Хроники Кабака «Северный Олень»

      — Утро добрым не бывает, — пробормотал Гарри, останавливаясь на лестнице. В зале, которому в столь ранний час положено было быть пустым, тёмным и мрачным (месторасположение в Лютном всё же обязывало), было слишком уж людно. Кто-то рыдал со всхлипами, скрипели половицы под тяжёлыми шагами, и мужской голос негромко, но настойчиво что-то доказывал: слов было не разобрать, но интонации говорили о многом.       — И ведь как назло Долохов уехал и МакНейра с собой прихватил. Кто будет варить волшебный кофе? Придется самому.       — В твоём кофе преступников можно топить, тех, для кого поцелуй с дементором — слишком милосердный приговор, — мрачно отозвался устроившийся за крайним столиком Люциус Малфой. Глянул на свой нетронутый стакан, подхватил трость и поднялся. — Сиди, я сам сварю.       — Ого, какие таланты, оказывается, скрывает наша аристократия! Вари.       Со стены мрачно глянул предыдущий лорд Малфой — отец нынешнего. Демонстративно сложил руки на груди и высокомерно отвернулся. В их необъявленной войне с Гарри Поттером счет был пока что ноль—один в пользу последнего. Поскольку смерть и рамки живописи довольно-таки сильно ограничивали таланты даже сильных волшебников, а вот в Поттере силы было, как выражался Снейп, «до дури». Так что рунная цепочка по низу тяжёлой рамы была просто и незатейливо под завязку напитана энергией и едва заметно мерцала, даря благословенную тишину и избавление от высокомерных монологов Малфоя-старшего, в которых тот оказался настоящим мастером. Сбоку с намёком висела бархатная занавеска — та самая, унаследованная от леди Блэк. Ни её, ни опустевшую старомодную раму и уж тем более деревянную табличку из-под головы эльфа Вальбурга забирать не пожелала. Так что теперь Поттер ломал голову, что с ними делать: просто выбросить было как-то неловко, а место в кладовых и холодильнике не резиновое. Ну, хоть штора пригодилась.       Портрет молчал. Зато в самом центре зала отчаянно рыдал одинокий дементор. Тот самый, что в Хэллоуин изображал из себя назгула. …не то, чтобы Поттер их различал, просто кольцо дементор так и не снял, и теперь оно матово светилось на длинном когтистом пальце. А может это уже был другой, а кольцо передавалось у них как переходящий приз? Кто же этих странных типов разберёт.       Вокруг воплощения безутешного горя бесшумно наворачивал круги молодой оборотень, бормоча что-то условно-утешительное, одной рукой подсовывая дементору свежие салфетки, а другой — забирая мокрые и складывая их в висящую на локте маленькую корзиночку из-под сухариков.       — Я даже не хочу знать, что здесь происходит, — заметил сам себе Поттер, подавляя желание сбежать обратно наверх. Там-то не было истеричных дементоров в расцвете ПМС. — Вот точно же не хочу. А придётся же узнавать….       — Доброе утро, мастер! — а вот с жизнерадостного оборотня можно было писать иллюстрацию в толковый словарь, на ту самую страницу со словом «счастье».       — Утро, — Гарри внимательно оглядел зал, но принципиально ничего не изменилось: всё так же, подвывая, плакал дементор, скалился оборотень и болталась в мощных руках корзинка. — Что ты делаешь?       — Я? — оборотень застыл, опустил глаза и ответил с вопросительной интонацией, словно сам не был уверен, что именно творит. — Собираю мокрые салфетки?       — Это я вижу, — вздохнул Гарри. — А зачем?       — А! — просиял оборотень. — Так дементоры же — магические существа. Тёмные, но магические. Всё, что имеет к ним отношение, буквально наполнено необычной силой. Просто никто в этом мире не может такое добыть. А тут… ну, само же в лапы идет!       — И зачем это тебе?       — Принесу Мастеру Снейпу. Он говорил, что у меня есть некоторые зачатки таланта к зельям. Ну, что я не совсем бездарен, а не совсем — значит же, что немного дара есть, да? Попрошусь в ученики. Или хотя бы помогать. Хоть котлы мыть, лишь бы позволил!       — Северусу — это? Готовить зелье с соплями дементора? Я хочу это развидеть! Ты бы ещё фестрала для него подоил! — простонал Поттер, но, поймав полный вдохновения взгляд молодого оборотня, поспешно поднял ладони, с ужасом представляя реакцию Снейпа на такую инициативу. — Эй-эй, я пошутил! Не вздумай!       Вернувшийся Малфой аккуратно поставил на столик две маленькие фарфоровые чашечки. Судя по аромату, готовить кофе он действительно умел.       — Давно они тут… так? — поинтересовался Гарри, с удовольствием принюхиваясь.       — Не знаю, — Люциус пожал плечами и сделал глоток из своей чашки, но удовольствия от дегустации напитка явно не получил. — Я пришел всего двадцать минут назад. И к тому времени вся мизансцена уже устоялась. При желании можно, конечно, подсчитать количество промокших салфеток в минуту и проверить уже имеющиеся в наличии стратегические запасы…       — Делать мне нечего — сопливые платки пересчитывать. Что случилось, Люц?       — Наших арестовали. Всех скопом. За проникновение, попытку кражи…       — Попытку? — фыркнул Гарри. — Мелко плавают. Хотя Тони будет расстроен.       — Будет, конечно. Но не из-за бабушки. Портрет графини Разумовской доставлен сегодня утром, как подтвержденное наследство Долохова. Я же говорил, что у нас налажены все механизмы подтверждения и получения официальной собственности и наследств.       — Тогда из-за чего ты такой мрачный? Понятно же было, что русские в восторге не будут…       — Французы подали ноту протеста.       — Французы? — искренне изумился Поттер и даже застыл на мгновение, пытаясь осмыслить услышанные новости. — А им-то какое дело? Или просто завидно стало?       — Пока не знаю, — Люциус дёрнул плечом и поморщился на особенно пронзительное подвывание, раскатившееся по залу. Возможно, к легендам о баньши приложили свою руку и стражи Азкабана. — Процедура передачи протеста — вещь не быстрая. Официальные документы ещё не прибыли. У твоего… гостя нет, случайно, возможности уменьшить громкость?       — Увы. Я даже кляпом не обзавелся, о чем порою очень сожалею. А настой с валерьяной тут вряд ли поможет, как бы хуже не стало.       — Не понимаю. У тебя в лаборатории работает один из лучших мастеров Европы, если не мира. Неужели у него даже успокоительного для тёмной нежити не найдется?       — Не думаю, что исследования Северуса когда-нибудь шли в таком необычном направлении, — Гарри поморщился и потер ухо. — Но что-то мне подсказывает, что стоит спросить. Пока в Лютном не появилась анекдотичная история о глухом бармене.       — Спроси. Оглохший глава рода эту историю, конечно, украсит, но хотелось бы обойтись без экстрима.       Лаборатория располагалась в подвале — классика! Гарри вздохнул, но, убедившись, что на двери нет запирающих чар, всё же стукнул пару раз костяшками пальцев о косяк и аккуратно приоткрыл створку.       — Что-то случилось? — не оборачиваясь, поинтересовался хозяин лаборатории.       — Ну, ничего катастрофичного… — протянул Гарри и, решив быть честным, добавил. — Пока что.       — С другой стороны — пока только утро, — понимающе кивнул Снейп и обернулся. — Так что ещё есть время это исправить. Но судя по визиту, что-то из зелий всё-таки требуется?       — Северус, у тебя есть какой-нибудь состав, который — теоретически — мог бы успокоить дементора?       — Я даже боюсь спрашивать, что у тебя там происходит, — задумчиво проговорил Снейп, глядя на котёл. Подумал, потушил под ним огонь и повернулся к полкам с готовыми снадобьями.       — У тебя всегда была отличная чуйка на неприятности, особенно когда лучше не знать подробности.       — Она скончалась в муках от передоза в день твоего поступления в Хогвартс, — длинные пальцы пробежались по пузырькам и, наконец, остановились на высоком гранёном фиале с притёртой пробкой. — Как ты понимаешь, до тебя никто не задавался идеей лечить дементоров, но если что и подойдёт — то вот это. Хотя и тут сомнительно.       — Ну, хоть попробуем… — пожал плечами Гарри. — Дементоры — твари живучие, так что уж один-то эксперимент наш гость точно переживет. Но, возможно, перестанет рыдать? Потому что мои нервы уже на пределе.       — Хм… — Снейп взглянул на флакон с новым интересом. На котёл. Потом — снова на флакон. Похоже, что возможность испытать что-то на таком редком существе как дементор заинтересовала его больше собственного эксперимента. — Я иду с тобой. Хочу это видеть.       — Да я что, против, что ли? — Гарри улыбнулся и протянул ему руку. — Пойдём. Я теперь даже рад, что всё так происходит: хоть пообедаешь нормально, раз уж всё равно отвлекся. Хлеб и зрелище гарантирую.       За время отсутствия хозяина в зале кабака ничего существенно не изменилось. Можно было только позавидовать объёму дементорских легких и энтузиазму юного оборотня.       — Я всё собрал, мастер! — корзинку с добычей с энтузиазмом предоставили пред очи Снейпа. — Слёзы и сопли настоящего дементора! И всё — только на чистые салфетки!       — Интуиция — одно из качеств будущего мастера зельеварения, — Северус сложил руки на груди и посмотрел на гостя изучающим взглядом. — Как-нибудь можно сделать, чтобы он сморкался и рыдал в раздельные платки?       — Ну… — оборотень озадаченно поскрёб затылок. — Очень надо, да?       — Ставить перед собой задачи, кажущиеся невыполнимыми, и идти к ним невзирая ни на что — это и есть путь мастерства, — проговорил Малфой, с некоторой настороженностью косясь на дементора, словно опасаясь, что, в конце концов, тот лопнет. А разлетевшиеся ошметки тёмных магических созданий наверняка же весьма непросто удаляются со светлого шелка дорогой мантии.       — А…       Дементор рыдал. Мужчины топтались вокруг, не зная, как это прекратить. Стандартный рецепт на все случаи жизни — налить водки и поговорить «за жизнь» — они использовать боялись: Мерлин знает, как это подействует на потустороннюю тёмную тварь!       — Всё-таки у женщин утешать как-то лучше выходит, — наконец собрался с мыслями Поттер. — Может… позвать кого?       — Как ты себе это представляешь? «У нас тут дементор в истерике бьётся. Не могли бы вы, прекрасная леди, нежно обнять его, прижать к вашей груди, утешить и узнать, что же там у него случилось-то?»       — Звучит не очень, — признал Гарри. — Это же надо совершенно сумасшедшей и бесстрашной быть, чтобы…       Они переглянулись втроём и в один голос произнесли:       — «Беллатрикс»!       — Кто будет её звать? — после паузы уточнил Гарри.       — Ну, как бы среди нас есть герой…       — Да ладно! Я, между прочим, единственный, кто не пересекался с леди Лестрейндж на еженедельных сходках УПсов! — открестился Поттер. — А значит, мы с ней слишком мало знакомы, чтобы я мог написать даме по такому личному поводу!       Малфой со вздохом кивнул, Снейп дёрнул уголком рта и вскинул подбородок.       — Ну… камень, нож, пергамент?       Гарри едва сдержал улыбку.       — Лестрейндж меня убьёт, — вздохнул Люциус и ушел на кухню, наговаривать короткое послание Патронусу. — Вот точно убьёт, я даже не смогу его винить настолько, чтобы превратиться в призрака. Гарри, открой, пожалуйста, камин.

