Хроники Кабака «Северный Олень»

      Гарри Поттер привычно встал на пороге, оглядывая зал кабака «Северный Олень». На улице ещё был белый день, так что заведение не работало.       — У меня прямо появилась несбыточная мечта: спуститься однажды в закрытый пустой зал… и обнаружить, что он действительно пуст и закрыт!       — На то они и мечты, чтобы оставаться мечтами. Если каждая будет исполняться, так запаришься новые придумывать! — Сириус Блэк сидел за стойкой бара, потягивая огневиски.       — Привет, Гарри!       — Привет, Сири. Не ожидал тебя увидеть. Случилось что?       — Матушка дома опять развела Мерлин знает что! Вот нафига ты её оживил?       — Можешь не благодарить.       — А ещё она затеяла пересчёт домашней утвари.       — Ты что — из дома ушёл? — уточнил Поттер без особого удивления. Странно, что Вальбурга раньше не занялась инвентаризацией: уж Кричер-то должен был давно стукнуть верной хозяйке о разбазаривании имущества. Это ещё если сама леди Блэк не помнила своего пребывания в раме. В любом случае, день Армагеддона в отдельно взятом особняке на Гриммо настал. А уж что-что, но инстинкт самосохранения у его безбашенного крёстного был развит отлично. И переждать бурю подальше от скорой на расправу леди Блэк было отличным решением.       — Ну да. Матушка дама вспыльчивая — Блэковская кровь играет, лучше у неё на глазах не быть, пока не остынет. Ну, и там, где она меня может найти, тоже не мелькать.       — Конечно, заглянуть в кабак, где ты зависаешь почти постоянно, Вальбурга никогда не догадается! — с иронией проговорил Гарри.       — Догадается, конечно, — отозвался Сириус. — Поэтому я решил сдернуть к сестрёнке. Не выгонит же она кузена, да и повар у неё отменный. А то у нас дома опять Кричер стряпать взялся.       — Которой из сестер? — переспросил Поттер, уже догадываясь о продолжении.       — К малышке Цисс, конечно. Я же не самоубийца к Белль на голову сваливаться!       — К Белле — точно не стоит. У неё сейчас… сложный период.       — А что, у неё бывает и лёгкий? А когда? Я бы даже за билет заплатил, чтобы просто посмотреть на это! — Сириус оживился, хохотнул своим лающим смехом, хлопая себя ладонью по колену. Но быстро успокоился и вновь согнулся над стаканом. — А… ладно. Кому сейчас легко?       — Так что с твоим планом схорониться у кузины? — уточнил Гарри, которому страдающий Блэк у стойки был совершенно не нужен. Тут к Трелони не ходи — такое к неприятностям. Или сам драку затеет, или матушка его на семейные разборки заявится.       — Так я же и рассказываю. Ну, доступ Цисси мне давно открыла, родственный — по крови. Вываливаюсь я, значит, из камина — пришлось из большого, в холле: в гостевой мотоцикл не пролезал.       — Ты ещё и своего монстра потащил?       — Шутишь?! Я своего зверя на расправу матушки в гневе не брошу. Эта фурия его же по винтику разберет!       — Ладно. Понятно: ты ввалился в гости с мотоциклом наперевес и без предупреждения, — Гарри как наяву представил себе чёрные следы шин по драгоценным наборным полам Малфой-менора и пятно машинной смазки на шёлковом восточном ковре. К образу явившейся за сыном чёрно-огненной Вальбурги добавилась пребывающая в ледяной ярости Нарцисса. Любимый кабак было жалко. — И что сказала леди Малфой?       — А ей не до меня было. У них разборка с Люциусом в самом разгаре. Даже не знал, что снежная принцесса может так яриться. Вот вываливаюсь я тут из камина, а она стоит на лестнице и кричит что-то вроде: «И где же это ты шлялся, сволочь, что я теперь беременная?»       — Нарси? — недоверчиво проговорил Поттер, пытаясь представить себе такую картину. Но богатая фантазия отказывала. — Кричит, да ещё и …       — Ну, не такими словами, конечно… — уточнил Сириус. — Но смысл я передаю точно. Сам обалдел. А у подножья лестницы картина маслом: стоит Люци и, нежно так прижимая к себе, держит на руках левую даму в чёрном. Только двух роз в зубах и не хватает.       — Беллу? — переспросил Гарри, которому вообще сложно было представить себе Люциуса Малфоя с посторонней дамой на руках. Но Беллатрикс еще можно было бы как-то объяснить: беременная же. Вдруг плохо стало, а Люциус все-таки джентльмен с безупречным аристократическим воспитанием.       — Да если бы! — расхохотался Сириус и вновь присосался к кубку. Ткнув пальцем себе за спину на лежащую в углу фигуру. — Нет! Это вот чудо он держал! А потом меня увидел, всучил «даму сердца» и чуть ли не силком в камин выпроводил к тебе. Говорит: «Уноси его отсюда, а то совсем передоз будет и откинет копыта ценный источник ингредиентов! Мне этого не простят, и бесплатного бухла со всякими прелестями будет больше не видать как своих ушей».       — Люциус? Так сказал?       — Ну, не этими словами, — отмахнулся Сириус. — Но смысл тот же. В общем, толкает он меня обратно в камин. Я едва успел: ну кто же мог подумать, что у малышки Цисси такой верный глаз и сильная рука так прицельно вазами швыряться… мне-то ничего, я привычный. А мелкому совсем поплохело.       — Ясно, — вздохнул Гарри, поняв что большего он от крёстного не добьется и пошел проверять — не откинул ли копыта ценный источник ингредиентов и представитель исчезающего вида дементоров. Да и самого по себе парнишку было просто жалко.       Бедняга Паффи лежал на скамейке с влажным полотенцем на лбу и с тазиком в обнимку. В его преображении явно поучаствовал Малфой: чувствовалась рука аристократа. Мантия на Паффи была новой, хоть и выполненной по образцу классического одеяния дементоров. Тёмный материал казался мягким, разводы на нем были слишком уж художественно расположены для естественных. А дырки и оборванный лоскутами подол при ближайшем рассмотрении оказались почти незаметно обметаны шёлковыми нитками по краям и закреплены сеточкой. Сам Паффи тоже выглядел куда лучше: кожа практически чистая и гладкая, хотя все ещё неестественного серого цвета. На голове — пушистые пучки, больше похожие на пух, чем на волосы. Но, может, ещё перелиняет?       Паффи поднял на Поттера шалые глаза и тихо икнул. Из уголка рта потянулась ниточка слюны.       — Совсем плохо? — посочувствовал Гарри, прикидывая, есть ли смысл бежать к Северусу за очередным непроверенным на тёмных дементорах зельем или можно сразу заказывать саван… не в пижаме же «малыша» спать укладывать.       — Не… хорошо, — Паффи поближе подтянул к себе тазик и обнял его как родного, пристраиваясь щекой к холодному боку. Подумал и добавил. — Только много.       — Несварение от эмоций. Сказать кому…       Спросить, «поплохело» ли так бедняге с одного похода в Министерство или Люциус всё же не отказался от идеи «десерта», очень хотелось, но Поттер удержался. Учитывая интересное положение леди Малфой, некоторые секреты лучше было совсем не знать, чтобы случайно не проговориться под пытками.       — Водички принести?       — Не надо… — прошелестел Паффи, икнул и быстро склонился над своей драгоценной посудиной в той неповторимой позе, что была знакома почти всем любителям встречать рассвет в обнимку с белым другом.       Оставалось только проследить, чтобы тазик не упер Фреки. В некоторых вещах оборотень проявлял излишнее рвение, а Гарри точно не желал увеличения списка новых ингредиентов, связанных с дементором.       — Смысл жить с зельеваром, если он даже модифицировать Антипохмельное не может? — в воздух громко вопросил Сириус.       — Он может сварить яд — и быстрее, и гуманнее.       — Так на дементоров же не действует?       — Зато на анимагов — очень даже, — разозлить Гарри было не так уж легко, но за нападки на Снейпа можно было и по-доброму огрести.       — А ведь ты был таким милым мальчиком…       — Ага. Где-то между «Авадой» и василиском.       Сири повернулся, наградил крестника грустным взглядом побитой собаки и, отодвинув стакан, потянулся за бутылкой.       Хлопнула дверь. Молодой оборотень Фреки, прямо-таки лучащийся счастьем, влетел в зал, обнимая корзину с пучками какой-то пока неизвестной науке травы.       — Нет-нет, зайди через заднюю… — попытался остановить его Гарри, но было поздно. Паффи застонал и умирающим чёрным лебедем прилег в тазик.       — Передоз, — прокомментировал Сириус. — И без зелий. Я же говорю, что твой Снейп совершенно бесполезен.       — Почему же? — низкий голос Снейпа заставил руку Блэка дёрнуться, и теперь тот с грустью разглядывал разлитую выпивку. — Как раз разбираю один старинный рецепт декокта. На анимагах он должен дать интереснейший эффект.       — Я, кажется, понимаю, Гарри, как вы столковались. Общие интересы — они такие, свяжешься и со… кхм… Снейпом.       Гарри вздохнул и бросил на Северуса извиняющийся взгляд: просить прощения за Сириуса было бесполезно, а перевоспитывать поздно, но более комфортной личностью от осознания этих двух фактов тот не становился.       Выставить бы Блэка, но куда его отправишь в таком состоянии нестояния? Поттер никогда не хотел бы стать причиной гибели рода Блэк — раньше просто из своего понимания мира во всем мире, теперь же, после возрождения леди Вальбурги — ещё и из чувства самосохранения. Но Сириусу стоило бы чем-нибудь заткнуть рот, потому что ещё одно слово будет стоить ему сломанного носа.       — Оставь, — Северус удивительно понимал Гарри без слов. Он поднял со столешницы бутылку с остатком огневиски, посмотрел на просвет, понюхал и скривился. — Сломает себе шею в подворотне, а горевать будешь как об адекватном существе.       — Это к-кого ты адекватным существом назвал? — возмутился Сириус, протягивая руки.       — Да, вынужден извиниться: с «адекватным» я явно поспешил, — удивительно миролюбиво согласился Снейп, возвращая бутылку.       Блэк смерил его высокомерным взглядом, но тару забрал и глотнул прямо из горла. Застыл, глядя в пространство остановившимся взглядом, икнул зелёным туманным облачком, судорожно выдохнул, что-то прохрипев, и рухнул лицом на стол.       — Ты его что, отравил?       — Гарри… — Снейп посмотрел укоризненно, а Блэк, словно стремясь внести свою лепту в оправдательный приговор, выразительно всхрапнул.       — Извини, — Поттер развел руками. — Я не хотел тебя обижать. Просто Сириус сегодня так достал, что я уже и сам мечтал что-нибудь ему подсыпать. Только ещё не придумал — что именно.       — Для этого у тебя есть я.       — О, так всё-таки…       — Достал твой крёстный. Я просто ускорил неизбежное, сберегая нервы нам и целостность носа — ему. Пусть проспится.       — А что ты принес? Что-то новенькое? — откровенно перевел тему Гарри, только теперь заметив, что Снейп пришел не с пустыми руками, и пытаясь разглядеть содержимое тёмной бутылки.       — Да, — Снейп, отвлекшись от недовольного созерцания Блэка, так же задумчиво оглядел и партнера, видно, пытаясь теоретическими выкладками определить, не станет ли после дегустации у него в жизни меньше на одного Поттера. К чему он пришел в выводах, было не особенно ясно, так что, пожав плечами, Северус просто предложил:       — Хочешь попробовать?       — Ну… давай, — всё-таки Гарри чувствовал себя неуютно из-за выходки Сириуса.       — Кстати, это ты предложил моему ученику подоить фестрала? Идея, в принципе была интересной, как и прочие твои идеи. Фреки надо бы поработать над различиями между самцами и самками фестрала, а в остальном — всё оказалось даже проще, чем можно было подумать. Очень сильный ингредиент, сразу пошёл в дело.       — М? — Гарри почувствовал, как глоток становится в горле непроходимым комом. Хотя, казалось бы, он уже должен был привыкнуть ко всему.       — Да! Отлично решает несколько принципиальных проблем зелья для заживления темномагических ожогов, — Снейп выдержал паузу. — А то, что ты пробовал — это классический вересковый самогон с очисткой на миндальном молочке. Цвет ещё мутноват, надо будет над этим поработать дополнительно. Понравилось?       — Очень, — искренне проговорил Поттер и, подойдя, со вздохом ткнулся лбом в надёжное плечо партнёра. — Извини за Фреки, сказал не подумав. Постараюсь больше его не грузить.       Снейп мягко хлопнул его по спине.       — Буду тебе за это очень благодарен.       Блэк не был бы Блэком, если бы не попытался перетянуть внимание на свою персону, даже будучи в бессознательном состоянии. Но вообще-то Сириус просто и без затей свалился на пол.       Снейп вздрогнул. Поттер пробормотал что-то из тех выражений, за которые во времена учебы можно было получить долгую нотацию, и огляделся, сразу выделив единственную находящуюся в вертикальном положении фигуру.       — Да какого…!       — …иногда я разделяю разочарование моего отца по поводу абсолютного отсутствия у меня таланта к рисованию. Это полотно заняло бы достойное место в любой картинной галерее: торжество жизни и поддержки посреди поля павших героев. Порадуйте меня и скажите, что кузен моей супруги в таком замечательно-молчаливом состоянии надолго. Добрый день, Северус, Гарри. Как у вас дела?       — Люциус!       — Я стучал, — выставил вперед трость Малфой. — Но никто не отозвался. А охранные чары не стояли на отметке «испепелить насмерть», что вполне логично считать приглашением, не так ли?       Гарри закатил глаза.       Снейп вздохнул и отстранился.       — Мне надо вернуться в лабораторию.       — А поесть? — расстроенно спросил Поттер, который уже настроился на то, что хоть сегодня не придется силой вытаскивать мастера из его лаборатории ради такого прозаичного дела как пища. Всё же за партнёром приходилось следить чтобы не увлекался.       — Через час, — подумав, решил Снейп.       — Ладно. Но через час и одну минуту я вытаскиваю тебя оттуда, возможно, даже с применением силы, не слушая ничего про процесс, окисление, осаждение, невозможность Стазиса и прочие штуки. А то сляжешь с переутомлением, где я в «Олень» другого мастера-зельевара найду?       — Договорились.       Поттер скосил глаза на увлеченно созерцающего потолок Фреки, потом — на с интересом наблюдающего Малфоя-старшего и со вздохом махнул рукой. О чём он думал, когда открывал бар? Надо было задуматься о похоронном бюро. Денег больше, хлопот тоже, зато шумные клиенты не заявляются без предупреждения… ну, или, хотя бы, не делают это дважды!       — Прошу прощения, если мой визит оказался неуместным. Я зашёл рассказать новости, но они не настолько…       — Люциус, ради Мерлина, мозги мне не выкручивай, а? Они уже потрепаны Блэком. Пошли, посидим? Пить пока рано, но давай я сделаю кофе.       — С твоего позволения, Поттер, но кофе сварю я.       — А, так ещё лучше! — обрадовался Гарри. — Где кухня — ты знаешь. Кофе — это замечательно. Сейчас посмотрю, что ещё можно к нему найти: ничего съестного пока не готовилось… а это что?       — Я, совершенно случайно, прихватил с собой корзиночку с закусками.       — Не заметил и взял со столика вместе с тростью и перчатками? — скептически уточнил Гарри, разглядывая плетёную конструкцию с крышкой, в которую, наверное, он мог бы поместиться и сам. С трудом, конечно, и свернувшись в невообразимую позу, но всё же вполне себе неплохой результат для «корзиночки».       — Почти, — хмыкнул Малфой. — К нам зачастили родственники супруги.       — Ты про Сириуса?       — Скорее про Беллу. От неё, конечно, не остается следов грязных колёс по белым шёлковым коврам, но в результате выхлопа куда больше. А мне хотелось бы поесть в компании людей, которые не заказывают жареный бекон в темперированном шоколаде, жасминовый чай и мороженое с рыбными палочками.       — Оу… с жасминовым чаем явный перебор.       — Да.       — Достану, пожалуй, коньяк к кофе, — решил Поттер.       — Буду тебе очень признателен.       Столик, самый удалённый от стойки, Гарри накрыл белой скатертью. Тонкие фарфоровые чашечки для благородного напитка у него стараниями Малфоя уже были, серебряные ложечки — тоже. Только от щипцов для сахара пока ещё удавалось отпихаться.       Кофе, по всем правилам приготовленный на раскалённом песке, пах упоительно.       — Северус выглядит, — Малфой с видом поэта вдохновенно повел рукой, подбирая нужный эпитет, — грустным? И, конечно, я верю в способности Блэка достать кого угодно, но не настолько же. Кто испортил нашему дорогому другу настроение?       — Северусу испортили целый котел экспериментального самогона, настроение — это уже последствия.       — Плюнули, можно сказать, в душу?       — Почти. Туда просто наплакали. А слёзы редко когда входят в рецепт выпивки.       — Что, его помощнику-оборотню надоело собирать чужие, и он решил выдать ингредиент сам, прямо в котел?       — Ты о Фреки? О, нет, он очень ответственный юноша и никогда бы на такое не пошел. Это всё Фоукс. Залетел на огонек, потом перебрался в лабораторию. И вроде бы хорошо всё было… а потом его потянуло на сентиментальные воспоминания при виде такого количества самогона. Пока удалось его оттащить от котла — полстакана слез ушло не по назначению, не меньше.       — Готов выкупить весь котел так ужасно испорченного напитка, — быстро проговорил Малфой, подаваясь вперёд. — И даже вывоз за мой счет! Исключительно, чтобы созерцание этой ошибки не расстраивало тонкую душу зельевара…       — Люци-и, — укоризненно протянул Поттер, складывая руки на груди и знакомо вздёргивая бровь.       — Да, извини: привычка, — Малфою хватило совести сделать вид, что он смущён. Несмотря на безупречный вид, всё же было понятно, что Люциус не в лучшей форме. Вздохнув, тот даже потёр глаза. — Беременная женщина рода Блэк под одной крышей — это испытание даже для моих нервов. Но могу я рассчитывать на то, что удастся купить бутылку…?       — Нет, разумеется. Я же не собираюсь продавать совершенно непроверенный и не имеющий мировых аналогов самогон. Сами будем исследовать. Ну, и наливать друзьям.       — А…       — Конечно, Люци, ты очень близкий нам друг. В достаточной мере, чтобы проверять на тебе экспериментальное зелье с неизвестными свойствами. Оставайся на обед. Он будет ровно через сорок две минуты.       Малфой внимательно оглядел всё ещё похрапывающего на полу Сириуса. Потом — на тихонько посапывающего Паффи. Проигнорировал гневный взгляд с портрета. И величественно кивнул.       — Благодарю за приглашение и принимаю его с благодарностью. У тебя всегда интересные суаре.