Интервью
6 ноября 2023 г., 23:26
Примечания:
Формат интервью. Часто пишу так в канале, но решила выложить и сюда один такой текст.
2023 год.
— Что случилось в 2004 году?
***
Александр Леонтьев: Случился слом. По-другому я это не назову, это именно слом. В группе, в личной жизни. В нашей с Князем жизни. Трещина пошла.***
Алексей Горшенёв: Я точно не знаю, что в тот момент случилось у них в группе. Разлад. У них тогда не выстрелил новый альбом и как мне кажется, это стало вот этим… неким фитильком зажжённым. После которого всё начало взрываться. Особенно у Андрея.***
Александр Щиголев: Князя понесло. Причём, у него всегда было два состояния, в которых его несло: светлое, вот этот запал, концертный угар, когда он прыгал по сцене заряженный, и они с Горшком вместе зал раскачивали, у Михи тоже всегда со всех щелей валил этот огонь. И было у Андрюхи второе состояние. У него по щелчку включалась другая личность, что ли. Я, Миха, Шура Балунов, мы же все с пятнадцати лет вместе были, я Князя разным видел. И это его второе состояние я всегда очень чётко считывал. Андрюха под герычем в себя уходил. Сидел думал о своём, мрачный весь такой. Не знаю, может и чертей каких-то видел.***
Александр Леонтьев: Андрюху задела ситуация с Бунтом на корабле. Ему не нравился тяжеляк, ему не нравилась идея с утяжелением звука. Он и мне это неоднократно говорил. А потом когда тур провалился — началось «А я же говорил». Я могу на пальцах пересчитать репетиции, на которых никто не срался. Одно на второе, второе на третье. И Андрей ещё сильнее закопался в наркотики. Может, он думал что под дозой у него тексты лучше станут, не знаю. Может, просто захотел с концами уйти.***
Яков Цвиркунов: Их затянуло. Обоих. Андрею было не впервой уходить в какие-то дебри там, во все тяжкие, он парень вообще такой… азартный, что ли. Ну, в том смысле, что его заносит часто. Он может зациклиться на чём-то — и всё. И ему просто не повезло в своё время зациклиться на наркотиках. Мы его вытягивали. Ренегат его вытягивал. А потом… ну, сам, в общем-то, попал.***
Алексей Горшенёв: Многие поливают грязью Андрея, будто это он якобы подсадил Саню. Но, знаете какая тут штука… это и не совсем правда. На самом деле. Андрей никого не подсаживал. Андрей не такой, он не смог бы. Тут нужно понимать один важный момент — Андрей Сашу любил. Всегда любил, очень сильно. И сам он бы это решение никогда не принял. Никогда. Ошибочно думать, что всём виноват Андрей. Меня там не было, я свечку не держал, но одно я с полной уверенностью скажу: то, что Князь Ренегату вогнал иглу в вену против его воли — байки. Глупости. Ересь.***
Александр Леонтьев: Это был ад. Ну, реально, натуральный ад. Мы лежали в полудохлом состоянии, нас ломало, выворачивало. А когда тебя выворачивает — ты не думаешь о том, как тебе слезть, ты думаешь только о том, где взять и как вмазаться. И так по кругу.***
Павел Сажинов: Я точно помню, что это была середина сентября. У нас тогда должен был начаться тур. Мы собранные, стоим на вокзале, семь утра. И на площадку… платформу то есть, вылетает Горшок, злой как чёрт. Говорит, не может дозвониться ни Князю, ни Ренику. Ну, мы постояли подумали. Ладно бы, кто-то один. Мы уже играли и без Князя, и без Реника, но если их обоих не будет — это уже проблема. И поехали мы с Пором. Поймали такси и к ним. В тот день стало ясно, настолько далеко всё зашло.***
Александр Щиголев: Я их такими никогда не видел. Я даже поначалу впал в ступор. Ну, это страшно. Это действительно страшно, когда ты видишь близких людей, когда ты понимаешь, насколько они опустились. Дальше им некуда было падать. Ну, нам по крайней мере тогда показалось, что дальше некуда. Они квартиру превратили в помойку. Они жили в каком-то хаосе абсолютном. Они настолько отключились от реальности, что на вопрос «Пацаны, вы понимаете, что происходит?» они отвечали «Ну, тараканов потравить нужно». Это сейчас звучит как-то смешно, абсурдно. А тогда нам от этого стало страшно.***
Александр Леонтьев: Я мало что помню из того периода. Мне уже потом пацаны всё сидели рассказывали. Нет, у меня есть какие-то отдельные яркие пятна такие, обрывки воспоминаний. Я могу описать какие-то дни отдельные. Но картина в целом — её нет. Это огромный пробел в памяти, пропасть.***
Андрей Князев: Да, первую дозу Ренегату ставил я. Я не буду отрекаться от этого, переваливать на кого-то вину, спихивать на эпоху, ещё на что-то. Я тогда полностью Саше всё рассказал. Я предупредил его о том, что его ждёт. И не я предлагал ему уколоться. Он сказал, что хочет попробовать. Да, я его отговаривал. Кто-то правда думает, что я мечтал о том, чтобы мой муж вместе со мной сидел на игле? Нихера. И если бы тогда я не позволил ему это — он бы сам это сделал. Не рядом со мной, не перед моими глазами.***
Александр Леонтьев: Андрей в тот вечер сказал мне одну фразу и она у меня отпечаталась слово в слово: «Ты пожалеешь. И когда ты пожалеешь — не смей винить в этом меня». И я его не виню. Он ни в чём не виноват. Не передо мной.
Примечания:
Заглядывайте на канал: https://t.me/ndbpit