***

      Белла прибыла буквально через несколько минут. Благо, её обычная прическа никогда не позволяла понять — то ли даму подняли с постели, то ли она провела несколько часов за укладкой.       — Люциус, вот какого… ой!       — Белла, прости, что пришлось потревожить тебя…       — Ах, оставь. Ты всё правильно сделал. Хотя нет, не правильно: надо было звать раньше и не доводить малыша до истерики! Ну, кто тебя обидел, сладенький? Только скажи тете Белле, так я им такое устрою, что твой поцелуй — мечтой покажется! Ну… — она подхватила поданный ей платок и сунула руку под всё ещё низко надвинутый капюшон, заставляя страдальца высморкаться. Обсопливленная тряпочка полетела прочь, а дементора притянули ближе, позволяя уткнуться в хрупкое плечо.       Оборотень метнулся вперёд, успев накрыть плечо Беллы свежей салфеткой и налету подхватить отброшенный ею насквозь мокрый платок. Рывок был настолько хорош, что, пожалуй, заинтересуй оборотня карьера ловца в квиддиче, взлёт до первой лиги ему был бы обеспечен.       — Всё раздельно! — клыкастая улыбка была такой счастливой, что даже завывания дементора, перемежающиеся икотой, на несколько секунд стали тише — не иначе как из зависти. Похоже, будь страж Азкабана расстроен хоть немного меньше, и у Снейпа появился бы ещё один претендент на ученичество.       — Отличная работа, Фреки, — Снейп знал всё, даже имена молодых оборотней стаи Сивого, которых Поттер до сих пор путал. — Положи вон в ту склянку и плотно закрой крышку. А слёзы позже надо будет выжать в этот флакон. На твоём первом уроке я расскажу тебе, как правильно сортировать и хранить ингридиенты.       — Да, мастер! — а вот теперь все присутствующие точно знали, как выглядит настоящее, незамутнённое счастье.       — Кто о чём, а Снейп — о зельях…. Хотя приятно знать, что хоть что-то в этом мире остается неизменным.       — Никто же не поверит… — медленно проговорил Гарри и схватился за голову, глядя на всхлипывающего в нежных объятиях Беллатрикс дементора. — Нет, вот реально: даже если воспоминание в думосбор слить, мне же никогда никто не поверит!

***

      Успокоившийся (в нежных объятиях Беллатрикс) дементор оказался вполне компанейским существом — он с удовольствием пил молочный коктейль, шипел на предложенный шоколад, урчал, когда его почесывали за ушком и… рассказывал.       Леди Лестрейндж смотрела на него с умилением — её супругу явно следовало озаботиться и вовремя подарить Беллатрикс котёнка книззла. А вот теперь было поздно. И за свою невнимательность лорд Лестрейндж мог получить в дом куда более экзотичного любимца.       Ситуация оказалось неожиданной и где-то грустной: дементоры голодали. Нет, не умирали с голода: эмоций постояльцев Азкабана вполне хватало для выживания. Но и только. Пресные и бледные воспоминания, постепенно теряющие эмоции от многократных использований, походили на диету на пророщенных семенах, заваренных уже далеко не в первый раз. К тому же дементоры привыкли питаться рассеянными в воздухе эманациями, а не тянуть остатки из существ — действо, схожее с попыткой тянуть через тоненькую соломинку перемороженную полужидкую массу молочного коктейля. Кто пробовал — тот поймёт.       — Эмоции, рассеянные в воздухе? — переспросил Малфой. — Хорошие?       — Разные, — дементор задумался, кивнул сам себе и уточнил. — Сильные.       — Эх, тебя бы на заседание Визенгамота… там этого добра — хоть ложкой ешь. Хм. А это идея, кстати…       — Согласен. Я оплачу, — прошелестел дементор, и на стол, гулко звякнув содержимым, упал потёртый бархатный мешочек.       