каждый из них вгонял его в ещё большую безысходность. — Так о чём ты там поговорить хотел? — О нас с тобой. Сань, прости меня. За герыч, за поведение моё мразотное. За драки наши… из-за меня. Вообще за всё, Саш.       Ренегата начинало развозить от выпитого в номере коньяка. Шатало, и взгляд будто завис на Князе, но смотрел Саша явно сквозь него, даже не слушая. — Сань, — Андрей осторожно сокращал дистанцию, но морально был готов получить по лицу, — я изменюсь. Я обещаю тебе, родной. Ты же для меня всё, Саш. Давай, мы с тобой заново попробуем? Ты только дай мне шанс.       Леонтьев упёрся лопатками в холодную стену. — Не молчи, Сань, ответь мне хоть что-то. Пожалуйста. Либо пошли меня сейчас нахер, либо скажи, что у нас с тобой ещё есть шанс быть вместе. — Шанс всегда есть, Андрюх. Но ты же опять всё просрёшь, сколько шансов тебе не дай.       Ренегат затушил сигарету.       Князь не знал, откуда взялись силы впечатать Леонтьева в стену ещё сильнее, но он это сделал. И, как ни странно, сопротивления не почувствовал. — Ничего я не просру. Я обещаю тебе, Саш. Здесь и сейчас обещаю. Саш, я просто хочу как раньше. Но без наркоты. Чтоб мы с тобой рядом… чтоб мы счастливые были, Сань. — Я всегда этого хотел, Андрюх. И сейчас хочу.