Люциус прищурился: идея протащить в Визенгамот дементора ему явно нравилась. Мерлин знает почему: то ли ладно легла в какую-то очередную хитро закрученную интригу, то ли пробилось в душе сиятельного лорда что-то мальчишеское, подталкивающее бросить посреди класса живую мышь и посмотреть что будет. Плата — тоже дело хорошее, материальные ценности Малфой любил нежно и от всей души. Вот только иногда проблем от такого прибытка было куда больше, чем пользы. Демоны знают, чем там дементор мог расплатиться и как бы в Азкабан не угодить за обладание таким «подарочком». Нет, теперь, конечно, у него и там есть связи… но в гости к новому знакомому пока совсем не тянуло.       — Отдашь свою плату в «Северный Олень» — в счёт уплаты за будущие гулянки, — решил Люциус и протянул холёную ладонь.       — Эй-эй! — возмутился Поттер, которому тоже совершенно не хотелось получать книззла в двойном мешке.       — Нет-нет-нет! — завопили от двери, но было поздно: вспышка свершившейся сделки на миг осветила сжавшиеся руки.       — А говорят, что Смерть не опаздывает… — протянул Гарри, притираясь под бок к Северусу.       — Зато частенько задерживается, как всякая девушка, — пожал плечами Снейп.       — Умники, чтоб вас. Философы доморощенные! — взвыла гостья и, закрыв лицо руками, не глядя плюхнулась на ближайший барный стул.       — Уже интереснее!       — Расхититель! — возмущенно проговорила девочка, ткнув тонким пальчиком в сторону дементора.       — Они…?       — Душ тайком понабрали, а у меня уже который век из-за них полный бардак в документации! Приход с уходом не сходится, и график перерождения теперь там же, где и знамения к концу света!       Дементор фыркнул и отвернулся.       — Души верни! — мрачно потребовала Госпожа.       — Уже не-е-ету! — с каким-то непонятным удовлетворением почти проурчал дементор.       — Уверен, мы сможем договориться, — обаятельно улыбнулся Малфой. — Может, чашечку кофе или молочный коктейль?       — А давай, — буркнула девочка и поёрзала на стуле, поджав босые ноги. — Хоть что-то.       Гарри хмыкнул, но послушно поднялся и ушёл на кухню — за остатками кофе и коктейлем. Дверь он не закрыл, продолжая прислушиваться к негромкому голосу Люциуса.       — …кроме того, я могу снять с ваших плеч часть такой неподъёмной и скучной ноши, посоветовав несколько прекрасных специалистов по документообороту и планированию. Хоть живых, хоть почивших — на ваш выбор. Хороший начальник не делает всё сам, он делегирует часть задач.       — Делегировать? — задумалась Госпожа.       — Вы обеспечиваете им проживание, пропитание и… хм, остановимся пока просто на комфортных условиях в ожидании перерождения. Пусть тоже вкладываются в свой комфорт! Нельзя же валить всё на ваши хрупкие плечи.       — Давай. И тех, и других.       — Список будет у вас через час, — пообещал Малфой, убирая в карман оправленное в платиновую рамку зеркальце, куда шепнул пару слов.       — Час? — приподнял бровь Снейп.       — Для себя составлял. Дела, знаешь ли, требуют особых мер. Так что всё уже готово и лежит в моём кабинете в нескольких экземплярах. Нарцисса пришлет одну из папок с совой, так что за этим дело не станет.       — Делегировать… — протянула Госпожа и задумчиво глянула на дементора. — Можно попробовать. Но души всё равно придется вернуть.       — Зачем им души, если они ими не питаются?       — Говорю же — хапают, что под руку попадет. А потом облизывают их.       — Облизывают, — подавился Гарри. — В смысле — как конфеты?       — Нет. Конфеты же уменьшаются и исчезают. А души — цельные. Это скорее как сунуть в рот камень, обмазанный мёдом. Сладость проходит почти сразу, а что с голышом делать — непонятно. И выбросить жалко, и пользы — ноль. Раньше они были Жнецами. В час смерти забирали души и провожали их в последнем пути. И питались отголосками эмоций. Не только страхом и злостью, но и радостью, что прекратилась боль, счастьем вновь встретить любимых за гранью. Потом некоторые возомнили себя выше служения Жнецами и захотели свободы!       Она бросила выразительный взгляд на дементора, но тот был слишком поглощён процессом пускания пузырей в бокале с коктейлем, чтобы как-то реагировать.       — Нахватались у душ всякого и принялись составлять манифест.       — Что они сделали? — обалдел Малфой.       — Профсоюз устроили, — ещё мрачнее буркнула Смерть. — Ну и… вылетели. Вот кому стало лучше? У меня — полный завал. Они — голодные сидят на острове и выглядят как последние бродяги!       — Ну, как мы видим — не все сидят.       — Да. Паффи всегда был самым непоседливым и любопытным.       — Паффи? Ты назвала Жнеца Смерти — Паффи?       — Ну да. А что такого? Это восьмая со-буква алфавита Атлантов, — Госпожа изобразила в воздухе двойную спираль.       — Со-буквы алфавита Атлантов, — Малфой извлек из кармана свиток пергамента, переносную чернильницу и маленькую золотую трубочку-футляр с писчим перышком райской птицы. Рисовать он умел — по крайней мере спиралька получилась похожей.       — Такая?       — Точка сверху. А если без точки и хвостик в другую сторону — будет просто буква Пафф.       — Знания правят миром? — иронично глянул на Малфоя Снейп.       — Гоблины за одно только упоминание об Атлантах… — Люциус прикрыл глаза с таким видом, что всем присутствующим захотелось сбегать за лимончиком.       — Не хочу портить такой светлый момент, но как ты собираешься выполнять свою часть договора, Люци? Начиная с того же… кхм, Паффи.       — Всё просто: отведу на заседание Визенгамота. Ненадолго, а то он пережрёт. Если с десертом — то можем ещё… ну, не знаю — в бордель заскочить?       — Кхм… — выразительно проговорила Белла.       — Это же только на экскурсию!       — Ну-ну… как бы Нарси тебе сама экскурсию и полный дом новых впечатлений не устроила! Ещё сам в Азкабан запросишься.       — Там скучно… — вздохнул дементор и, шмыгнув носом, отобрал у оборотня очередную салфеточку. — Зачем туда проситься?       — Чувствую, пока что бедняга Паффи обойдётся без сладкого, — подвёл итог Гарри и кивнул на мешочек. — Это те самые души, Госпожа? Забирай.       — Как будто это так просто, — повертела пальцем у виска девочка. — Думаешь, я не наведалась в Азкабан и не отобрала то, что мне нужно, потому что мне там вид из окна не нравится?! Души не принадлежат ни Жизни, ни Смерти. Их можно найти, обменять или передать в дар. Но не отобрать силой. Я вот даже мешок не развяжу. А жаль — по-хорошему рассмотреть бы и перебрать, может, кому на перерождение пора, или зацепки Судьбы какие есть.       — Я могу их тебе подарить?       — Не-а.       — Боюсь, что Паффи и Лорд Малфой передали их не тебе, Гарри, — проговорил Снейп. — А Кабаку, и хотя как его хозяин ты владеешь самим заведением, тем не менее не все его активы являются твоей собственностью. Особенно такие — переданные в счет будущих трат. И это «будущее» будет отмерено не нами.       — Это как владеть банком: деньги со счетов тебе не принадлежат, но со временем некоторая сумма перетечет как плата за обслуживание сейфов или ещё за какие-нибудь услуги.       — Хорошо, что я не открыл банк. Но как управляющий «Оленем» я могу нанимать специалистов для работы с собственностью. Не соблаговолит ли сиятельная хозяйка Грани помочь с сортировкой и определением ценности данного актива «Оленя» за скромную плату… скажем, в молочный коктейль?       — Что?! Нахал! Решил Смерть на работу нанять?! — в воздухе повеяло потусторонним холодом, и белые волосы девочки взметнулись живыми прядями вокруг белого лица с чёрными провалами глазниц. — Не будет такого… за какой-то жалкий коктейль. Разве что за порцию русских пельменей. Не жмись, я же знаю, что у тебя их ещё солидный запас! Русские мало не готовят.       — М-м… пельмени? — заинтересовалась Белла, пытаясь вытащить из-под стола забившегося в самый угол дементора.       — Прекрасный образец восточно-европейской кухни, — задумчиво проговорил Малфой.       — То есть от обеда никто не отказывается, — рассмеялся Гарри. — Полчаса, господа и дамы, и всё будет.       — Я тебе помогу, — поднялся Снейп. — С точки зрения зельеделия, процесс варки пельменей представляет собой весьма интересный феномен.       — Я тоже помогу, — вскочил оборотень.       — Сиди, Фреки, — посоветовал Малфой. — Для варки пельменей вполне хватит двоих. Давай лучше пока составим список…       Смерть с азартом потрошила бархатный мешочек.

***

      Стол накрыли прямо в зале. Поттер достал скатерть и льняные салфетки. В кабаке такими не пользовались, но Гарри четко разделял работу «Оленя» и личную жизнь. Так что накрытый по полным правилам стол означал, что трапеза предполагается лишь для близких друзей. Было… вкусно. Белла бормотала что-то о том, что она не отстанет от Антонина, пока он не обучит готовить «эту амброзию» домовиков или хотя бы её саму. Люциусу явно не хватало ножа, но он, дав Долохову слово не поднимать холодного оружия на русские пельмени, честно терпел, тем более что вкус компенсировал это неудобство. Дементор вздыхал над каждым пельмешком и, кажется, пытался с ними общаться. Оборотень боролся с собой, чтобы не заглатывать всё с тарелки со скоростью света, а лишь в блаженстве прикрывал глаза….       — Так что там со стратегическими запасами душ? — поинтересовался Гарри. Он решил, что разнообразия ради можно заварить и чай, и теперь Снейп разливал крепкий ароматный напиток по чашкам.       — О, это было интересно. Больше половины там — преступники. В принципе, им до перерождения больше, чем до конца света, так что какая разница, где они будут лежать? Ещё пару-тройку трудно идентифицировать, придется поднимать старые записи, — Госпожа горько вздохнула. — С десяток просто нашедших свою смерть по предначертанному. И несколько — очень ярких душ, умерших слишком рано. В них-то вся загвоздка: я не могу просто забрать таких за Грань, но при этом маги мертвы. Придется принимать меры.       — Что-то мне как-то стало не по себе…. — задумчиво проговорил Люциус.       — О, у Малфоев всегда была отличная интуиция, — «обрадовала» его Смерть. Тонкий бледный палец ткнул в большую зеленоватую жемчужину. — Вот, знакомьтесь, ваш дальний предок, младшая ветвь рода. Умудрился в юные года впутаться в неприятности и окончить свой земной путь в прощальном поцелуе. Спутав много линий судьбы, поскольку никто от него такой подставы не ожидал, а его нить проходила через много других полотен и грядущих событий.       — Мне принести извинения за моего столь опрометчиво поступившего далёкого предка? — совершенно серьёзно осведомился Люциус.       — Ах, оставьте. Когда это мольбы о прощении решали проблемы? — фыркнула Смерть. — А тут именно что проблема: тот Малфой не может отправиться на перерождение, потому что его круг судьбы не был завершён. Не заслужил забвения, поскольку не совершил столь страшных преступлений. Он не в состоянии продолжить жить, потому что его тело давно сгнило и даже не осталось косточек… Зато, если сохранился род, алтарь и магия, то душа может, минуя круг перерождения, вновь появиться в ветви родной крови с тем же родовым именем.       — Проклятие, — кратко проговорил Люциус, явно сообразив, куда ведет Смерть раньше остальных. — Родовое!       — Нет неснимаемых проклятий, уж тебе ли не знать? Должно быть ограничивающее условие.       — Увы, — Малфой развёл руками со столь скорбным видом, что все присутствующие тут же заподозрили его в неискренности. Похоже, в кои-то веки Лорд Малфой был просто счастлив иметь родовое проклятие, ограничивающее количество отпрысков ровно до одного и единственного. — Оно, несомненно, есть, но затерялось в веках. Знаю лишь, что мой Род будет продолжаться в единственном наследнике каждое поколение, и так, пока в ту или иную сторону судьбу рода не решит сама…       — …Смерть? — невинно предположил Гарри.       Люциус вздрогнул, замер и застывшим взглядом уставился сквозь него, беззвучно шевеля губами. Такого варианта он явно не ожидал.       — Ну, вот и решилось, — жизнерадостно сообщила Госпожа, и жемчужина растворилась мерцающим облачком. — Обожаю пророчества и проклятия!       — Но…       — Можете не благодарить, Лорд Малфой. Всегда рада сделать достойный подарок столь древнему роду!       — Нарцисса будет… немного ошеломлена…       — Немного? — уточнил Снейп, выгибая бровь.       — Женщины рода Блэк… у них крепкие нервы, — меланхолично проговорил Люциус и бросил тоскливый взгляд в сторону бутылки с «эликсиром Малфоя», стоящей на одной из полок за барной стойкой.       Белла коротко хохотнула, но тут же замерла под оценивающим взглядом пронизывающих чёрных глаз.       — И думать не смей!       — Будешь ставить условия Смерти? — с интересом уточнила Госпожа. — Да, у женщин рода Блэк и правда несгибаемые характеры. Просто — краса и гордость! Вот я всё думаю — есть на примете юноша из рода Блэк. Сильная и яркая душа. А есть — чудесная девушка Лестрейндж, хоть и наделавшая ошибок, но точно заслуживающая второго шанса. Леди Лестрейндж, вы о ком мечтали больше — о мальчике или девочке?       Люциус явно приободрился, с интересом уставившись на родственницу. Беллатрикс в ужасе замотала головой.       — Что, совсем об этом не думали? — расстроилась Госпожа и покатала по столу два шарика. — Хотя… да: будет королевская парочка!       — Эй-эй, я вообще-то не могу иметь детей! — вскочила на ноги Белла. — У меня заключение из Мунго есть, не считая вердиктов ещё десятка лучших клиник мира!       — Передай привет Гиппократу, — широкая улыбка у Смерти была прямо-таки ослепительной (хоть и несколько хищной), а два шарика под её рукой вспыхнули и растворились мерцающими искрами. — А мне пора! Всем удачи. До встречи, Гарри, я ещё забегу в «Оленя»!       — Надеюсь, не скоро, — пробормотал Поттер. — Нам бы от этого твоего визита отойти…       Все молчали.       — Я «залетела», пока один Лестрейндж сидит в тюрьме за кражу произведения искусства, а второй разбирается с налогами, — в тишине медленно проговорила Беллатрикс и потянулась к стоящим на столе тарелкам. Под взглядами всех присутствующих она выложила на подсушенные куски хлеба всю копчёную рыбку и принялась густо мазать её вареньем. — А когда меня спросят «как?»… а меня спросят, поверьте… я скажу, что там был Малфой, Поттер, Снейп, а к ним — оборотень и рыдающий дементор в придачу… и они достали меня до Смерти!